Глава 44 Ответы на вопросы

Николай Озеров Мы прибыли на вечер как раз вовремя. План обговорили заранее. Безымянный согласился действовать сообща, чтобы покинуть эту временную ячейку. Меня же волновало только одно: чтобы в итоге моя связь с Досей не повредилась. И ради этого я готов был рискнуть. Я, Николай Озеров, полностью отдавал себе отчёт в том, на что иду, и какие последствия меня за это ждут. Та часть меня, что звалась Купидоном, палки в колёса не вставляла. Даже подсказала, как использовать его проклятую силу правильно. Убраться из этого мира – вот чего он хотел. И если для этого требовалось слегка подкорректировать историю, он был не против. Любое вмешательство в естественный ход вещей ставило эту реальность на грань исчезновения. Действовать нужно было быстро и аккуратно. Быстро потому, что я уже скорректировал будущее, вызвав ответные чувства у моей Доси. Аккуратно потому, что любой просчёт мог поставить под угрозу само существование этого мира. И я, и Безымянный знали, как переплести нити судьбы таким образом, чтобы ход истории не изменился. Великие люди, которые должны были родиться от угодных Вселенной связей, родились, а злодеи никогда не появились на свет. Нужно было всего-навсего переподвязать нужных людей друг к другу. Пусть раньше времени, но с перспективой на результат. – Аннулируй зарождающиеся чувства, а я найду в их душах нить и потяну, чтобы создать новую привязанность или романтический интерес, – сказал своему антиподу, который то и дело хмурил брови и был всем недоволен. – Я выбрал яд, – сказал он, когда мы остались одни. Мачеха поднялась в зал, а слуги исчезли будто и не было их никогда. Безымянный постарался. – Убивает практически мгновенно, – продолжил Озеров-старший. – Но дать ей его я не смогу. Равно как и разорвать мою с супругой связь. Если настаиваешь на этом способе решения вопроса, то руки придётся марать самому. – Сволочь ты, Безымянный, – цыкнул я недовольно. – Не моё это дело. Ты же у нас по части воин, чумы и прочей дряни. – Но именно из-за твоего просчёта мы тут застряли. – Любовь – не просчёт, а цель нашего существования. Поэтому лучше помалкивай и делай своё дело. Скольким людям нужно изменить привязанности? – решил уточнить имена тех, кто должен был помочь мне удержать баланс. – Невесте твоей, купцу Овечкину, паре слуг и, если силёнок хватит, то ещё и тому пацанёнку, с которым ты в дуэль игрался. – Шевлягину? Он же женится через целую уйму лет. – Николай Озеров тоже должен был сойтись со своей первой любовью не сейчас, мой мальчик. Но увы и ах! Поэтому уж будь добр, займись и унтер-офицером тоже. – Ткнул меня в грудь Безымянный, напоминая, что обязанности Купидона с меня никто не снимал. – Как только начнём менять историю, время замедлится. У нас будет пятнадцать минут на то, чтобы связать нужных людей и аннулировать лишние ленты чувств. Уверен, что готов пожертвовать своей Марго? – не смог не съязвить я. Столько лет прошло, а обида на отца так и не унялась, хотя я и сказал ему, что простил и не держу зла. – Она не моя, а Алексея. И нет, не уверен. Тебе ли не знать как сильно на нас действуют чувства владельцев наших временных тел. Ты вон вообще рассудка лишился, отдал бразды правления Николаю и поддакиваешь ему на вторых ролях. – Ладно, хватит собачиться. Делаем дело и уходим. – Фортуну держи при себе, – недовольно добавил отец. – Может пригодиться. Хотя она тоже хороша! Запудрила мне мозги, я и не понял, что попаданка Лиза давно отправилась в свой мир. При первой же возможности устрою этой шалунье взбучку. – Не вздумай! Без неё нам не сдюжить. Следи за временем и будь на чеку. Я постараюсь всё успеть. Не забудь предупредить, когда достигнем равновесия. – Ты уж не подведи. Делай, что должен. Может, тебе и дано преимущество прыгать между эпохами и затаскивать в клетки души-помощники, но только я вижу ту грань, которая, словно гильотина, висит над каждым миром, грозя уничтожить его в одночасье. – Не утрируй. Так быстро это не делается. У нас будет четверть часа, прежде чем мир начнёт рушится. Успеем – хорошо. Нет? Второй вариант предусматривает самопожертвование одного из Богов, его я не рассматриваю. Прошлого раза хватило. Идём! Дамы заждались, – я хлопнул Безымянного по плечу, подталкивая к лестнице. Седовласый питейный барон скривился, глядя на приличный ряд ступеней, ведущих на второй этаж, покрепче сжал трость и захромал следом за мной. И сразу же у входа в зал мы столкнулись с купцом Овечкиным, будущее которого необходимо было подкоррективовать. Первая временная отсечка. Оборвав его ленту романтических чувств и создав новую, мы ступили на тропу невозврата. Время пошло. Четверть часа и ни минутой больше. Мы обязаны были успеть. Вторая отсечка – Лизонька Попова. Всё прошло настолько гладко, что я даже подумал уложиться в десять минут. Но отказать себе в танце с Досей просто не смог. Времени хватило бы. И Шевлягин, и те слуги, которых нужно было “наставить на путь истинный” находились в зале. С ними, к слову, я решил вопрос, когда вывел любимую на короткий, но такой необходимый разговор. Для себя отметил, что Безымянный пригласил на танец супругу. Решил поразвлечься напоследок? Ещё на подходе к залу заметил служебную комнату, в которую и завёл Досю, чтобы прояснить ей пару моментов. Она не нервничала, не переживала. Спокойно шла следом, и когда дверь кладовой закрылась за нами, не торопила вопросами. – Я пытаюсь сделать так, чтобы в итоге мы с тобой остались вместе, – начал с позитивных новостей. – Безымянный мне в этом помогает, хотя и не горит желанием. У нас очень мало времени. Если не выполнить некоторые, кхм, манипуляции, через шесть минут этот мир начнёт разрушаться. Боги покинут это место вне зависимости от исхода, но мы с тобой… сгинем навсегда. А я не могу позволить тебе пострадать. Снова. Продолжить мне не удалось. Дося вдруг встала на цыпочки, обвила меня руками за шею и… поцеловала. И если сначала это был робкий и нежный поцелуй, то совсем скоро он перерос в страстное ненасытное действо. Мне даже показалось, что она вложила в этот порыв все свои чувства и переживания. Весь тот страх, который не показывала и держала в себе. Боязнь того, что этот поцелуй может стать последним, если время выйдет, или что-то пойдёт не так. Разве имел я хоть малейшее право её разочаровать? – Что требуется от меня? Могу я чем-то помочь? – спросила моя добрая зеленоглазая чайная фея, отстраняясь. – Будь рядом. Мне потребуется помощь Фортуны. Я израсходовал почти все силы. Остался только твой белобрысый офицер, – признался честно. Не хотелось от неё ничего скрывать. – Коста? Ты найдёшь ему достойную пару? Но я же простая смертная. И ты, и Безымянный то и дело говорите мне о какой-то Фортуне. Я понятия не имею, кто это и чем она может помочь, – запереживала Дося, в глазах её плескалось беспокойство. – Тебе и не нужно. Она сама знает, что от неё требуется. – Да кто она? – не понимая очевидного, спросила Евдокия. – Александра, – ответил, указав на живот Доси, так как смысла скрывать это не было изначально. Да мы и не пытались. – Твоя дочь. – У меня… будет девочка? Фортуна… третий Бог… это мой ребенок? Я не знал, что могла предвещать реакция любимой женщины. Шок, осознание, нерешительность – вот что отразилось на её красивом лице. – Не отдам! Ни её, ни тебя! – вдруг выдала Дося, хватая меня за руку и буквально выволакивая из служебного помещения. – Сколько у нас осталось времени? Коста! Где же он? Мы буквально вбежали в зал, где сновали слуги с подносами, предлагая гостям немного отдохнуть и освежиться пуншем и сбитнем. Порадовало то, что Маргарита уже держала в руке бокал. И, судя по тому, что Безымянного нигде не было видно, наполнен тот был далеко не игристым. Из точных рассчётов выбивалось только то, что Шевлягин и впрямь будто сквозь землю провалился, а времени оставалось впритык.