ГЛАВА 11

Мы с Алкой посмеивались над нерешимостью Крис. Она поджала губы и постоянно бросала на нас злобные взгляды.

– Вы, двое, – ворчала она, – невыносимы!

Не знаю почему, но мы рассмеялись еще громче, я схватилась за живот и попыталась успокоиться. Малышка начала пинаться в животе, словно протестовала против несанкционированного сотрясания.

– Все, я больше не могу, – простонала сквозь слезы. – Серьезно, Крис, мы тебя не узнаем. Поэтому и смеемся. Эй, где та задорная, свободная, как ветер, безрассудная рыжая бестия?

Пока подруга медлила с ответом, я подумала о своих проблемах. Что-то творилось с Макаром за последние две недели. Он злился на что-то или кого-то, постоянно ходил не в духе и огрызался на всех, кто пытался с ним заговорить. Даже со мной вел себя, как полный придурок. И я не понимала, в чем причина. Изначально думала, что все дело в воришке, но…

За две недели мы больше не видели того детдомовца. Продукты периодически пропадали, но Макара не заботили подобные мелочи, его грызло изнутри что-то другое. Темное и страшное. Макар отдалялся, а я ничего не могла с этим поделать. Он избегал меня, будто так сильно накосячил, что теперь не знал, как смотреть мне в глаза.

Я не рассказывала об этом девчонкам, они продолжали думать, что между мной и Романовым постепенно наклевываются настоящие отношения. Мне же казалось, что мы сделали несколько шагов назад. Вроде все было прекрасно, мы спали вместе, в одной кровати, завтракали вместе, целовались, гуляли. А затем все резко прекратилось. Ровно две недели назад. Через два дня после исчезновения того мальчишки. Могла ли я связать как-то эти события? Я не знала…

– Ой, девочки, – Крис вздохнула, отвлекая меня от мыслей, – если бы все было так просто, как кажется со стороны.

Насколько я поняла, ей понравился Назар, но он не проявлял никакой заинтересованности, не писал и не звонил после того, как они выставили Лизу из кафе. А Крис маниакально стала попадаться везде ему на глаза, но все, чего сумела добиться – подозрительных взглядов и сухих «привет».

Я, может, и могла бы что-то посоветовать, но я не знала Назара, ведь это друг Макара. Да и у самой на любовном фронте полная неразбериха. И у Вали возникли трудности, она часто звонила мне, но каждый раз избегала разговора про Архипа. Да уж, влипли мы, похоже, конкретно. Одна Алка оставалась невозмутимой и счастливой. Не было на нее четвертого друга Макара! А жаль.

Долгий и настойчивый звонок в дверь отвлек нас. Алла нахмурилась, взглянула на время.

– Вроде никого не ждем. Может, Валя пришла? – уточнила она и пошла открывать.

Мне так хотелось, чтобы это был Макар. Утром проснулась в одиночестве, Романова уже не было в доме или еще не было… Я психанула и поехала к Алке. Потом и Крис подтянулась.

– Ну и зачем ты приперся?

Я нахмурилась. Подруга не стала бы так разговаривать с Макаром, она не в курсе наших терок. Ну и кто там тогда? Мы с Крис, как по команде, встали и пошли смотреть. Алка не хотела пускать незваного гостя, но он все равно вошел в квартиру.

– Соня, любимая, – Славка бросился обнимать меня.

От шока я застыла статуей и пыталась понять, в чем дело. Может, у меня на фоне легкого стресса начались галлюцинации? Спустя пару долгих секунд я, наконец, опомнилась и отлепила от себя бывшего мужа.

– Ты ничего не перепутал? – уточнила у него. – Я уже давно не твоя любимая.

– Сонь, я был таким дураком! Прости меня! Возвращайся домой, мне без тебя так плохо…

Да что с ним такое? Вроде не пьяный, крепко стоит на ногах, но к чему все эти притязания? Неужели Катька бросила? Бред какой-то.

– Вот я как чувствовала, – вместо меня заговорила Алка, – что однажды мне понадобится эта песня.

Подруга достала телефон и практически мгновенно включила песню:

«А уже всё, всё, всё, всё,

А надо было раньше

Говорить о том, о сём.

А уже всё, всё, всё, всё,

А надо было раньше

Говорить о том, о сём…»

– Все, Слава, твой поезд ушел, – смеясь, заговорила Крис. – Надо было раньше говорить о своих чувствах, поезд ушел. У Сони теперь другой муж и она с ним счастлива.

Я же знаю Славку, как облупленного, он бы не пришел только потому, что его бросила Катя. Тут что-то другое, но что?

– У вас ведь не настоящий брак, – Слава усмехнулся. – Соня, ты же любишь меня, восемь лет брака не так просто выбросить из головы и сердца. Давай забудем старые обиды и вернем нашу семью. Начнем жизнь с чистого листа, воспитаем ребенка, мы же хорошие родители, у нас есть опыт.

Что, простите? Я вытаращилась на бывшего, начиная потихоньку понимать, откуда ветер дует. Вернее, в чем подвох красивых, но фальшивых слов.

– Ненастоящий брак? – я усмехнулась. – Воспитаем чужого ребенка? А на какие деньги, Слава? Я не работаю, тем более на мне все еще висит долг перед бандитами, как ты себе представляешь нашу жизнь и то, как мы будем поднимать ребенка на ноги? На одном детском пособии далеко не уедешь.

Я лукавила, желая вывести его на чистую воду. Бывшему даже не понадобилось время на раздумье, у него уже был ответ:

– А как же наследство? Мне кажется, денег вполне хватит, чтобы со всеми рассчитаться и еще долго жить, ни в чем себе не отказывая.

Вот оно… Циничная и расчетливая натура Славы полезла наружу. Откуда он узнал о наследстве? Я взглянула на девчонок с немым вопросом, они качнули головой. Валя тоже не выдала бы меня.

– Я не знаю, кто тебе рассказал про деньги, но… – попыталась подобрать правильные слова, а на языке крутились одни нецензурные выражения. – Короче, дела обстоят так, что наследства не будет. Уж не знаю, откуда ты узнал о нем, тебя нагло обманули.

Слава нахмурился, ему совершенно не понравились мои слова, однако в глазах все еще оставалось недоверие ко мне. Да, блин! Даже если и есть наследство, я что, идиотка, чтобы возвращаться к нему? Он к наследству Романова вообще никаким боком! Боже, Славка или потерял голову, или совсем отупел с Катькой. Разве не понимает, как на самом деле глупо выглядит со стороны?

– Так что, получается, – Слава взглянул мне в глаза, – твой этот идиот мне соврал?

Мой этот?..

– Макар? – Нет, быть такого не может!

– Да откуда я знаю, как зовут твоего фиктивного мужа, – бесился Славка. – Вот урод! Сам же пришел, рассказал, что ты богатая, что…

– Достаточно, – я перебила бывшего.

Зачем? Почему Макар так сделал? На глаза мгновенно навернулись слезы, мне нужны были ответы незамедлительно! Он не мог так поступить со мной, тем более зная, что я отказалась от наследства и написала ему расписку. Или Макар поглумился над Славкой? Ничего не понимаю…

Алка с Крис выставили горе-жениха из квартиры, я выждала некоторое время и только потом вызвала себе такси. Я приехала сюда на машине, но теперь в голове такая неразбериха, что садиться за руль – не самая хорошая идея.

Я обошла весь дом, но Романова нигде не было. И телефон его не отвечал. Ладно, есть еще кафе, возможно, он именно там. Когда я вышла из дома, снова набрала Макара и вдруг услышала мелодию его телефона из гаража. Прекрасно, сейчас мужчина не отвертится от моих вопросов. Пусть объяснит, наконец, какого черта происходит уже две недели!

С решимостью дернула на себя ворота и вошла в помещение. Я сразу увидела машину и уже ни о чем не могла думать. Ядовитый ком поднялся к горлу, он встал поперек и начал душить, словно горячей удавкой. Внутренности болезненно скрутило, а по коже прокатился озноб из-за воспоминаний, которые ворвались в подсознание, как незваные гости.

Перед глазами появился отрезок дороги и пешеходный переход. Ярик знал правила дорожного движения, поэтому ждал. Первая машина остановилась, пропуская нас. Сынок пошел вперед, а я слишком поздно заметила, как другая машина мчится на полной скорости и, обогнав первую, сбила сначала сына, а затем и меня…

Полиция не нашла машину, дело быстро замяли. А теперь… она стоит передо мной и будто насмехается… К сожалению, я не запомнила ее номер, но цвет и марка машины навсегда врезались в память. Отчетливая вмятина и красное пятно на белом «лексусе» не может быть простым стечением обстоятельств.

Я не могла больше находиться здесь и смотреть своим бывшим демонам прямо в глаза. Едва сглотнув горький ком, я отступила назад и бросилась прочь. Ну как же так?! Неужели… тогда, на зебре, нас сбил… Макар?

***

Неосознанно я приехала на кладбище. Купила на входе пару гвоздик и направилась прямиком к могилке Ярика. Плевать на косые взгляды бабулек и предрассудки. Одна мне даже заявила в лицо:

– Деточка, беременным нельзя на кладбище, шла бы ты домой.

Домой… От этого слова у меня мороз пошел по коже. Куда возвращаться? Где теперь мой дом? Слава меня давным-давно предал, а Макар…

Вздохнув, стерла первую упавшую слезинку. С того момента, как увидела то авто, я окаменела, внутри образовалась глухая пустота, а темень уже тянула ко мне свои сухонькие ручонки, желая утащить в мгновенную и долгую депрессию.

Мне нельзя рыдать белугой, нельзя предаваться панике и раскисать. Я не могу сломаться, хотя бы ради малышки, растущей под сердцем. Она нужна мне, как глоток свежего воздуха! Потеряй я ее сейчас – и навсегда останусь одинокой. А так у меня будет хоть кто-то, кто точно не предаст и не бросит.

Могилка сына всегда была ухоженной; если этого не делала я, то приезжала моя мама и следила за всем. Мне стоило огромных усилий не зарыдать, глядя на надгробие. Сын улыбался мне с него и смотрел глазами, в которых уже нет жизни.

– Сыночек… Вместо тебя здесь должна была лежать я… – тихо прошептала, гладя холодный мрамор.

Ноги подкосились, и мне пришлось усесться на рядом установленную лавочку. Слезы собрались в глазах, но я решительно стерла их. Хочу быть сильной и не ныть, что жизнь снова подкладывает мне свинью.

– Действительно ли тогда в машине был Макар? – спросила я, глядя на Ярика.

Что же мне делать? Разум подсказывал, что нужно срочно бежать в полицию и писать новое заявление, но глупое сердце отказывалось принимать правду. Оно болело и кровоточило, как если бы туда воткнули нож. Неужели я полюбила убийцу собственного ребенка и даже не догадывалась об этом?

А Макар? Молчал столько времени, неужели он только теперь сопоставил факты и догадался, что сбил нас год назад? Мне так отчаянно хотелось схватиться хотя бы за призрачную надежду, чтобы оправдать Романова, но… Как во взвинченном состоянии можно мыслить трезво? Все во мне так и вопило: наказать убийцу! Макара!

– Привет.

Я вздрогнула, услышав знакомый голос. Медленно обернулась и увидела сзади воришку-пропажу. Он все еще был в той же одежде, даже след от помидора остался. И до сих пор босой. На этот раз у него в руках оказался целлофановый пакет, а в нем печенье и конфеты, вероятно, собранные с могил. Ох, Боже.

– Можно я присяду?

Я пожала плечами и похлопала ладонью рядом с собой. Компания мне не помешает, пусть даже такая вот, причудливая. Этот мальчишка будто знал, когда следует появляться, а когда – нет.

– Хочешь печенье? – он открыл пакет и протянул мне. – Или конфетку?

Меня снова передернуло. Есть печенье с могил – как-то… жутко. Но, я не хотела огорчать мальчика, взяла одну конфету и благодарно улыбнулась.

Воришка пристально посмотрел на меня, а потом кивнул каким-то своим мыслям, заговорил:

– Я Макс, – он протянул мне ладошку, я ее пожала. – Не Максик, Максюша, Максимушка и все в таком духе, – мальчик изобразил отвращение на лице, будто его сейчас стошнит. – Только Макс и никак иначе!

Я тихонько рассмеялась – очень забавно выглядел ребенок. Хотя с другой стороны, когда слышу, как меня называют Софа или София, хочется сразу метать молнии.

– Соня. Просто Соня.

Макс кивнул.

– У меня есть чай и бутерброды, мы можем пойти в будку Петровича. Он, скорее всего, уже напился и валяется где-то там.

Где-то там – опять же, среди могил. Хотела ли я знать настолько «интимные» подробности о местном стороже кладбища? Мы ведь деньги платим, а тут, получается, творится черте что.

– Ты здесь ночуешь, не так ли?

– Когда как, – Макс равнодушно пожал плечами. – Когда Петрович не пьет, мне здесь делать нечего. Он злой как черт и вечно пытается сдать меня куда-либо. Или учить жизни. К счастью, – его лицо озарила хитрая улыбка, – такое происходит очень редко.

– Неужели вот это все, – я обвела рукой жуткое место, – лучше, чем детдом?

Макс скривился и кивнул. Макар говорил мне однажды, что я просто не понимаю, о чем говорю. Можно подумать, он понимает! Я снова мыслями вернулась к ситуации, от которой хотела скрыться всевозможными способами, всхлипнула.

– Тебя кто-то обидел, не так ли?

И откуда он такой понимающий взялся на мою голову? Я никак не могла выбросить из головы чертов белый «лексус», он до сих пор стоял перед глазами… Насмехался.

– Да, но… это не важно.

– Важно! – запротестовал Макс.

Он вскочил с лавочки и встал предо мной, в глазах отразилась решимость, будто мальчику не все равно.

– Просто скажи мне кто, и я с ним разберусь!

Макс смешно выпятил грудь, говоря тем самым, что ему море по колено. Забавный малый. Я улыбнулась – нереально было оставаться серьезной.

– Макс, это взрослые проблемы, тебе они… ты… даже не поймешь, в чем дело. Тебе бы девочек твоего возраста защищать, вот кто бы точно оценил благородный поступок.

– А я хочу помочь тебе! – настаивал мальчик. – Думаешь, я ничего не вижу и не знаю? Я подмечаю слишком много и умею анализировать. Ты несчастна, хотя ждешь ребенка. Тот мужик, из кафе, не делает тебя счастливой. И то, что в последнее время он злой, а ты сидишь здесь и плачешь, говорит о том, что он тебя обидел.

Так-то все верно, но Макс не понимает, насколько глубока наша с Макаром проблема, особенно сейчас.

– Меня уже никто не сможет сделать счастливой, разве что малышка, – я погладила животик и взглянула на мальчика. – А Макар, вероятно, скоро сядет в тюрьму.

Я не хотела говорить последние слова вслух, просто так вышло – крик души. Макс удивленно моргнул, а затем нахмурился. В его омутах безошибочно читалось удивление и сомнение.

– Не надо на меня так смотреть, – я начала защищаться, хотя Макс даже еще ничего не сказал и не спросил. – Он убийца, а вот этот мальчик, – я указала на могилу Ярика, – стал его жертвой на пешеходном переходе!

Я не должна была вываливать правду на ребенка, но во мне говорила обида и злость. Эмоции искали выход и, наконец, нашли их. Макс шумно вдохнул и снова уселся рядом, будто не мог больше устоять на ногах.

– Вот это да, – протянул Макс спустя время. – А ты… а… – он так и не смог подобрать слова.

Вскочил, как ужаленный, взглянул на могилу, словно на ней есть ответы.

– Мне надо срочно уходить, – Макс разрывался, но принял решение сбежать.

Не мне его винить. Он всего лишь ребенок.

– Беги, – улыбнулась ему, замечая в глазах ту прежнюю решимость. – Все хорошо, тоже скоро пойду, уже темнеет.

– Мы еще увидимся, я сам найду тебя.

После этого мальчишка убежал, а я корила себя, что случайно вывалила на бедного ребенка ужасную правду.

Покинув кладбище, села в первую попавшуюся маршрутку и задумалась. Куда мне ехать и что делать дальше? Какой будет следующий шаг?

Ближе всего на данный момент находилась квартира Вали. К ней я и поехала первым делом. С Никитой они расстались, так что ничто не помешает поговорить с подругой. Мне нужен был взгляд со стороны. Свежий и рассудительный, не заинтересованный. Вдруг все не то, чем кажется, а я испорчу Макару жизнь, если напишу на него заявление.

Валя удивилась, увидев меня на пороге, обняла и впустила в квартиру. Я заметила, что на полу валялись игрушки Умки, как если бы собака все еще была жива… А ведь я тоже по последнего отказывалась отдавать вещи и игрушки Ярика.

Мы уселись в комнате, и меня, наконец, прорвало. Слезы градом покатились из глаз, и я, крепко обнимая подругу, кое-как прорыдала:

– Нас с Яриком сбил Макар!

Валя замерла и даже перестала дышать. Спустя некоторое время подруга отошла от первичного шока, отстранилась и взволнованно взглянула мне в глаза. Даже в ее омутах стояло сомнение… Да почему все так слепо доверят Романову?!

– Ты уверена? – прохрипела Валя, я кивнула. – Но, как?.. То есть… я… – подруга не могла подобрать нужные слова.

Она все еще сомневалась. Хотелось бы и мне как-то оправдать мужчину, но пока факты были не на его стороне. Я разрывалась между лютой ненавистью к Макару и слепой любовью. Глупое, предательское сердце, когда же оно осознает, что сказка закончилась, и победило зло?!

– Я не понимаю, – тихо прошептала Валя и опустила взгляд, – Макар знал и молчал? Почему сейчас, как так…

Валю оборвал на полуслове звонок в дверь. Я заметно напряглась – а вдруг пришел Романов? Хотя, откуда ему знать, где я? Может, ему даже дела до меня нет, хочет, чтобы поскорее ушла из его дома. Иначе зачем было рассказывать про наследство Славке? Понятно, что после таких новостей у кого угодно крышу снесет, и бывший муж – не исключение. Ему всегда хотелось хорошей жизни и не напрягаться при этом.

– Прости, сейчас совсем не до тебя, – услышала извиняющийся голос Вали.

– Не до меня, серьезно? – ехидный тон, который я узнала бы где угодно. – Только не говори мне, что снова повелась на лживое нытье и простила его!

Его… Вероятно, речь шла про Никиту. Валя молчала некоторое время, наверное, она не хотела выдавать меня, ведь это друг Макара.

– Ничего, я сейчас же вышвырну его задницу отсюда.

– Архип, что ты творишь…

Послышалась возня, я замерла в одном положении и хотела прямо сейчас провалиться под землю или каким-то образом испариться из комнаты.

– Я предупреждал, если еще раз увижу… – Архип влетел в комнату злой, как тысяча чертей, а увидев меня, резко заткнулся. – Соня…

Валя вошла следом за мужчиной и виновато улыбнулась мне. Не ее вина, да и Архип, вроде как, действовал из лучших побуждений. Только мне от этого не легче, не хотелось, чтобы Макар знал, где меня искать. Я еще не решила, что мне делать дальше. Черт, я даже в себе до конца не разобралась.

Архип, конечно же, заметил мое заплаканное лицо, взглянул на Валю, затем снова повернулся ко мне. Нахмурился.

– А что здесь происходит?

Хороший вопрос, но собиралась ли я отвечать на него? Мужчина встанет на сторону друга и спутает мне все карты, а я хотела правды, какой бы она ни была. Валя молчала, как партизан, даже под требовательным взглядом Архипа.

– Ладно, – он достал телефон из кармана джинсов, – не хотите говорить со мной, я позвоню Макару.

– Нет! – я действовала на адреналине, выхватила из рук мужчины телефон и запрятала себе за спину.

Архип скрестил руки на груди и поджал губы. Валя моментально встала между нами, будто боялась, что сейчас начнется драка. Я оттеснила ее немного в сторону и с вызовом взглянула на Архипа. Мне вдруг вспомнился наш разговор на кухне и то, как он обвинял меня во лжи. Знал ли Архип, что натворил его обожаемый друг? Ведь не сложно догадаться, кто есть кто!

– В чем твоя проблема? – уточнил мужчина. – Только не говори мне, что тебя обидел Макар, и теперь ты не хочешь его видеть.

Он сказал это с такой уверенностью, что я не выдержала и вывалила все, как есть:

– Твой обожаемый друг – убийца моего сына!

Архип отшатнулся от меня, как от звонкой пощечины. Он отрицательно покачал головой и шумно вдохнул, прежде чем заговорить. Я увидела огонь, полыхнувший в его зеленых глазах, но плевать.

– Ты, – он ткнул в меня пальцем, – у тебя что, на фоне беременности мозги перестали работать? – он орал на меня, пытаясь доказать свою точку зрения.

Возможно, во мне и взыграли гормоны, но как объяснить все то, что я увидела ранее? И дрянное поведение Макара в последнее время стало ясно, как божий день.

– Прошу, давайте успокоимся… – Валя хотела сгладить острые углы.

Но Архип уже завелся и не собирался отступать:

– Прежде, чем бросаться громкими обвинениями, убедись, что у тебя достаточно доказательств.

– О, поверь, у меня они есть, – Архип не выглядел убежденным, тем не менее, не перебил, как делал это обычно, а решил дослушать до конца. – Я долго ломала голову, что не так с Макаром в последние две недели. Он напивался едва ли не каждый день, отказывался разговаривать со мной, срывался на своих подчиненных в кафе и постоянно был чем-то недоволен. Даже, черт возьми, рассказал моему бывшему мужу, какая я теперь перспективная и богатая наследница! Сегодня в гараже я нашла ответ на свой вопрос. Белый «лексус», который сбил нас с сыном на пешеходном переходе, стоит там сейчас как ни в чем не бывало, с огромной вмятиной на капоте и кровью…

Архип молчал и пристально смотрел мне в глаза. Странно, но когда я озвучила свои мысли вслух, что-то показалось неправильным. Но что, понять никак не могла.

– Белый… «лексус»… – в омутах мужчины появилось понимание, он вдруг усмехнулся, но улыбка не затронула глаза: – Макар ненавидит белый цвет. Что ж, теперь мне все понятно.

Мужчина воспользовался моим замешательством и забрал свой телефон. А мне вот было непонятно! Только я не успела ничего спросить или сказать, Архип ушел, громко хлопнув дверью. Валя тяжело вздохнула и уселась рядом со мной.

– Может, тебе не стоило убегать из дома, делая поспешные выводы? – Я промолчала, а подруга продолжила говорить: – Архип жесткий и прямолинейный, он точно не стал бы оправдывать друга, даже если бы тот был причастен к убийству.

– Не знаю, что сказать, Валь, я запуталась…

– Вспомни, ты раньше заходила в гараж? Может, Макара кто-то подставил?

– Я не знаю, – вздохнула. – Я не хочу пока возвращаться туда, мне надо остыть и подумать.

Я не была в гараже, но видела много раз, как Романов ставил туда свою машину и, кажется, других авто там не было. «Лексус» стоял на видном месте, и я точно его заметила бы ранее. Соответственно, машина в гараже появилась недавно.

Может, Макара и подставили, но он точно что-то знал! Знал и молчал, словно покрывает кого-то.