7.2

Гилберт

Невыносимая! Какая же всё-таки невыносимая девица, эта Селин Моретт! Как только младший брат, этот несчастный ребёнок, терпит её нрав изо дня в день? Как хоть какая-то из наёмных компаньонок согласилась помогать ей? Ведь общение с этой гарпией сложно поддерживать в спокойном русле дольше часа — и не убиться при этом обо что-нибудь твёрдое.

Да, на неё можно было смотреть вечно — на её слегка хищную, присущую многим южным женщинам, грацию, идеальную фигуру, выразительное лицо… Она не глупа, что было ещё одним плюсом. Но вот острый, словно бритва, язык, убивал все эти несомненные достоинства на корню.

Впрочем, если перестать кипеть и задуматься, всё объяснялось очень просто: я ей, не родственник и не подруга, чтобы со мной миндальничать — и слава всем Небесным Драконам! Но, проклятье, как ей это удаётся — каждый раз поддеть меня так, что внутри всё мгновенно пускается в огненную пляску? Хочется сжечь пару деревень, как это делали древние предки в моменты особенно сильной душевной печали, но в современном цивилизованном мире меня уже не поймут.

Поэтому пришлось задавить в себе все первобытные порывы, которые вызывала во мне мадемуазель Моретт, и просто уйти — пока дело не дошло до последней точки кипения.

Я не мог сказать, что её слова насчёт Клода де Обри как-то особенно сильно меня удивили. Да, он всегда вёл переговоры достаточно жёстко и любил перегнуть палку. Став свидетелем пары таких случаев, я предупредил его, что подобные методы не достойны доброго имени “Пон де Пьер”. Кажется, на некоторое время он утих, а теперь, получается, взялся за старое, стоило только на некоторое время оставить его без присмотра…

Отсюда и быстрый договор с графом, и странный скандал вокруг приюта. Сколько новых сомнений и подозрений насчёт Клода расцвело во мне сегодня — словами не передать.

Поэтому, оставив мадемуазель Моретт решать непростую задачку отсутствия у неё товара на завтра, я отправился не домой — мне не терпелось обсудить занимавшие мою голову нерадостные мысли с возможным их виновником. Как раз в это время Клод и матушка должны были обедать в любимом ресторане недалеко от конторы “Пон де Пьер”. Это можно было назвать некоторым обычаем — чтобы не прерывать работу надолго и не расслабляться. Мать старалась не слишком глубоко вникать в дела фирмы, но пару раз в неделю всё-таки наведывалась туда, чтобы узнать новости и помочь чем-то по необходимости.

После погони за похитителями выглядел я слегка потрёпанным, но хостесс в холле ресторана сразу меня узнал, а на внешний вид предпочёл закрыть глаза. Любезно он проводил меня за нужный столик — и моё появление явно подпортило аппетит и матери, и отчиму.

— Гилберт? — Клод едва не поперхнулся, не иначе заподозрив что-то неладное. — Что ты тут делаешь? Мы думали, ты будешь гулять с Розалин весь день!

— Как-то не получилось, — кисло ответил я. — Можно отвлечь вас от супа буквально ненадолго?

Я пристально уставился на отчима, и тот шумно проглотил только что отправленную в рот еду.

— Конечно!

Я улыбнулся мама и, развернувшись, пошёл впереди, уводя её супруга в сторону уборной. Как только мы скрылись от посторонних взглядов, Клод решил предвосхитить события и пошёл в наступление первым:

— Что ты натворил, будь добр рассказать? Только не говори, что Розалин оказалась недостаточно для тебя хороша!

Но хватило одного взгляда в упор, чтобы он понял, что шутить и обсуждать сердечные дела я вовсе не намерен.

— Что ты сказал Селин Моретт при встрече?

С отчимом я переходил на “ты” крайне редко — только в моменты ссор, которых нам чаще всего удавалось избегать. И услышав это обращение, Клод сделала полшага назад.

— Ничего особенного. Просто попытался убедить её в том, что участок принесёт ей больше проблем, чем пользы. И чтобы их избежать, ей будет выгоднее согласиться на наши условия. То есть продать его как можно скорее, либо совсем отказаться от покупки.

— Ты был один во время визита к ней?

Его торопливые объяснения почему-то ни в чём меня не убедили.

— Один! — вздёрнул подбородок Клод.

— Да что ты! А мадемуазель Моретт утверждает, что видела с тобой неких “головорезов”. Кажется, у нас честное предприятие, а не бандитский синдикат! Угрожать силой девушке с ребёнком! Ты с ума сошёл?! — я двинулся на отчима, а тот попятился к стене, пока не упёрся в неё спиной.

— Ты ей веришь? Девице, которую видел три раза? Или мне? Мы с тобой работаем много лет бок о бок. Я когда-то тебя обманывал?

— Я думал, что нет, но теперь сомневаюсь.

— Перестань! Она будет вертеться, как уж на сковороде, и нести любую чушь, чтобы убедить тебя в своей беззащитности, — голос отчима стал увереннее, словно он нащупал ниточку, за которую можно меня дёрнуть. Но он ошибался. — Говорю же! Хочет сторговаться подороже!

— Ты заказал похищение её брата? — рубанул я.

— Что?! — окончательно опешил Клод. — Какое ещё похищение? Ничего я не заказывал! Клянусь! Припугнуть мог — да. Надавить мог. Но это всё блеф! Не стал бы я вредить её братцу. Ситуация не настолько критическая, чтобы переходить к таким мерам, сам подумай. Да и вообще…

Я выслушал его, медленно кивая и внимательно изучая лицо, на котором одна эмоция сменяла другую с бешеной скоростью. Он как будто и правда не понимал, о чём я вообще говорю. Да, Клод умел, когда нужно, скрыться за выгодной ему маской, но сейчас выглядел совершенно растерянным.

Я сделал ещё шаг к нему и поймал за грудки. Рывок вверх — и отчим привстал на цыпочки, глядя на меня с таким ужасом, будто я на его глазах превратился в чудовище. Да, это было возможно, но свою сущность я давно научился держать в узде и не выпускать без особой надобности. Сейчас он мог об этом не беспокоиться.

— Запомни, если я выясню, что к попытке похищения мальчика ты имеешь непосредственное отношение, то ты вылетишь из управления “Пон де Пьер” быстрее, чем успеешь сказать “мама”. Мне плевать на твой возраст и статус. Мне всё равно, что ты сделала для развития дела. Я не позволю марать мою репутацию своим присутствием в жизни моей семьи. Тебе ясно?

— Ясно, Гилберт. Успокойся, — выдохнул Клод, и только тогда я его отпустил. Он одёрнул жакет и поправил съехавший набок ворот рубашки. — Что вообще с тобой? Почему эта девица так тебя задевает? Не всё ли равно, что с ней будет?

— Дело не в ней!

Отчим скептически хмыкнул.

— Я уверяю тебя, к похищению парня я совершенно никаким боком не отношусь и не знаю, кто это мог сделать! Но, если хочешь, могу…

— Я сам разберусь. Лучше вообще не приближайся больше к Селин Моретт. Ты ей явно не нравишься.

— Как и ты, смею предположить, — хмыкнул отчим.

— Во всяком случае, сегодня я понял, что договориться с ней у меня больше шансов, чем у тебя.