Глава 21

Письмо от отца пришло через неделю после его отъезда в Нэст. Его лично принес мне почтарь, мэстр Фоглер. Он пришел после обеда, когда я засела за чтение учебников, выданные старой королевой, и, признаться, порадовал меня тем, что отвлек от чтения таким приятным сюрпризом.

— Мэстр! — позабыв о том, что я теперь королева и не должна первой приветствовать того, кто ниже меня по рангу, встала, улыбаясь высокому мужчине. Тот поклонился и, распрямив спину, поправил съехавшие на нос очки, после чего продемонстрировал письмо, достаточно увесистое в его руке.

— Вам письмо из Нэста, Ваше Величество! — ответил мужчина улыбкой, а его взгляд скользнул по моему телу. Почтарь явно оценил дорогое платье, и могу поспорить на что угодно, глядя на меня нынешнюю, вспомнил горничную Клаудии, которой я была прежде.

— Благодарю вас, мэстр! — я поспешно села за стол, а мужчина приблизился и положил конверт на край, добавив: — Хочу поздравить вас с замужеством, Ваше Величество!

— Благодарю, — кивнула я рассеяно, а сама взяла письмо и взглянула на печать с гербом рода Мильбергов.

— Ответ будет? — уточнил почтарь.

— Не сразу, — отозвалась я, и мужчина, поклонившись, вышел, успев сообщить мне, что всегда будет рад оказать помощь королеве. Я же милостиво улыбнулась ему, а затем, едва за Фоглером закрылась дверь, поспешно совала печать и открыла письмо. Почерк отца, быстрый и размашистый, узнала с каким-то теплом. А первые строки убедили меня в том, что в замке все благополучно. А уж дальше отец писал о том, что из столицы пришло финансирование от Его Величества, так что за восстановление замка уже на днях возьмутся лучшие каменщики и какой-то маг-архитектор, прибывший вместе с деньгами от короля.

А еще отец написал, что ему пришло письмо от Армана, в котором мой младший братишка слезно просил забрать его из Академии, где, по его же словам, его лишают чувства собственного достоинства и самовыражения. Я даже улыбнулась, представив себе бедного брата. Видимо, Армана заставляют учиться, а он этого не терпит. Всегда, глупый, игнорировал знания, не испытывая к ним нужной тяги. А ведь парень будущий глава рода, Водный дракон.

«Стоит отпроситься у Грегора и отправиться навестить Армана!» — решила я и дочитала письмо, где после самых важных новостей, отец поделился сведеньями из жизни наших домочадцев, отметив кратко, что, узнав о том, что мы, Мильберги, породнились с самим королем, соседи как-то сразу объявились, предлагая помощь в восстановлении Нэста. А еще вернулись те слуги, которые было ушли в трудное время.

«И почему я не удивлена?» — подумала я, дочитала письмо, заканчивающееся пожеланиями отца хорошего здоровья мне и королю, а затем сложила его и спрятала в верхнем выдвижном ящике, помня о том, что через полчаса предстоит процедура выбора фрейлин. Ее Величество, вдовствующая королева Мария, обещала присутствовать при этом, и я ждала, что она вскоре присоединиться ко мне.

«Тебе нужна хорошая помощница, милая, — сказала старая женщина. — Вот у меня есть Лидия. И я считаю, что мне весьма повезло с ней. Лучше помощницы и пожелать невозможно. Так что, отбери тех девушек, кто приглянется, а там уже определишься, какая из них будет достойна занять столь почетное место при королеве!».

В словах и советах Марии был смысл. Я заметила, что женщина вообще всегда дает только дельные советы и намеревалась прислушиваться к ее мнению, хотя, знала, что все же в первую очередь стану решать сама. Иначе, какая из меня королева. И пусть, что временная. Я, конечно, не собиралась лезть в дела королевства, но уж выбрать окружение хотела сама.

Когда спустя несколько минут в двери постучали и вошел лакей, сообщив о том, что девушки, отобранные из числа молодых придворных дам, явились и ждут позволения войти, я кивнула, сообщив, что пусть заходят все сразу.

— Я боюсь, Ваше Величество, — замялся слуга.

— Что не так? — удивленно приподняла бровь.

— Боюсь, что все желающие леди здесь, — он обвел взглядом комнату, — просто не поместяться.

— Тогда вели им заходить по несколько человек, — проговорила я, а сама подумала о том, что возможно, стоит дождаться прихода королевы Марии, и отменила приказ. — Нет. Пусть подождут, пока не прибудет Ее Величество!

Лакей поклонился и вышел, а я поднялась и вышла из-за стола. Оказавшись у окна, положила руки на широкий подоконник и выглянула во двор, туда, где осень плакала мокрыми каплями дождя, стекавшими по стеклу.

Мысли как-то сами, невольно, вернулись к утреннему пробуждению. Щеки будто окатило огнем. Не удержавшись, вскинула руки и прижала их к лицу, глядя, как отражение в стекле, взволнованное, сверкает глазами.

Грегор. Что же он творит! Почему заставляет меня сгорать от стыда и одновременного желания? Почему мое тело так предательски реагирует на его ласки. Ведь я почти готова была сегодня выбросить белый флаг! Сдаться, уступить его напору, понимая при этом, что никто не осудит меня. В глазах всех мы — муж и жена. Более того, мы ждем общего ребенка. Так почему я не хочу дать королю то, чего он так пытается добиться? Ведь не маленькая. Прекрасно понимаю, что ему надо. Каждое утро просыпаюсь рядом с ним, чувствуя желание его тела и его ненасытных рук. Он-то думает, что я сплю, пока касается меня. А я едва сдерживаюсь, чтобы не повернуться и не взглянуть прямо в его глаза, спросить, чего он добивается от меня, и почему не действует прямо! Хочет соблазнить? Хочет, чтобы сама взмолилась о том, чтобы взял меня, как жену?

Я вздохнула. Грегор мне не понятен. Ни одного слова о чувствах. Просто его желание, увеличенное влечением из-за этой треклятой ленты, будь она неладна! Получалось, что если бы лента не показала, что мы с ним являемся истинной парой, он не стал бы добиваться моего расположения? Или стал бы? Тогда зачем придумал этот договор?

Я не была ему нужна, пока оставалась просто Леей Мильберг, девушкой из обедневшего рода, человечкой, которая пошла в отца, не в мать, с отсутствующими способностями к магии. Да, его ребенок под моим сердцем, сейчас защищает меня, придает сил. Но после, когда я рожу, снова стану человеком! И где гарантия того, что и дальше буду привлекать его? Что, если именно тот факт, что я ношу малыша, сделал меня такой желанной для Огненного?

Запуталась, основательно и бесповоротно. Знаю точно одно — этот дворец, и статус королевы не для меня. Клаудиа намного лучше смотрелась бы на моем месте, вот за этим столом, в этой комнате.

Быть королевой может не каждая. А мне даже фрейлины не нужны и выбирать я их буду только потому, что так надо. Закон. Правила.

Устало вздохнула и почти с облегчением услышала осторожный, предупредительный стук в двери. В мыслях вспыхнуло яркое: «Королева Мария!» — и еще до того, как я обернулась, успела увидеть краем глаза отражение пожилой дамы, возникшее в стекле окна.

— Добрый день, Ваше Величество! — произнесла я, приседая в глубоком реверансе.

Мария пришла вместе со своей помощницей. Кивнула мне, а Лидия также поприветствовала меня должным образом выказывая почтение.

— Желающих быть рядом с тобой, милая, полная гостиная! — рассмеялась вдовствующая королева.

Я распрямила спину и кивнула, возвращая ей улыбку.

— Рада, что ты дождалась меня, — она окинула быстрым взглядом маленький кабинет и добавила: — Но здесь, право слово, весьма тесно для такого важного дела. А если мы будем принимать девушек по двое, или даже по трое, то и до ужина не управимся, — и снова улыбнулась, предложив, — а что, если нам перейти в гостиную? Заодно посмотришь сразу и на всех. Мы сможем понаблюдать за ними. Знаешь, милая, то еще зрелище. И порой в такой конкуренции сразу видно тех, кто нам не подойдет.

— Гостиная, — повторила я и согласно кивнула. — Почему нет?

— Тогда идем, — Мария сделала знак Лидии, чтобы та открыла перед нами двери, а затем добавила, обратившись ко мне, — я не стану вмешиваться, пока ты будешь выбирать. Хочу увидеть, как ты будешь действовать и от чего отталкиваться, делая свой выбор. Но, если смогу помочь и сообщить тебе что-то любопытное по девушкам, то обязательно это скажу.

— Благодарю! — поклонилась я. Значит, вмешиваться не станет. Очередная проверка на то, насколько хорошо я вижу и понимаю людей? Возможно. Только как разобраться, кто лукавит, чтобы выставить себя в лучшем свете и попасть в приближенные, поднявшись на ступень выше остальных подданных?

Отец всегда говорил мне смотреть в глаза тем, с кем общаешься. Хороший совет, и я постараюсь не ошибиться, делая сегодня выбор.

— Ну же, идем, милая, — проговорила Мария и позволила мне первой показаться собравшимся в просторной гостиной. Я же вышла и едва сдержалась, чтобы не ахнуть. Вот уж, действительно, желающих оказалось много. Да так, что мои глаза разбегались, глядя на толпу молодых и привлекательных особ, заполнившую покои до самых входных дверей. Лакей, стоявший с краю, неловко улыбнулся, а девушки, завидев, что мы с Марией покинули кабинет, присели в реверансе. Этакое море из пышных юбок и высоких причесок, всколыхнувшееся от почти одновременного поклона.

Я открыла рот и мгновение спустя, закрыла его. Собралась мыслями и силами, и приветливо улыбнулась.

— Рада видеть всех вас, — произнесла, глядя, как девушки, одна за другой, распрямляют спины и бросают на меня взоры. Кто-то смотрел с интересом, кто-то равнодушно, а у некоторых в глубина взора таилась плохо скрываемая неприязнь. Усмехнувшись, я подумала, что в принципе, будет не так уж сложно выбрать. Те, кто смотрел недоброжелательно, видимо, опомнились, заулыбались жарко и наигранно, но я мысленно уже вычеркнула их из общего наглядного списка.

— Добрый день, Ваше Величество, королева Мария, — проговорили девушки, едва ли не хором, — добрый день, Ваше Величество, Королева Лея, — уже обратились ко мне. Все правильно. Сначала приветствуют ту, что старше.

Я вспомнила, как в пору, когда работала горничной при Клаудии, встречала большинство из претенденток на место фрейлин во дворце. И они тоже, возможно, помнили это, если обращали внимание на прислугу. Но сейчас все усиленно делали вид, будто я едва ли не всю свою сознательную жизнь была королевой. Приторные улыбки расцветали на красивых, молодых лицах. Не все открытые, но все выражающие неподдельный интерес к этой должности, которую мечтали получить. Впрочем, могу поспорить, еще сильнее большинство из девиц хотело занять мое место, рядом с Грегором.

«Как же тяжело будет выбрать!» — подумала я и прошла вперед, решив, что устроюсь вместе с королевой Марией на диване. А девушки будут по одной садиться напротив в широкое кресло и рассказывать о себе.

Так и поступили.

Мария молча следовала за мной. Села рядом. Спина ее была прямой, почти неестественно, если учитывать возраст дамы. И я, пытаясь подражать бабушке Огненного, тоже приняла похожую позу, понимая, что долго не выдержу. Но придется.

— Итак, начнем, — я указала первой из претенденток место в кресле, заметив, что остальные удивленно переглянулись. Видимо, не ожидали, что все будет проходить именно так, в их присутствии.

— Присаживайтесь, леди, — сказала я миловидной блондинке в розовом платье, — расскажите немного о себе, — велела я, когда девушка послушно села и, сложив руки на коленях, взглянула мне в лицо. Ох и взгляд же был у этой юной леди. Прикрытый покорностью, острый и любопытный.

— Не молчите, леди Бранхельм, — сказала вдовствующая королева, — не тянети время. Видите же, как вас много, а Ее Величеству нельзя переутомляться. Так что, чем быстрее вы все, — это уже предназначалось собравшимся, — расскажете то, что желает услышать королева, тем быстрее мы закончим!

Я мысленно поблагодарила Марию, отметив, что в отличие от меня, пожилая дама, видимо, прекрасно знала всех, кто находился в гостиной. И сделала себе заметку на память. А девица порозовела лицом, затем кивнула и начала. Остальные за ее спиной заколыхались морем, мельтеша перед глазами яркими пятнами своих одежд. И я поняла, что день предстоит трудный. Намного труднее, чем я могла себе вообразить.

Лорд Вендель Роттергейн проявил настойчивость и, хотя Грегору хотелось запретить Водному приехать со своими ненужными никому извинениями, он не ответил отказом на письмо лорда. Наверное, потому что понимал — Вендель все равно приедет. И причина совсем не в том, что ему стыдно за дочь. Нет. Грегор догадывался, что о похождениях наследницы, водный знал. А значит, он ехал сюда, чтобы разнюхать положение в столице и, в частности, во дворце.

«Пока милорд будет гостить, мои люди смогут более тщательно осмотреться в Ранногаре, — думал Грегор, постукивая пальцами по столешнице, — должно же быть что-то, что поможет мне на законных основаниях сместить главу водных с его должности!». Этот хитрец был всегда осторожен. И хотя Грегор подозревал лорда Венделя во многих грехах, Роттергейн оказался слишком умен, чтобы не оставлять за собой следы.

В двери постучали, и король вскинул голову, отвлекаясь от мыслей о несостоявшемся, к его радости, родственнике.

— Да! — произнес спокойно.

Дверь открылась. Появившийся на пороге слуга отрапортовал:

— Ее Величество, королева Лея занимается отбором претенденток на должность фрейлин, — сообщили ему.

— Моя бабушка вместе с ней? — уточнил Грегор и получив утвердительное: «Да, сир!» — взмахом руки отпустил слугу. Тот факт, что Мария приглядывает за его молодой женой успокаивал короля. А будь его воля на момент приезда дорогого и крайне нежеланного гостя в лице Роттергейна, он бы запер Лею подальше от дурного глаза Водного. Не то, чтобы Грегор боялся, что не защитит жену. Нет. Он за нее был готов глотку перегрызть любому, даже находясь в облике человека. И все же, не хотелось провоцировать конфликт.

«Я уберу Венделя тихо и мирно, — сказал сам себе молодой король. — Чтобы Водные не вздумали поднять бунт из-за своего главы!» — все же не признать значимость Роттергейнов и силу он не мог. Все стоило проделать менее опасно и более спокойно. Нет, конечно он мог приказать схватить Венделя вместе с его дочерью. Повод был, но что бы последовало вслед за заточением? Только казнь, которая непременно потянула бы за собой мятеж. А Грегору меньше всего на свете хотелось бы сейчас терять людей, даже тех, кто не принадлежит к его собственному роду.

Мысли молодого мужчины резко сменили свое направление. Он вспомнил о том, что его супруга тоже принадлежит к Водным, хотя и не является драконом, одной из них. Но ее брат…

Грегор вздохнул и скрестил руки на груди. Память снова сделала резкий скачок, переметнувшись к более приятному воспоминанию, которое не оставляло его последнее время. Снова и снова перед взором представала Лея. Она лежала под его руками, таяла от его поцелуев, прогибалась в ответ на его прикосновения.

Утром он почти получил от нее желанное: «Да!» — и был уверен, что, если бы ребенок не запротестовал, напомнив родителям о себе, Лея подпустила бы его к своему телу и позволила получить долгожданную разрядку. Но увы, не повезло. Хотя Грегор совсем не злился и даже усмехался, вспоминая, как испугался, когда девушка ринулась прочь в ванную комнату. И как после понял, что именно послужило причиной. А ведь в первый миг едва не обезумел от ярости, решив, что ее затошнило от его прикосновений.

«Ей было хорошо! Даю крыло на отсечение, ей было хорошо, когда я ласкал ее!» — подумал он, ощущая, как губы растягиваются в улыбке, а глупое тело там, в самом низу живота, подозрительно оживает, стоит лишь вспомнить нежный бархат кожи под твердыми губами, и ее стоны, срывающиеся непроизвольно с девичьих уст.

«Черт побери, мне стоит почаще будить ее таким способом!» — подумал Грегор и стиснул зубы, понимая, что сам так долго не продержится. Вот только видеть кого-то с собой рядом, кроме Леи, не мог и не хотел. Проклятая лента привязала его к этой девушке крепче любых уз, соединив то ли на радость, то ли на беду. И мужчине хотелось надеяться, что все же, на радость, потому что чем дольше он находился рядом с женой, тем сильнее понимал, что по истечении срока, заявленного в договоре, просто не сможет отпустить ее. А время неумолимо текло, будто насмехаясь над чаяниями дракона.

Фрейлин я отобрала сама, с молчаливого то ли одобрения, то ли согласия вдовствующей королевы. Признаться, пока знакомилась с претендентками, надеялась, что Мария хоть взглядом, хоть жестом окажет мне поддержку, или направит в правильное русло, но женщина молчала. И создалось впечатление, что для меня это своеобразная проверка на то, как хорошо я вижу людей и разбираюсь в них. Потому, собрав все свои силы и помня наставление отца о том, что именно глаза выдают человека, я не столько слушала, сколько смотрела. В итоге выбрала троих девушек, оказавшихся из рода Огненных, причем из дальнего ответвления. Но девушки мне приглянулись. И, если я хоть немного разбиралась в людях, показались весьма милыми на фоне остальных.

Выбирала по глазам, отмечая тех, у кого взгляд не бегал и не таил в себе хитринку. Тех, кто на вопросы отвечал прямо, не юлил, не уходил от ответа. И тех, кто не льстил мне с первого слова. Льстящих отметала сразу. Впрочем, девицы оказались не глупы и почти после первого десятка таких неудачно польстивших претенденток, остальные образумились и перестали напрасно лить мед из своих уст.

Ее Величество, вдовствующая королева напомнила о себе лишь когда гостиная королевских покоев опустела и остались лишь те три девушки, которые приглянулись мне и теперь стояли, ожидая первых приказаний своего госпожи.

— К своим обязанностям приступите завтра, — заявила Мария, а я кивнула, соглашаясь с ее словами. — Пока ступайте за Лидией и она объяснит вам, в чем будут состоять ваши обязанности, — королева благосклонно махнула рукой, девушки присели в реверансе, а затем удалились следом за помощницей старой королевы. Куда она повела их, я не знала. Важным было лишь то, что утром я уже буду не одна после ухода Его Величества. Что именно стану делать с фрейлинами, пока не могла понять и надеялась, что разберусь со временем. Ведь видела я, как распоряжается своей свитой Клаудиа! Значит, справлюсь. Не так уж это затруднительно.

— Ты справилась сама, — неожиданно похвалила меня королева Мария, когда мы остались одни.

Я устало кивнула, чувствуя, что почти лишилась сил на этом просмотре претенденток.

— Я не вмешивалась, — продолжила женщина, — хотела посмотреть, справишься ли ты.

— Я справилась? — уточнила тихо.

— Выбери ты неудачных девушек, я бы, поверь, предупредила. А так… — она улыбнулась мне и встала. Я последовала ее примеру, ощутив, что поясница и бедра будто онемели. Королева заметила изменение на моем лице, и улыбка пропала с ее губ.

— Я совсем не позаботилась о тебе, — всполошилась она. — Стоило разделить девушек на две группы, чтобы ты посмотрела их не за день… 152e1bc

— Я не устала, — поспешила уверить Марию. — Просто спина и ноги… — улыбнулась, извиняясь, — затекли.

— Немедленно ступай в спальню и полежи. А я пришлю служанку с обедом, — распорядилась дама. — Что бы ты хотела съесть на обед? — уточнила она удивительно мягким тоном. И я с запозданием ощутила, как внутри меня оживает голод. Даже стало странно, что всего пять минут назад я и не думала о еде. А теперь, стоило Ее Величеству напомнить об этом, как в животе заурчало, и я мгновенно покраснела, ощутив жар под кожей.

— Так что? — настояла королева. А я пожала плечами.

— Все, что угодно. Я, кажется, основательно проголодалась!

Мария кивнула.

— Моя вина. — Она выразительно посмотрела на мой живот, и я ощутила, как щеки окатила жаркая волна. — Ступай и отдохни. Я пришлю служанок.

— Благодарю, Ваше Высочество! — поклонилась я.

Мария величественно направилась к выходу из покоев, а я поспешила в спальню, где почти повалилась на мягкую застеленную постель, раскинув руки и ноги в стороны, будто была не королевой, а крестьянской дочкой на сеновале. Только теперь я ощутила, насколько устала. И странная сонливость одолела меня намного быстрее, чем заявились слуги. Я подтянула к груди ноги, свернулась в калачик и, закрыв глаза, провалилась в сон.