12.2

Гилберт

Жаннет вышла ко мне почти сразу после того, как я её позвал. Зачем — кто знает. Судя по тому, что утро уже было в разгаре, её “рабочее” время давно закончилось. Но она почему-то ещё была здесь и выглядела, надо сказать довольно бодрой — в отличие от меня.

С трудом разлепив веки, я буквально взглянул на неё другими глазами. Не знаю, что случилось со мной вечером — то странное состояние было для меня великой загадкой. Почему я вообще впал в такую сентиментальность, прекрасно зная род деятельности этой особы? Сегодня при взгляде на неё, во мне не возникло ни малейшей тени тех чувств, что буквально накрыли меня накануне.

Теперь их сменила подозрительность: а не использовала ли “Жаннет” какие-то чары? Кто знает всех этих “элитных” куртизанок, которые скрывают свою внешность и настоящие имена. Может, они и прибегают к маленьким хитростям, чтобы вечер клиента прошёл приятнее и больше походил на запретную сказку.

Ведь она даже выглядела сейчас по-другому! Да, платье то же, та же маска на лице, и черты как будто не изменились. Но что-то явно было не так. Может быть, с моей головой.

— Доброе утро! — прощебетала она беспечно. — Вы вчера так внезапно заснули… Я не стала вас тревожить.

Да, срубило меня так резко, что я даже не мог сейчас толком вспомнить, что этому предшествовало. Она, кажется, массировала мне плечи? Мы о чём-то разговаривали. А дальше — провал.

— Спасибо, что не стали. В общем-то я и собирался поспать.

Правда, сон не принёс хорошего отдыха — сейчас я чувствовал себя так, будто ночью на меня дракон сел да ещё и поёрзал.

— Я так и подумала, — передёрнула плечами Жаннет и принялась между делом убирать со стола, хотя это наверняка должна делать горничная. — Если хотите, я распоряжусь насчёт завтрака для вас.

Я нахмурился, прислушиваясь к её голосу. Снова какой-то диссонанс. Да, не отрицаю, вчера выпил немало, но чтобы моё восприятие действительности исказилось настолько сильно… Такое со мной впервые.

Да она даже двигается по-другому!

Возможно, дело было в другом освещении: всё-таки вечер и свечи создают особую атмосферу. Вчера она играла и выполняла свою работу. А теперь при свете дня всё выглядит гораздо прозаичнее.

— Нет, не стоит. Я поем дома.

Пожалуй, хватит с меня местных угощений: они как-то плохо на меня влияют.

— Жаль. Здесь очень хорошо готовят. Впрочем, вы могли убедиться в этом вчера.

Она прошлась по комнате, забрала бокал, который стоял на крышке пианино, затем взяла второй — с прикроватной тумбы. Я проследил за её движением, и у меня в мозгу как будто что-то щёлкнуло: руки не те! Нет, они довольно изящные и хрупкие, но вчера мне довелось довольно долго наблюдать за тем, как Жаннет играет, и сейчас можно было заявить вполне определённо, что они другие!

Что за наваждение!

— Постойте! — я внезапно перехватил её запястье, но сразу отпустил, потому что руку до самого плеча словно бы охватило огнём.

Обычно к жару я был безразличен, но это невидимое пламя было в тысячу раз горячее. Невольно я отпустил Жаннет, немало напугав её своим порывом, и уставился на собственную ладонь. Показалось или нет — на ней коротко вспыхнул и погас какой-то слабый узор. Никаких других отметин не было.

Шутки шутками, но возможно, впервые в жизни мне придётся обратиться к доктору. Это же ненормально — разваливаться на части после не самой жестокой пьянки.

— Что-то не так? — заволновалась куртизанка.

Я бросил на неё короткий взгляд.

— Нет, просто вчера я как будто перебрал. Хотя и не должен был.

— Такое случается, — сразу расслабилась Жаннет. — Уверена, скоро вы придёте в норму. Может быть, всё-таки завтрак?

И тут сквозь звуки её голоса мне послышался какой-то шорох в соседней каморке, откуда она выходила вчера и сегодня. Повинуясь смутному инстинкту я встал и направился к двери.

— Что там находится? — спросил, не особо надеясь на честный ответ.

— Так, просто комната, где можно переодеться и припудрить носик, — Жаннет, которая наверняка была вовсе не Жаннет, посеменила за мной, явно собираясь остановить. — Не думаю, что вам нужно знать обо всех женских секретах. Тем более…

— Я просто взгляну, если позволите.

Хотя её позволение мне было вовсе не нужно. Вперёд меня толкало страшное по силе стремление немедленно открыть эту дверь. Я взялся за ручку и дёрнул её на себя. В нос ударило лёгким ароматом пудры.

Кстати! И пахнет сегодняшняя Жаннет по-другому.

Я точно схожу с ума…