Глава 19

Маги из столицы прибыли в Ранногар уже через неделю после свадьбы короля. Клаудиа следила за новостями, которые приносили магические письма и почтовые птицы. Ее отец следил за всем, что происходило в главном городе королевства, а его соглядатаи, подосланные в королевский дворец, присылали свои донесения. Только вот самой Кладуии никто не позволял их прочесть. А ведь хотелось до чертиков, до зуда в ладонях узнать, что происходит там, где еще недавно она была королевой, и имела право повелевать, миловать и казнить. Но недолго оказался век ее правления. А все из-за этой мелкой дряни. И дернуло же ее подложить именно Лею под Грегора! Клаудиа теперь досадовала на свою промашку. Понимала, что девок, пригодных для того, дабы раздвинуть ноги перед монархом, а после исчезнуть из его памяти и жизни, было предостаточно. А она попросту решила отыграться на Лее. Да еще и документы отдала на мальчишку. Хотела унизить родственницу. Да и как не хотеть? Лея всегда несла себя так, будто думала, что она — особенная. Как не испытывать желания растоптать ее гордость, показать, что она такая же, как и сама Клаудиа, отправившаяся под венец, не будучи девицей? Отец пока не в курсе о бумагах, но явно, узнав, не погладит ее по головке. Впрочем, что уж делать. Ничего не изменить, и надо действовать дальше, спокойно, выдержано и уверенно.

И вот маги.

Клаудиа видела, как следящие приехали в замок. На первый взгляд, ничего особенного. Бумага, которую они продемонстрировали лорду Роттергейну, свидетельствовала о том, что маги явились по приказу Его Величества короля Грегора Лютвица Лейнингера, чтобы следить за тем, насколько правильно исполняются предписания относительно молодой и бывшей королевы Клаудии. Но на самом деле, они явились вынюхивать и доносить на Водных. Причем, это было понятно даже последнему из слуг в замке.

Тем не менее, лорд Роттергейн встретил следящих с почетом. Определил в гостевые комнаты, позволил передвигаться по всему замку, за исключением его личных покоев и покоев домочадцев. Но на подобное маги и не претендовали, и теперь сновали по фамильному дому Водных, похожие на вездесущие тени, ищущие подвох в действиях хозяина Ранногара.

Но Вендель Роттергейн не собирался предоставлять им улики против себя. Был любезен, хотя все прекрасно понимали, насколько ему неприятно подобное вмешательство в жизнь рода Водных. Но Клаудиа, своими поступками и поведением, дала повод усомниться в семье Роттергейн, и теперь лорду Венделю приходилось смириться с присланными следящими. Он подозревал, что эти маги — лишь уловка для отвода глаз. Что истинные следящие не проявят себя. Что они приехали, возможно, даже раньше официальных людей короля. Так что стоило немного придержать коней и поиграть в радушного хозяина, пока не придет срок, когда маски упадут, явив истинные намерения Водных.

Клаудиа знала, что отец готовит что-то против короля. И понимала, что Водных отделяет от трона ничтожная преграда в лице беременной Леи и, что не удивительно, наследного принца Кейзерлинга. Ведь, если у короля Грегора не появится в нужный срок долгожданный наследник, тогда именно Тиль будет первым претендентом на трон.

Юная леди вздохнула, прервав свои размышления, когда подошла к двери в свои покои. Слуга почтительно поклонился и распахнул их перед ней, позволив молодой женщине пройти в комнату, служившую гостиной, где ее уже ждали накрытый столик с горячим чаем и компаньонка, приставленная отцом едва ли не в первый день после возвращения домой из королевского дворца.

— Не смей меня позорить и дальше, — пригрозил Вендель дочери. — Я не дам повод этому сопляку Грегору продлить твое заточение, а мне — отказ от двора. — И тем самым дал понять, что теперь, если поймает ее с любовником, то не станет закрывать глаза. А значит, Клаудии придется быть более осторожной в своих желаниях. Потому что попасть под горячую руку отцу-лорду она больше не собиралась.

Слуги доложили Грегору, что видели, как наследный принц спускался в зал для тренировок, располагавшийся ниже уровня земли. На этаже, выше подвального, где и сам король часто пропадал, оттачивая навыки мечника. Его Величество направился именно туда, надеясь все же поговорить и объясниться с братом. А еще выяснить цели последнего относительно молодой королевы. И что-то подсказывало Грегору, что добром и спокойным разговором эта встреча может и не закончиться.

Слуги не ошиблись. Тиль оказался в зале. Скинув камзол, оставшись в одной рубашке и штанах, заправленных в высокие сапоги, он с каким-то ожесточением рубился с турником, отчего от последнего летели во все стороны щепки.

Грегор на мгновение застыл, заметив в зале еще одну фигуру. И почти сразу узнал в ней мэйстра Адлера, учителя по владению холодным оружием. Человека, который когда-то обучал и самого короля, когда тот еще был мальчишкой. Да и после, Грегор не раз обращался к мэйстру, чтобы отточить навыки. А вот сейчас завидев своего учителя не удержался от приветственного кивка, когда понял, что не остался незамеченным в полумраке арки, ведущей в зал. Мечник низко поклонился в ответ, а затем, повинуясь быстрому кивку Его Величества, медленно отступил прочь, уходя из зала. Понимая, что король желает поговорить с братом наедине и его присутствие нежелательно.

Выждав несколько минут, Грегор прошел вперед, не отрывая взгляда от высокой фигуры наследного принца. Следя, как искусно Тиль делает выпады, орудуя тяжелым мечом, словно в его руке была не отточенная сталь, а ивовый прут. Кейзерлинг находился спиной к входу, но это не обмануло Грегора, хотя он старательно скрадывал шаги. И все же, когда до цели оставалось несколько ярдов, Тиль замер, опустил меч и, не поворачиваясь к брату, произнес:

— И почему я не удивлен твоему визиту? — и только после того, как слова прозвучали в пространстве огромного зала, медленно повернулся, встретив взор короля.

— Вероятно, потому что знаешь его причину, — отозвался Грегор и братья смерили друг друга долгими взглядами. Прошла минута, за ней другая, и лишь по ее истечению, Кейзерлинг, будто опомнившись, склонил спину в поклоне, проговорив ясным голосом: — Мой король! — а затем также быстро распрямил ее и, оперевшись на меч, взглянул на брата с ледяным спокойствием. — Чем обязан? Ты же не на тренировку спустился сюда. Не иначе как меня искал?

Грегор усмехнулся и вместо ответа прошел к стойке с оружием. Подобрал меч по руке, взмахнул вокруг себя разрезая воздух, примеряясь к замаху и тяжести клинка, а после вышел к Тилю и встав напротив, ответил:

— Может быть, давай разомнемся вместе, как в старые добрые времена? — предложил и улыбнулся, скривив губы.

— Почему нет? — согласился Тиль и кивнул на изрядно порубленный турник, годившийся теперь разве что на растопку камина. — Этот все равно пришел в негодность. А я только начал разминаться.

— Вот и славно! — улыбка короля стала шире и теперь походила на оскал хищного зверя, решившего поиграть с жертвой перед тем, как пообедать ею.

Несколько широких шагов и мужчины встали почти рядом, разделенные лишь ничтожным расстоянием в вытянутую руку. Взгляд наследного принца смеялся. Смеялись и его губы, а вот напряженная поза сильного тела говорила о том, что этот смех — просто игра. Он ждал ярости от брата и понимал, с чем связанно его внезапное появление в зале.

Мужчины одновременно вскинули оружие, подняли на уровень глаз, отсалютовали друг другу, как полагалось в таких случаях, и только после этого разошлись, отступив назад, открывая себе пространство для боя.

Некоторое время они молча кружили, будто присматриваясь. Тиль не скрывал насмешки, а Грегор пытался сдержать ярость, терзавшую сердце, и оставаться при этом хладнокровным. Хотя бы на вид.

— Чем обязан? — наконец, не выдержал первым Кейзерлинг и едва фраза сорвалась с его губ, ринулся на Грегора. Тяжелый меч в его руке неожиданно обрел легкость, и король едва успел отклониться, выставив блок. Глухой удар заставил Его Величество отшатнуться назад и принять более устойчивую стойку широко расставив ноги и удерживая вес противника, навалившегося на него в попытке сломить защиту.

— Позволь, угадаю? — спросил Тиль тяжело выдохнув и надавив сильнее, надеясь, что заставит брата хотя бы покачнуться. Но Грегор не напрасно считался самым сильным из своего рода. Устоял, хотя и с трудом.

— Угадывай! — прорычал он и собравшись с силами, оттолкнул прочь Кейзерлинга, заставив того пройти несколько шагов назад.

Тиль остановился, замер на долю секунды и ответил брату почти отражением его собственной усмешки.

— Так это проще простого! — рассмеялся он.

Грегор сделал выпад и перешел в атаку, заставляя принца отступать, отражая глухие удары оружия. Серия ударов загнала Кейзерлинга к стене, но в последний момент принц ускользнул от брата, не позволив припереть себя. И уклонившись от очередного мощного удара, поднырнул под вскинутую руку Грегора. А затем оказался за его спиной, намереваясь плашмя приласкать плечо монарха. Но Его Величество оказался на удивление проворным и не успела сталь коснуться его плеча, как Грегор наклонился, ускользая от меча и спасаясь от синяка внушительных размеров, который непременно украсил бы кожу, будь он менее расторопен.

Тиль в запале поединка не удержался. Выругался так, как совсем не подобало принцу. А поймав довольную улыбку Грегора, тоже улыбнулся и начал пятиться к центру зала, уводя за собой родовитого противника.

— Отступаешь? — хрипло спросил король.

— Меняю позицию на более выгодную, — парировал принц.

Грегор бросился на него. Вскинул меч и обрушил мощнейший удар, заставляя Тиля выставить блок. Надавил всей массой своего тела, он изловчился и провернул прием, намереваясь выбить оружие из руки противника. Принц не позволил. Качнулся вперед, делая вид, что намерен нанести удар лбом, а когда Грегор мотнул головой, сделал подсечку Его Королевскому величеству и не удержался от победного вскрика, чувствуя, как резво и быстро бежит по венам ожившая кровь. Грегор повалился на пол, не в силах устоять. И только в последний момент, падая, успел вцепиться в руку брата, сжав пальцы с такой яростью, что Тиль был вынужден выпустить меч, дабы Его Величество не сломал ему запястье своим жестким захватом, подобным стальным тискам в кузне. Король потянул брата на себя и на пол они упали вместе, грохнувшись рядом, словно две подбитые колоды.

— Черт! — выругался принц.

— Адовы демоны! — вторил ему голос Грегора. А затем натсупила непродолжительная тишина, в которой раздавалось лишь сопение противников, оказавшихся на полу, да потрескивало пламя факелов, освещавших тренировочный зал.

— Это был нечестный прием! — выдохнул король, намекая на подсечку и обманный маневр.

— Согласен! — кивнул Тиль, продолжая лежать на спине и разглядывая каменный потолок, возвышавшийся над ним на добрые десяток ярдов. — Но мы, кажется, не обсуждали, как именно будет сражаться, — напомнил он.

— Мне казалось, это не подлежит обсуждению, — ответил Грегор и повернув голову, взглянул на брата, который расслаблено заложил за голову руки и казался почти умиротворенным лежа на каменном холодном полу. Тогда король сел, приняв вертикальное положение, не смущаясь каменной плите, холодившей зад, и произнес:

— Я не хочу ссориться с тобой, Тиль. В память о тех днях, когда мы были мальчишками и дружили, предупреждаю сразу, но раз и навсегда: не приближайся к моей жене ближе, чем того требуют правила приличия…

— Иначе что? — повернул голову принц. Затем одним слитным движением сел, опустив руки и встретил взгляд брата спокойным карим взором. — Знаешь ли, я не послушаю тебя, потому что имел счастье увидеть тот договор, который вы подписали с Леей. И в курсе того, как долго продлится ваш брак, — сказал и улыбнулся, но не злорадно, а искренне, как человек, который отстаивает правду и свои права.

— Я не собираюсь отпускать ее, — признался Грегор и встал, оглядевшись в поисках меча. А завидев тот, наклонился, чтобы поднять оружие и вернуть его на место. Тиль тоже поднялся, отряхивая штаны и рубашку, а сам посмотрел на брата, который снова стал мрачнее тучи. Короткий, но яростный бой, казалось снял с него напряжение, а вот теперь все будто вернулось на круги своя.

— На документе твоя печать и ваши с Леей подписи, — напомнил он почти осторожно, ожидая вспышки гнева. Но Грегор лишь стиснул зубы, повернулся резко на каблуках, и впился острым взором в лицо наследника престола.

— Да. — Проговорил почти зло. — Я подписал. Только потому, что она попросила, а я не хотел расстраивать ее. В ее положении это вредно и опасно. Но я собираюсь приложить все усилия, чтобы Лея сама захотела уничтожить этот договор к адовым тварям. И я добьюсь ее, чего бы мне это не стоило.

— Даже попытаешься удержать силой? — улыбка покинула губы принца. Карий взгляд приобрел остроты.

— Силой, — устало прохрипел Грегор и плечи его поникли, всего на миг.

— Значит, не станешь, — кивнул Тиль и вздохнул. — Тогда прости, брат. Но Лею я заметил раньше тебя и, раз уж между вами ничего нет, — намекнул он на последний пункт договора, — то я тоже хочу попытать судьбу. — И добавил, уже жестко, почти яростно: — Она нравится мне. И я тоже не намерен отступать. Даже ради брата короля. Если бы я видел, что она любит тебя, я бы даже не подумал о том, чтобы отбить жену у брата. Но я, увы, не вижу этого в ее глазах.

Король стиснул зубы. Вскинул голову, ощутив, как кровь снова начинает закипать. Этот бой помог было снять напряжение, но последовавший после разговора с братом снова вернул все в прежнее русло. Злость, замешенная на ревности, тот еще яд, способный отравить любое сердце. А сердце Грегора болело, давило от тоски и осознания того, что, когда наступит срок и Лея произведет на свет их сына, она сможет стать свободной. И более того, сможет остаться во дворце при мальчике. Он, король, сам внес это в договор. Один из проклятых пунктов. А ведь ему и в голову не пришло, что она может снова выйти замуж и жить здесь со своим новым мужем…

С Тилем? Его братом?6dfffc

Он тогда сойдет с ума. Его истинная пара…и другой мужчина.

Грегору хотелось зарычать от отчаяния. Хотелось прогнуться, обращаясь в Дракона. Позволить своей сущности взять верх над человеческой половиной, чтобы наброситься на Тиля. Уничтожить, убить соперника. Но вместо этого он лишь втянул воздух через сжатые зубы и прошел к стойке, почти швырнув на место тяжелый меч. После чего, не оглядываясь, двинулся к выходу, чувствуя спиной взгляд брата.

Совсем не о таком разговоре мечтал он, но получилось то, что и следовало ожидать. Вот только Грегор сдаваться не намерен. У него есть в запасе девять месяцев, первый из которых уже почти растаял, как снег по весне. И все же… Ему казалось, он начал понимать Лею, и вполне мог постараться стать ей ближе.

Мог…и постарается. Жилы вытянет из себя, если понадобиться, но Лея полюбит его, увидит, что он, пусть и король, но может и хочет быть живым и любимым своей парой…

Шаги Грегора гулко отдавались в тишине зала. Темнота поглотила его, а Тиль, подняв свой меч, медленно побрел к стойке, понимая, что больше не желает сражаться с незримым противником. Но и отступаться он тоже был не намерен.

Расчудесная стопка полезных и тяжелых книг с помощью слуги перекочевала из кабинета вдовствующей королевы в мой. Маленький и одновременно с этим, весьма уютный, занимавший часть королевских покоев, куда, как я поняла, никогда не заходил Его Величество, мой супруг. И теперь эта стопка красовалась на столе из мореного дерева, смущая меня своим видом.

Читать я любила. Но отчего-то именно эти книги вызывали стойкое отторжение. Возможно потому, что я понимала — не все из прочитанного мне пригодится в будущем. Вот пройдут девять месяцев и знания о том, как королеве подобает принимать послов или вести хозяйство целого дворца и бесчисленным сонмом слуг, канут в небытие и, надеюсь, будут забыты, как страшный сон.

А еще впереди ждал отбор в мою личную свиту. Королева Мария настояла, чтобы я подобрала себе по душе девушек как можно скорее, так как, с ее слов, было просто неприлично Ее Величеству бродить по залам дворца будто какой-то придворной даме в сопровождении одной лишь горничной, а на фрейлин, как того требовали правила приличия.

«Вот и закончилась моя спокойная жизнь!» — подумала я с тоской, вспоминая, как, оказывается, приятно проводила время сидя в покоях и греясь с интересной книгой у растопленного камина. Но за чтение взялась рьяно, выбрав для себя на первых порах, что-то более-менее интересное. А именно, решив почитать о Драконах и освежить в памяти легенду об истинных парах. Не то, чтобы меня это сильно волновало, но хотелось знать и понимать, чего стоит ожидать от такого, неожиданно свалившегося на голову, счастья.

К сожалению, я только успела открыть книгу, когда за дверью послышались шаги и лакей, приставленный у двери, ведущей в кабинет, постучал, предупреждая о посетителе.

Вскинув взгляд, я мгновенно подобралась, чувствуя, как напряжение охватило спину превратив ее в прямую доску, и даже успела задуматься, что же пожаловал с первым визитом к новой королеве, как дверь открылась, пропуская через порог моего сиятельного супруга.

Невольно хмыкнув, расслабилась. Зато сразу было понятно, почему так осторожно стучал лакей, будто хотел предупредить. Если бы там, за дверью, был кто-то менее важный, чем Грегор, мне бы доложили, как положено. А так… Стоило ли удивляться импульсивности короля?

И все же, я, взглянув на его лицо, не смогла удержаться от легкого волнения. Теперь, когда мы оставались наедине, я вспоминала совсем не нашу первую и небрачную ночь, а то ощущение свободы, пока сидела на спине огненного дракона и плыла под облаками, встречая ветер распахнутыми объятиями.

— Ваше Величество! — я встала из-за стола и присела в реверансе, встретив его ответный поклон. Грегор прошел вперед и за его спиной бесшумно закрыл дверь услужливый лакей. Я же смотрела на мужа, остановившегося передо мной, когда между нами оставался один лишь шаг, и поджала губы, заметив, как горят глаза огненного.

Взор Грегора скользнул по моему лицу, почти физически ощутимый. Будто он касался меня не взглядом, а руками, ощупывая каждый дюйм от лба до выреза на груди. Затем мужчина перевел взор на стол и увидев книги, выданные мне королевой Марией, усмехнулся.

— Как вы себя чувствуете? — спросил, взглянув в глаза.

— Благодарю вас, Ваше Величество, хорошо, — ответила ему не менее официально.

— Вижу, моя дражайшая бабушка всерьез занялась вашим обучением, — он протянул руку и поднял книгу, которую я еще даже не начала читать, раскрыв на начальной странице.

— Надо же, — проговорил Грегор, прочитав название на корешке, а затем вернул книгу на место.

«Зачем он пришел?» — подумала я, отмечая, что выглядит Грегор несколько взвинчено. Словно произошло нечто неприятное, разозлившее его. Хотела было даже спросить о причине плохого настроения, но в последний миг передумала и лишь плотнее сжала губы, глядя, как его глаза скользят по моему лицу, будто пытаясь что-то на нем отыскать.

— Ее Величество была очень добра ко мне, — сказала я то, что он ожидал услышать.

— Еще бы, — хмыкнул король. — После Клаудии, — и усмехнулся. А я сделала вывод, что прежняя королева мало нравилась почтенной даме. Но еще не факт, что ей приглянулась и я. Слишком уж хитрыми казались глаза старой Марии. Глаза, которые немало повидали в этой жизни.

Грегор прошелся по кабинету. Его присутствие сделало помещение еще более скромным. А я стояла и ждала, не совсем понимая, зачем король явился ко мне, раз молчит. Просто узнать о моем состоянии? Ради этого не стоило приходить самому. Прислал бы слугу. Но нет. Пришел сам. Одежда на нем вроде в порядке, но сам он при этом выглядит несколько взъерошенным.

Я скользнула взглядом по густым волосам Грегора, ощутив странное желание пригладить тяжелые пряди пальцами, когда муж повернул ко мне свое лицо и произнес:

— Если у тебя возникнут вопросы по этому, — он ткнул пальцем в книги, — надеюсь, ты обратишься ко мне за помощью?

— Непременно, Ваше Величество! — я присела в реверансе, опустив взгляд. Грегор еще немного потоптался на месте, будто желая найти повод, чтобы остаться. Но не нашел. А я его ему не дала. И король, тяжело вздохнув, попрощался, покинув комнату так торопливо, что я едва успела выдохнуть с облегчением, когда снова осталась одна.

Определенно, мой супруг вел себя весьма непонятно, хотя на все должна быть причина. Грегор не казался мне взбалмошным глупцом.

Вернувшись за стол, еще некоторое время сидела молча, а затем снова открыла книгу и принялась читать, надеясь, что история о возникновении драконов, отвлечет меня от мыслей о человеке, ставшем моим мужем на недолгий срок.