ГЛАВА 14

Макар разрывался между желанием поскорее увидеть Соню и необходимостью решить вопрос с Назаром. Он не мог решить, куда ехать в первую очередь. Его не отпускала ситуация с отчимом: одно дело – догадки, но нужно знать наверняка! Макар припарковался на обочине и достал мобильный телефон, набрал номер Архипа. Тот ответил довольно быстро:

– Как успехи? – спросил друг вместо приветствия.

– Я думаю, старик банкрот.

Арик присвистнул в трубку, и сразу повисла неловкая тишина. Это всего лишь его догадки, а хотелось бы знать наверняка.

– Звучит странно, но чем черт не шутит. Дай мне немного времени, я все выясню, – заверил друг.

– Только не так, как было с Соней, ладно?

Арик обижено заворчал в трубку, а Макар усмехнулся. Не любил Архип, когда ему указывают на промахи.

– Справедливости ради, тогда во мне вихрем взыграли эмоции, и я просто зацепился за первую попавшуюся ниточку. Больше такого не произойдет.

– Просто выясни все, что сможешь. А если еще и нароешь компромат, я в долгу не останусь.

– Сочтемся. Это я у тебя в вечном долгу, так что…

Макар решил резко закончить разговор:

– Наберешь меня, как что-то выяснишь, – и сбросил вызов.

Романов вдруг понял, что первым делом все равно придется идти к Назару. Заодно и выяснит, где теперь живет Соня. Вряд ли ее бывший муженек расщедрился и разменял квартиру. Тем более зная, что Соня богата. Черт, Макара начала грызть вина за то, что в порыве ярости он сболтнул Славке про наследство. На тот момент Романов не контролировал себя и свои мысли, теперь же ему стало неловко.

Дома Назара не оказалось, тогда Романов поехал к нему в офис. Секретарша мило улыбнулась и, как обычно, пропустила Макара без лишних слов.

Назар общался с кем-то по городскому телефону, но, едва увидев друга, практически мгновенно положил трубку.

– Макар? – глаза Зары расшились. – Не ожидал тебя увидеть. Проходи, присаживайся. Кофе? Или что-то покрепче?

Он вел себя спокойно, хотя между ними уже пробежала черная кошка. Тем не менее, Макар присел на кресло и вальяжно раскинулся, скрестил руки на груди.

– Я за рулем, – Романов намерено тянул резину.

Ему было интересно, расскажет ли друг про Соню или про приезд Сергея. Об угрозах говнюка. Зара вел себя сдержано, не нервничал, будто и не случилось ничего такого. Друг заговорил спустя долгие минуты молчания:

– Хорошо, что ты пришел, я как раз думал вечером заехать к тебе. Извини, старик, но у меня плохие новости.

Макар выгнул бровь. В общем-то, все плохие новости еще утром ему уже рассказал Архип. Зара, не дождавшись ответа, продолжил говорить:

– Вернулся твой отчим и уже успел вчера грубо поговорить с Соней.

У Романова болезненно скрутило живот. Грубо пообщался… Это в манере говнюка, но, черт! Слышать правду из уст Зары было сложно. И никого ведь не было с ней рядом, кто бы помог поставить отчима на место.

– Я не буду лгать или лукавить, – Назар скрестил руки на груди, – да, Соня мне нравится. Я бы мог стать ей хорошим мужем, а малышке – отцом. Я был рядом с ней, пока ты топил собственное горе в стакане, помогал и развлекал. Флиртовал. Как востребованный адвокат, я мог бы решить проблему Сони по щелчку пальцев, но не от меня она ждет героического поступка, к сожалению. Соня не видит во мне мужчину, я нравлюсь ей как брат или друг, и это огорчает. Она все еще ждет твою тупую задницу, считает чертовы дни, даже часы с того момента, как ушла из твоего дома.

Макар опешил. Романов не был готов к такому повороту. Он думал, что придется выбивать из друга признание, может, даже силой. Но он никак не ожидал, что правда больно ударит его в солнечное сплетение.

Макар ощутил болезненный укол на сердце и едва не взвыл от собственной тупости. Соня ждала его. Три слова в один миг перевернули его мир с ног на голову.

– Может, пора отпустить прошлое и двигаться дальше? – Назар вывел его из молчаливого ступора. – Ты, может, и любишь до сих пор Свету…

Макар тут же поправил:

– Я не люблю Свету, – слова так легко слетели с его губ. – Я думал, что люблю, и врал себе много лет подряд. Именно с появлением Сони в моей жизни, Света постепенно ушла на второй план, и это испугало меня. Но теперь я точно знаю, чего хочу от жизни. И ты, Зара, это не получишь.

Друг трагично улыбнулся и подмигнул. Макар видел обреченность в его глазах, но уступать Соню ради дружбы не стал бы.

– Я рад, что ты разобрался, – Макар выгнул бровь, не веря ни единому слову. – Нет, серьезно. Не надо смотреть на меня со скепсисом. Я хочу помочь вам обоим и защитить интересы в суде. Поверь, я найду весомые аргументы для судьи, даже если Сергей Геннадьевич всех подкупит.

– Лучше помоги ей разделить квартиру с бывшим мужем – сколько уже можно тянуть резину. – Зара кивнул, и тогда Макар решил поделиться своими мыслями: – Думаю, старик не доведет дело до суда. Ему нужны деньги, а не ребенок, я их отдам. Миллионы Кости за последнее время принесли нам с Соней сплошные неприятности, так что расстаться с зеленью будет не сложно.

– В любом случае, я в твоем распоряжении. Не игнорируй мое предложение. Соня расстроилась и боится, что у Сергея есть все шансы отобрать малышку.

– У него нет ни единого шанса, – Макар говорил уверенно, но за помощь был благодарен.

Зара, действительно, один из лучших адвокатов в городе и, если возникнет проблема, Романов сразу придет к нему. Однако он все еще надеялся, что дело решится без суда.

Назар написал новый адрес Сони без колебаний, Макар доехал до ее дома быстро, но выйти из машины решился не сразу. Слишком много мыслей крутилось в голове, мужчина попытался собрать их в логическую цепочку и лишь после этого оказался около двери пятой квартиры, позвонил в звонок.

***

Настойчивый звонок в дверь испугал меня до икоты. Я никого не ждала, да и адрес мой знал лишь ограниченный круг людей. После странного разговора в кафе мне теперь везде мерещился отец Кости. Вдруг это он пришел?

Назар обещал помочь и уверил, что Романов-старший не причинит мне вред, ведь ему нужен наследник. Я не поверила. Мужчина запугивал меня, называл Свету и Макара голодранцами лишь потому, что они ему не ровня! Чем я лучше? Мы не богаты, обычные работяги, честно зарабатывающие свои деньги.

Звонок повторился. Я на носочках подкралась к двери и взглянула в глазок. Не может быть… Руки действовали быстрее мозга, я открыла дверь – человек на пороге не был плодом моего воображения.

– Макар? – тихий шепот сорвался с моих губ, я все еще не верила своим глазам.

Он тепло улыбнулся мне, демонстрируя ямочки на щеках. Вихрь эмоций прокатился мурашками по коже, от шока я застыла на месте и боялась моргнуть – вдруг мужчина исчезнет? Бог знает, сколько раз за последние сутки я пыталась набрать номер Макара, попросить о помощи, а теперь он сам пришел.

– Впустишь? Нам нужно поговорить.

Родной и желанный голос эхом прокатился по общему коридору, я едва не упала на пол из-за ослабших коленей. Впустить… Я хотела этого больше жизни, но обида горьким комом встала поперек горла и помешала мне ответить. Я медлила с ответом, Макар все понял.

– Сонь, я не жду, что ты вот так с порога бросишься мне на шею и простишь. Я этого не заслужил, но нам нужно поговорить откровенно, чтобы больше не было никаких тайн. Разреши хотя бы помочь решить вопрос с малышкой. Ты ведь не хочешь отдавать ее Романову.

Моя девочка стала тем самым рычагом, который мог открыть любые двери. Я впустила Романова в квартиру, но не в душу.

Мы прошли на кухню, Макар оглянулся, а затем остановил взгляд на мне. Мама помогла снять небольшую, но уютную квартиру-студию. Может, на первый взгляд и казалось, что места мало, а мне хватало с головой. Все под рукой, а в моем положении такое дизайнерское решение – находка.

Я присела на диван, Макар же взял для себя стул и сел напротив, чтобы смотреть мне в глаза. Он, очевидно, не собирался прятаться или что-то скрывать. А меня после общения с отцом Кости волновал один вопрос, и я решила не тянуть резину и задать его в лоб:

– Почему Романов назвал тебя детдомовцем?

– Потому, что это правда. Не знаю, кто мои настоящие родители, от меня отказались в роддоме. Я бы мог их найти, но не вижу смысла искать того, кому ты не нужен. Когда мне было десять лет, в детдом приехала семейная пара. Обычно берут детей до года, но эти хотели мальчика постарше. Я не знаю почему, но выбор пал на меня, хотя я не сделал для этого ничего. Обычно, знаешь, дети стремятся показаться милыми перед потенциальными родителями, добрыми. Готовы на все, лишь бы выбрали именно их. Короче, этой парой оказалась мама и отчим Кости. Галина и Вячеслав Синицыны. Именно их я и считаю своей семьей, у меня никогда не поворачивался язык назвать маму как-то иначе. Она любила меня не меньше, а может, и больше, чем Костю. Отец был строгим, но справедливым человеком. Бывало, лупил ремнем, но тоже любил меня – это чувствовалось в каждом его поступке. Я постоянно таскался за Костей, он стал для меня примером для подражания. Мы были очень близки, как реальные кровные братья. Вскоре сказка закончилась: с отцом на работе случился несчастный случай, он умер через два дня, так и не приходя в сознание. Мать долго пыталась сводить концы с концами, наш дом был в кредите, долгов выше крыши, но она ни разу не заикнулась о том, чтобы вернуть меня обратно в детдом. Когда Косте исполнилось восемнадцать лет, мама собрала нас и в торжественной обстановке рассказала, что скоро мы переедем. Обещала, что жизнь наладится и все такое…

Макар перестал говорить и рассмеялся, но в глазах оставалась печаль. После его признания для меня многое встало на место. Света и Архип воспитывались в том же детдоме. Назар однажды проговорился, а я ошибочно решила, что они с Архипом дружат с детского сада. Я терпеливо ждала продолжение, чувствуя, что мои барьеры потихоньку опускаются. Макар поделился частичкой своей души, значит, он не собирается больше скрываться от меня в своем привычном панцире одиночества.

– Жизнь не наладилась. Даже Костя не был рад богатому отцу. Этот заносчивый урод следил за каждым шагом Кости: с кем общается, с кем дружит, как учится, где проводит свободное время. К счастью для меня, я мог уйти из дома на несколько суток, говнюку до меня не было никакого дела. Я возвращался только потому, что переживал за мать. Он бы и не принял меня, но мать шантажировала его Костей. Уверен, что и Костя делал многое для отца, лишь бы тот позволял мне находиться на его попечении. Я благодарен Романову лишь за мое престижное обучение. Если бы не оно, не знаю, смог бы я самостоятельно открыть кафе и грамотно следить за всем? В общем, как-то так. В восемнадцать лет я ушел из дома полностью, мы с Ариком ютились в одной комнате коммуналки, жрали, что придется, но упорно шли к своей цели. Для нас был праздник раз в неделю, когда мать приносила еду. Во все же остальные дни мы выживали, как могли. Но, как бы там ни было, именно это время для меня стало самым лучшим, ведь общение с Романовым сошлось практически на нет.

Я не знала, что сказать, поэтому дернула Макара на себя за руку. Он уселся рядом на диван и лучшее, что я смогла придумать – это крепко обнять его. Меня любили, баловали, лелеяли, и я не знаю, что означает выражение «выживать и есть, что придется». Я благодарна родителям за мое девство и юность. А жить с таким человеком, как Романов, который тебя презирает и не скрывает этого – ужасно.

Я первая разорвала объятия, Макар колебался несколько секунд, но в итоге пересел обратно на стул. Он все еще хотел смотреть мне прямо в глаза. В его омутах плескалось облегчение, словно мужчина устал в одиночку нести свой крест. Мне было сложно держать себя в руках и выглядеть при этом отстраненной. Но пришлось. Как бы там ни было, между нами все еще находилась огромная пропасть под названием «Света». И любовь к ней. Наверное, Макар увидел что-то в моем взгляде, поэтому заговорил вдруг:

– Я много думал с того момента, как ты рассказала мне про поступок Светы. О себе, о нас с ней, о Косте. Я вдруг пришел к выводу, что рано или поздно наши отношения все равно закончились бы. Может, в пятнадцать лет я и был для нее героем, но я не мог быть постоянно рядом и помогать. Перед тем, как переехать в новый дом, я пообещал ей, что вернусь, как только мне исполниться восемнадцать лет, и мы поженимся. Она отдала мне свою невинность и поклялась в любви. Мне казалось, что жизнь уже предопределена для нас с ней. Думал, что у нас много общего, но по факту общее между нами – это детдом. Мы разные, и детская любовь давным-давно прошла, просто смириться с этим фактом оказалось сложно. Я должен был отпустить Свету и пожелать брату счастья, а вместо этого ненавидел их обоих за предательство. Костя много раз хотел поговорить со мной, объясниться, а я не хотел его слушать. Считал, что он нагло воспользовался наивной девушкой и влюбил ее в себя. На самом же деле, я понятия не имел, как они встретились, как полюбили друг друга. Костя совсем не был похож на своего отца, он не подлый человек и без веской причины не встал бы на пути моего счастья.

Макар умолк, а я заметила резкую перемену в его взгляде. В омутах плескались тепло и безграничная любовь…

Странно, что он больше не говорил о Свете с придыханием, как раньше. Не возносил ее на пьедестал, а говорил так, словно прошлое больше не причиняет ему адскую боль. Очевидно, Макар отпустил Свету, но я так боялась ошибиться в своих догадках…

Макар молчал несколько мгновений, а затем опустился предо мной на колени. Не разрывая зрительного контакта, он положил обе ладони на мой живот и ласково погладил его. Мгновенно на меня обрушилась лавина эмоций, даже малышка зашевелилась, словно только и ждала этого момента.

– Я был слепым идиотом, не видел того, что постоянно было под носом, предпочитал прятаться от своих чувств, считая, что мне это не нужно. Соня, вы с малышкой нужны мне, вы стали центром моей Вселенной в тот самый момент, когда появились на пороге дома. Я не хочу фиктивную семью ради чего-то там. Я хочу настоящую, такую, которая была у моей матери. С двумя, а может, с тремя детьми. Романов не посмеет забрать у нас ребенка, я не позволю ему больше манипулировать собой. А тем более, тобой. Соня, я люблю тебя. ТЕБЯ! Не Свету, не кого-то там еще. И нашу малышку.

Я не была готова к этим словам. Совершенно. Может, мне все приснилось, и на самом деле Макара здесь не было? Хотелось верить мужчине, но во мне все еще оставалось недоверие. Он сказал, что любит и защитит нас! Он уже считает нас с малышкой своими… Мы – его семья.

– Ты можешь ничего не отвечать, как я уже и говорил, и не жду, что ты сразу бросишься мне на шею. Просто знай, что в любом случае можешь рассчитывать на мою помощь. Я думаю, что отчиму нужны деньги, а не ребенок.

– А ты знал, что это Романов помог Косте замять дело с моим сыном? – голос дрогнул, а по щеке скатилась слезинка. Макар аккуратно стер ее и нежно поцеловал в щечку. Трепет нереально было скрыть от мужчины, я задрожала и вцепилась в его футболку пальцами. Неужели он не плод моего воображения?

– Я предполагал, что здесь не обошлось без отчима. Не удивлюсь, если электронное письмо и «лексус» в моем гараже – его рук дело.

– Его, – хрипло подтвердила я. – Он хотел рассорить нас. И у него…

Макар не позволил мне договорить:

– Ничего не получилось. Забудь, старик больше не у руля. Вероятно, он банкрот, а кто-то рассказал ему про наследство Кости и о нашей девочке. Деньги я ему отдам, но мою семью трогать не позволю!

У меня перехватило дыхание от уверенного и непоколебимого тона Макара. Он постоянно говорил «наша девочка». Не плод, не ребенок, не как-то еще. Наша девочка! Чувствуя, как голова пошла кругом, крепче вцепилась в мужчину и прижала к себе, боясь, что вскоре проснусь, и магия вмиг растворится.

– Я люблю тебя, – тихо пробормотала ему в грудь. – Но я так сильно боюсь, что это лишь сон.

– Я не уйду, даже если ты прогонишь. Буду ночевать под дверью, на коврике, как собака, но…

– Оставайся, – сказала прежде, чем успела подумать. – Я не знаю, что сказать тебе в эту минуту, единственное, что знаю наверняка – не хочу оставаться одна. Мне очень одиноко, Макс пропал, у девчонок своя жизнь, им не до меня, а родителей я не хочу отвлекать по мелочам. После разговора с Романовым мне постоянно кажется, что он следит за мной, вижу его везде, даже в телевизоре. Похоже, я потихоньку схожу с ума.

Макар прикоснулся к моей щеке ладонью, я прильнула к ней, желая ощутить тепло и заботу. Это было именно то, чего мне так отчаянно не хватало за последние годы – нежности, надежности.

Я могла быть сильной и попытаться справиться со всеми проблемами в одиночку, но так уже было в моей жизни раньше, пора что-то кардинально менять! В глазах Макара отражалась уверенность и решимость, он четко дал понять, что не изменит больше свое решение.

– Забудь про старика, это теперь моя головная боль, – Макар подмигнул мне. – Сосредоточься на ребенке и не нервничай по пустякам.

Я хоть и верила Макару, но все еще была скептично настроена по поводу его отчима.

– Романов – совсем не пустяк. Может, мужчина и банкрот, но что ему мешает забрать мою девочку после того, как получит деньги? Из вредности или еще по каким-то причинам.

– Нашу девочку, Соня! – поправил он и сразу добавил: – Я обязательно продумаю каждый свой шаг. Поверь, у говнюка будет небольшой выбор: или забрать деньги и свалить, или пытаться судиться с нами за ребенка.

Макар хотел сказать что-то еще, но его перебил звонок телефона. Я напряглась, считая, что звонит именно Романов. Не утрировала, говоря, будто он мне мерещится везде, как навязчивая идея.

– Ты вовремя, – Макар усмехнулся. – Порадуй меня.

С каждой пройденной минутой улыбка моего мужчины становилась все шире, а в глазах разгорался дикий азарт. Уж не знаю, кто ему звонил и что говорил, но его явно радовали новостями.

– Отлично, даже лучше, чем я ожидал, – Макар умолк, слушая собеседника. – Да, разобрался, без претензий и угроз.

Через минуту они попрощались, любимый сбросил вызов и выдохнул от облегчения. Мне отчаянно хотелось забыть прошлые обиды, прильнуть к Макару и поцеловать его, но что-то внутри никак не переставало волновать меня. Именно поэтому я сказала пару минут назад «мою девочку», так как все еще не было уверенности в завтрашнем дне. В эту минуту Макар со мной, но будет ли завтра? А Лиза? Разобрался ли он с ней? Он ведь не мог знать наверняка, беременна девушка его ребенком или нет.

– Звонил Архип, – заговорил Макар, отвлекая от мыслей. – Как я и думал, у отчима нет денег, на нем висит много долгов, и миллионы Кости лишь частично покроют их. Его разыскивает полиция за какие-то махинации, и, как я понял, старику грозит тюремный срок. Сюда он прилетел по поддельным документам.

– Ты хочешь его сдать?

Я не осуждала, мне было интересно, как Макар думает распорядиться информацией. Даже если ничего не предпринимать, без денег влияние не купишь вокруг себя, и мы смогли бы бороться с ним на равных.

– Я еще не решил, – Макар пожал плечами. – У нас есть рычаг шантажа и деньги, а они нужны Сергею, чтобы свалить и залечь на дно. Мне кажется, кто-то в моем окружении крыса. Говнюку не нужен ребенок, но он знал точно, что если пригрозит тебе, то я тут же соглашусь на все условия.

Макар вдруг побледнел, а затем отрицательно мотнул головой. В глазах стоял шок и недоверие, будто он уже кого-то подозревал в предательстве.

– Ты уверен, что Романову не нужен ребенок? Потому что при встрече он был решительно настроен забрать себе наследника, раз Костя умер. Даже предлагал мне отступные. А в конце и вовсе заявил, что все равно заберет малыша, по-хорошему или по-плохому.

– Старик хитрый и расчетливый говнюк. Сонь, подумай сама, он банкрот, его объявили в федеральный розыск, ну какой тут может быть наследник? И в суд он не сможет пойти с поддельными документами. Если отчим подтвердит родство с Костей, сразу засветит свое настоящее имя. И что ему остается в итоге? Запугать нас, чтобы мы на коленях приползли и принесли деньги в зубах в обмен на малышку.

Я кивнула. С этими фактами не поспоришь. Выходит, Романов умело манипулировал нами.

– Ты кого-то подозреваешь?

Я боялась задавать вопрос любимому, но Романову точно кто-то должен был помогать и рассказывать обо всем, что творилось в нашей жизни. Уж очень удачно был подобран момент всплывшей правды. А значит, этот кто-то всегда находился рядом.

– Ты же понимаешь, что первыми под подозрение попадают друзья и родственники?

Его голос поник. Поскольку родственников у любимого не было, оставались только Назар с Архипом.

– Архип? – уточнила я.

Я отказывалась верить, что Назар мог плести интриги за моей спиной. Или мне просто хотелось надеяться на его честность. Думаю, Валя в этот момент со мной в корне не согласилась бы. Ей нравится Архип, она считала его честным и порядочным человеком.

– Ты судишь его из-за одного промаха, – Макар горько улыбнулся. – Но ты совсем не знаешь Арика, как знаю его я. Он, скорее, умер бы, но даже под дулом пистолета не предал бы меня.

Я вздохнула. Даже здесь наши мысли разошлись. Архипа не было рядом со мной за прошедшее время, а Назар помогал и отвлекал, успокаивал. На кого мне еще было думать, как не на Архипа? Хотя…

– Если честно, мне ненавистна даже мысль, что кто-то из парней реально мог предать меня. Архип или Назар – не важно, – его голос был пропитан мукой.

Я вдруг задумалась, почему предатель именно из окружения Макара? С такой же вероятностью это могла быть Алка или Крис. Даже Валя! Да кто угодно! Макар заговорил прежде, чем я успела додумать:

– Однажды, рискуя собой, я спас Архипа. Он потерял много крови, его жизнь висела на волоске. Я стал для него еще и донором теплой крови, хотя сам едва стоял на ногах. Мы связаны прочной нитью, разорвать которую не так просто, как кажется. Арик не может меня предать, а вот Назар хитро воспользовался ситуацией и попытался завоевать твое сердце. Если честно, я не верю, будто он сливал информацию моему отчиму, да и твои подруги тут точно не при делах.

Макар не уточнил, что с ними случилось, но я и не хотела знать. Меня удавкой душили эмоции из-за того, что любимый мог погибнуть, и мы не встретились бы. Зато я теперь точно знала, почему Архип любит Макара, как родного брата. Защищает его и оберегает.

О чувствах Назара я догадывалась – сложно не заметить явных знаков внимания с его стороны, но я не считала флирт и подкаты предательством. Назар не знал точно, нужна я Макару или нет. Я и сама этого не знала до этого дня!

– Не вини Назара, – я не выдержала накала и всхлипнула. – Ушла я сама – да, но ты не остановил меня и ни разу не вышел на связь. Ты ясно дал понять, что наши фиктивные отношения закончились. Конечно же, Назар воспользоваться шансом, хотя знал, что я не люблю его.

Макару нечего было сказать, он опустил голову мне на колени и проворчал что-то неразборчивое. Слова были лишними, нам обоим следовало остыть и подумать обо всем, что случилось. Как ни крути, а проблема все равно осталась: предатель где-то рядом и расслабляться еще рано.