8.2

А репетировать мне явно было что. Как только я втиснулась в жутко неудобное платье, стало понятно, что нужно ещё исхитриться, чтобы передвигаться в нём достаточно изящно и вместе с тем соблазнительно. Это оказалось целым искусством, которое нужно было постигать столько времени, сколько у меня до ночи с драконом явно не было.

Мне словно привязали палки ко всем конечностям, отчего они перестали слушаться как надо. Я чувствовала себя ужасно скованно, неуверенно, постоянно норовила поддёрнуть лиф или опустить короткую часть юбки пониже.

— Оставьте платье в покое! — не выдержала Аморет. — Вы замусолите его раньше, чем доберётесь до комнаты клиента! Опустите руки! Выпрямите спину! У вас есть грудь? Покажите мне грудь!

Я, конечно, понимала, что не должна показывать ей что-либо в прямом смысле этого слова, но всё равно мучительно краснела от ушей до самой нижней части декольте. В общем, почти что вся целиком. К тому же мой взгляд постоянно обращался к часам, что стояли на камине. Время шло, впереди меня ждала “весёленькая” ночь за смешиванием кремов, сывороток и порошков, а муштра Аморет была лишь в самом разгаре.

— Как вы присаживаетесь на кресло? — ужасалась она так искренне, словно я вместо нормального действия норовила встать на голову. — Представьте, что это колени мужчины, а вы падаете на них так, будто хотите сломать ему ноги!

— Неправда! — возмутилась я, старательно расправляя плечи, хоть мне по-прежнему хотелось скукожиться во что-нибудь улиткоподобное. — Вот! Я очень плавно сажусь. Он сразу растает.

Вообще-то “растопить” его поскорей было для меня первоочередной задачей. Но сделать это я планировала с помощью своих личных ухищрений, а не по методике опытной куртизанки. Однако и её правила игнорировать не могла, иначе дракон прямо с порога поймёт, что к древнейшей профессии явившаяся к нему “жрица любви” не имеет совсем никакого отношения.

— Нет! Это никуда не годится, — покачала головой Аморет. — Ещё раз! Заходите в комнату. Плавно закрываете дверь, как бы храня тайну между вами. Улыбка… Да не скальтесь, что вы в самом деле! Вы как будто и правда хотите его убить!

Через час упражнений у меня опустились и руки, и ноги, и даже многострадальная грудь, которую Аморет постоянно требовала демонстрировать.

— У вас прекрасная фигура! Идеальная! — рассыпалась она эмоциями. — Как вы ухаживаете за кожей, кстати? Она просто сияет, как жемчуг…

— Я отправлю вам пару баночек своего секретного средства, если всё получится, — проворчала я в ответ.

На то, чтобы порадоваться похвале, у меня уже не осталось сил, как и на любезности. Впрочем, Аморет измоталась тоже и наконец присела на пуфик у трюмо.

— Я очень рекомендую вам приехать ко мне завтра, — вздохнула она. — Мы ещё раз повторим простейшие действия, и я расскажу вам о некоторых хитростях. Но пока усвойте хотя бы вот что: меньше говорите, чтобы клиент не заметил разницу наших голосов. И больше его касайтесь — это отвлекает от внешних мелочей и настраивает на правильный лад. Главное — делайте то, что вам нужно, побыстрей, а остальное я возьму на себя.

В общем, ушла я от неё выжатая досуха и прибитая неприятными впечатлениями от неожиданно сложного обучения премудростям, которые в обычной жизни мне были совершенно не нужны. Честное слово, проще войти в комнату и оглушить дракона ударом канделябра по голове, а потом извиниться и сказать, что на него упал карниз с портьерами. Все эти ухищрения я не вынесу абсолютно точно и посыплюсь, как только ступлю в комнату.

Неимоверно страдая от плачевности своего положения, я вернулась в квартиру. Эстель спала на кушетке в комнате Джори — тот тоже спокойно отдыхал, и его, кажется, ничего не тревожило. Убедившись, что всё в порядке, я принялась за подготовку к завтрашнему торговому дню: открыла ящик с маленькими баночками и флаконами — ведь как чувствовала, что их тоже надо закупить заранее! — принялась замешивать составы, которые буду продавать позже, когда они “созреют”.

И так, кочуя между столом на кухне, горелкой, над которой нагревались необходимые смеси, и стулом, чтобы хоть ненадолго присесть, я раз за разом повторяла наставления Аморет. Ступала, как нужно, придерживая воображаемый шлейф, наклонялась, соблазнительно прогнувшись, и как бы невзначай поправляла волосы, стараясь коснуться шеи и ключиц, пока не довела всё это до автоматизма.

Всё-таки практика важнее всего!

В итоге, напрактиковавшись вдоволь, я заснула, едва притулившись на диванчике в гостиной. Показалось, только прикрыла глаза, и меня уже разбудила Эстель. Как же всё-таки досадно!

Но, если бы не она, я не успела бы даже толком умыться.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила у Джори, спешно готовя завтрак.

— Кажется, уже лучше, — бодро ответил он. — Вообще почти не помню, что вчера было!

— Это всё заклинание, которым тебя одурманили, — посетовала я. — Похоже, оно должно было не только лишить тебя воли, но и заодно стереть тебе память!

— Зачем кому-то это вообще нужно? — удивилась Эстель.

— Если честно, я и сама до конца не понимаю, — я пожала плечами. — Может, это просто побочный эффект?

Некоторая несостыковка в логике действий предполагаемого негодяя, который заказал похищение моего брата, всё-таки выплыла на поверхность и немало меня озадачила.

Сегодня я велела брату постоянно сидеть рядом со мной и не отходить ни на шаг. Благо за прилавком тоже нашлась куча дел. Покупательницы повалили прямо с утра — так активно, словно Бернадет де Кастекс каждую приводила сюда за руку лично.

— Сегодня все средства просто по волшебным ценам! — напоминала я женщинам и девушкам, что подходили одна за другой. — Очень удобная упаковка! Как раз чтобы понять, подходит вам средство или нет, а затем приобрести больше!

Джори подавал мне флаконы и баночки из коробки и делал отметки в книге продаж. А главное, он был рядом — и это при всей усталости немало меня успокаивало. Интерес женщин радовал и вселял надежды.

Всё складывалось хорошо. Даже слишком…

— Эта девушка вредительница и шарлатанка! — внезапно раздалось посреди довольного гомона покупательниц.

У меня внутри словно что-то оборвалось.