Глава 33 Яблочное мыло

Вечер я провела за изучением большой учётной книги, в которую вносились расходы и доходы чайной лавки. Записи оказались очень интересными. Несмотря на излишнюю болтливость, Маруся аккуратно записывала все, что продавала за день, а также вела учёт поставок и остатков на складе лавки. Торговля чаем – идея матушки Евдокии, именно она была её основательницей и нашла поставщиков, с которыми заключила договора на закупки отборного сырья из Индии. Поначалу предприятие приносило только убытки, ведь товар был дорогим, а жители города в большинстве своём представляли низший и средний класс, поэтому предпочитали странному заморскому напитку квас или сбитень, но со временем всё изменилось. Караваны с востока начали ходить по безопасному пути, чай доставляли без перебоев, он стал дешевле, и его могли позволить себе не только богатеи, но и средний класс. Само собой, делился он на тот, что подороже, и тот, что доступнее. А пастила, производимая на фабрике, стала добрым подспорьем в торговле. Доходы пошли в гору вместе с увеличившимся спросом, но когда Чуприковых не стало, лавка осиротела. – Надо же, как интересно! – Мне настолько понравилась идея управления небольшим магазинчиком, что я даже не заметила, как пара часов пролетела за изучением записей. Потянувшись в кресле, отложила амбарную книгу и списки поставщиков в сторону и задумалась. “Подарок у меня есть. В красивой жестяной упаковке, как и заказывали. А когда же приём? Завтра? Послезавтра?” – Нянюшка! – позвала ставшую мне почти родной женщину. – Чего изволите, Евдокия Петровна? – Агриппина заглянула в кабинет, будто только и ждала, когда я её кликну. – Не напомнишь, когда состоится званый вечер? – Дак завтра же. Наряд подбирать будете или в дарёном пойдёте? – поинтересовалась няня. – Не решила ещё. Позже определюсь. – Тогда, может, в парилочку? – Няня очень кстати напомнила мне о том, что как раз в этот день она топила баню. Привыкшая к городской жизни и к тому, что в ванной из крана всегда текла горячая вода, я в прямом смысле слова страдала из-за того, что в этом мире водные процедуры “по полной программе” устраивались только раз в неделю. В обычные дни приходилось довольствоваться тазиком с горячей водой и тряпкой для приведения себя в порядок. Зато когда Агриппина наконец затапливала баню, можно было отвести душу и попариться. Правда поначалу мне быстро становилось плохо и сидеть приходилось на самой нижней полке, что и понятно, учитывая беременность Евдокии. Но если подумать, ни слабость ни головокружения меня больше не беспокоили, поэтому я намеревалась намыться так, чтобы кожа скрипела, а из головы ушли все дурные и давящие на сердце мысли. – Конечно. Только остыла, поди, уже банька-то. Не озябнете? – Нет, даже к лучшему, что свежо. Не хочу, чтоб голова закружилась. Я пойду, а ты занеси мне платье ночное свежее да простыню посуше, чтобы обтереться. Какой там отвар доктор велел по вечерам пить? Его тоже прихвати. Выпью и спать, а то от него у меня голова потом дурная. Обрадовавшись тому, что можно отрешиться от всего в одиночестве и насладиться запахом запаренных можжевеловых и березовых веников, я взяла полотенце из хозяйственного шкафа и пошла в направлении небольшого деревянного сруба, стоящего за главным домом. – Ой, Евдокия Петровна, куда это вы? – навстречу мне попалась Софушка, которую я сама пригласила зайти ко мне вечером и благополучно об этом забыла. – Не в баньку ли собрались? Может, мне завтра заглянуть? – Эм, – я растерялась, не зная, как сказать ей, что у меня совершенно вылетел из головы мой ей наказ. – Я тут недавно в арендованный цех заглядывала. Там ребята озеровские такое мыло варят! Мммм, унюхаешься. Вы знали, что их товар яблоками пахнет. С корицей, – огорошила меня девушка. – Кто только до такого додумался? Никогда не видала мыла, которое привычными нам плодами пахнет, а как зашла к ним, так и пропала. Вовсе бы не выходила оттуда. Такой там дух стоит! Вроде и пастильный, а вроде и нет. Кто не знает, может и откусить кусочек от мыла-то эдакового, приняв за сласти наши. – Правда? – удивилась я. Наше-то мыло больше походило на хозяйственное, а то, что Агриппина приносила мне в баню для мытья, едва-едва отавало хвоей. Оно очень сушило кожу, поэтому после мытья приходилось натираться ароматным маслом, увлажняющим и дарящим приятную мягкость. Моим любимым стало то, что оставляло на теле лёгкий коричный флёр, после него даже духи казались лишними. – Да. Хотите принесу вам? Мне мыловары дали небольшой кусочек из тех, что на продажу не годятся. Уж такой он ароматный! Я в парилку заглядывать не буду, постучу в окошко и оставлю на лавке в предбаннике. Я не успела даже возразить, как девушки уже и след простыл. Хочет – пусть приносит. Так она мне расхвалила это яблочное мыло, что стало даже любопытно. А пока Софушка не вернулась, я решила не терять времени даром, ведь на дворе темнело, а электричества в Коломне не было. Нужно было успеть помыться засветло: в бане свеча долго не прогорит. Разве что керосиновую лампу оставить в предбаннике, но не щеголять же было голышом с дверями нараспашку? Учитывая, что даже в мой кабинет нежданные гости наведывались, как к себе домой, рисковать не хотелось. Избавившись от одежды, осталась только в лёгком исподнем платье. Зашла в парную, которая была ещё теплой, но уже не такой душной. Внутри приятно пахло деревянным срубом и банным духом. На полатях лежали веники на любой вкус и цвет. Я быстро научилась пользоваться местными благами цивилизации. Взяла деревянное ведро, плеснула в него горячей воды из чана над печью-каменкой. Замочила веники, нашла мочалку из липового луба и бросила к ним вдогонку, чтобы отмокла и стала мягче. Не оказалось в парной только мыла. – Вот же невезение! – зачем-то сказала в голос, оглядываясь в поисках душистого кусочка. – Евдокия Петровна, я всё принесла. Оставлю на лавке, – раздался голос няни из смежного помещения. – Тут и отвар ваш, и масло, и мыло дегтярное. Другого не было, уж простите. Завтра мальчишку за душистым отправлю. Может, нужно ещё чего? – Нет, спасибо, – мне не хотелось утруждать престарелую женщину лишней работой. Она и так делала куда больше, чем следовало, заботясь обо мне, как о своей дочери. – …ступай. Я сама возьму, что нужно. – Дверь-то приоткрыли бы. Неровён час дурно станет. Здоровье у вас слабое. Агриппина беспокоилась не без основания. Но мне было довольно комфортно в тёплом помещении, поэтому я велела ей уйти и не переживать. Мол, не в первый раз в этой бане моюсь, станет дурно – выход найду. Скрипнула дверь. Няня ушла. Не успела я подойти к двери парилки, как в окошко постучали. “Софьюшка принесла обещанное мыло,” – подумала я и присела на полати, решив дождаться, пока услужливая девушка уйдёт. Не в исподнем же к ней выходить. Несолидно как-то. Не прошло и пары минут, как мне стало не по себе. Всё-таки при закрытой двери помещение держало тепло и нагревалось от всё ещё горячих камней, воздух заполнялся парами из чана с кипятком и дышать становилось нечем. Я встала и подошла к бочке с холодной водой, стоявшей всё тут же у печи, набрала её черпачком и хотела умыть лицо, чтобы стало не так душно, но не учла, что холодный воздух стелется по низу, а я поднялась на ноги и вдохнула самого что ни на есть горяченного. Голова закружилась,черпачок выпал из рук, разливая всё его содержимое по моему телу. “Не стоило дверь закрывать,” – подумала, пытаясь проморгаться и понять, с какой стороны она находится. Нужно было выйти в предбанник, попасть на свежий воздух, иначе я могла не только не помыться, но и рухнуть на пол в парной, или, что ещё хуже, ошпариться о горячий чан или каменку. В положении Евдокии это означало бы угрозу не только для неё, но и для её ещё неродившегося ребенка. – Господин Боже, помоги, – одними губами прошептала я, поворачиваясь в ту сторону, где по моим ощущениям, должна была быть дверь. Шаг. Ещё один. Душно, горячо. Перед глазами всё поплыло. Падать в обморок я была не намерена, поэтому на ощупь двигалась вперёд. Странным показалось то, что всё вокруг померкло, но я отчётливо видела свет впереди. Яркий, тёплый и манящий. Он струился откуда-то издалека, тонким лучиком проникая в парную и указывая мне путь. До выхода было всего несколько шагов, но мне они показались приличной стометровкой. Когда ладонь упёрлась в деревянную поверхность, паника отступила. Я толкнула дверь изо всех сил, но она не поддалась. – Ну и где эта хвалёная Фортуна, которая всегда со мной? Зачем она мне сдалась, если самой мне так не везет? – на глаза навернулись слёзы, а в следующий момент опора исчезла, будто кто-то с силой дёрнул дверь с другой стороны, и я буквально вывалилась из парной в предбанник. Но не упала, а будто попала в другой мир. Параллельную вселенную, где спокойно и легко. Пахнет цитрусом и розмарином. То самое место, откуда струился лучик света, у которого я пошла на поводу. Но это ощущение пропало так же внезапно, как появилось, а я поняла, что оказалась в объятьях своего управляющего. Которого здесь не должно было быть. А это означало, что либо я брежу… либо одно из двух.