Глава 7.1

Несмотря на явно назревшую ссору, мы с месье де Лафаргом нашли в себе силы успокоиться. В конце концов, я высказала ему накипевшее, жандармам тоже поведала обо всём, что нужно — выводы они будут делать сами. Возможно, посчитают нужным провести какую-то проверку, и даже если это ни к чему не приведёт, я буду только рада, что хотя бы некоторое время вся эта возня будет портить настроение Гилберту и его “партнёру”.

Таких партнёров и врагу не пожелаешь — продадут как нечего делать.

После неприятного разговора, весьма задумчивый месье де Лафарг поймал экипаж и помог нам с Джори там разместиться: нужно было возвращаться на ярмарку.

Первое, что бросилось мне в глаза, когда мы вышли в нужную часть сквера — это то, что возле моего навеса никого нет. То есть совсем никого. Люди продолжали сновать вокруг, прогуливались, общались, наслаждались прекрасным днём, но никто даже не поворачивала голову в сторону прилавка.

Только когда мы подошли ближе, стало понятно, почему: он был совершенно пуст. Лишь усталая Эстель сидела в теньке на раскладном креслице и, кажется, дремала, прижав к своему боку туго набитую сумку. В ящиках, которые стояли рядом, тоже ничего не было. Я не поверила своим глазам.

— Эстель! — позвала компаньонку.

Та вздрогнула и заморгала. Причём первым делом она взглянула на месье де Лафарга, который тоже с любопытством осматривался, затем на Джори, а только потом — на меня.

— О! Джори! Ты тут… Я рада, что всё закончилось хорошо. Хотя так и не поняла толком, что случилось. Вы просто сбежали!

— Джори пытались похитить, — кратко пояснила я, а когда девушка ахнула, добавила: — Подробности потом. Лучше скажи, что тут стряслось? Всё под шумок растащили?

— Искать ваши пропавшие склянки я не буду, — на всякий случай предупредил Гилберт.

Ему повезло гораздо меньше, чем мне: его милая спутница куда-то пропала. Видимо, решила не дожидаться его возвращения после того, как он так внезапно сбежал. Может, она вообще не поняла, что именно случилось, и теперь им придётся объясниться. Но это уже не мои проблемы. И тут мне в голову пришла мысль, что вообще-то за испорченный Клодом де Обри товар я могла бы стребовать с него компенсацию. Но он же наверняка мне не поверит.

— Нет, что вы! — разулыбалась Эстель, вернув мои мысли в нужное русло. — Мы всё продали. То есть совсем всё!

Она похлопала по пухлому боку сумки ладонью. Видимо, именно сейчас там находилась вся выручка. Я натуральным образом едва не села мимо ящика, на который хотела приземлиться.

— Джори, ты слышал? — с восторгом посмотрела на брата.

— Это же всё, что у нас было… — своевременно заметил он, не разделив мою радость.

А и правда — сразу поостыла я — ярмарка будет продолжаться ещё четыре дня, а у меня совсем ничего не осталось! В квартире стояла небольшая коробка с запасом на всякий случай. К тому же есть набор части ингредиентов, из которых в короткий срок можно изготовить небольшую партию самых редких составов. Но во-первых, им нужно будет настояться, а во-вторых, продавать их настолько массово я даже и не рассчитывала.

— Получается, нам придётся закрываться… — вздохнула, разведя руками. — Как-то неловко вышло. Мадам де Кастекс закрепила за мной этот прилавок на пять дней!

— Когда вы так внезапно исчезли, покупательницы словно с цепи сорвались, — посетовала Эстель. — Я еле успевала поворачиваться! Похоже, возникшая шумиха сыграла вам на руку.

— Нет ничего лучше для торговли, чем небольшой скандал или сплетня, — хмыкнул месье де Лафарг, который с интересом прислушивался к нашему разговору. — Что ж, поздравляю! Слегка пострадав, в итоге вы остались в плюсе. Отчего у меня возникает мысль, может, вся эта суматоха на самом деле была подстроена вами?

— Вы шутите? — я вскочила на ноги.

Просто вопиющая наглость — делать такие заявления!

— Не кипятитесь, мадемуазель. Жандармерия во всём разберётся с учётом всех обстоятельств, — холодно произнёс Гилберт, и его лицо окончательно затвердело.

Теперь по нему невозможно было прочитать ни единой эмоции. Серьёзен он, или это просто попытка меня задеть и вывести из равновесия? Я окончательно перестала понимать, что у него на уме и, совершенно онемев от потрясения, лишь проводила удаляющегося мужчину взглядом, когда он ушёл.

— Что он имел в виду? — озадаченно уточнила Эстель.

— Очевидно, то, что игра против меня продолжается!