Глава 17

С ректором Академии Грегор связался сразу же, после ухода новой родни. И, конечно же, место для его свояка нашлось, как и те, кто пожелал подтянуть паренька по всем предметам, чтобы наследник рода Водных не опозорил ни свой род, ни нового именитого родственника. В своем обращении к ректору, Грегор настоял, чтобы за Арманом приглядели как следует, и наставили на путь истинный.

«Мильберги — род Водных!» — подумал король позже, когда расслаблено откинулся на спинку кресла глядя в пространство перед собой. Это было как нельзя кстати. Да, они слабы. Да, один Арман предполагает стать сильным драконом и именно ему предстоит продолжить свой род, потому что Лея всего лишь женщина, к тому же, взявшая от отца его человеческую суть. А вот мальчишка пошел в мать, и обещал при должном обучении и старании, стать достойным своего имени и рода. И черт с тем, кто фамильное гнездо Мильбергов трещит по швам и грозится обрушиться в море. Он, Грегор, приложит все усилия, чтобы восстановить замок. Иначе, какой из него будет муж для Леи, если он не сумеет помочь ее родным? А помочь он хотел, причем от всего сердца, понимая, что таким образом сможет расположить к себе жену.

Пусть это было не совсем честно с его стороны. Но он играл по этим правилам, понимая, что должен удержать свою пару. Судьба подарила ему такой шанс, и он будет истинным дураком, если его упустит.

Грегор развернулся и посмотрел на фамильное древо. Новая звезда разгоралась все ярче и обещала быть большой. Нет, просто огромной даже в сравнении с его собственной. А ведь это еще даже не младенец в утробе матери. Дракон только начал формироваться в ее плоском животике, и кто не знает, никогда не скажет, что молодая королева понесла.

Вот только Его Величество предполагал, что данная новость разлетится по королевству с быстротой ветра. Королева Мария расстарается, чтобы все, кто, улыбаясь в лицо злословили за спиной, закрыли свои рты. Да и Водные молчать не станут. Хотя бы та же Клаудиа. Будет брызгать ядом и заявлять, как ее, истинную и благородную, променяли на нищую родственницу из обедневшего рода, которую и знать никто не знал до той поры, пока она сама не пригрела соперницу на груди.

Слухи будут. Грегор знал, что остановить их не сможет. Люди любят судачить. Но в его силах показать своим подданным, как счастлив может быть в браке король. А ведь он вполне может стать счастливым, если завоюет благосклонность бывшей леди Мильберг!

Грегору понравился отец супруги. Лорд Эрвин показался ему рассудительным и достойным человеком. Разве что, мягким, как для главы рода. А вот мальчишку они разбаловали. Что тому было виной, отсутствие воспитания или должного времени, король пока не знал. И был уверен только в том, что сумеет все исправить. Арману просто необходимо учиться. Каждый дракон заканчивал Академию. А когда-то давно и сам Грегор учился несколько лет. Правда, Академию он не посещал. Во дворце для обучения наследника всегда были учителя. Королева Мария об этом позаботилась, заменив ему в те годы обоих родителей. Единственная, кто желал ему счастья из всего окружения, жаждущего низложения рода Огненных, и непосредственно Лейнингеров.

Грегор протянул руку. Положил на подлокотник.

Водные.

Мысли его суетливо обрисовали картину будущего. Роттергейнов надо лишить власти. Иначе власти лишится он сам. Грегор понимал это. Сделал выводы и сомневался, что ошибочные. Значит, придется поработать над непокорным семейством. Водных в королевстве предостаточно. Второй род по многочисленности, в своей силе они не так уж сильно уступали огненным, а потому им был нужен новый глава. Дракон, за которым водные пойдут, как сейчас следуют за Роттергейном. А значит, придется поискать своего человека. Того, кто присягнет на верность Лейнингеру. А там, гляди, подрастет и Арман. Если мальчишка не будет отлынивать от учебы, то вполне возможно, что станет достойной подмогой сестре и своему королю. Но до этого момента еще годы обучения в Академии. А у Грегора оставалось всего три несчастных года. Впрочем, престол он не потеряет. За Леей надо глаз да глаз. Уже сейчас он понимает в необходимости защитника. Но такого, чтобы никто не мог заподозрить, насколько сильно король биться за молодую жену.

«О чем это я рассуждаю, — поймал он себя на неприятной мысли. — Я король, и вполне могу позволить себе маленькую шалость — окружить супругу охраной! Ведь она носит моего сына, будущего короля и главу рода Огненных!» — и в тоже время, что-то останавливало его. Возможно, охране стоит быть неприметной? Такой, какой бывает тень в яркий и солнечный день?

«Тиль!» — вдруг осенило Его Величество. Он подумал о том, что брат защитил бы его жену лучше любого из охранников. И пусть Кейзерлинг на первый обманчивый взгляд кажется милым и истинным благородным джентльменом, в его сущности живет пламя, не менее яростное, чем в груди самого Грегора.

Король подумал и спустя миг рассмеялся.

Надо же. Тиль. И как ему только такое в голову пришло? Принц запал на его жену, и он будет последним дураком, если оставит их вместе. Напротив, надо, чтобы Лея и принц виделись как можно реже. А еще лучше отослать брата из дворца, чтобы не мешал.

Грегор закрыл глаза, сделав резкий вдох.

Его маленькая жена нравится его брату. Единственному, кому отдал бы трон Грегор, если бы пришлось выбирать. Но выбирать не придется. Лея уже носит ребенка. Его сына. Наследника Лейнингеров, огненного дракона. И никто не посмеет встать на пути короля к его счастью. Потому что он истинно понял, в чем оно теперь заключается для него.

Слово свое Грегор сдержал. И Арман покидал дворец крайне хмурый и раздосадованный. Потому что, в отличие от отца, направлялся не домой, а Нэст, а в Академию, куда, конечно же, совсем не горел желанием попасть.

Он пыхтел, смотрел на меня то жалобно, то гневно. Я видела, что брат очень не хочет учиться, а потому с улыбкой помахала ему вослед, когда была заложена карета и пришло время расставаться.

Грегор вышел попрощаться вместе со мной. Встал рядом, взяв мою руку в свою. Переплел наши пальцы и кивнул отцу, забиравшемуся в карету. Я не удержалась, вырвалась от мужа и подбежала ближе, а отец поспешно скользнул ко мне и еще раз обнял, крепко поцеловав в макушку.

— Береги себя, Лея, — сказал он.

— Приезжайте в гости, отец! — тихо попросила я.

— Непременно. А ты, хоть иногда, наведывайся к Арману, — он улыбнулся и ласково погладил меня по волосам, а затем забрался в карету и захлопнул дверцу, опередив лакея.

Его Величество подошел ко мне. Встал за спиной и положил руку на талию, обжигая своим прикосновением. Я невольно вздрогнула, но осталась стоять на месте, лишь глаза на миг прикрыла, еще не понимая, какие ощущения вызывает во мне прикосновение сильных пальцев.

— Берегите мою дочь, Ваше Величество! — крикнул, прощаясь отец, и кучер вскинул ленту хлыста. Разрезал воздух, присвистнул. Кони дрогнули, ожили, пошли шагом потянув за собой экипаж. Я помахала отцу, а затем и брату, находившемуся в другой карете. Арман с явной неохотой, махнул мне в ответ и скрылся в глубине салона, а я решила, что пора возвращаться во дворец. Вскинула взгляд на Грегора и он убрал руку, но отпустил меня ненадолго. Уже скоро предложил свой локоть, чтобы чинно пройти мимо прислуги, высыпавшей провожать нового родственника Его Величества.

Мы вошли во дворец. Отдали подоспевшим лакеям теплые плащи. Слуги кланялись, спешили угодить, но Грегор отмахнулся ото всех и повел меня наверх, туда, где располагались наши общие покои. По крайней мере, они считались таковыми. Я надеялась, что мне скоро выделят отдельные и горела желанием обговорить данный вопрос с мужем. Но сам он и не заикался о подобной теме. Вот и сейчас вел за собой так, будто планировал уединиться, как полагало молодоженам. Возможно, он просто хотел показать всем и вся, насколько крепок и удачен его брак. Я не знала точно, а вот так напрямую не спросишь, когда вокруг столько глаз и ушей. А потому молчала, отложив серьезную беседу на потом.

В королевских покоях оказалось удивительно тихо. И о том, что здесь кто-то был во время нашего с Грегором отсутствия, свидетельствовали прибранная спальня и жарко растопленный камин. Король скинул с плеч камзол, небрежно бросил его на спинку кресла, и закатал рукава, обнажив крепкие руки, перевитые жилами вен. Я засмотрелась на них, понимая, что такие руки не могут принадлежать тому, что тяжелее пера ничего не поднимал в своей жизни. Взглядом скользнула на гибкие длинные пальцы мужа, оценив их крепость, и произнесла:

— Спасибо вам за брата, Ваше Величество!

Грегор покосился на меня криво усмехнувшись.

— Я не сделал ничего такого, за что меня стоило бы благодарить, Лея, — сказал, а мгновение спустя, добавил тихо: — Пока не сделал.

Я подняла взгляд и встретилась с его взором, потемневшим от нахлынувших эмоций. Даже успела подумать, что сейчас он подойдет ко мне, сожмет в объятиях и поцелует так, как целует муж жену. Не легким, едва уловимым касанием на людях, а жадным, сминающим все препятствия между нами.

Сердце пропустило удар, но ничего не произошло. Грегор лишь скрестил руки на груди и произнес:

— Я ведь так и не подарил вам свадебный подарок!

Вот. Снова перешел на «вы». А я уже привыкла к его тыканью. Словно это было само собой разумеющееся.

— Вы пообещали отцу восстановить наш замок, позаботились о Армане, — произнесла я, — для меня это лучший подарок.

— Это пустяки, — как-то резко ответил муж. Его руки упали вдоль тела. Он шагнул ко мне, оказавшись так близко, что между нами осталось ничтожное пространство.

— Я бы хотел осыпать тебя драгоценностями, — сказал Грегор горячо, — я бы хотел, чтобы ты носила самые прекрасные платья, чтобы ходила по золоту и ела из золота, — и глухо добавил. — Но ведь ты вряд ли оценишь такие милые другим женщинам подарки, не так ли, Лея?

Представив себе, как надеваю тяжеленые диадемы и колье, как ем из золотой тарелки, сидя за столом в таком же золотом платье, обшитом драгоценными камнями и жемчугом, я фыркнула. Грегор прав. Это точно не мои мечты. А муж, кажется, начинает понимать меня.

— Вот видишь, — сказал король, не дождавшись ответа. — Поэтому я придумал кое-что интересное, — его глаза вспыхнули огнем и на какой-то миг Грегор стал походить на совсем юного мальчишку. Едва ли старше моего Армана, который уехал надутый и разобиженный на новое место жительства и учебы. — Ты же не испугаешься? — спросил он и как-то странно улыбнулся.

— Мне не нужно никаких подарков, — засуетилась я. — Я и так благодарна вам за отца и брата. Что были с ними милы…

— Просто они мне понравились, — отозвался Грегор. — Поверь, Лея, будь твой отец похож на Венделя Роттергейна, я бы и пальцем не пошевелил для него, даже ради тебя. И первый бы порадовался, если бы его замок развалился, а еще лучше, придавил бы при этом хитрого прихвостня.

— О! — только и произнесла я, понимая, что эти Водные попали в немилость к королю. Была ли тому причиной Клаудиа, или что-то еще, не знаю. Но мне хватило увидеть, как искренне недолюбливает Роттрегейнов Его Величество. Так и тянуло спросить, зачем он, при таком отношении, взял в жены наследницу Водных, но я благоразумно прикусила язык, решив не возвращаться к прошлому.

— Так, — произнес муж и оглядел меня с ног до головы, — что у тебя есть теплого из одежды?

Я недоуменно посмотрела на него.

— Зачем? Вы хотите пригласить меня на прогулку в парк?

— Намного лучше, — ответил он быстро и, взяв за руку, потянул в гардеробную. Но увы, ничего ему не приглянулось, и это несмотря на то, что королевская швея трудилась не покладая рук, моделируя для меня платья самых различных фасонов и из всех возможных видов тканей. Были тут и теплые, из тонкой шерсти, были и совсем легкие, почти невесомые и пышные. Но Грегор проигнорировал всю красоту и долго перебирал мои наряды с видом заядлого модиста. Я же стояла и, признаться, не понимала, что такое задумал мой муж. Он меня откровенно интриговал и немного пугал при этом. Слишком уж разительным было изменение, произошедшее в короле. И я не знала, стоит ли верить новому Грегору, потому что все еще помнила того резкого мужчину, пугавшего меня одним своим видом. А этот казался его полной противоположностью. Создавалось впечатление, что король просто хочет понравится мне. Пытается показать, что может быть другим. Не таким…королем.

— Вот это, — развернувшись, Грегор протянул мне теплые чулки, в каких впору было бы ходить в самую холодную зиму. А за окном еще набирала силу осень, и все же я взяла чулки, продолжая следить за действиями мужа.

Очень скоро к моему новому наряду «от Грегора» присоединились высокие теплые сапоги без каблука, самое теплое из платьев, какое мужчина только смог отыскать среди моих новых туалетов, а также что-то наподобие теплых штанов из тонкой шерсти, но очень плотных и пронизанных магией, что не позволяла пропускать холод.

— И обязательно прихватите шляпу и шарф, — скомандовал муж.

Я недоуменно взглянула на него, захлопав ресницами.

— Вы сошли с ума? — спросила шутливо.

— Вот еще! — он рассмеялся. — Одевайтесь и выходите! А если желаете, я позову служанку вам в помощь! — сделал благородный жест, оставив меня в гардеробной.

Служанку я не пожелала. Как-то совсем не хотелось, чтобы меня увидели в подобном вот наряде. И надевая покорно одежки, я старалась не смотреть на свое отражение там, в высоком, в полный рост, зеркале, что стояло у стены. Но когда натянула поверх чулок штаны, не удержалась и бросила быстрый взгляд на себя, да так и обомлела, увидев, что из зеркала на меня смотрит этакая капуста. Сто одежек — явно было сказано обо мне.

— Если он решил пошутить… — проговорила вслух, но вздохнула и вышла из комнаты, переваливаясь, словно раздобревшая гусыня перед зимним праздником нового года.

В гостиной меня ожидал Грегор. Честно признаться, я надеялась, что и он оденется, подобно мне. Ну, мало ли, куда он намеревается меня повести. В подвалы королевского дворца или на вершину самой высокой из башен, где всегда дует ветер и даже в жаркий день бывает прохладно, по словам прислуги. Но нет. На мужчине была та же одежда. А завидев меня, он вообще принялся резво раздеваться.

— Что вы делаете? — спросила я резко. А Грегор почти демонстративно снял с себя рубашку. За ними последовали сапоги. Медленными, отточенными движениями, муж расстегнул пояс на штанах, а затем снял их, оставшись совсем обнажённым, и я вскрикнула, уставившись туда, куда не следовало.

— Так надо, — объяснил он мне и направился на балкон, жестом позвав за собой.

«Как есть, сумасшедший!» — переваливаясь следом, думала я почти зло. А после все поняла, когда мужчина вышел на холод, передернул плечами и оглянулся на меня, хвала богам, стоя спиной. Так что его мужское достоинство было мне не видно. Зато я могла вдоволь налюбоваться на крепкие ягодицы, тонкую талию и вполне мощные широкие плечи.

— Великие боги, — успела прошептать, прежде чем осознала происходящее.

Грегор как-то странно присел. Несколько мгновений, коротких и быстрых, словно удар сердца, оставался неподвижен, а после прогнулся назад и начал меняться просто у меня на глазах.

— Боги! — прошептала я и, не удержавшись, сделала шаг назад.

Грегор прямо на моих глазах, принимал облик своей сущности, огромного огненного дракона, настолько большого, что едва тело мужчины начало вытягиваться, будто ломаясь под немыслимыми углами, он достаточно резво подпрыгнул вверх, а затем метнулся к краю балкона и одним слитым движением перемахнул через перила. А я ринулась следом за ним, умом понимая, что Грегор не упадет на землю и не разобьется. Но сердце все равно замерло в страхе.

— Нет! — сорвалось с губ, прежде чем я успела остановиться. Вцепилась пальцами в перила, наклонилась вниз и почти сразу же отпрянула назад, когда огромный дракон, еще недавно бывший моим мужем, взвился в небо. Поток воздуха едва не сорвал с моих волос шапку, и я вскинула руки, удерживая ее на голове, а сама неотрывно смотрела, как могучее существо парит там, надо мной и балконом, расправив крылья, бросая тень едва ли не на весь королевский дворец.

Мой муж, король Грегор Лейнингер, поистине был великолепен в своей ипостаси. Я еще никогда не видела такого дракона. Темный, с прожилками алого по крыльям и на лапах, текущими лавой по сверкающей чешуе, он был невероятно красив и одновременно ужасен. Вот уж не хотела бы я быть врагом такому сильному созданию богов и людей.

— Ваше Величество, — проговорила тихо, но Грегор будто меня услышал. Мгновение и дракон опустил голову, а затем камнем упал вниз. Я даже подпрыгнула и взвизгнула, но не от страха, а от почти детского восторга. Сердце заколотилось бешеным темпом, ударяясь о грудную клетку. Лицо явно полыхало — под кожей разлился жар, и мне совсем не было холодно стоять на балконе. А Грегор подлетел ближе, тяжело взмахнул крыльями и завис, удерживаясь в воздухе, опустив ко мне голову и явно приглашая вскарабкаться на мощную шею.

Я окинула его быстрым взглядом и решилась, понимая, что возможно, мне больше никогда не выпадет такой шанс оседлать дракона. И не абы какого, а самого сильного среди Огненных.

— Не уронишь? — спросила я неуместно, а руки уже сами вцепились в чешую, подтягивая тело. Протопала по широкой морде и плоскому лбу. Взгромоздилась на шею, сев поудобнее меж роговых выступов, спускавшихся от головы по хребту. Здесь, где я примостилась, они были достаточно широки и в какой-то степени напоминали седло. Так что сидеть было удобно.

Я вцепилась в горячий гребень, осознавая, что боюсь и при этом улыбаюсь. Наверное, я при этом выглядела крайне глупой и счастливой одновременно. И я ничуть, вот ни капельки, не боялась. Будто что-то внутри меня твердило: не уронит. Сам скорее разобьется, но тебя удержит даже ценой своей жизни. И почти сразу рассмеялась от нелепости этих мыслей.

Дракон дождался, когда я упрусь пятками в его шею и обхвачу твердый нарост на его шее своими руками, а затем взмахнул крыльями и начал медленно подниматься над балконом.

Сердце замерло в груди. Я смотрела, как приближаются облака, снизу казавшиеся взбитыми сливками. И кажется, что еще немного и я смогу прикоснуться к ним рукой. Но стоило очутиться выше, как облака рассеялись, будто туман, а там, внизу, прямо под нами, распластался дворцовый комплекс.

Высота оказалась пугающей, и я, пискнув, еще крепче вцепилась в дракона, уже и думать забыв о том, что это он, мой муж и король, а не волшебное существо, могущественное и сильное.

Несколько долгих мгновений Грегор просто парил так, как это делают птицы. Раскинув крылья, поймав воздушный поток, он словно лежал на нем, лишь немного балансируя и покачиваясь. А я смотрела вниз на город и дома, казавшиеся просто крошечными с такой высоты. Здесь, на верху, было по-зимнему холодно. Но муж одел меня на славу и я, улыбаясь, уже не жалела о том, что натянула на себя все мыслимое и немыслимое.

— Какая красота! — проговорила громко, бросив взор туда, где за границей города начинались луга и лес. А там, дальше, едва различимые, виднелись горы.

Дракон подо мной дрогнул, взмахнул широкими крыльями, и полетел.

Я снова взвизгнула, но не от страха, а от восторга, заполнившего душу. Мы удалялись от дворца. Город под нами плыл с такой скоростью, что уже через минуту остался где-то позади. Ветер, холодный и колючий, бил в лицо, норовил сорвать шапку и выпустить на волю мои волосы, а дракон летел вперед, набирая скорость, разрывая плотные облака, оставляя за спиной клочья туч. Восторг, почти дикий, неописуемый, охватил меня.

«Так вот, что испытывают те, кому боги дали возможность покорить небо!» — подумала я. Немного горечи разлилось в сердце, и я поняла, что завидую то же Клаудии, которая, в отличие от меня, родилась драконицей. А я…полукровка, пошла в отца. Ну, хоть Арману повезло. И все же, как это было восхитительно уметь вот так парить в воздухе, лететь, куда глаза глядят, чувствуя, как легкие наполняет острый аромат свободы, бьющей в лицо вместе с порывами встречного ветра.

Не осознавая, что делаю, я отпустила Грегора. Медленно, и очень осторожно, подняла руки и развела в стороны. Ветер подхватил, окатил ледяным недовольством, но я лишь закрыла глаза и отдалась этому восхитительному чувству полета, представляя себе, что не сижу на спине Грегора, а сама лечу, покоряя небо пронзая холодные облака, насыщенные влагой.

Очередной порыв ветра качнул дракона, и он накренился, как корабль, поймавший галс (6). Я распахнула глаза и вцепилась в нарост на шее дракона, осознавая, как глупо повела себя. Упасть я не боялась. Верила, что муж поймает. Вот было во мне это — уверенность в него, именно сейчас, когда я ощущала странное единение наших тел и душ.

Грегор сделал широкий круг, пролетев почти над самыми макушками деревьев, а затем снова стал набирать высоту и направился назад, туда, где вдали снова начал приближаться город.

Мое сердце билось все сильнее и сильнее. Я смотрела как мы возвращаемся и жалела о том, что полет закончился так быстро. Но Грегор уже опустился, но не на балкон, а на траву у дворца. Тяжело сел и распластал крылья, явно предлагая мне спуститься вниз. Видимо, опасался, что не сможет вернуть меня должным образом на балкон, откуда забирал. Но мне понравился и этот способ. Главным было то, что он подарил мне самый лучший в мире подарок, какой только мог подарить муж-дракон своей жене человечке.

Стоило мне ступить на выцветшую траву некогда зеленой поляны, как Грегор стал меняться, и минуту спустя передо мной возник муж. Такой же обнаженный и явно не испытывавший неудобств от своего вида.

— Ваше Величество! — опомнилась я и стянула с себя тяжелый плащ, протянув его Грегору. Но тот приблизился и посмотрел мне в глаза горящим взором в глубине которого еще жил дракон, полностью не отпустивший человека. Он качнулся ко мне, проигнорировав плащ. Взял за плечи и, прежде чем я поняла, что происходит, наклонился и поцеловал, заставив вздрогнуть от касания твердых и обжигающих губ. В первый миг захотелось оттолкнуть его прочь, но приятное возбуждение, подаренное полетом, еще бушевало в крови, толкая меня на безумство сродни королевскому. И я позволила себя поцеловать. Даже на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как зарываются сильные пальцы в мои волосы. Какой-то задней мыслью осознала, что шапка упала с головы и теперь ветер и руки мужа ласкают затылок, пока его рот терзает мой. Нежно и одновременно властно. Будто пытаясь доказать всему миру и себе в первую очередь, что я принадлежу ему одному, Грегору, королю и мужу, дракону с горячим сердцем.

Сколько мы целовались, я не поняла, не успела заметить. Но Его Величество отпрянул первым. Отодвинулся назад, всматриваясь в мое лицо напряженным взором. Будто ожидая очередную пощечину от разъяренной супруги. Но я лишь снова протянула ему плащ и мужчина, сдавленно выдохнув, наклонился, позволяя мне набросить на широкие плечи одежду…

Мы так и вошли во дворец, мимо удивленных слуг. Я — похожая на капусту, королева, и он, мой король, босоногий, в одном лишь плаще, который удерживал на груди, при этом скалясь так, что никому и в голову не пришло бы посмеяться над нашим внешним видом. Нет, я не сомневаюсь, что слухи пойдут и обязательно. Слуги позаботиться, чтобы уже скоро весь дворец узнал о том, как, и главное, в чем, явились домой король и королева. Но я была уверена, что никто не посмеет смеяться в открытую.

Уже на лестнице, муж предложил мне руку, и я приняла его горячие пальцы, ощутив, как сжал их в едином порыве мой благородный супруг.

— Вам понравилось, моя королева? — спросил он сдавленно.

«Все, кроме финального поцелуя!» — хотела было ответить, но осеклась и лишь кивнула, понимая, что не стану лгать ни ему, ни себе самой. Поцелуй тоже получился недурно. Вот только признаваться в подобном дракону не пожелала. Понимала, что было тому виной. Разгоряченные от полета, мы оба сорвались. А сердце до сих пор стучало как-то излишне быстро, и следуя рядом с королем в наши покои, мне казалось, что я все еще чувствую, как лечу над землей, и яростный свежий воздух бьет упругими потоками в лицо, распрямляя за спиной невидимые крылья.