Глава 18

Я ждала, когда вдовствующая королева пошлет за мной. Прошло достаточно времени после свадьбы и, признаться, я была даже немного удивлена, что она сразу же не прислала свою помощницу с приглашением посетить ее покои. Возможно, Мария дала мне возможность адаптироваться и свыкнуться с мыслью о том, кем я стала. А в один прекрасный день, сразу после завтрака, случилось то, чего я ждала, но чего, признаться не хотела.

Королева не подошла ко мне лично. Сделай она это, нарушила бы правила, установленные ее далекими огненными предками. Поэтому ко мне, вместо нее, пришла Лидия. Она заявилась в королевские покои неизменно вежливая, с прямой, как доска, спиной. Взглянула с почтением и, после традиционного приветствия и поклона, заявила, что ее госпожа, Ее Величество королева Мария, желают увидеть меня, чтобы вместе провести время в кабинете и обсудить некоторые вопросы.

Я изнывала от скуки. Грегор занимался своими государственными делами, а я слонялась по покоям, еще не зная, кого из благородных девиц отобрать себе в фрейлины. Данный вопрос встал достаточно остро, потому что брать тех девушек, кто служил до меня Клаудии я не хотела, а новых я еще не разглядела в этой угодливой толпе придворных. Так что на встречу к старой королеве я пошла почти с радостью, надеясь, что мы с ней поладим. По крайней мере, я хотела приложить к этому максимум усилий со своей стороны. И мне казалось, что женщина относилась милостиво к моей персоне.

Лидия сопровождала меня только до лестницы. Покои вдовствующей королевы находились на одном из верхних этажей дворца. Поднимаясь по ступенькам, я задумалась о том, не тяжело ли Марии, в ее возрасте, проделывать каждый раз такой утомительный путь вниз? А ведь столовая и приемные гостиные располагались именно там. Нет, конечно, женщина принимала посетителей в своем кабинете, но к завтраку, обеду и остальным трапезам, неизменно спускалась вниз.

— Куда это вы направляетесь? — Тиль застыл на верхней ступени пролета, глядя на нас с Лидией сверху вниз. А я подняла глаза и улыбнулась, забыв на мгновение о приличиях. Все потому, что несколько дней после свадьбы не видела принца. А вот теперь, когда он снова вернулся в мою жизнь, стало приятно встретить его, пусть даже на лестнице.

— Ваше Высочество! — первой поклонилась Кейзерлингу Лидия, а за ней и я вспомнила о манерах. И мы с Тилем одновременно поприветствовали друг друга, хотя теперь я считалась выше его по положению.

— Мы направляемся к вдовствующей королеве, Ее Высочеству Марии, — сказала я, поднимая взгляд на мужчину. Он распрямил спину и улыбнулся той самой мягкой улыбкой, которая так нравилась мне всегда. Хотелось спросить его, где он пропадал все это время. Но я вовремя спохватилась, осознав, что не могу расспрашивать мужчину о подобном, тем более теперь, когда являюсь замужней женщиной, которой непозволительно проявлять интерес к другому мужчине, пусть даже и родственнику супруга.

— Значит, вы к бабушке? — совсем по-простому назвал Марию Тиль. Его взгляд скользнул мне за плечо, и мужчина произнес: — Лидия, я сам провожу Ее Величество в покои королевы Марии. Вы ведь именно туда направлялись?

— Да, Ваше Высочество! — ответила помощница с поклоном. Но по тону ее голоса было заметно, что она предпочла бы сама проводить меня к своей госпоже. Но спорить с наследником женщина не решилась. А Тиль спустился вниз с предложил мне свою руку, заявив: — Вы можете не переживать из-за слухов. Госпожа Лидия будет следовать за нами на приличном расстоянии, чтобы ни у кого не возникло желания упрекнуть вас, моя королева.

Теплый карий взгляд скользнул по моему лицу, всего на мгновение задержался на губах, а затем устремился вверх, и наши глаза встретились. Я молча кивнула, и мы продолжили путь. Лидия шла за нами, держась на приличном расстоянии, чтобы не слышать то, о чем мы бы могли пожелать поговорить. И вместе с тем служившая гарантом моей благопристойности. А на следующем пролете я все же решилась и задала вопрос, вертевшийся на языке. Тиль взглянул на меня, задержав шаг, отчего я поднялась выше и невольно отпустила его руку. Взглянул на меня как-то странно, а затем ответил:

— Дела, знаете ли, Ваше Величество!

Его обращение ко мне по титулу неприятно кольнуло в сердце. Я вспомнила, как этот мужчина был добр ко мне, улыбнулась и попросила:

— Ваше Высочество, а не могли бы вы обращаться ко мне по имени? Все эти титулы… — и на мгновение потупила взгляд, понимая, что вероятно, сказала не то. Принц вздохнул и продолжил идти, снова предложив мне свою руку.

— Боюсь, наш светлый король не оценит нашей дружбы, моя королева, — заметил он осторожно и чуть насмешливо.

Но самое забавное заключалось в том, что я разделяла опасения принца. Не то, чтобы думала о ревности. Но Грегор вел себя как-то подозрительно странно. И не знай я его, вполне могла бы решить, что король… Ну вот, даже подумать страшно о подобном. И все же, мысленно можно признать свои догадки. Влюблен в меня? Или делает вид, что влюблен. Я не была склонна доверят сильным мира сего и особенно тем, кто живет во дворце. Верить, конечно, хотелось, но разум подсказывал, что меня просто используют. Ведь Грегору нужна не я, а наш ребенок. Хотя, после того, как нас соединила брачная лента, он изменился. Было ли тому виной его знание о том, что мы истинная пара? Или он решил оградить мать своего сына от волнений, чтобы они не отразились на малыше? Ох, если бы я только могла знать.

— Наш король, мой брат, не обижает вас? — тихо спросил Тиль, догадавшись, что не получит ответ на предыдущую фразу.

— Нет, Ваше Высочество! — отозвалась я рьяно.

На лице принца не дрогнул ни единый мускул, зато рука, поддерживающая меня, заметно напряглась. Я взглянула на его точеный профиль и подумала о том, что Тиль, наверное, единственный в том дворце, кому я могла бы доверять. Конечно, не полностью, но все же…

Он вел меня за собой уверенно. Рука под моей ладонью была твердой, словно отлитой из металла, не принадлежавшей человеку. И, в отличие от Грегора, в принце мало проявлялось от драконьей сущности. Видимо, он умел лучше сдерживаться себя, чем мой венценосный супруг. Поймав себя на мысли, поняла, что мне не хватало его все эти дни после свадьбы. Не хватало наших разговоров, где я могла быть сама собой. Ведь даже с Грегором приходилось не сладко. А он, Тиль Кейзерлинг, был немного другой. Отличавшийся от остальных и тем самым напоминавший мне себя саму.

За нашими спинами шагала Лидия. Ее присутствие действовало на меня и угнетающе, и одновременно успокаивало. Тиль был прав. Сейчас я — королева. И мне нельзя позволить, чтобы слухи обо мне ходили по дворцу. Но как вести себя безупречно целые девять месяцев? Нет. Определенно, я не рождена для подобной роли.

Мы дошли в молчании до покоев вдовствующей королевы. Преодолели несколько лестничных пролетов, длинных коридоров и пересекли два широких зала. Принц подвел меня к двери, у которой стоял лакей в золотой ливрее. И лишь там отпустил руку. Но прежде чем дать мне свободу, склонил голову и едва уловимо коснулся твердыми губами пальцев, как разрешал этикет.

Его губы оказались очень горячими. Что и говорить, огненный! И это прорывалось, даже несмотря на великолепную выдержку наследника.

— Госпожа Лидия, я возвращаю вам нашу королеву, — он распрямил спину, посмотрел мне в глаза и поклонившись, развернулся, направившись быстрым шагом прочь. Я даже не успела сказать ему спасибо, за то, что проводил. А теперь было поздно окликнуть.

Помощница старой королевы подошла ко мне, поклонилась и лишь затем, миновав лакея, постучала в двери, сказав:

— Я доложу о вас, Ваше Величество!

Королева принимала меня не в своем кабинете, а в личных покоях. Они состояли из нескольких просторных комнат и огромного балкона, который, как я догадалась после, предназначался вовсе не для любования видом и окрестностями города, а для полетов. Ведь старая женщина в пору молодости, тоже умела парить под облаками, как ее внук. Сейчас же она и ходила с трудом. Нет. Ее Величество королева Мария выглядела весьма бодрой для своего возраста. А ей, судя по слухам, давно перевалило за сотню лет. Хотя, может и больше. Кто знает достоверно, сколько живут Огненные?

— О, милая королева, — я услышала голос Марии прежде чем увидела ее саму. Отвлеклась, рассматривая на полотне, висевшем над жарко растопленным камином, портрет молодой женщины в дорогом изысканном платье прошлого века. Почти без труда узнав в нем ныне вдовствующую королеву.

Оглянувшись, заметила, что Лидия, доложив обо мне, исчезла. А сама женщина направлялась в мою сторону из соседней комнаты, при этом глядя на меня с почти материнской улыбкой.

— Ваше Величество! — я почтительно присела в реверансе, а она подошла ближе и коснулась легко моей руки.

— Встань, милая.

Я повиновалась. Распрямилась, оказавшись одного роста с Марией, и увидела, что королева смотрит не на меня, а куда-то мимо. Обернулась, не удержавшись, и увидела, что женщина разглядывает свой портрет.

— Я тоже когда-то была молода, — сказала она. Несколько секунд и ее внимание сосредоточилось на мне. — На портрете мне было чуть больше лет, чем тебе сейчас, и я уже подарила своему супругу нашего первенца, — рассказала она мне.

Я промолчала, не зная, что сказать в ответ. Но, как оказалось, Мария его и не ждала. Она взяла меня под руку и повела за собой, направляясь в ту комнату, из которой вышла.

— Я ждала тебя, — пояснила мне старая дама, пока я краем глаза смотрела на проплывавшие мимо стены в шелке обоев, на картины, изображавшие сцены охоты с драконами во главе. На мебель, дорогую, массивную, без излишеств. А под ногами стелился не пышный ковер, а каменная мозаика, отчего мои шаги звучали гулко. А вот Ее Величество ступала почти неслышно, из чего я сделала вывод, что ее обув на мягкой подошве.

— Нам давно следовало поговорить по душам, милая, — продолжила женщина. — Я не посмела сразу взвалить на тебя все обязанности, позволила немного обжиться и привыкнуть. Хотя, понимаю теперь, что такой девочке, как ты, будет очень сложно адаптироваться в королевском дворце.

Мы вошли в просторный кабинет, совсем крошечный, особенно в сравнении с просторной гостиной, где я любовалась портретом старой дамы. Но здесь было почти уютно, потому что эта комната своей обстановкой напоминала мне кабинет отца в Нэсте. Почти такой же широкий письменный стол, занимавший едва ли не половину комнаты, множество полок, заставленных книгами, причем такими старыми, что корешки казались потрепанными и выцветшими от времени. На одной из стен — карта королевства, подробная до мелочей, так что я сразу отыскала взглядом крошечный Нэст, похожий на черную точку, зависшую над морем, и, конечно же, массив королевского дворца, расположенного в центре огромного города — столицы.

— Присаживайся, — Ее Величество указала мне на высокий стул. Сама же, отпустив меня, заняла место во главе стола. — Поговорим без свидетелей, — она улыбнулась мне, а я покосилась на сам стол, заметив приличную стопку книг, занимавших левый край. Еще одна, толстый фолиант, была раскрыта перед Марией и белоснежное перо лежало поверх темных строк и листов, пожелтевших от времени.

Вдовствующая королева проследила за моим взглядом и кивнула, будто подтверждая мои невысказанные мысли.

— Да. Я понимаю, что это дело нудное, но нужное для той, кто стала супругой короля, — быстро сказала она и спросила. — Насколько хорошо ты знаешь родовитые семьи нашего королевства? Разбираешься ли в этикете и сможешь сразу назвать род увидев лишь его герб?

Я вздохнула. Нет, отец нанимал нам с Арманом учителей, и я знала то, что должно знать леди, но, судя по всему, не все.

Королева растолковала мой вздох и развернув книгу, толкнула ее ко мне, взяв в руку перо. Затем, действуя им, будто указкой, показала на один из гербов, нарисованный на странице. В прямоугольнике на фоне закрытой лилии красовалась крыса с цепью на узкой груди.

— Сможешь назвать? — спросила Мария.

— Каррадоны. Перевертыши. Северные границы у болот. Глава рода Кавендиш Каррадон, — ответила я быстро.

— Хорошо, — улыбнулась леди. Затем ее рука скользнула в сторону на соседнюю страницу, указав на другой герб, представлявший собой стальной щит и разорванное драконье крыло.

— Род Воздушных. Радогасты. Замок Форс, южная окраина королевства. Во главе рода лорд Магнус Лоу Радогаст, — ответила я.

Мария пытливо посмотрела мне в глаза и подтянула книгу к себе.

— Что-то мне подсказывает, что и остальных представителей благородных семейств ты тоже знаешь? — спросила она.

— Увы, только имена, — ответила я тихо.

— Тогда спрошу прямо, — Мария откинулась на спинку стула, продолжая смотреть на меня. Ее глаза блестели, и женщина казалась довольной. — Сама признайся, в каких областях знаний у тебя есть пробелы. Мы займемся этим. Супруга короля должна быть безупречна во всем. Не переживай, нагружать тебя, помня о твоем положении, я не стану. Но учиться надо всегда, особенно, если есть такая возможность. А после мы займемся твоим окружением. Королеве не пристало обходиться без приближенных. Я же слышала, что ты так и не определилась в выборе девиц-фрейлин? — внимательный взгляд скользнул по моему лицу, ожидая ответ.

— Не выбрала, — призналась я, но объяснять королеве, что послужило причиной моих долгих раздумий, не стала.

— А стоит. Королева без свиты — не королева, — сказала Мария. — Да, я понимаю, что не всем приятно, когда за тобой ходит такой хвост. Но фрейлины приносят и пользу.

Меня так и толкало спросить, какую именно, но я промолчала снова, решив, что при этой хитрой даме не стоит показывать свои слабые стороны, а именно, нерешительность и сомнения.

— Хорошо. Это мы еще обсудим. А пока вот, взгляни! — она протянула руку и пододвинула ко мне стопку книг, тех самых, что стояли на краю стола. — Здесь есть достаточно интересные книги. История рода Лейнингер от основателя рода, короля Леопольда Смелого и до отца нашего нынешнего монарха, вашего мужа, милая.

Я покосилась на приличную стопку, понимая, что королеве, конечно же, надо знать историю семьи, в которую ее приняли. А значит, придется коротать вечера у камина, вчитываясь в биографию предков Грегора. Но, возможно, если мне повезет, это будет интересно. Если же нет… то, по крайней мере, крепкий сон от нудного чтива обеспечен.

— Здесь еще есть руководство по ведению дворцового дела, — удивила меня Мария. Она встретила мой вопрошающий взор и кивнула, мол, да. И такая книга существует, как помощь молодой королеве.

— Когда-то давно я прочитала ее, — сказала она. — Кое-что пригодилось. Не все, конечно, но несмотря на то, что этот труд написан сухим языком, от него есть польза, — и добавила чуть тише, наклонившись ко мне и заговорщицки улыбаясь уголками тонких губ: — От бессонницы лучшее лекарство!

Будто прочитала мои мысли! Я даже ахнула, а королева рассмеялась:

— Но я искренне надеюсь, что мой внук не посрамит наш род и бессонница тебе не грозит!

Краска бросилась мне в лицо. Я ощутила жар под кожей, а королева вдруг перестала смеяться и вгляделась в мои глаза приподняв вопросительно бровь. Несколько секунд она молчала, после чего на ее лицо вернулось прежнее умиротворенное и благодушное выражение. А мне, признаться, стало любопытно, что же такого увидела в моем взоре старая дама! Спросить или оставить на потом? Будь это что-то важное, вдовствующая королева непременно поинтересовалась бы, с ее прямотой. И я снова промолчала. А Мария указала на третью книгу в стопке, весьма, кстати, увесистую, с золотым корешком и вязью:

— Еще одна нужная книга. «Драконы и магия, как составляющая жизни».

— Мне это зачем? — все же не удержалась от вопроса.

— Тебе, может, и не зачем. А вот твой муж и малыш, которого ты носишь под сердцем, драконы. Стоит понимать своих близких. Да и как я поняла, в тебе тоже есть толика драконьей крови.

— Совсем немного, Ваше Величество, — пояснила я, хотя королева и сама все уже знала. — Моя мать была драконицей из рода водных. Отец, женившись на ней, взял ее фамилию, — я осеклась. Дворяне иногда делали так. А мой отец был всего лишь третьим сыном в своей семье. И не мог претендовать на титул, который по закону был отдан старшему сыну. Потому свадьба с леди Мильберг принесла ему не только прекрасную и любимую женщину, но еще и титул. А ко всему прочему, старый замок и земли, требовавшие вложений и ухода. Но об этом я не стала рассказывать, полагая, что Мария и так все знает. Отец обмолвился в один из вечеров, пока гостил во дворце, что разговаривал со старой королевой и был принят ею в большом кабинете.

— И все же, кровь не вода, — загадочно сказала женщина. — Но мы отвлеклись, — продолжила она и принялась перечислять дальше книги, которые стояли передо мной и казалось, этого развлечения мне хватит до самых родов.

Грегор еще раз пробежал взором по свитку, присланному сегодня магической почтой, и лишь после, свернув его, вызвал слугу, ожидавшего за дверью. Все утро и весь день, тянувшиеся неизмеримо долго, Грегор ловил себя на мысли, что хочет бросить все дела, накопившиеся за несколько дней, и пойти в свои покои, чтобы просто увидеть Лею. Узнать, что она делает, чем занята. Ждет ли его, или читает, сидя у камина и подтянув ноги, как любила это делать.

Он еще мало знал о ней. И тот факт, что они жили вместе в его покоях, радовал короля, потому что давал ему шанс наблюдать за молодой женой, следить за ней и узнавать, открывая для себя то, что она, возможно, никогда бы не рассказала сама.

Так что, теперь он знал, что утром Лея встает без особого труда. Что спит весьма чутко и что во сне сворачивается в трогательный комочек, который ему всегда хотелось обнять и прижать к себе. И он позволял некоторые слабости. Спать рядом с ней было сущей мукой, но, когда она находилась рядом, так близко, беззащитная во власти сна, он протягивал руку, касался ее лица, трогал тяжелые пряди темных волос и вдыхал запах своей маленькой жены, умирая от желания и сдерживаясь от того, чтобы не нарушить данное слово.

«Ледяной душ мне в помощь!» — злился на себя Грегор, но знал точно, что ни за что не откажется от возможности спать с Леей в одной кровати, а утром просыпаться, прижимая ее к напряженному телу, жаждущему разрядки с этой единственной женщиной, его парой.

— Ваше Величество! — слуга явился на зов, низко поклонился и застыл, ожидая приказа.

— Отправляйся в мои покои, — благодушно сказал король. — Узнай, чем занимается моя супруга и как она себя чувствует! — повелел он.

— Будет исполнено, Ваше Величество! — прозвучало в ответ и Грегор снова остался один. Впрочем, ему недолго довелось предаваться мечтам о собственной жене, потому что вернувшийся лакей с поклоном сообщил, что Ее Величество королева Лея отправилась к вдовствующей королеве Марии в ее личные покои. И все бы ничего, если бы слуга не сообщил сияя, что молодую королеву сопровождал лично наследный принц Тиль Кейзерлинг.

Мгновение Грегор осмысливал услышанное. А затем жаркая волна поднялась в его теле, заставляя кровь вскипеть огненной лавой. Он и сам не понял, как ему удалось не вспыхнуть просто там, сидя в кресле за своим столом. Только пальцы вцепились в подлокотники сжав их с такой силой, что дерево треснуло, а сам мужчина стиснул зубы, чувствуя, как ярость застилает глаза.

Лакей, увидев состояние короля, испуганно сжался и попятился к двери, не дожидаясь, когда монарх отпустит его привычным благосклонным кивком. А затем и вовсе выскочил прочь, прикрыв за собой двери.

«Да что же это такое?» — недоумевал Грегор, но дракон внутри него бесился от злости. А всему виной двоюродный брат, посмевший снова появиться в окружении молодой королевы. Грегору до бешенства хотелось сорваться, броситься из кабинета, желательно при этом прибить кого-нибудь — впрочем, не кого-нибудь, а именно Тиля и его наглость. Надо же, знает, что не следует совать свой нос к чужой жене и все же не может оставить Лею в покое!

Грегор не удержался. Встал, даже не взглянув на ладони, в которые впились щепки от пострадавших подлокотников. Просто отряхнул их, не замечая, что некоторые разорвали кожу до крови, и прошел по комнате, разделив ее широкими шагами. У стены резко обернулся и посмотрел в окно, понимая, что нельзя допускать всплеск этой ярости и, уж тем более, ему не стоит нестись сломя голову за женой, чтобы проверить, что между ней и Тилем все прошло благопристойно. Потому что выглядеть он при этом будет крайне глупо.

Нет. Он не опуститься до проявления подобной слабости. Вот только внутри полыхало пламя, разъедавшее душу, сводившее с ума. Дракон бесновался. Рвался наружу, чтобы забрать Лею, прорычав свое веское: «Моё!» — всему миру. Сжать девчонку в лапах, а еще лучше, унести в далекие горы и запереть в башне, как поступали древние предки, которым посчастливилось встретить свою истинную пару. Но Грегор-человек был против. Понимал, что нельзя идти на поводу у своих страстей. Лея точно не оценит его собственнического настроения, особенно после того, как он сам, своими собственными руками, внес проклятую поправку в не менее проклятый договор!

Король резко втянул воздух через плотно сжатые зубы, и также резко выдохнул, ощущая ломоту во всем теле. Его Дракон давал о себе знать. Прежде подобное происходило только когда Грегор был подростком. В ту пору у него формировалось тело, подстраиваясь под растущего дракона. И вспышки гнева случались, но были не такими яростными и намного легче поддавались контролю. Не считая пару срывов, когда он попросту испепелил в своих покоях кровать и шкаф. Но это было давно и Его Величество полагал, что в силах сдерживать огненную сущность. Вот только с появлением Леи все пошло не так. С ног на голову…кувырком. И проснувшаяся не вовремя ревность может лишь усложнить его отношения с маленькой женой, которая и так не подпускает его к себе, к своему такому желанному им, телу.

Грегор еще раз пересек кабинет. Затем еще. Попытался в движении ослабить злость. В итоге вернулся к столу и хмуро посмотрел на дело рук своих. Кресло определенно стоило сменить. То, вот что он превратил его было непригодно для короля.

Выдохнув, мужчина сгреб со стола колокольчик и яростно позвонил, вызывая слугу. Вспомнил, как тот спешно ретировался, и криво усмехнулся.

Лакей, к своей чести, явился сразу. Приоткрыл опасливо дверь и просунул нос, заглянув внутрь. Затем, увидев, что кабинет цел, облегчённо выдохнул и вошел, бросив взгляд на спину короля. Низко поклонился и замер, ожидая приказа.

— Замените… — сказал Грегор и с силой пнул бедное кресло, лишь в последний миг придержав всплеск силы, отчего мебель не отлетела, впечатавшись в стену напротив, а лишь повалилась на пол, скользнув от стола на расстояние пару шагов.

— Не извольте переживать, Ваше Величество! — слуга метнулся вперед. Кресло поднял с заметным усилием, потянул прочь. — Я немедленно пришлю служанку, и она все здесь уберет! — намекнул он на деревянный щепки и крошку, в обилии устилавшие пол под столом.

Грегор ничего не ответил, дождался лишь, когда кресло вынесут. Затем оправил камзол и оглядев кабинет, понял, что все же не сможет усидеть на месте.

В несколько широких шагов преодолел расстояние до двери и вышел, едва удержавшись, чтобы хлопнуть тяжелой дверью. Понимая, что ему стоит спокойно и по-братски объясниться с Кейзерлингом, пока тот не предпринял попытки очаровать его жену настолько, что по истечении девяти месяцев она захочет подтвердить чертов договор, и оставить его, своего законного мужа и короля. Подобная неуверенность в себе самом злила и раздражала. Он впервые в жизни понимал, что если будет вести себя как ревнивый дурак, то потеряет ту, которую только обрел. А значит, придется сдерживаться всегда и во всем. Но как же это сложно для того, у кого порой вместо крови по венам течет раскаленная лава!