6.5

Правда, пришлось немного их отложить, потому что место происшествия быстро оцепили жандармы, отчего половина свидетелей разбежалась сразу, а вторая половина была на пути к побегу. Никто не хотел даже косвенно вляпываться в такое скользкое дельце.

— Где пострадавший? — окликнул нас один из комиссаров таким тоном, что мне тоже захотелось где-нибудь скрыться.

— Здесь! — сразу принял на себя удар Гилберт.

Затем он долго разговаривал о чём-то с офицерами, взмахами рук показывал где и что произошло, как закончилось и куда побежали злоумышленники. Выяснив на месте всё, что нужно, жандармы проводили нас в участок. И на то время, пока нас опрашивали, составляли рапорты и просили заполнить кучу бланков, я позабыла о ярмарке и своём прилавке. Только где-то на краю сознания пару раз мелькнула мысль, что день, от которого, возможно, зависели мои дела дальше, безнадёжно провален. Как там справляется Эстель и справляется ли, неизвестно, но здоровье Джори было для меня сейчас гораздо важнее всех денег.

— Ваш брат вам не родной, верно? — внезапно спросил меня комиссар напоследок.

Я слегка растерялась от этого вопроса, потому что вспоминала об этом факте очень редко, как о чём-то, что давно перестало иметь значение. И вообще вряд ли когда-то имело.

— Да. Но какое это имеет отношение к делу?

— Его жизнь и здоровье застрахованы? — невозмутимо продолжил жандарм.

Логика его мыслей немного прояснилась.

— Нет, я ещё не занималась этим вопросом. Мы приехали не так давно… — в груди стало невероятно противно, словно я съела что-то откровенно протухшее. — Вы на что пытаетесь мне намекнуть?

— Ни на что, — офицер перестал писать и пристально на меня взглянул. — Но мы должны рассматривать все возможные причины случившегося. Вы хоть знаете, как часто виновниками оказываются ближайшие родственники?

— Я же не служу в жандармерии, поэтому не знаю, — справедливо заметила я.

Хотя в целом поспорить против этого факта не могла. Сама, так сказать, на заре жизни столкнулась с этой печальной тенденцией.

— Родственников всегда подозревают в первую очередь, — сухо пояснил мужчина и вернулся к заполнению бумаг. — Тем более, если дело может быть в получении страховки. Но раз вы её не оформляли…

Хорошенько расспросив меня обо всех обстоятельствах нашего приезда в Флавиалль, комиссар наконец меня отпустил, и я вернулась к Джори, который по-прежнему ничего толком объяснить не мог и даже плохо помнил, что вообще случилось. Поэтому старшим комиссаром было принято решение опросить его позже, после чего нам вручили повестку на завтра для опроса пострадавшего и разрешили идти.

Из участка я вышла выжатой, как тряпка, едва волоча ноги.

— Кому вы успели перейти дорогу? — строго спросил меня месье де Лафарг, когда мы вместе остановились на крыльце.

Признаться, я думала, что он уедет, как только появится такая возможность, но его опрашивали так же пристрастно, как и меня, задавали ему каверзные вопросы и пытались вывести на любую откровенность. Наверное, поэтому сейчас он был крайне раздражён. А то как же! Не по статусу такой фигуре торчать в жандармерии — того и гляди репутация пострадает.

— Кажется, только вам! — сразу огрызнулась я, не имея и малейшего желания тратить на него время.

— А как же та мадам, которая, по словам Бернадет де Кастекс, испачкала ваш прилавок утром?

Джори буквально висел у меня на руке и молчал. Что сейчас творилось в его голове, мне оставалось только гадать: надо бы побыстрее добраться до квартиры и приготовить ему очищающий отвар — так он гораздо раньше придёт в норму.

— А вы всё услышали… — укорила я его. — Месье Большие уши!

— Я всегда слышу то, что мне нужно.

Ну, кто бы сомневался…

— Да, у нас была небольшая стычка недавно, — нехотя пояснила я. — Мадам Ляполь.

— Знакомое имя… — нахмурился Гилберт.

— Она продаёт косметику для женщин, — пояснила я. — Довольно значительная фигура в мире красоты Флавиалля.

— Ах да, я видел её салоны в городе и несколько упоминаний в газетах, — кивнул де Лафарг. — Думаете, вашей ссоры было достаточно для того чтобы пойти на такой шаг? Его взгляд стал въедливым.

— Я не знаю, какие у вас тут нравы. Может, это в порядке вещей! — начала я злиться. — Угрожать, подставлять, запугивать! Вы же ничем не гнушаетесь!

— Я?! — мужчина недоуменно на меня уставился. — Вы что, действительно считаете, что это я всё подстроил?

Его возмущение выглядело вполне натуральным, но что-то подсказывало мне, что столь хладнокровные дельцы, как он, вполне могут изобразить самое праведное негодование тогда, когда им это удобно.

— Ну, вы же подослали ко мне своего подручного и кучу головорезов, чтобы указать мне на моё место под солнцем Флавиалля. Я не знаю, какие игры вы ведёте, но демонстрация силы подобного рода совсем меня не удивляет. И не делает вам чести.

— То есть я всё это разыграл, а затем сам же и спас вашего брата… — закончил мою мысль Гилберт.

— Это вполне укладывается в логику событий. Вы явно хотите остаться чистеньким, иначе не отправляли бы на переговоры вместо себя третьих лиц, — меня понесло в туманную даль конспирологии. — Организовали якобы похищение, чтобы меня напугать, выставить себя героем в глазах окружающих и отвести от себя подозрения полиции. У вас алиби, а если что-то пойдёт не так, то пострадает кто-то другой.

Закончив, я была очень собой довольна. Даже Джори как будто слегка пришёл в себя и теперь смотрел на меня с вдумчивым интересом во взгляде. А уж месье де Лафарг и вовсе был в полном восторге. У него даже веко задёргалось.

— Браво, — наконец выдал он, сложив руки на груди. — Гениально! Только о каких головорезах вы говорите, не пойму?

— О тех, в компании с которыми приехало ваше доверенное лицо — месье де Обри! — захотелось стукнуть его по лбу за фальшивое тугодумство.

Он ведь обо всём прекрасно знает, а строит из себя дурачка!

— Месье де Обри, значит… — угрожающим эхом повторил Гилберт, и его взгляд стал тяжёлым как свинцовая гиря. — И что он вам сказал?

— Вы издеваетесь?!

— Вовсе нет.

— Пусть он сам вам расскажет, что говорил мне и чем угрожал! — окончательно вышла я из себя. — Спасибо вам, конечно, за помощь, но лучше бы вы вообще исчезли из поля моего зрения навсегда. Тогда у меня вообще не было бы всех этих проблем! Стоите тут, изображаете святую невинность. А сами вон целый приют готовы пожрать в угоду своим целям. Что вам один отдельный ребёнок, действительно.

— Так! Стоп! — Гилберт капитулирующе поднял вверх ладони. — Остановитесь сейчас.

— Держите карман шире! — я зло сощурилась, прижав к себе Джори. — Говорила и буду говорить вам всё, что думаю о таких, как вы!

— Я ничего этого не устраивал.

— Пф-ф!

Месье де Лафарг тяжко вздохнул, потеряв, наверное, последнюю надежду в чём-то меня убедить. Если он ведёт дела с такими людьми, как мой папаша, то веры ему нет и не будет никогда!