Глава 12

Две недели Варя парила над землёй, пребывая в радостном настроении. Она была счастлива, как никогда в своей жизни.

Ей нравилось возвращаться домой, точнее в квартиру, которую она теперь делила с Березиным, чуть раньше или вместе с ним. Готовить легкий и быстрый ужин или наслаждаться теми блюдами, которые доставляли из ресторана. Вместе мыть посуду. Сидеть на диване за своим новым ноутбуком и наблюдать, как он работал. А потом не выдержать, встать и, направляясь в ванную, бросить на ходу:

— Я спать.

И услышать:

— Не вздумай уснуть без меня. Всё равно разбужу.

И будил. Иногда утром, до будильника. Она просыпалась от лёгких поцелуев, открывала глаза и видела прямо перед собой крепкий кофе его глаз:

— Ты мне должна. Просыпайся, — она непременно улыбалась от этих слов. — Ножки на меня… вот так. Твои ж ёжики, — он неспешно наполнял её собой. И было так легко от того, что перенял её ругательство. — Малыш, как в тебе чертовски хорошо…

Было непривычно забавно стоя утром у одного зеркала чистить зубы и наблюдать, как медленно и педантично он брился. Как вытягивал шею, напрягал, поочерёдно, щёки. Знать, что опаздываешь, прыгать на одной ноге, одновременно влезая в сапог и застегивая серёжку, и видеть, с каким невозмутимым видом сидел Саша, просматривая новости на планшете и отпивая из чашки кофе, который варил он сам. Сам. И ей не позволял этого делать. Слышать его ворчание, когда она отбирала у него эту чашку и делала глоток. Но Варя знала, что эта утренняя суета нисколько его не раздражает. Наоборот, она поднимала настроение не только Березину, но и ей самой.

И как-то потихоньку забывались обидные слова, которые она услышала от мамы, когда сказала, что съезжает от них. И настороженный взгляд папы и его: «Варежка, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Но, мне бы хотелось познакомиться с ним». И непонятная ухмылка Дениса…

Все это было неважно. Теперь.

Она была счастлива.

Счастлива от нечастых, но таких доверительных разговоров, от прогулок по вечерней Москве, от маленьких трогательных сюрпризов в виде букетика цветов или пирожного из ресторана. Счастлива от вечеров у горящего камина в Немчиновке. От театра, в которой им удалось попасть. От выставки уличных художников, мимо которой шли. От походов в магазин за продуктами.

Счастлива…

— Варвара Андреевна, — Березин поставил чашку на стол и повернул голову в сторону ванной. — Мы опаздываем. Точнее, опаздываете вы, а я задерживаюсь. Прилетим вам от начальства.

— Ну, я попробую это начальство умаслить, — она тряхнула головой, позволяя волосам рассыпаться по плечам и спине золотистым водопадом. — Сильно опаздываем?

— Если планируешь, как всегда, выскочить из машины за два квартала и дойти до Компании пешком, то, да.

— Значит, придётся ехать с тобой?

— Придётся со мной, — Саша улыбнулся. — Ну, увидят нас вместе, и что?

— Не знаю. Как-то не по себе…

И в машине она нервничала. Всю дорогу до работы оглядывалась по сторонам, как будто кто-то мог заметить её в таком большом внедорожнике. Тем более, что половина сотрудников добирались на своих авто, а вторая половина на метро.

— Перестань так себя вести, — Березин стиснул холодные пальчики своей ладонью. — Это даже, чёрт возьми, обидно.

— Прости, я не хотела, — Варя кусала щёку, сжимала в ответ ладонь Саши и наблюдала за ним прежде, чем решилась спросить. — А, а тебя не пугает? Ну, что нас могут увидеть вместе и всё понять не так?

— А как ещё это можно понять? — он хмыкнул. — По-моему, в стенах компании мы с тобой крайне осторожны и не даём никому никаких поводов для сплетен и домыслов, а?

— Ну, да, — от усмешки и от того, чтобы не закатить глаза, она удержаться не смогла. — В вашем кабинете, Александр Сергеевич, так точно, никаких поводов…

— А что? Я не могу вызвать к себе своего сотрудника? — оценивающий и голодный взгляд терпким кофе прошелся по всему её телу. Варю бросило в жар, и томление, густыми сливками растекалось по венам, разбавляя крепкий напиток и делая его слаще и вкуснее. — Пожалуй, пригласил бы я вас сегодня к себе, Варвара Андреевна, тем более, что и повод есть, но…

— Но? — она спотыкнулась на первой букве, вызвал широкую улыбку у Березина.

— Малыш, я сегодня буду поздно. Мы с ребятами раз в месяц собираемся в бильярдном клубе: сыграть несколько партий, да и просто пообщаться в неформальной обстановке. Так что…

— Ничего страшного, это даже хорошо, наверное. Потому что, — глубокий и тяжелый выдох облачком сожаления повис в воздухе, — я сегодня Олю провожаю…

— Будешь скучать?

— Конечно. Мне теперь даже на йогу ходить не с кем.

— Ну, на йогу ты меня не заманишь, но… — Александр притормозил напротив входа в компанию. — Есть в этом твоём фитнес-клубе хороший тренажерный зал?

— Ты?.. — она не могла поверить своим ушам, ну и глазам, за компанию, тоже. — Ты будешь ходить со мной?

— Буду. Хочу посмотреть, в какой позе ты там сидишь и погружаешься в своё сознание, — он видел, как сошлись на переносице её брови, собираясь уж если не возразить ему, то высказать всё, что думает. Было бы забавно, вот только времени на это не было. — А сейчас, Варенька, пойдём, поработаем.

Он быстро вышел и, обогнув машину, открыл пассажирскую дверцу и протянул ей руку, помогая выйти:

— Прошу вас, Варвара Андреевна.

— Большое спасибо, Александр Сергеевич, — она улыбнулась, мило, так благодарно, как сделала бы это для угодно другого. — И ещё раз благодарю, что подвезли.

Спиной чувствовала, как сотрудники и рабочие, спешащие к проходной, если не останавливались, чтобы поглазеть на них, то уж точно замедляли шаг.

— Всегда к вашим услугам, — Березин шутливо расшаркался, как бы между делом наклоняясь к её уху и добавил, только для неё: — Хочу тебя… поцеловать. Прямо сейчас, — но выпрямился и как ни в чем не бывало направился к своему месту. — В следующий раз будьте внимательнее, когда дорогу переходите.

Вот же чёртова зараза! Варя опешила на несколько долгих секунд, провожая взглядом белый внедорожник, въезжающий на подземную парковку. Ну, ладно…

Прощание с подругой было тяжёлым. И не только для Вари. Оля старалась сдержать слёзы, но выходило это с трудом.

За два часа до отправления поезда на Тулу, они встретились у небольшого уютного кафе на вокзальной площади, и сейчас все ещё сидели в нём. Кирилл уже неделю работал в филиале «Берёзовой рощи». А Оле пришлось ждать несколько дней. И то она была вынуждена перейти в другой отдел, занять другую должность, никак не связанную с дизайном и разработкой. Потому что такого направления в филиале не было.

— В гости-то приедешь?

— Конечно, — Варя улыбнулась. — Хочу посмотреть, как вы обжили квартиру, которую я для вас выбирала.

— Если твой… Березин тебя отпустит, — Оля усмехнулась. — Всё-таки, рисковый ты человек, Варька.

— Чем? — обхватив чашку ладонями, Варя рассматривала осевший кофейный осадок. — Тем, что я с ним?

— И этим, — Оля усмехнулась. — Девчонка сегодня звонила, из моего бывшего отдела, прощалась и… сказала, что вся компания на ушах стоит, потому что Березин, сам Березин проявил человечность и подвёз какую-то мелкую девицу из службы кадрового обеспечения до работы.

— Ну, да, — Варя хмыкнула, — было дело. Устроил утром настоящее представление. Вера Павловна весь день меня подкалывала. Как это я сумела растопить ледяное сердце?

— Ничего не скажу, потому что плохо его знаю. Он не мой начальник. Но то, что слышала… Говорят, он ужасно строгий.

Варя приподняла одно плечо:

— Ну, от работы его отдела зависит многое. Юридические промашки имеют весьма печальные последствия.

— Говорят, он ловелас ещё тот… был.

От горьковатой на вкус усмешки Варя поджала губы:

— Я это знаю. Видела, когда стажёркой пришла в Компанию. Вот только, что из того? Это же было… Он тогда был моложе. Но такой же… красивый. Помнишь, ты сама сказала, что он на Сергея Лазарева похож? — Оля кивнула и улыбнулась. — А я… — всё ещё горько было осознавать, что он не помнил её, не замечал. — Я была девчонкой.

— Кто я такая, чтобы отговаривать тебя, но… Но я же подруга, да? Варька, у него никогда не было серьёзных отношений. Он не был женат. Он…

— К чему ты это? — серые глаза заволокло туманом обиды.

— Рано или поздно… Но вдруг это закончится? И что тогда? Что станет с тобой? Ты думала об этом?

— А что со мной станет? И почему ты думаешь, что это закончится?

— Ну… Ну я не знаю… Сколько ему? Почти сорок?

— Оля, возраст тут не причем.

— Но он обещал тебе хоть что-нибудь? Вы говорили о будущем?

— Об этом говорить ещё рано. И мне достаточно того, что мы живём вместе, в его квартире, в его доме.

Откровенный, но очень неприятный разговор, острыми когтями царапал душу, оставляя кровоточащие рубцы.

— Это всё здорово, но… Прости меня, Варя… Спрошу еще раз, что будет с тобой, если… ты же останешься одна, ни с чем. Без работы…

— Почему без работы?

— Ну как? Кто-то должен будет уйти. Явно не он. Это его компания.

Несколько месяцев назад она и мечтать не могла о том, что Березин обратит на неё внимание. Что просто заметит в коридорах «Рощи». А вот сейчас… но она никогда не думала, что этому счастью может прийти конец.

— Значит, уйду я, — Варя перевела взгляд на толчее на улице, за большим панорамным окном кафе. — Уйду. Уеду. Начну всё с нуля. Но тогда и ты мне скажи, — холодный прищур стальных глаз не хотел отомстить или причинить подруге боль. Правда за правду. Откровенность за откровенность. — А что будет с тобой?

— А со мной-то что?

— Ты всё бросаешь и едешь вслед за Кириллом. Он по праву получил эту должность. А ты оставила любимую работу. И никто не гарантирует, что там, в Туле, всё у вас будет в жизни идти как по маслу.

Теперь вздыхать и кусать щёку была очередь Оли.

— Я дура, да? — Варя поджала губы, передёргивая плечами. — Значит, мы вместе всё начнём с нуля…

Конечно, она не могла не думать об этом неприятном разговоре. Да еще в минуту прощания. Нет, в том, что они с Олей останутся лучшими подругами до конца своих дней, Варя не сомневалась. Но сейчас совсем в другом свете всплывали и представали перед ней его слова.

Пока ты со мной…

Пока работаешь здесь…

Пока…

А что будет потом?

Варя, задумавшись, подходила к дому, отгороженному от других жилых строений в этом микрорайоне забором из металлических прутьев. Уже почти дошла до калитки, увитой диким виноградом, красные листья которого огнём горели в тёплом октябрьском солнце. Наполнила лёгкие нотками последних осенних запахов и услышала:

— Варя!

— Денис? — Вот кого-кого, а своего брата она ожидала увидеть здесь меньше всего. И, видимо поэтому, разворачиваясь к нему, неуклюже подвернула ногу, едва не упав. — Что ты тут?.. И как?..

— Ловкостью ты никогда не отличалась, — младший братишка сумел вовремя схватить её за локоть. — Нашёл твой адрес у отца в записках. Ну, что, сестричка, пригласишь к себе или как?

— Ой, да. Пойдём, конечно.

Варя скучала по дому. Скучала по брату. Даже по маме. Но больше всех по отцу. По тому, как только он называл её «Варежкой». Посвятив себя детской травматологии, он сам всегда мазал ей зелёнкой разбитые коленки, накладывал гипс на сломанную руку, когда она свалилась с дерева, которое росло в саду перед домом бабушки, его мамы; и, зная, что его дочь далека и от модельной внешности и ростом пошла не в него и не в маму, всегда говорил, что у неё очень красива улыбка, которая способна растопить любое, даже ледяное сердце.

Она улыбнулась Денису:

— Как там… дома?

— А, — он отмахнулся от её вопроса, — потом расскажу.

Анна Михайловна, неизменная консьержка и старшая по дому, как всегда в это время была на своём посту. Она, как и водится, знала каждого жильца в этом доме. Березин всегда был суровым и неулыбчивым сухарём, говорившим с ней только по существу. Редко спрашивал, как у неё дела, в отличии от других. Поздравлял с праздниками, оставляя на столе, мимоходом, коробку конфет и конверт с «дополнительной» премией. О других она знала всё. Ну или почти всё. Жильцы сами ей рассказывали о себе, со временем, особенно, о своих соседях. Но не о Березине. Для всех Александр Сергеевич оставался тёмной лошадкой, в жизни которого была только работа. А что ещё прикажете думать? Женщин он сюда не приводил. Мужчин, слава тебе Господи, (Анна Михайловна в таких случаях всегда возводила глаза к небу и осеняла себя крестным знамением), тоже.

А потом, вдруг, появился с этой девочкой. Она будет тут жить…

Разница в возрасте между Варей и Березиным бросалась в глаза не потому, что он выглядел старше своих лет, вовсе нет. Варя. Дело было в ней. Невысокого росточка, худенькая, с большими серыми глазами, поражающими детским, почти наивным взглядом, и широкая искренняя улыбка. И сначала консьержка подумала, что Варя его племянница, которая приехала в Москву учиться.

Но несколько раз они возвращались домой вместе. А потом, подметая площадку возле лифта, консьержка опешила и замерла с самым глупым выражением на лице, когда створки кабинки внезапно открылись, и эта парочка, совершенно забыв обо всём на свете, неприлично целовалась. И это в восемь утра! Но тогда для Анны Михайловны всё встало на свои места.

Да, немного шокировало. И она думала, что Варя — типичная пустоголовая кукла, таких по телевизору на каждом канале пруд пруди; тянет из Березина деньги. Но что-то не складывалось. Кроссворд не решался. Одного слова, нужного и правильного, не хватало.

Один раз Варя вернулась домой без Березина с полными пакетами из продуктового магазина. И, извиняясь, попросила нажать на кнопку лифта, опасаясь, что если наклонится, то выронит всё. Анна Михайловна помогла.

Потом, дня два спустя, поинтересовалась, нет ли тут поблизости хорошего хозяйственного магазина, где можно купить кастрюли и сковородки? Ну и так, «по мелочи». Анна Михайловна подсказала.

Как она проболталась этой девчонке, что осталась в Москве одна, и что её дети и внуки живут и работают заграницей, консьержка не поняла. Но вечером в её квартиру, расположенную на первом этаже, робко постучали. Варя, в простых спортивных штанах и футболке, в домашних тапках, явно не своих, стояла на пороге с пластиковым контейнером в руках, от которого шли потрясающие запахи трав и специй.

— Я тут приготовила, а Саша в командировке. Не побрезгуйте. И не ругайтесь.

Анна Михайловна прослезилась.

И стала смотреть на Варю совсем по-другому. Теперь она улыбалась девушке. И, пусть не говорила этого вслух, но была благодарна и за свежее печенье, и пачку зелёного чая, который «надо непременно попробовать», и за новый цветок в глиняном горшке.

Но еще улыбаться стал и Березин. И приветливо здороваться, и желать хорошего дня или теплой ночи. И от этой искренней улыбки, которую открыла в нём Варя, суровый мужчина стал выглядеть моложе.

И Анна Михайловна сдалась. «Значит, и правда, каждому овощу свой срок. Вот и этот созрел. Пусть и осенью. Но, ничего, и в октябре сады цветут».

Но увидеть Варю, беззастенчиво входившую в дом с высоким красивым парнем, возможно, её ровесником, консьержка не ожидала. И хмуро насупила брови.

— У тебя гости, Варенька?

— Да, Анна Михайловна, — девушка подталкивала парня к лифту

— А Александр Сергеевич?..

— Он сегодня будет поздно.

Створки лифта закрылись.

Анна Михайловна тяжело вздохнула:

— Видать, ошиблась в девчонке.

Денис чувствовал себя вполне вольготно и непринуждённо. Высокий блондин со светлыми, почти голубыми глазами знал цену своей красоте и всегда старался поддерживать её. Зависал после уроков в школьном тренажерном зале на час, а то и два; предпочитал фирменную дорогую одежду; следил, чтобы модная стрижка не превратилась в бесформенное подобие из копны отросших волос. Он и сейчас подался к зеркалу в лифте и поправил сползающую на глаза чёлку. Да, он хорош. И всегда был красавцем. Не занудным ботаном, а тем почти отличником, которого обожали учителя и за которым бегали девчонки. А мода на бороды еще больше сыграла ему на руку — растительность на лице придавала солидности, ну и прибавляла года два к его возрасту, что он считал большим бонусом.

Да, он хорош. Вот только пора бы уже подравнять виски. С переездом сестры следить за своей внешностью стало гораздо сложнее.

— Что за Пушкин? — он сунул руки в карманы узких, подвернутых на щиколотке джинсов и сверху вниз посмотрел на затылок сестры.

— Пушкин? — Варя искренне удивилась.

— Ну, этот, Александр Сергеевич.

— А, — короткая усмешка приподняла уголки девичьих губ. — Никогда не ассоциировала его с Пушкиным. Хотя…

А ведь, и правда: ему бы волосы чуть подлиннее, бакенбарды, и… Она была бы его Натали?

— Тот мужик, что снял для тебя эту квартиру?

Варя опешила, не зная, что ответить. Благо, лифт дернулся, останавливаясь на нужном этаже.

— Идём, нам сюда.

Она открыла своим ключом дверь и пропустила брата вперёд.

— Н-да, — не потрудившись снять обувь, Денис заинтересовано рассматривал не такую уж большую квартиру, — а старпёр не поскупился.

— Прости, кто?

Сапог с громким стуком приземлился на паркетный пол.

— Твой старпёр. Видел его. Пару раз. Сначала его тачилу, когда ты к нему убежала, помнишь? Предки в Турции в это время загорали, — Денис открыл холодильник и, присев, изучал его содержимое. — У тебя есть чего пожрать? Ты же знаешь, мама готовит так себе, — не дожидаясь ответа он вытаскивал на стол контейнеры с едой и продукты. — Богатый чувак… утка из ресторана. Я разогрею?

— Конечно.

Варя села на стул за барную стойку, которая разделяла кухоньку и гостиную, и смотрела на Дениса так, как будто она впервые видела его. Младший братик вырос и стал циничным молодым мужчиной. Почему раньше она этого не замечала? Потому что жила с ним под одной крышей?

— Кофе дорогой, — с набитым ртом он кивал на пакет с зернами, который стоял на полке кухонного шкафчика. — Свари, не жадись.

— Кофе в этой квартире варит только Саша. Он у него особенным получается.

— Понятно. Ну хоть чаю налей. Жевать в сухомятку, знаешь ли, не очень приятно. И скажу тебе как будущий врач, не есть хорошо для пищеварения.

Варя встала, налила в чайник воду и поставила его на плиту.

— Так как там дома?

— Наведалась бы и узнала. Хотя, сама видишь, я голодный. И, вообще, ты мне свинью подложила своим переездом.

— Это как?

— Раньше мать с тобой воевала, а теперь на меня переключилась. Следит за каждым шагом. Даже расписание занятий в институте знает. Мало того, что там нагрузка такая, что продохнуть некогда, так она ещё и дома заниматься заставляет. А я молодой парень, мне жить охота. Тусить, с девчонками встречаться, с друзьями… Но меня ещё и в деньгах урезали.

— Вот так печаль, — Варя усмехнулась. — Подрабатывать не пробовал?

— Ты шутишь или издеваешься? — Денис фыркнул. — Я? Подрабатывать? Когда? Я учусь, — он встал, вымыл руки и прошел в гостиную. Циничным взглядом изучая каждый предмет. — Два ноута? Хм… твой тот, что поновее? — Варя кивнула, знала бы о визите братца, припрятала яблочный бренд куда подальше. — Старый хрен на тебя не скупится… а я твоим старьём довольствоваться должен.

— Своё «старьё» я купила сама. И ты мог бы, если бы летом работать пошел. И не смей называть Сашу…

— Старым хреном? А как мне его называть? Я видел его. Вас видел. Он же немногим моложе нашего отца. И, насколько я понимаю, предки не в курсе этого факта. Почему ты им не сказала? Почему умолчала, что живешь тут не одна? Что мужик твой старше тебя на сколько? Лет на пятнадцать? Что он содержит тебя.

— Это не твоё дело, Денис.

— Не моё. Но это может стать делом нашей мамочки. Она обозлится на тебя ещё больше. А отец… он разочаруется в любимой дочке. Которую вечно ставит мне в пример.

Варя кусала щёку, стараясь не смотреть на брата. Да, они ссорились с мамой, и часто. Но, это же мама… И иногда так хотелось положить голову ей на колени и почувствовать, как её ладонь скользит по волосам. А папа… разочаровать его она не могла.

— Что ты хочешь?

— Сразу бы так, — Денис усмехнулся и плюхнулся на диван, закидывая руки на высокую спинку. — Почему так, Варь? Почему одним всё, а другим ничего? А ведь это я, я продолжу династию Соломатиных. Не ты. На тебя возлагались большие надежды, но ты их профукала. Так что… Предлагаю тебе поощрять меня не только материально, но и морально. И тогда я, так и быть, ничего предкам не скажу.

— Ты шантажировать меня решил? — Варя не верила своим ушам. — И сколько же, по-твоему, стоит моя спокойная жизнь?

— Ну, смотри, — Денис еще раз оценивающим взглядом прошёлся по обстановке. — Живёшь ты тут за счёт своего папика. Денег ни на еду, ни на квартиру особо не тратишь. Да и на карман, я так думаю, он тебе кидает. Так что… тысяч тридцать в месяц, думаю, будет нормально. Ну, и ещё ты можешь сделать мне дубликат ключей.

— Дубликат?.. А не много?

— Самое то. Пока ты на работе, ну или вздумаешь уехать куда-нибудь на выходные, я тут…

Игра для Березина не задалась с самого начала. Он продул две партии к ряду. Мазал мимо лузы, а один раз даже загнал в лунку шар противника. Ребята смеялись над ним. Откровенно стебались. И, наверное, поэтому, свернули игру достаточно быстро. Но Александра это нисколько не расстраивало. В приватной обстановке они всё равно успели обсудить некоторые дела «Берёзовой рощи», на которые за обедом не хватило времени. А потом разъехались по домам.

Проезжая мимо любимого ресторана Березин улыбнулся и притормозил. Его Варя сегодня провожала лучшую подругу в Тулу. Наверняка расстроилась, может и всплакнула. Так почему не порадовать её? И он решительно вышел из машины.

Заходил в подъезд дома, держа в руках не только свой кейс, но и бумажный пакет с логотипом «Семифредо», в котором был любимый Варин чизкейк, представляя, как побалует свою маленькую сластёну, и сам будет кормить её, с ложечки.

— Анна Михайловна, — он приветливо улыбнулся консьержке и направился к лифту. — Добрый вечер.

— Добрый ли, Александр Сергеевич? — женщина выдавила из себя улыбку, понуро качая головой.

— Что-то случилось? — Березину пришлось притормозить.

— Да как сказать? Гости у вашей Вари…

— Гости? Интересно… И кто же?

Конечно, у Вари могли быть ещё подруги, кроме Оли. И, вполне вероятно, что, зная, что он задержится с друзьями, она могла пригласить их. Никто же ей не запрещал.

— Ну, тогда, мой торт будет как нельзя кстати.

Довольная усмешка тронула уголки его губ. Александр шел к лифту и не слышал вздоха сожаления:

— Как знать, Александр Сергеевич, как знать…

Нажимая на кнопку своего этажа, Березин улыбался, предвкушая удивленные взгляды и округлившиеся глаза «подруг». Ну, одной проблемой будет меньше, если это, конечно, подруги, которые работали в компании. Ну, раскроют их секрет, и что? Зато не надо будет волноваться, как маленький бесёнок пройдет эти два чёртовых квартала.

— Гости. И что это за гости?

Он подходил к квартире, ожидая увидеть или услышать веселый девичий смех, шутки. Но, взявшись за ручку двери и слегка приоткрыв её, замер.

— Хочешь повеселиться в этой квартире? На кровати, на которой я и?..

— Белье поменяешь, потом.

Холодный пот выступил на висках Березина от этих слов. Варя? Его Варя и какой-то молодой, судя по голосу, парень?

Первым желанием было бросить у порога пакет с логотипом и уйти. Тем более, после тех слов, что он услышал от Вари.

— Уходи, Денис. Уходи. Я не знаю, во сколько вернётся Саша, но не хочу, чтобы вы встречались. Не после того, как ты…

— Что? Боишься его? Боишься, что он узнает? А что предки узнают, не боишься? Подумай, Варька, подумай. Тридцать тысяч и пару часиков в этой квартире не такая уж большая цена. Для родного брата.

Родного брата? Не то чтобы камень упал с души Березина, но посмотреть на дерзкого и наглого брата, который, по всей видимости, шантажировал свою сестру, хотелось. Он открыл дверь и, ещё даже не переступая порог квартиры, громко произнес:

— Варенька, я дома. Помоги мне, у меня для тебя сюрприз.

— Саша, — бледная, как мел, его девочка вышла к нему навстречу, нервно оборачиваясь и косясь на высокого красивого молодого человека. — Ты уже вернулся?

Березин, передавая Варе пакет и снимая короткое пальто, внимательно изучал парня. Не мудрено, что консьержка приняла его, за кого? За молодого ухажёра? Маленькая худенькая Варя рядом с ним выглядела лет на двадцать, не больше. Но и брату можно было дать столько же.

— Уже. Игра не пошла, — он наклонился и легко и непринужденно поцеловал Варю в щёку, — а у нас гости?

— А, да, — она вздохнула и махнула рукой в сторону парня, — знакомься, это мой младший брат, Денис. Денис, это Александр Сергеевич, мой…

— Я её мужчина, — Березин протянул Денису руку, — признаться, я думал, что брат будет выглядеть несколько младше.

— Мы с тобой выяснили, как-то, сколько ему лет, — Варя слабо улыбнулась.

— Прости, совсем из головы вылетело. Ну, попьём чайку? Потому что, насколько я понимаю, двадцати одного года тебе ещё нет?

— Нет, — Денис с вызовом смотрел на Березина.

— Никого чая не будет, — Варя, опуская глаза вниз и обхватывая себя руками, переминалась с пятки на носок, — Денис уже уходит.

— А я бы попил чайку, с тортиком-то.

— Тебе пора. Уходи.

Младший Соломатин хмыкнул:

— Никогда не думал, что ты вот так выставишь родного брата, — он подхватил со спинки стула свою куртку, — родителям ничего не передать?

— На твоё усмотрение. Мне всё равно.

— Ну, как знаешь. Но на твоём месте я бы подумал.

— Пропущу твой совет. До свидания, Денис.

— Пока-пока.

Он почти выплюнул это прощание и направился к двери. Но Березин пошёл вслед за ним:

— Я провожу.

Плотно прикрыл дверь в квартиру и, отводя Дениса подальше, развернул его к себе:

— Я кое-что слышал из вашего душевного разговора. Так вот, предупредить тебя хочу, ещё раз сунешься к Варе с подобным предложением, я тебе уши оборву.

— Попробуйте, — парень сунул кулаки в карманы брюк, — мне-то что? Я о сестре забочусь. О её, так сказать, душевном равновесии. Нашу драгоценную мамочку после шокирующего известия о том, что бой-френд Варьки вовсе и не… мальчик, так прорвёт…

— Моя вина, — Александр Сергеевич кивнул, — надо было сразу с вашими родителями познакомиться, мне за это отвечать. Но не рублём, как ты надеешься. А Варю я в обиду не дам. Никому. Так что, плевать мне, кому и что ты скажешь, понял?

— Догадался, — Денис нажал на кнопку лифта. — Но вы своё слово сказали, и последнее, насколько я понял, осталось за мной.

Варя сидела на диване, обнимая своего белого плюшевого мишку и опираясь спиной о подлокотник. Её взгляд был устремлен в одну точку на зашторенном лёгким тюлем окне.

— Эй, малыш? — Саша остановился напротив неё, упирая руки в бока и слабо улыбаясь, — ты что, плачешь?

— Нет, — она поспешно вытерла щёки, — просто… не ожидала. Когда он успел стать таким? Или я раньше не замечала? Но я и сама виновата, надо было сказать… о тебе.

— Я виноват, малыш, только я, — Саша присел и перетащил Варю к себе на колени. — Мне и исправлять. Надо познакомиться с твоими родителями. Боюсь, есть вариант, что спустят они меня с лестницы. Поэтому, пригласим их к себе.

— Ты, правда, сделаешь это?

— Сделаю, — Березин кивнул. — На твой день рождения. Мог бы и на свой. Но на него у нас с тобой совсем другие планы.