Глава 16

Кажется я даже дышать перестаю в тот момент, когда чувствую на своих губах горячие губы Матвея. Его руки ложатся мне на затылок и слегка сжимают, после чего Громов теснее вжимает меня в своё тело, так, что между нами не остаётся больше никаких преград.

Чувствую, как подушечки его больших пальцев едва касаясь поглаживают мои щёки, и кожа моментально покрывается россыпью горячих мурашек, а в следующее мгновение Громов раздвигает мне губы, и тело словно простреливает током, когда его язык касается моего. Жадно, напористо, Матвей целует меня так, будто ждал этого целую вечность. Будто между нами действительно что-то есть.

И у меня от этого поцелуя, смешанного с запахом его парфюма голова кругом идёт настолько, что кажется я вообще перестаю что бы то ни было соображать… И только голос Громова словно какое-то непрекращающееся эхо звучит в голове на повторе:

“Сейчас у тебя слишком маленький срок, чтобы это можно было проверить. А пока что для всех ты моя девушка.”

“Мне не нужно, чтобы моё имя обсасывали во всех новостях в контексте того, как бизнесмен Громов трахнул свою секретаршу в рабочем кабинете в обеденный перерыв между подписанием контрактов, и та случайно залетела”.

“В твоих же интересах поддерживать эту легенду.”

“Бредом было надевать на голову парик и под видом другой женщины ложиться ко мне в постель.”

“Я публичный человек, а подобного рода слухи плохо влияют на репутацию. Так что придётся нам с тобой изобразить счастливую пару, ожидающую пополнения.”

“И давай сразу договоримся, с этого дня ты будешь слушать и делать всё, что я тебе говорю”

Чувствую, как шок и оцепенение медленно сменяются яростью. Потому что… за кого он меня, чёрт возьми, принимает?! За девку, которой можно попользоваться в любой момент, как ему вздумается?! За марионетку, которая будет исполнять все его прихоти?!

Не знаю откуда у меня берутся силы, но в следующую секунду я упираюсь руками в грудь Громова, отталкиваю его от себя и даю такую звонкую пощёчину, что ладонь тут же обжигает болью.

И именно звук удара становится для меня ведром ледяной воды.

— Не прикасайся ко мне! — выдавливаю, дрожащим голосом. Прижимаю гудящую руку к груди и, тяжело дыша, смотрю на Матвея. — Никогда больше не смей этого не делать!

Громов замирает, как вкопанный, но я вижу, как сильно сжимается его челюсть. Если он сейчас выкинет меня из машины, я даже не удивлюсь… Но, вопреки ожиданиями, Матвей садится на своё место, крепко сжимает руль до скрипа кожаной оплётки и молча даёт по газам, выруливая машину обратно на трассу.

Мы так и едем всю дорогу в тотальной тишине. Не знаю о чём в этот момент думает Громов, по его каменному выражению лица ничего невозможно понять. А вот у меня в душе полнейших раздрай.

Губы до сих пор жжёт от поцелуя, во рту я всё ещё ощущаю его привкус, а проклятое сердце никак не может успокоиться. Так и колошматит как ошалелое, отплясывая бешеную чечётку по моей грудной клетке.

Сжимаю пальцами виски и отворачиваюсь лицом к окну, чтобы привести в порядок мысли. Но это трудно, особенно когда причина моего нервозного состояния находится буквально в нескольких сантиметрах от меня… и наверняка мечтает придушить меня голыми руками. Точно мечтает. Уверена, что эту пощёчину Громов мне ни за что не простит…

Не представляю, как мы будем с ним вдвоём на этой чёртовой свадьбе изображать влюблённую пару после… всего.

***

Ресторан находится за городом в очень живописном месте. У ворот уже стоит куча автомобилей, и мы оказываемся где-то внутри очереди из желающих попасть на это действо.

Хотя мне как-то трудно назвать себя желающей… Особенно, когда кошусь на Громова, который за всё время нашей поездки ни слова так и не проронил. И это ещё хуже! Лучше бы он наорал на меня, высказал всё, что думает и собирается сделать со мной за эту пощёчину. Всё что угодно было бы лучше его зловещего молчания.

Господи, ну зачем вообще надо было меня целовать?! Худо-бедно мирные отношения между нами и так держались на волоске! А сейчас я чувствую, что и этот волосок окончательно оборвался. Чувствую и почему-то боюсь, что это окажется правдой…

Пока я занимаюсь тем, что накручиваю себя тревожными мыслями, Громов паркует машину и первым выходит из салона. Но на удивление не уходит, бросив меня одну, а обходит автомобиль, открывает для меня дверцу и даже подаёт руку, чтобы помочь выбраться.

Хотя, о чём это я? На нас же столько людей смотрит. Не удивительно, что Громов изображает галантность. Всё ведь должно быть достоверно, как я могла забыть…

Чувствую укол раздражения от этой мысли. Ещё больше оно усиливается, когда Матвей кладёт руку мне на талию и мягко подталкивает вперёд. Титанических усилий мне стоит выдавить из себя в ответ улыбку.

А вот сам Громов как раз совсем не улыбается. И вообще, держится как-то отстранённо. Словно он не на свадьбу к родному брату пришёл, а на подписание очередного делового договора.

Хотя, это не удивительно, учитывая, что Костя женится на бывшей невесте Матвея. Впервые у меня мелькает мысль о том, что Громову должно быть тоже не просто находиться на этой свадьбе…

Мелькает даже порыв перебороть свою гордость и первой заговорить с ним. Только вот я не успеваю этого сделать, потому что нам мешает внезапно подошедшая гостья…

— Матвей! Как я рада, что вы пришли! — улыбается мама Громова, пожимая руку своему сыну, а потом и мою. — Мариночка, как ты, моя дорогая? Выглядишь просто превосходно.

Даже теряюсь от такого радушного приёма. Я-то, честно говоря, ожидала, что родители Матвея будут мягко говоря не в восторге от потенциальной невестки в моём лице… Но мама Громова, судя по всему, довольно положительно восприняла мою кандидатуру. Да и подошедший к нам Виктор Алексеевич, отец Матвея, тоже вполне добродушно со мной поздоровался.

— Эм… со мной всё в порядке. Спасибо, Елена Сергеевна. Вы тоже прекрасно выглядите. Платье просто замеч…

— Ого, какие люди! — осекаюсь, когда к нашей небольшой компании приближается Костя и, улыбнувшись, жмёт руку брата. — Слушай, ну удивили, ничего не скажешь. И как давно у вас отношения? У меня ведь даже мысли не возникало, что между вами что-то есть. Матвей, ты блин тот ещё конспиратор!

Похоже Костя новости о моей беременности радуется больше всех… Хотя, вот тут вообще ничего удивительного. Учитывая обстоятельства его женитьбы и тот факт, что Матвей явно не прыгает от восторга, наверняка Костя боялся, что Громов всё ещё имеет планы на его почти жену…

Вообще, это конечно очень странно. Я думала такое только в кино бывает, чтобы невеста старшего брата закрутила роман с младшим и в итоге вышла за него замуж. У меня даже в голове подобное не укладывается…

— Давай мы сегодня о тебе говорить будем, — сдержанно отвечает Матвей. — Всё-таки это твой день.

О да! У Громова есть супер способность избегать прямых вопросов, и ему абсолютно всё равно, как это выглядит со стороны.

Боковым зрением ловлю, как их родители напряжённо переглядываются. Но, Костя, отдать ему должное, всё ещё продолжает добродушно улыбаться.

— Так, ладно, я с вашего позволения вас оставлю. Мне пора бежать на исходную позицию, — сжав плечо Матвея, подмигивает мне и направляется к алтарю.

Ведущий объявляет о начале церемонии, и мы с Матвеем занимаем места среди гостей.

Вообще, выглядит всё очень атмосферно. Впервые я присутствую на выездной регистрации, и это очень красиво. Алтарь, украшенный белыми розами смотрится просто восхитительно. Даже завидно становится немного. О такой роскошной свадьбе любая женщина могла бы только мечтать.

Хотя, конечно, не это главное. Лишь бы нужный мужчина был рядом. И тогда декорации уже не имеют никакого значения.

На этой мысли машинально перевожу взгляд на своего босса, который в отличие от меня, обстановкой явно не восхищается. Судя по тому, как Матвей напряжён, думаю что находиться здесь — меньшее, чего ему сейчас хочется. Представляю насколько тяжело ему даётся присутствие на этой свадьбе.

Это, конечно, чудовищно… Смотреть, как женщина, которая прежде делила с тобой постель, жизнь, стоит в свадебном платье и даёт клятву вечно любить твоего родного брата…

В голове мелькает неожиданная мысль, что не такой Громов и плохой. Если действительно любит эту свою Юлю, значит, что-то человеческое в нем всё-таки есть...

Начинает играть музыка, и все поворачивают головы ко входу. Когда там появляется невеста, чувствую какой-то неприятный ком в горле.

Юля очень красивая. Словно модель, сошедшая с обложки модного журнала. Кажется, будто в ней идеальное всё. Темные блестящие волосы, глубокие карие глаза, губы бантиком. Почему-то невольно сравниваю её с собой, и без того плохое настроение скатывается на самое дно.

Я однозначно не такая красивая… А скоро ещё и живот начнёт расти. Я растолстею и появятся растяжки…

И так жалко себя становится от этой мысли, словно на этом моменте моя жизнь завершается. Хотя нет, не завершается конечно. Наоборот, всё только начинается, ведь я стану мамой… Но такой красивой свадебной церемонии у меня в жизни никогда уже не будет. А может и вообще никакой. Многим мужчинам и собственные дети-то оказываются не нужны, что уж тут говорить, о чужих…

Юля тем временем приближается к Косте, и мне хорошо видно, каким влюблённым взглядом он её рассматривает. Видно, что Громов-младший влюблён в невесту до беспамятства.

А вот Юля даже уголками губ не улыбается. Это даже странно. У меня бы в день собственной свадьбы щёки трескались от радости, а она как ледяная. Лицо вообще эмоций не выражает, как у застывшей фарфоровой статуэтки. Только голова высоко задрана, что придаёт ей чересчур горделивый вид.

Она и зал оглядывает высокомерным взглядом. А когда поворачивается лицом к гостям, почему-то останавливает свой взгляд на Матвее.

Кожей чувствую, как напрягается рядом Громов, хотя внешне абсолютно не подаёт виду.

Церемония начинается, но я практически не слушаю, что там трещит ведущий. Краем глаза поглядываю на босса и, затаив дыхание, жду, когда он сорвётся. Но Громов меня удивляет. Стоит, стиснув зубы, и только глазами моргает. Живой и то хорошо.

Жениха с невестой наконец объявляют мужем и женой и Юля лениво подставляет Косте свою щёку, а гости начинают активно аплодировать. Все, кроме нас с Матвеем.

Но когда гости длинной очередью собираются приветствовать молодоженов, нам тоже приходится подняться. С каждым шагом мы становимся всё ближе к новой семейной паре, и с каждой секундой я всё больше убеждаюсь, что что-то здесь не так.

Понимание накрывает в тот момент, когда мы останавливаемся напротив Кости и Юли. Потому что взглядом меня невеста одаривает, мягко говоря, не добродушным.

Да она с ума сошла что ли? Не может определиться, какой из братьев нравится ей больше? Господи, я что одна это вижу?!

— Поздравляю, — сухо говорит Матвей и жмёт руку брату, а потом целует в щёку Юлю. Девушка сразу же кладет свою руку ему на плечо и едва заметно сжимает его. Неприятный укол проникает в самое сердце, и хочется оторвать руку этой сумасшедшей.

— Спасибо, Матвей! — наконец растягивает свои пухлые губы в улыбке. — Познакомишь меня со своей девушкой?

Громов делает шаг назад, и невеста тут же опускает свою ладонь вниз. Рука Матвея окутывает мою талию, и я ловлю себя на том, что с этим прикосновением ко мне приходит неожиданное спокойствие.

— Марина, это Юля, Юля, это Марина.

— Поздравляю вас со свадьбой, — протягиваю руку невесте изо всех сил заставляя себя выдавить добродушную улыбку.

— Спасибо, — задумчиво тянет Юля, оглядывая меня с ног до головы таким взглядом, словно она меня через сканер пропустила.

На этом, к счастью, знакомство завершается, потому что за нами ещё много желающих поздравить молодоженов.

Мы с Матвеем отходим в сторону, и пока я наблюдаю за этим действом, Громов одним махом вливает в себя стакан виски.

— Ты обалдел? Как ты обратно ехать собрался?!

— Ты поведешь! — заявляет равнодушным тоном и берёт другой стакан.

Сначала даже теряюсь от такой наглости, а потом просто беру и вырываю стакан у него из рук.

— Сбавь обороты, папочка! Свадьба только началась!

Громов в привычной манере хмурит брови, но, как ни странно, не пытается спорить.

Торжественная часть завершается, и мы занимаем места за праздничным столом. Именно с этого момента это действо начинает мне нравиться. Не стесняясь, наполняю свою тарелку аппетитными блюдами и собираюсь и себе устроить праздник. Должна же я хоть какое-то удовольствие получить от сегодняшнего мероприятия. И, если честно, желание заесть стресс, который я сегодня испытала, просто дикое.

— У тебя замечательный аппетит, дорогая, — улыбается мама Матвея, наблюдая за тем, как я стремительно уплитаю оливье.

— Что есть, то есть, — хмыкает Громов, скосив взгляд на мою тарелку.

Вот говнюк! Мог бы и промолчать!

— На самом деле, токсикоз по утрам мой постоянный спутник. Так что хочется воспользоваться моментом, пока желудок охотно принимает еду. Так, к сожалению, не всегда бывает. А ребёнку нужно питаться.

— Правильно! — поддерживает меня Елена Сергеевна. — Кстати, какой у тебя срок? Животика ещё совсем не видно.

— Совсем маленький.

— Матвей, ты же понимаешь, что следующая свадьба твоя? — вдруг подаёт голос отец Громова, и тот от неожиданности закашливается водой, которую только начал пить.

— Давайте не будем спешить, — произносит сиплым голосом, отставляя стакан в сторону. — У нас с Мариной ещё всё впереди.

— Но сынок, — хмурится его мама. — Ребёнок должен родиться в браке!

— Родится! У нас ещё много месяцев впереди, — чеканит Матвей.

Представления не имею, откуда у него такая железная выдержка…

На какое-то время за нашим столиком повисает тишина. Не знаю о чём думают родители Громова и он сам, а вот я упорно пытаюсь заесть стресс, который с каждой минутой только разрастается.

Особенно от разговоров о нашем с Матвеем будущем браке! Боже, к этому я не была морально готова… И хоть Громов дал понять своим родителям, что эта тема временно закрыта, я всё равно чувствую на себе взгляд его мамы, которая явно не прочь продолжить разговор.

В какой-то момент моё нервозное состояние доходит до той точки, что еда, недавно казавшаяся верхом блаженства, встаёт поперёк горла.

— Я… эм… отойду припудрить носик, — выдавливаю из себя улыбку и, встав из-за стола, направляюсь в сторону уборной.

Дико хочется умыть лицо холодной водой, но ввиду того, что на мне макияж, сделать этого нет возможности. Поэтому просто споласкиваю руки и шею и, уперевшись ладонями в раковину, перевожу дух.

Вся эта ситуация, что сейчас происходит, похожа на какой-то театр абсурда. Не удивительно, что Громов не хотел сюда ехать… Терпи, Марина, надо продержаться несколько часов, а потом можно будет сбежать сославшись на усталость из-за особого положения. Всё же у беременности есть свои плюсы.

Выключаю воду и, собравшись с духом, намереваюсь уже было вернуться за столик. Но как только перевожу взгляд на зеркало, вижу у себя за спиной входящую в уборную Юлю.

Её взгляд встречается с моим в отражении, и становится не по себе от того, как она на меня смотрит. Так, будто я мусор, в который она только что вляпалась.

— Значит, ты залетела от Матвея, — чеканит недовольным тоном, окидывая меня надменным взглядом с ног до головы.— Не расскажешь, как тебе удалось затащить его в постель?