8.4

Гилберт

— К сожалению, на сегодняшний день нам не удалось получить разрешение городских властей о возобновлении работы приюта “Бон Жардин”. Его репутация слишком сильно испорчена, и, полагаю, поэтому мэр хочет поскорее стереть это тёмное пятно с лица Флавиалля.

Энс Жарри, глава юридического отдела “Пон де Пьер” и мой самый главный помощник, досадливо поджал губы и положил передо мной на стол официальное письмо из мэрии Флавиалля. Герб, магическая печать — всё как положено. Я быстро его прочитал, благо текста там было немного, ведь рассыпаться передо мной в объяснениях никто не потрудился.

— Что с обеспечением сирот?

— Мы делаем всё, что в наших силах, — кивнул Энс, снимая очки. — Питание, уход — до тех пор, пока им не найдут место в других приютах. Многих малышей охотно берут в семьи: заявок немало, и мы каждую внимательно рассматриваем, чтобы исключить недобрый умысел. Но вот с ребятами постарше проблема — к сожалению, их почти не хотят забирать.

Он протёрл очки специальной салфеткой и убрал их в нагрудный карман жакета.

— Получается, реанимировать здание в старом качестве не получится? — я отложил письмо в сторону, и мой взгляд вновь упал на конверт, в котором лежали возвращённые мадемуазель Моретт деньги за выезд и приём доктора Шонтре.

В очередной раз я отметил, что она невыносимая строптивица и способность чувствовать и выражать благодарность за оказанную доброту в ней отсутствует напрочь, а затем вновь вернулся к обдумыванию важных и не самых приятных дел.

— Нет. Его скорее снесут, чем позволят вновь открыть там приют, — Энс вздохнул. — Мы можем построить новый: это улучшит нашу репутацию и станет неплохим вкладом в благотворительность. Но, сам понимаешь, пока получим все разрешения, лицензии, разработаем проект… Уж о самом строительстве я и не говорю!

— Да, дети успеют вырасти, — согласился я и встал, чтобы размять ноги, подошёл к окну и распахнул его. В кабинете сразу стало свежее. — Всё-таки займись этим вопросом. Ситуацию нужно исправлять, иначе журналисты сожрут меня заживо.

— Согласен, напряжение нарастает. Но уверен, мы справимся.

Его слова вселяли надежду, ведь тяжбы вокруг бывшего приюта сейчас были нужны мне меньше всего. Хватало и трудностей с проектом моста. Как успел мне доложить инженер, перенести его в сторону практически невозможно из-за особенностей строения берега и почвы.

— Я рад, что ты вернулся, Энс. Сейчас твой опыт в ведении дел “Пон де Пьер” незаменим.

Месье Жарри был не только моим давним партнёром. В своё время он начинал молодым парнем, едва закончившим академию и долгое время работал ещё с моим отцом. Признаться, будучи ребёнком, я искренне недоумевал, почему он не женился на моей матери, ведь привык видеть его рядом с нами постоянно. В моё воспитание он вложил, пожалуй, гораздо больше сил, чем Клод.

Только через несколько лет я узнал, что на тот момент Энс, оказывается, был давно женат — страшное разочарование. Более того, у него уже были свои дети! Это показалось мне большой несправедливостью — но постепенно до меня дошло, что жизнь гораздо сложнее, чем мне представлялось.

А сейчас я просто был рад тому, что мы друзья — на него можно было положиться гораздо увереннее, чем на Клода.

— У всех бывают сложные времена, — улыбнулся Энс. — Возможно, мадемуазель Моретт не сможет подтвердить наличие у неё магии — тогда наша последняя проблема разрешится сама собой. Ты уверен, что её метка — фальшивка?

— В ней нет магии, это точно, — я потёр подбородок, отметив про себя, что пора бы и побриться. — Не понимаю, на что она вообще надеется.

— Кто знает… Я буду держать тебя в курсе ситуации с “Бон Жардин”, а ход судебного процесса над директором можно отследить в газетах.

Энс как раз собрался уходить, когда в дверь кабинета осторожно постучали. Через мгновение внутрь влетела чем-то взволнованная Розалин, и, к моей досаде, юрист поспешил оставить нас вдвоём, хоть я его об этом не просил.

— Спасите меня! — сразу затараторила девушка. — Когда мой отец спросит, где я была вчера вечером, скажите, что с вами! Молю!

— Что?!

Я даже не успел до конца осознать смысл её просьбы, как секретарь действительно доложил мне о прибытии месье де Роше. Отказать ему во встрече я, понятное дело, не мог, ведь лояльными сталепромышленниками не разбрасываются. Пришлось пригласить — Сельер степенно вошёл в кабинет и, бросив сухое приветствие, сразу уселся в кресло напротив стола. Оно буквально впритык подошло ему по ширине и жалобно скрипнуло кожей, когда он откинулся на спинку.

— Рад вас видеть, месье де Роше, — попытался я быть вежливым, хоть его надменный вид сразу вскипятил всё внутри.

Да, долгосрочное сотрудничество с ним было бы для “Пон де Пьер” весьма выгодным. Но то, как вёл себя этот надменный делец не лезло ни в какие ворота: махровую заносчивость, какую он демонстрировал при каждой встрече, я на дух не переносил. Он явно считал меня неразумным мальчишкой, которого нужно поучать, иначе он натворит таких глупостей, что вовек не расхлебаешь. Но ничего не поделаешь — приходилось терпеть. Пока что.

— Сегодня у меня к вам личная и серьёзная просьба, месье де Лафарг, — простуженным басом проговорил он и обвинительно уставился прямо мне в глаза. — В следующий раз, когда вы повезёте Розалин на прогулку, позаботьтесь о том, чтобы она вернулась домой до девяти. Проводить время наедине в столь поздний час, это совершенно непозволительно! Что скажут люди! Честное слово, вчера я уже собирался отправлять слуг на её поиски!

Так-так-так… Очень интересно! Оказывается, я и не подозревал, каким образом на самом деле провёл вчерашний день!