Глава 16

Я проснулась с удивительно ясной головой. Несколько секунд просто лежала, закрыв глаза и наслаждаясь окутавшим меня теплом. Мысли никак не желали приходить в еще сонную голову. Я пребывала в другом мире, и мне все еще мерещился Нэст за окном и шум прибоя, бившегося у подножья скалы. А затем я поняла, что грохот слышу на самом деле, и что тепло, которое греет меня, непонятного живого характера. Резко распахнув глаза, едва не ахнула, сообразив, что к чему.

За окном набирала силу гроза. И именно она показалась мне шумом прибоя. Еще мелкие капли дождя стучали в окно, будто кто-то бросал в стекло песок. Но поразила и напугала меня совсем не погода, а тяжелая мужская рука, лежавшая на груди, и горячее тело, к которому я весьма бесстыдно прижималась спиной.

Всего на мгновение, я застыла. Затем подняла осторожно руку, высвобождая ее из-под одеяла, и коснулась своего тела, испытав облегчение, когда поняла, что так и осталась спать в сорочке. Грегор не посмел ее снять с меня, но посмел лечь рядом и обнимать так, как обнимал бы желанную жену.

Первой мыслью было поскорее покинуть спальню, и я осторожно коснулась мужской руки. Хотела было приподнять ее и выскользнуть из постели, но муж неожиданно обхватил меня под грудью и так прижал к себе, что я невольно покраснела, ощутив его напряженный орган, прижавшийся к моему бедру.

Дернулась было повторить попытку, но рука Грегора лишь плотнее прижала меня к его груди, почти впечатав в тело мужчины, заставив повторить его позу.

— Не ерзай, — прозвучало, как гром среди ясного неба, стоило мне снова попытаться вырваться на свободу. — Иначе я смогу не удержаться и нарушить этот чертов пункт.

— Так вы не спите? — возмущенно проговорила я и повернула голову, ощутив, как он заметно расслабил руку и позволил мне развернуться к нему уже всем телом, и даже немного отодвинуться назад, увеличив расстояние между нами.

— Доброе утро, Лея, — глаза Огненного сверкнули, а я резко села и взглянула на него с укором.

— Да как вы… — начала было, только король, усмехнувшись, ответил:

— Я не тронул вас. А в договоре не было такого пункта, что мы будем спать в раздельных комнатах!

Я едва не застонала от бессилия. Кажется, я очень мало потребовала от Грегора. Стоило подумать, прежде чем подписывать проклятые бумаги. А теперь выходит, он будет спать со мной каждую ночь? И ведь имеет право, как законный муж.

— Лея, — Грегор сел. Одеяло сползло с его груди, открыв моему взору красивое тело и широкие плечи. Я невольно скользнула взглядом по его соскам, уронив взор ниже, по твердому животу, и снова подняла вверх, встретив его насмешливые глаза и губы, искривленные в усмешке.

Этот гад прекрасно осознавал силу своей привлекательности. И теперь я, как никогда, поняла, отчего придворные дамы сходят с ума по молодому королю. Вот только меня не волновала его широкая грудь, манившая коснуться ладонью, и эти плечи, крепость которых хотелось проверить на ощупь. Невольно отодвинулась еще дальше, оказавшись на самом краю супружеской постели.

— Я не собираюсь трогать тебя, — сказал Грегор, заметив мое смятение.

«Надеюсь!» — подумала я и выбралась из постели, прихватив с собой одеяло, чтобы спрятаться в нем от взгляда мужчины, который выдавал его потаенные чувства, идущие в противовес словам. А когда Грегор оказался неприкрыт одеялом по моей вине, сразу пожалела о излишней стыдливости, потому что муж предстал перед моим взором в чем мать родила. И его вид свидетельствовал о том, что Грегор вполне готов к исполнению супружеского долга.

Я отвернулась достаточно быстро, но успела разглядеть все, как подобается. Кровь ударила в виски. Что-то сжало горло, и я сглотнула вязкий ком, чувствуя, какой горячей стало лицо. Явно я покраснела. Мне не нужно было смотреть в зеркало на свое отражение, чтобы убедиться в том, что щеки пылают, а глаза сверкают как от лихорадки. Сразу вспомнилась наша первая ночь. Только тогда у меня не было возможности оценить короля по достоинству. Он слишком быстро набросился на меня. Да и все происходило ночью, в полумраке. А тут, днем, пусть и не ясным, а дождливым, но я успела увидеть и оценить размер королевского достоинства. И немного испугалась, удивившись, как он в тот первый раз на разорвал меня на части с такими-то размерами. Или у меня от страха просто глаза стали велики, как говорят в простонародье?

Грегор встал с постели. Прошел мимо меня, направляясь в ванную комнату и я охнула, завидев его широкую спину и тонкую талию. Ноги у Его Величества были ровные и длинные, а вот ягодицы упругие и очень аппетитные.

«О чем я только думаю?» — вспыхнула мысль в голове, а Грегор, будто издеваясь, повернулся и спросил:

— Я забыл о манерах. Возможно, ты желаешь принять душ первой? — его глаза озорно сверкнули, когда я, не удержавшись, снова опустила взгляд и посмотрела туда, куда смотреть была не должна. Поздно вспомнила, что он является все же, моим законным мужем. Но стеснение от этого не исчезло, а лицо не перестало пылать. Впору было прижать ладони к щекам и зажмуриться, но тогда Грегор бы понял, какой эффект оказал на меня его обнаженный вид. А я и так раскраснелась сверх меры. Нет. Определенно, эти девять месяцев спокойными не будут. Кажется, Грегор решил сыграть со мной в семью? Неужели, все из-за ленты, которая осенила нас обоих своим светом? Я до сих пор не могла поверить в то, что мы с ним истинная пара. Ведь это сказки! Миф! То, что рассказывают нянечки своим воспитанницам, навеивая им романтические бредни! Зато это многое объясняло. Я, подумав, поняла, что видимо, именно из-за того, что мы с королем, в какой-то степени оказались предназначенными друг другу, противозачаточное зелье Клаудии не помогло. Знай я об этом, никогда не пошла бы на подобный шаг? Или пошла бы?

Вздохнув, вспомнила о брате и поняла, что не стала бы ничего менять. Жизнь Армана этого стоила.

— Я после вас, — произнесла, заметив, что Грегор приподнял брови, ожидая моего ответа. На мгновение его взгляд стал игривым, и я уже приготовилась выслушать предложение искупаться вместе, но он то ли передумал, то ли я ошиблась и неправильно его поняла, когда Грегор, коротко кивнув, прошел дальше и скрылся за дверью в ванной комнате. А я осталась смотреть ему вослед, чувствуя, что тяжело мне придется выстоять против короля и его непонятного поведения, будь она неладна, эта алая лента, соединившая нас!

Проклятое тело выдало его с головой. Он хотел свою маленькую жену до безумия и Грегору едва хватило силы воли, чтобы не взять ее, заласкать и заставить стонать в его руках.

«Я сам подписался на это!» — думал он с отчаянием. Внутри все разрывалось от бешеного желания, а внешне он держал себя в руках, пытаясь остаться равнодушным. И если бы не его мужское естество, торчавшее на виду и не говорившее бы само за себя, мужчина вполне мог бы гордиться своей выдержкой. А так…

Впрочем, пусть знает и видит, как сильно он ее хочет. Грегор не стеснялся своего тела и не стеснялся желания, которое вызывала в нем именно эта женщина, ставшая его половиной.

Ледяная вода немного остудила пыл, расслабила напряженное тело. Грегор долго стоял под холодными потоками, позволяя им успокоить его тело и отчаянно жалел, что также не может успокоить собственное сердце, стучавшее в груди с какой-то новой, неведомой силой, идущей наперекор его сознанию. Каким он был дураком, когда не понял все и сразу. Ведь в ту первую брачную ночь, когда на ложе с ним взошла Лея, а не Клаудиа, он понял, почувствовал подвох, а повел себя как последний глупец, решив показать молодой королеве, что просто выполняет свой долг. Он не хотел Клаудию. Не желал ее тела. А Лея оказалась совсем другой. Рядом с ней он испытывал противоречивые и незнакомые чувства. Его переполняло нечто сладкое и, одновременно, волшебное. Хотелось касаться Леи, быть рядом каждую секунду, каждое мгновение. И он вспоминал о том, как мало определил сам себе времени, чтобы завоевать собственное счастье, показать молодой королеве, каким он может быть с ней. Какой он есть на самом деле. Но впереди еще несколько месяцев и ребенок, который соединит их, возможно, навсегда. В представлении Грегора, Лея не была той женщиной, которая сможет оставить свое дитя и находиться в стороне, пока сын будет расти и учиться. Просто жить.

Опомнившись, король взмахом руки отключил воду и вышел, обернув полотенце вокруг бедер. Вспыхнув истинным пламенем, высушил кожу и волосы, оставшиеся лишь едва влажными.

Лея сидела на кровати. Она смотрела на дождь, стучавшийся в окно, а услышав звук открываемой двери, обернулась и выдохнула с явным облегчением, заметив, что на его бедрах полотенце. И все равно, даже несмотря на это, отчаянно покраснела и тем самым дала Грегору слабый, но шанс на то, что он не так уж ей и безразличен.

— Я задержался, — просто пояснил он, но Лея лишь молча встала и прошла в ванную комнату, оставив его одеваться. И плескалась едва ли не дольше самого Грегора. То ли надеясь, что ему наскучит ее ждать и он уйдет, то ли, так же, как и сам король, страдая от собственных мыслей. Ему хотелось остаться, но он решил поступить иначе. Вышел, оставив спальню в распоряжении жены, а сам решил позвать слуг, чтобы накрыли завтрак в его кабинете.

«Пора познакомиться с новыми родственниками», — понял он. Вчера день прошел слишком суматошно и торжественно, и все, что он сделал, это раскланялся с мужчиной, назвавшимся лордом Мильбергом, и его сыном. Тем самым, виновником произошедшего.

Вот и пойми теперь, благодарить ли мальчишку за его глупость, или наказать за то, что совсем не думает головой! Грегор больше склонялся к наказанию, но не позволял себе забыть о том, кем является этот Арман его супруге, и как она сильно любит брата, раз пожертвовала своей честью ради его жизни.

И, полный решимости, король прошел к столу и вызывал слуг.

В богатом кабинете Его Величества, мой отец явно чувствовал себя неуютно. Но вошел он, держа ровно спину и в глаза Грегора посмотрел прямо. А вот Арман, со свойственным ему дружелюбием, расплылся в улыбке, когда кланялся новому и весьма влиятельному, родственнику. А стоило брату распрямить спину, как он бросил на меня торжествующий взгляд, будто ожидая благодарности за то, что пусть непонятным способом, но выдал меня замуж лучше самой умелой свахи королевства.

Знал бы он, каким образом мне дался этот брак!

Я заставила себя быть спокойной. Но один лишь факт того, что мы будем завтракать не внизу, в общем зале, а в кабинете Грегора, заставлял искать подвох в действиях моего новоиспеченного мужа.

Впрочем, король был весьма благодушен, а меня зачем-то держал за руку. При этом переплел наши пальцы в замок, будто опасаясь, что я убегу. Держал крепко, заставляя нервничать.

— Очень рад, — ответил на приветствие лорда Мильберга Грегор. — Вчера был просто сумасшедший день и у меня, к сожалению, не достало времени уделить вам должное внимание. Но я надеюсь искупить эту вину сегодняшним знакомством за завтраком. Очень хотелось бы узнать вас ближе, — он обращался непосредственно к отцу, а на Армана почти не смотрел. Но брат воспользовался этим отсутствием интереса к своей персоне и, ничуть не обидевшись, принялся разглядывать обстановку дорогого кабинета. Заметил он и фамильное древо, а я мысленно спохватилась, сообразив, что если брат заметил, то и отец непременно увидит новую звезду. И, если Арман не сообразит, то уж папа — точно все поймет. Если уже не понял.

— Присаживайтесь, — широким жестом пригласил к столу гостей Его Величество. Меня же он так и не отпустил. Потянул за собой и усадил рядом, пока лакеи отодвигали стулья для моей родни.

На столе было обилие еды. Глаза Армана разгорелись, а я ощутила, что вряд ли смогу проглотить хоть кусочек. В горле стоял ком и я, признаться, нервничала от странного поведения Грегора.

— В первую очередь, хочу поблагодарить вас, лорд Мильберг, за такую прекрасную супругу, вашу дочь, — удивил меня муж. Когда все уселись, он встал и поклонился моему отцу, почтительный, как и подобало новому сыну рода.

Я перевела взгляд на лицо папы и увидела, что он одобрил поступок Грегора и позволил себе немного расслабиться. Его Величество присел на стул и снова заговорил:

— Вы не станете возражать, если я отпущу слуг? — спросил он и тут же поправил сам себя. — Так нам будет спокойнее вести беседу!

«Хитрит, или искренен?» — подумала я, а слуг мы отпустили и принялись за завтрак. Арман вполне обходился без обслуживания. Привык. В нашем доме подобное уже почти сошло на нет, и за столом находились слуги, лишь когда в старый Нэст приезжал кто-то из гостей. Но чем сильнее мы увязали в долгах, тем реже умирающий замок посещали друзья. Да и самих слуг осталось всего ничего. Можно сосчитать по пальцам.

— Я хотел спросить вас, что бы я мог сделать для вас и вашего сына? — сразу, вот так напрямую, спросил король. При этом он снова встал и разлил всем чай, как самый простой лакей.

Отец бросил на меня быстрый взгляд, и также быстро ответил.

— Благодарю, Ваше Величество. Мы ни в чем не нуждаемся!

Я усмехнулась. Не стоило удивляться его ответу. Гордость Мильбергов — единственное, что мы еще не потеряли и, надеюсь, не потеряем никогда. А во Арман, услышав слова Грегора, оживился. Глаза его сверкнули, он вскинул голову и было открыл рот, чтобы что-то сказать, когда отец с силой пихнул его локтем. От внимания короля это не ускользнуло. Рот Грегора тронула усмешка, но он больше не стал продолжать развивать неприятную Мильбергу тему, зато принялся расспрашивать отца обо мне. Какая я была в детстве, что любила, чем занималась, как училась. И, к моему удивлению, на эти вот вопросы, папа отвечал едва ли не с радостью. Впрочем, он, как и все, видел вчера ту проклятую ленту и ее сияние. И сделал свои выводы, а у меня пока не было желания его разубеждать в том, что брак — просто временный договор.

Когда и муж, и мой отец, вдоволь наговорились обо мне, Грегор внезапно посерьезнел и переключил свое внимание на Армана. Брат времени не терял, и набивал живот выпечкой. Даже стало стыдно за его поведение. Создавалось впечатление, что он никогда не ел. И отец, сообразив, что упустил поведение сына из виду, снова пихнул его локтем.

— Что? — искренне спросил наследник рода Мильберг.

— Я хотел поговорить и о вашем сыне, лорд Эрвин. И предлагаю отдать его в обучение в Академию стихий, чтобы молодой человек стал драконом не только по рождению, — сказал Его Величество и добавил: — если я не ошибаюсь, вы, Арман, владеете магией водных?

Брат кивнул, а затем судорожно сглотнул пищу и запил ее остывающим чаем.

— Вот и замечательно, — взгляд Грегора показался мне подозрительным. Будто король задумал нечто важное. А что он мог задумать, глядя на моего брата, совсем молодого и неразумного?

Я вздохнула, а Его Величество протянул руку и обхватив пальцами чайник, призвал силу. На глазах моих близких с легкостью подогрел чай и, словно ни в чем не бывало, отнял руку, продолжая разговор:

— Я сегодня же отправлю приказ о зачислении Армана в Академию. Так что вы, мой дорогой свояк, отправитесь из дворца не домой, а непосредственно в Академию.

Брат едва не поперхнулся. Кажется, до этого момента он рассчитывал, что Академия светит ему лишь в следующем году, а тут вот так и сразу. Он покосился на отца, затем на меня, будто ища поддержки. И я поняла, что учиться Арман совсем не желает. Вот только Грегор тут был прав. Брату не помешает стать настоящим драконом и освоить свои силы как полагается. А на учителей у нас средств всегда не хватало. После смерти матери брат совсем распустился, а отец, хотя и пытался быть строгим, слишком любил младшего отпрыска, чтобы давить на него. К чему привело в итоге такое воспитание, я уже знала.

— Как так, сразу? — проговорил брат. — Но ведь уже середина осени. Кто же меня возьмет посреди курса?

— Возьмут, — усмехнулся Его Величество. — А я похлопочу, чтобы вас подтянули преподаватели. При должном усердии, вы вполне сможете догнать и обогнать сокурсников, — улыбка Грегора говорила о том, что далее обсуждать данный вопрос он не намерен. И Арману прямой путь в Академию.

Стоило сказать, что отец не сказал ни слова против воли Грегора. И вовсе не потому, что мой муж был самым важным человеком в королевстве. Думаю, он и сам уже понял, что все происходящее только на пользу его наследнику.

Арман растерял аппетит, а вот Грегор заметно повеселел. Я же переглянулась с отцом, заметив, как он снова бросил взгляд на фамильное древо, украшавшее стену в кабинете Грегора. И задней мыслью поняла, почему именно король пригласил нас всех позавтракать именно здесь.

Он хотел, чтобы лорд Мильберг узнал, что скоро станет дедушкой. Знать бы еще, почему именно таким способом, а не просто открыто, глаза в глаза.

А отец понял. Посмотрел на меня, улыбнулся, как-то смущенно и немного опечаленно. То ли расстроился, что сама не рассказала ему о такой важной новости, то ли еще подумал что.

Уже после завтрака, с позволения Его Величества, я вызвалась прогуляться с отцом по дворцу. Грегор был вынужден остаться в кабинете, заявив, что его ждут важные дела. А я и обрадовалась тому, что смогу поговорить с папой почти наедине. Арман, конечно, отправился вместе с нами, но он забегал вперед, то и дело восхищаясь обстановкой дворца. А мы шли тем путем, которым вел меня Тиль. Несколько минут просто молчали, а затем отец произнес:

— Мне вот интересно, в чем уже успел провиниться мой зять, что ты позволила ему выполнять работу лакея? — это он намекал на то, что за завтраком чай разливал именно Грегор, а не я. — И скажи на милость, когда ты собиралась рассказать мне о внуке? — он покосился на меня. — Когда только успели, — добавил еле слышно, а я пожала плечами.

— Провинился, — ответила на первый вопрос. Но это было наше с Грегором дело. И вовлекать в него отца я не собиралась. Иначе, пришлось бы рассказать все, как есть. Только мне отчего-то не хотелось, чтобы отец думал о Грегоре плохо. Хватит и того, что я мужа к себе не собираюсь подпускать. Пусть думает, что между нами все более-менее гладко.

— Заметно, — лорд Мильберг решил не давить на меня. Мол, захочу, расскажу сама. — Знаешь, я сперва не поверил в то, что ты выходишь за короля, — он бросил взгляд на сына. Арман прошел далеко вперед и теперь стоял у стены, увешенной старинным оружием, явно заинтересованный коллекцией. Отец вздохнул, продолжая идти рядом со мной неспешным шагом, и проговорил: — Мне и в голову не могло прийти подобное. Как король заметил тебя рядом с Клаудией? Наш род слишком беден, чтобы мы могли заинтересовать столь могущественного человека, как Грегор-Огненный. А теперь, когда я побывал в его кабинете и своими глазами увидел знаменитое фамильное древо огненных, я все понял. Это из-за ребенка?

Я кивнула.

— И все же, мне кажется, ты ему нравишься, — вдруг сказал он. — И эта лента, там, в храме. Ты же понимаешь, что это значит?

Я снова кивнула.

— Хорошо, — лорд Эрвин соизволил улыбнуться. — Я просто хочу, чтобы ты знала, если я тебе понадоблюсь, ты всегда можешь рассчитывать на меня. И я надеюсь, что когда-нибудь ты захочешь рассказать мне то, что сейчас у тебя на душе. Я пойму, — добавил он убедительно. — Я же твой отец.

— Спасибо, — проговорила я тихо, понимая, что этот момент настанет не скоро.