Глава 45 Замри, мгновение, ты ужасно!

Как я ни старалась найти Константина, среди присутствующих в зале его не было. Не заметила я и Лизоньку Попову. Но моё внимание привлекла одна интересная деталь. И гости, и слуги казались какими-то заторможенными. Двигались медленнее обычного. А когда я взглянула на часы над камином, заметила, что их секундная стрелка тикает словно в замедленной съёмке. И с тех пор, как мы покинули это место, прошло не больше трёх минут. – Сколько у нас ещё времени? – спросила Нильса, которого по-прежнему держала за запястье. Его пульс не изменился. Сердце всё так же бодро отсчитывало удары, да и двигался он так же, как и я. Обычно. – Полторы минуты, чтоб ему неладно! – выругался мой спутник. – Кому? – Безымянному. Где его носит? – Николая, судя по всему, больше волновало отсутствие Алексея, а не Косты. – Что же нам делать? Я при всём желании не смогу найти Шевлягина и привести его сюда, чтобы… – И не надо, – синеглазый замер на месте. – Его уже нашли. К тебе больше не тянется нить его чувств. Николай вскинул бровь, оценивающе рассматривая меня с головы до ног. – Что такое? – Теперь ты только моя. И, должен признаться, смотрится это, – темноволосый красавец улыбнулся так, что у меня сердечко ёкнуло, – просто невероятно. Глазам бы своим не поверил, если бы Купидон во мне не знал точно, что этого не изменить. Наверное, так бы и стояла, глядя на Николая и улыбаясь, если бы время не поджимало. – Часы, – указала на устройство над камином. – Они почти остановились. Что это значит? Если дело сделано, то они должны пойти как раньше? Твои же тикают, я слышу. – Когда секундная стрелка замрёт, мир начнёт разрушаться. Не пойму, чего я не учёл, – синеглазый почесал подбородок, оглядываясь. – Всё же сделали. – Не всё! В зал, хромая и тяжело опираясь на трость, вошёл Озеров-старший, в который раз вызывая у меня страх и трепет. Ну не могла я воспринимать этого человека (или кто он там был?) спокойно. Перед ним семенила молодая девушка, которую я прежде никогда не встречала. – Это она! Пошевеливайся, умник, – обратился он к Николаю. – Привязывай её к Шевлягину. А там уж сами разберутся, когда час настанет. – А где Коста? Если вы что-то с ним сделали… – встревожилась я. – Ничего, – пыхтя и поправляя растрепавшиеся седые кудри, Алексей подошёл к молодой даме, которая не сводила с него глаз. Своей супруге. – На конюшне отдыхает. Ни в какую не хотел от чувств отказываться, пришлось поднажать. – Что-то не так, дорогой? – спросила Безымянного мачеха моего Николая. – Всё просто отлично, любимая. Дай-ка это сюда, – буквально выхватил у женщины из рук бокал, но пить не стал. Николай же в пару шагов оказался возле перепуганной девушки, которая тряслась, как осиновый лист, и прижимала руки к груди. Её движения заторможены не были. Ужас в глазах бедняжки дал понять, что пришла она сюда не по доброй воле. – Не бойся, – попыталась успокоить незнакомку. – Мы не причиним тебе вреда, – запнулась и добавила: – Они не причинят. Я сделала шаг вперёд, но Нильс подал мне знак не приближаться. – К-к-конечно. Я видела как этот, – она кивнула в сторону Алексея, – огрел по голове молодого офицера и уволок его на конюшню. Не иначе грех на душу взял. – Какого ещё офицера? – уточнил Николай, явно нащупав что-то, что могло ему помочь. – Симпатичного такого блондина. Высокого. В военной парадной форме. Не уверена, что со званием угадала, но… – И сложен, наверное, хорошо, да? – за дело взялся сам Купидон. Незнакомка замерла, пытаясь вспомнить детали, в то время как Озеров навис над ней, как удав над кроликом. Если бы не знала, что он делает это во благо, решила бы, что это Нильс тут злодей, а не его папаша. – Да. Но он же военный, им же положено быть в хорошей физической форме… – мямлила девушка, а у самой щёки порозовели. – Статный, стало быть, и видный парень? – не унимался Николай. Одетая в дорогой наряд красавица кивнула и закусила губу. – Да, но я же вам не о том говорила. Боже правый! Что я здесь делаю? – заторможено заозиралась по сторонам “жертва” Купидона, попавшая в его капкан. Самому же Богу та самая “переподвязка” давалась отнюдь нелегко. Мужчина побледнел, на лбу выступили крупные капли пота, на висках проступили вздувшиеся вены. – Скорее, светлый ты увалень! Время истекает! – поторапливал синеглазого Безымянный. – Встань к нему поближе, девчонка! – а это уже было брошено мне. Я совсем забыла, что Нильс просил держаться рядом, чтобы получить благословение Фортуны. Странная у система у этих Богов. Вопросов задавать не стала и решительно шагнула вперёд. – Нет! Не подходи ближе. Иначе мне достанется больше, чем нужно, и он проиграет, – указал на Безымянного пальцем, не глядя. – Нам нужен баланс. Равновесие. – Времени нет, парень, – гаркнул Озеров-старший, а я взглянула на часы. Секундная стрелка остановилась. – Я почти закончил. Верни ей бокал, – ответил Нильс, хотя сам едва на ногах стоял. Неужели на эти их штучки уходит столько сил, что физическое тело настолько истощается? – Ну уж нет, светлый, – совершенно недобро улыбаясь, сказал Безымянный. – Ты от своей связи не отказался, я от своей тоже не откажусь. – Озеров-старший приобнял застывшую, как и все остальные присутствующие, супругу и поцеловал её в губы. – Прости, Марго. Но если тебе и суждено от чего-то умереть, то уж точно не от моей руки. – Всё! – выдохнул Купидон и упал на колени перед обратившейся в неподвижную статую девушкой. Время и впрямь остановилось. Способность двигаться сохранили только эти двое и я, которая наблюдала за происходящим с благоговейным ужасом. На моих глазах вершилась судьба этого мира, и это было просто невероятно. Простая купеческая дочь попала в такой водоворот событий, узнала то, о чём не ведал ни один смертный, и… обрела любовь. Судьба, не иначе. А, может, сама Вселенная хотела, чтобы так случилось. – Она должна выпить, – едва дыша, шёпотом сказал Николай Алексею, кивая на бокал, который Озеров-старший всё ещё сжимал в руке. Здание пошатнулось. Я, было, решила, что мне показалось, но когда на улице раздался грохот, а дворец снова затрясло, поняла, что это не так. Наша реальность начала рушиться, несмотря на все усилия Богов. – Поздно, светлый. Мы не успели. Ты заигрался в любовь, а я не подумал, что пара этого офицерчика не приглашена на вечер. Случай привёл её на соседнюю улицу, а затем и к дому купцов. Если бы не это, мы бы проиграли ещё раньше. А так… – Он вздохнул, глядя на бокал. – Ты победил. Фортуна на твоей стороне, связи целы. Мир рушится, но грань цела. Я вижу. Смерть Марго ничего не решит. Она больше не нужна. Пусть живёт. Забавная она девчонка. Влюбилась в старика. Искренне, не за его капиталы. Даже я не смог принять его таким, какой он есть, а она приняла. Может, я и тёмный Бог, но… ей желаю счастья, а не смерти. Пол накренился, но никого, кроме меня, кажется, это не волновало. Дорогие хрустальные люстры покосились и зазвенели. Несколько подвесок упало на пол, зазвенело разбивающееся вдребезги стекло. – Стой. Мы так не договаривались, – Николай попытался подняться на ноги, но ему это не удалось. – Боже, девочка. Подойди к нему поближе. – Нет! – Да! – тоном, не терпящим возражений скомандовал Безымянный. – У тебя будет несколько минут, прежде чем остальных выкинет из этого мира. – Остальных? – У меня руки тряслись. Всё происходящее было похоже на страшный сон, который просто не мог мне сниться. Хотелось думать, что всё это ошибка, что ничего не происходит, я просто сплю и, стоит мне открыть глаза, проснусь в своей спальне задолго до событий этого вечера. Но что-то во мне говорило, что окружающий кошмар реален. Наверное, та самая Фортуна, которая временно заняла тело моей ещё не рождённой дочери. Всё правильно. Безымянный знает, что делает. Мой долг помочь Купидону, а этот страшный человек уж как-нибудь справится сам. Он же Бог, в конце концов. – Да. Я буду первым, а их затянет следом, но не сразу. Здание снова затрясло, в окнах разом треснули все стёкла, и их осколки посыпались на пол звенящим дождём. Никого из присутствующих при этом не задело, даже не поцарапало. Люди стояли неподвижно, будто приклеенные к полу. Мир рушился, исчезал, а его жители даже не догадывались об этом. Для них время остановилось. И это было страшно. Всё, что творилось вокруг, было за гранью человеческого восприятия. – Дурак! Тебя накажут! – выкрикнул Николай, протягивая к Алексею руку, когда тот залпом выпил содержимое бокала, улыбнулся и… рухнул замертво.