Глава 16

Традиционное еженедельное совещание руководителей отделов компании, находящихся в подчинении Березина, плавно подходило к концу. Все вопросы были решены, распоряжения и указания розданы. Вот только Варя совсем не понимала, почему сегодня она должна была присутствовать здесь? Не было ни одной проблемы, которая касалась бы лично её. Но опыт работы с директором Департамента юридической и правовой безопасности подсказывал ей, что тут что-то неладно. И что тихо и гладко это совещание не пройдёт.

Она украдкой наблюдала за Березиным, делая вид, что внимательно его слушает, уткнувшись в свой ежедневник. Она очень надеялась, что за широкой спиной Семёна Абрамовича суровый директор её не заметит. Как не заметит и того взгляда, каким она смотрела на него. И румянца на щеках, и бедную, истерзанную нижнюю губу. Но она не могла оставаться равнодушной, когда видела его таким: в строгом деловом костюме, с галстуком, с часами на запястье. И всякий раз, когда эти треклятые часы выползали из-под манжеты белой рубашки, все её внутренности стягивало в тугой узел.

Конечно, она не слышала и половины того, о чём Березин говорил всем присутствующим. В своём воображении она покидала кабинет директора последней. Подходила к нему, тянула за узел галстука и, привстав на носочки, впивалась в его губы жарким поцелуем. А потом, прямо и уверенно смотря в омут карих глаз, опускалась на колени, расстегивала пуговицу на поясе брюк, медленно тянула вниз язычок молнии и…

— … что до нового года остались считанные дни, попрошу вас не расслабляться и закончить все дела в срок, — Варя облегченно выдохнула и буквально сползла по спинке стула, надеясь, что на этом всё и она может тихо и незаметно прошмыгнуть мимо Березина. — Да, простите, едва не забыл, — но она уловила его усмешку, адресованную именно ей. И бедное сердечко ёкнуло: ну, Варька, держись. — Ни для кого не секрет, что я остался без личного помощника, — он говорил это будничным тоном, перелистывая настольный календарь и делая пометки на полях. — Варвара Андреевна, займитесь этим.

— Я? — мало того, что её голос взлетел на несколько октав, так ещё и все присутствующие уставились на неё.

— Именно вы, — в карих глазах черти плясали самбу, и Варя едва сдержалась, чтобы не запустить в него своим блокнотом. — Кому как не вам поручить такое ответственное дело? После вашего триумфа с тульской вакансией.

— Хорошо, Александр Сергеевич, — она сумела взять себя в руки и коротко кивнула своему директору, — я займусь этим.

— Требования к кандидату я вам дам потом. И, поскольку у вас сейчас, вроде как, простой в работе, возьмите на себя обязанности моего личного помощника. И да, с Верой Павловной мы это утрясли, ещё в пятницу. Можете приступать прямо сейчас. На этом всё.

Всё? Ну как бы не так. Варя сжала кулаки и перевела беспомощный взгляд на свою начальницу. Но Казанцева, одними губами прошептала: «Прости, Варваренька». Прости? Прости? То есть, они сговорились ещё в пятницу… В пятницу? И все выходные? И вчера? Молчали? Оба? Выставили её полной дурой?

Она была готова разреветься, а потом начать швырять тут всё в разные стороны. Но вместо этого сидела и кусала фалангу пальца. Сотрудники покидали кабинет директора, бросая на неё сочувственные взгляды. Семён Абрамович похлопал по плечу и шепнул: «Держись, Варенька». А Вера Павловна просто тихо вышла. Ладно, хватит сидеть. Положив ручку внутрь ежедневника, Варя встала и развернулась по направлению к двери. Благо, сидела она в конце стола, в паре шагов от неё. Но насмешливый голос заставил остановиться:

— Ничего не хотите спросить, Варвара Андреевна?

— Нет, ничего, — кусая губу, она пятилась к двери.

— Варя, задержись.

— Я, я не могу, Александр Сергеевич. У меня много работы. Новая должность, и ещё куча дел, которые…

— Варя, — Березин вышел из-за стола, направляясь к ней, — поверь мне, сейчас так будет лучше.

— Да, лучше, — она не смотрела на него, — лучше, наверное. Только, я не понимаю, почему? И никто, видимо, мне ничего объяснять не будет. — На миг она отвернулась, сделала глубокий вдох и, выпятив нижнюю губу, выдохнула вверх, пытаясь сдержать слёзы. — Кофе, Александр Сергеевич?

Любезная улыбка не скрыла ни злости, ни непонимания. И если ещё несколько минут назад она хотела доставить ему удовольствие, соблазняя и дразня, то сейчас она доставила бы удовольствие себе, запульнув в Березина чем-нибудь тяжелым.

— Если ты выпьешь его со мной, — Александр был растерян. Вовсе не так он представлял себе это. — Поедем в «Семифредо».

— Я не могу, — лукавый блеск на мгновение промелькнул в серых глазах, — у меня, правда, много дел. Надо просмотреть ваше расписание, созвониться с кадровыми агентствами. Да и потом, вы не подумали, что скажут ваши сотрудники? Служебный роман? С новой личной помощницей?

— А что они могут подумать? — обхватив тонкое запястье, Александр тянул Варю вглубь кабинета. — Что директор со своей новой личной помощницей обсуждает текущие моменты. У нас даже дверь приоткрыта.

— Текущие моменты? — Березин получил по рукам, которые довольно умело справлялись с маленькими пуговками на блузке, — это не текущие моменты, это… домогательство.

— Варька, — не пытаясь скрыть усмешку и наклоняясь к ней, Березин оставлял цепочку влажных поцелуев над кружевными чашечками бюстгальтера, — а что мне делать? Не могу оставаться спокойным и…

— Вот именно поэтому дурацкая идея, — но она сама льнула к нему, подставляясь под нежные ласки.

— Знаю, что ты права, — тяжело выдохнув, Александр, сунув руки в карманы брюк, отступил на шаг назад, — но в конце дня, а?

Варя довольно хмыкнула, приводя себя в порядок, и села напротив него:

— Посмотрим, Александр Сергеевич, что с этим можно сделать. А сейчас… так какие требования вы выдвигаете к соискателю?

Он не мог не улыбаться, удивляясь тому, как серьезно и рьяно она подходит к любому делу. Эта была деловая черта в её характере, которая так ему нравилась, но в данный момент, почему-то невероятно раздражала. Березин вернулся на своё место, и, сцепив руки в замок на столе, выдохнув, ответил:

— С недавних пор я отдаю предпочтение молодым красивым блондинкам. Умным. Амбициозным. Стремящимся к профессиональному и карьерному росту.

Варя усмехнулась:

— Это внешние данные, Александр Сергеевич. А как же?..

— Варвара Андреевна, — теперь была его очередь усмехаться, — невнимательны вы, голубушка. Перечитайте то, что записали. И в конце рабочего дня жду вас здесь, для исправления ошибок и устранения вашей, хм… рассеянности.

— Хорошо, — она встала, коротко кивая и закрывая ежедневник, — я поняла. Стало быть, чем быстрее я подберу для вас подходящего помощника, тем скорее…

— Никуда вы от меня не уйдете, и не надейтесь. И, — Березин опустил голову, пытаясь сдержать рвущийся смех, — у вас помада по лицу размазалась.

— О? Да? — думая, где ей взять зеркало, Варя оглядывалась по сторонам. Но директор спешил ей на выручку. Встал напротив неё и, приподнимая подбородок, своим платком убирал следы неустойчивой косметики. — И, все же, почему твоя Карина уволилась?

— Во-первых, она не моя, — присев на край стола, Саша внимательно смотрел на Варю. — Ты моя. А, во-вторых, — он беспечно пожал плечами, — она нашла работу. Лучше, чем эта.

— Перед новым годом? — в серых глазах читалось недоверие.

— А что такого? Вот, ты сама видишь, сколько вакансий появляется. Так что… Но ты права, давай работать. А то есть много дел, которые необходимо закончить.

— Конечно, — Варя улыбнулась, сомневаясь в правдивости каждого сказанного ей слова, — только вещи свои принесу.

Три дня. Всего каких-то три дня Варя работала с ним бок обок, но и этого было достаточно, чтобы и тут его жизнь, его работа перевернулись с ног на голову. В его приёмной почему-то постоянно толпился, или как там сейчас говорило современное поколение, тусил народ. И тут не было ни оного человека, пришедшего по его душу. Все, кто заходил, крутились вокруг Вари. Сотрудники его Департамента, молодые мужчины и женщины, и даже Семён Абрамович, который ох как не любил покидать свой кабинет, раза по три на день посещали его приёмную. У финансистов, дизайнеров, логистов и многих-многих других находилось какое-нибудь важное дело, которое непременно надо было обсудить с его личной помощницей.

И почему он раньше никогда этого не замечал? Не замечал, насколько она общительна? И насколько умеет проникнуться проблемами других. К ней приходили с чем-то глобальным и с сущей мелочью. Ну, поиск нового сотрудника, или разрешение споров и конфликтных ситуаций, связанных с трудовым договором, он еще понять мог. Но то, что у программистов сломался принтер? Или что в отделе логистики закончилась бумага? Что дизайнеры, дизайнеры, мать их, не могут решить, какое дерево выбрать — бук или клён? Он уже молчал, что там было у финансистов. Но вот почему, когда у помощницы генерального директора закончились скобы для степлера, и с этим она пришла сюда, Березин понять не мог.

Откуда он всё это знал? Да он теперь специально держал дверь своего кабинета приоткрытой. И не для того, чтобы быть в курсе всех дел в компании, а для того, чтобы знать, когда его личная помощница будет свободна. Для него.

Думал ли он, что всё будет именно так? Конечно, нет. Он мечтал, что в просторной приёмной будет тихо, и он, нажав на кнопку селектора, попросит Варю срочно зайти к нему, и потом… Что могло быть потом, следовало спросить у его богатой фантазии. А получилось вот что. И разогнать всех он не мог, потому что редко кто приходил просто так поболтать, у всех и каждого дела были срочные и весьма важные.

Вот и сейчас около её стола крутилось человека три. Точнее, три дамы, немногим старше Вари. Одна присела на край стола, другая наклонилась, выпячивая попку, третья стояла за спинкой кресла и что-то рассматривала в мониторе компьютера.

— Чёрт те что! — Александр откинулся в кресле и откинул в сторону карандаш, — не Департамент, а… проходной двор. В конце-то концов!.. — он встал из-за стола и решительно направился к двери, — Варвара Андреевна, — три девицы выпрямились и в испуге уставились на него. Ну, хоть репутацию строгого директора, он, слава Богу, не потерял, — сколько ещё я должен ждать свой кофе?

— Александр Сергеевич, — Варя высунула нос из-за спины одной из девиц, — я помню, но кофемашина, — она обернулась в сторону кухонного уголка, — она еще работает, две секунды.

— Две секунды, — он раздражённо сунул руки в карманы брюк, — две секунды… это долго.

Мало того, что теперь его кофе, его кофе, директорский, пили все, кто приходил к этой незаменимой сотруднице, так еще он и вынужден его ждать.

— И как ты его не боишься? — одна из девушек, обхватив себя руками, задумчиво смотрела вслед Березину, — синяя борода, да ещё и ужасно строгий.

Варя подавила вздох и постаралась скрыть улыбку, подперла щеку кулачком и, мечтательно смотря на закрытую дверь кабинета, ответила, надеясь, что приятельницы не смотрят на неё:

— Боюсь. Но ещё больше боюсь потерять… Ладно, директор хотел кофе, директор должен его получить.

Она встала из-за стола и направилась к кофе машине, думая, обойтись одной чашкой или же принести Березину кофейник?

— Все-таки, он красивый, — вторая девушка вздохнула, — но почему не женат до сих пор, никто не знает? Может он, того? Этого? Не по женской части?

— Дашка, — первая фыркнула, — ну ты… Да ты помнишь, сколько баб у него было? Да каких! Сами приходили к нему, сюда. Но, — девушка вздохнула, — ни одного служебного романа. Никогда. А многие мечтали.

— В том числе и ты?

— И я. Ну, ладно. Обедать идём?

— Идём, — Даша кивнула, — Варь, а этот тебя отпустит?

— Конечно, — поставив на поднос пустую чашку и кофейник, Варя направилась к двери, — у меня есть законное право на обеденный перерыв.

— Ох, не знаю… Но если тебя через пятнадцать минут не будет внизу, то мы ждём тебя в нашем кафе. Напротив. Нам столько надо обсудить.

Девушки ушли. А Варя, толкнув бедром дверь, входила в логово строгого директора.

— Александр Сергеевич, ваш кофе.

— Ну, наконец-то, Варвара Андреевна. На столик поставьте, если вас не затруднит, и, если вы найдете для этого время.

Он наблюдал, как она попкой плотно прикрывает дверь и, не скрывая своей улыбки, идет в дальний угол кабинет. Не встать и не отправиться вслед за ней, было выше его сил.

Она почувствовала его руки на своих бедрах и специально повиляла пятой точкой, зная, что услышит медленный томный выдох и почувствует силу его желания даже сквозь ткань одежды. И была права. Но ловко увернулась, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и кладя ладони на немного колючее лицо.

— Сашенька, — её мягкий шепот ласкал его слух, — ну не сердись.

Теплые губы легко коснулись жесткой линии его рта, пытаясь растопить лёд. И у маленького бесёнка это отлично получилось. Уже после первого ласкового поцелуя он усмехнулся, сильнее прижимая Варю к своему телу и думая, как так произошло, что ему всегда её мало? И если бы он точно был уверен, что армия её поклонников, (верно ли будет так назвать его сотрудников?), снова не наводнит приёмную, нагнул бы её на этом диване и трахнул бы так, что весь остаток дня она ни о чём другом думать бы уже не смогла. Но…

— И что? Так было всегда и постоянно? Ну, я имею в виду, они все со своими проблемами всегда идут к тебе? — по робкой и смущенной улыбке нетрудно было догадаться, что всё обстояло именно так. Александр хмыкнул: — И как Казанцева это терпела?

— Ну, они не всегда приходили. Звонили, — Варя улыбнулась и потерлась лбом о мужской подбородок. — У нас в отделе помещение меньше. А тут…

— Чёрт те что. Я вовсе не на это рассчитывал, когда перевел тебя сюда. Садись.

Он кивнул на диван, но Варя выдохнула и, смотря на него грустными глазами, покачала головой:

— Я не могу, меня девчонки ждут. Мы собрались пообедать.

— Пообедать? — она кивнула, — с ними? А со мной? Когда мы в последний раз обедали вдвоём? Не припомнишь? И выходные не в счёт, в выходные у нас гости были.

— Но мы никогда не обедали с тобой, так что… — но обида и непонимание, читавшееся в карих глазах, вызывало чувство вины, — Саша…

Он махнул рукой и отвернулся. Меньше всего ей хотелось ссориться, особенно вот так, почти на пустом месте. Да еще в такое время, когда предвкушение любимого праздника витало в воздухе, создавая новогоднее настроение. Варя подошла к Александру как можно ближе, обняла, прижимаясь щекой к его спине, и вздохнула.

— Ты подлиза.

Легкая усмешка тронула уголки мужских губ. Березин откинул голову, касаясь своим затылком белокурой макушки.

— Я знаю. Но… мы же с тобой вместе живём. А теперь еще и работа. Я боюсь, что надоем тебе.

— Считаешь, что невозможно находиться вместе двадцать четыре часа в сутки? — он развернулся и, заключив девичье личико в плен своих ладоней, проводил подушечками больших пальцев по высоким скулам. — Глупая ты, Варька. Глупая. Иди, обедай с этими своими. Вы одни, ну, в смысле, одни девушки, да?

— Одни девушки, — Варя улыбнулась и, привстав на носочки, потянулась к его губам, — ты же отпустишь меня с ними на новогодний корпоратив, да?

— Мы это обсудим.

— Я могу остаться и никуда не пойти. Сейчас.

— Торгуешься? — довольная ухмылка выделила ямочки на его щеках.

— Ну, немного.

Варя потянулась к галстуку в попытке ослабить узел и расстегнуть хотя бы две верхние пуговицы на белоснежной рубашке. К чёрту всех и вся! Всех девчонок, всю эту работу, всех тех, кто грузит её своими проблемами. Если всё это мешает ей делать любимого человека счастливым, то…

— Варька, — Александр перехватил её запястья, — ты понимаешь, что ещё чуть-чуть и… и трахну твой ротик, для начала. А потом…

— Угу, — сосредоточившись только на пуговицах рубашки, Варя высунула кончик языка, обводя им контур верхней губы. — Хорошо, я согласна, я хочу.

Ловкие пальчики опустились на пояс брюк, а она сама уже готова была опуститься на колени. Да и мужские ладони несильно надавливали на плечи, давая понять, что это желание обоюдное, но трель телефона прервала всё очарование этого момента.

— Твою ж… — Березин выругался и тряхнул головой, — это Прокошин. Он ждёт от меня отчёт по фабрике, которую мы собираемся купить. Прости, малыш, но это… Это…

— Я всё понимаю, — теперь была её очередь разочарованно вздыхать. — Я тогда пойду, обедать, да?

— Варька, прости, — он приводил себя в порядок.

— Дома наверстаем, — она улыбнулась и, наклонив голову к плечу, стояла и наблюдала за ним. — Да, Алекандр Сергеевич, я тогда сразу пойду в Ведомство? Надо забрать документы о регистрации профсоюзной организации, они готовы.

— Конечно, — Березин коротко кивнул.

— И ещё я, кажется, нашла вам помощника. Полностью соответствующего вашим строгим требованиям.

— Уже? — а вот от этого известия он опешил, — когда успела только? И что? Кто она? Что из себя представляет? Собеседование когда? Я должен время освободить и вообще…

— Александр Сергеевич? Вы мне не доверяете? Вы же сказали, что всё в моих руках. Так что, теперь на попятную?

— Нашла мне чопорную тётку предпенсионного возраста?

— Не могу раскрыть вам все карты сразу, — Варя медленно шла к выходу, — пусть будет сюрприз.

— Будет. Непременно, — Березин хмыкнул, открывая ей дверь, — но завтра, имей в виду, весь день. Слышишь? Весь день ты работаешь вот тут, — он махнул рукой на длинный стол для переговоров и совещаний. — У меня на виду. Ясно?

— Хорошо, Александр Сергеевич. Как скажете, — она остановилась на пороге, развернулась и направила указательный пальчик на него, — но имейте в виду, у меня есть молодой человек. И он… весьма ревнив. И, если что…

— Понял, — он наклонился и быстро чмокнул её в кончик носа, — я смотрел «Бойцовский клуб». До вечера, Варвара Андреевна.

— До вечера.

Она ушла, а Березин взял за края маленькую чашку и сделал глоток кофе, но, поморщившись, поставил обратно на стол, и, довольно усмехаясь, сказал сам себе:

— А кофе она варить так и не научилась.

Опираясь локтями о стол, Варя приподнялась и, вытягивая шею, повернула голову налево, в надежде увидеть, как строгий директор сам варит кофе в небольшом пространстве кухонной зоны, размещенной в приёмной. Кому скажи, не поверит. Она тихо хихикнула: довела мужика. Но, она сразу сказала, что кофе — это не её. Она никогда не видела сложности в том, чтобы высыпать чайную ложку гранул в кружку и залить всё это дело кипятком. Но этот гурман… Растворимый кофе для него бурда и помои, которые непозволительно пить никому. Но и колдовать у кофе машины так, как это делал он, Варя так и не научилась. Хотя, что там было сложного? Засыпь зерна, налей воды и нажми на кнопку. Но, нет… она вспомнила его лекцию о стране, где зерна выращены, о степени обжарки, о величине помола, о воде…

— Вот и вари его сам.

Она опустилась на стул и снова постаралась сосредоточиться на заполнении документов. Что творится в приёмной, она видеть не могла, сегодня, как и было обещано, её рабочее место находилось за столом в кабинете сурового начальника. И вокруг царила привычная тишина, изредка нарушаемая нечастыми посетителями, которые открывали дверь в просторное помещение и ничего не понимали, потому что не видели Варю за её временным рабочим столом, но не могли не заметить распахнутую дверь кабинета директора и не сунуть в неё свой нос. Но тот, кто сейчас появился на пороге приёмной, явно впал в ступор.

— Э… Александр Сергеевич? — Варя не видела посетителя, но молодой мужской немного картавый голос мог принадлежать только Грише из отдела аналитики, — а Варя?..

— Работает, — то, как рявкнул Березин на длинного худого парня, вызвало у Вари приступ смеха, который она постаралась сдержать, — в отличии от вас.

— Да? А… а где?

— В кабинете моём. Она же, вроде как, моя личная помощница.

Видимо, молча кивнув, Гриша прямиком направился в кабинет, потому что рассерженный директор вновь дал о себе знать:

— Да что ж такое? Не департамент, а проходной двор! Может, вы кресло моё займете?

— Александр Сергеевич, — Варя слышала голоса совсем рядом с дверью, — понимаете, это срочно. Вот…

— Да что вы мне под нос бумаги свои суете? Ждите здесь, — и через секунду, любезно расшаркиваясь, Березин появился в поле её видимости. — Варвара Андреевна, посетитель к вам-с, соизволите его принять? Или велите гнать-с, взашей?

Спрятав в лодочке ладоней свой носик и рот, Варя тряслась от беззвучного смеха и кивала головой.

— Да, — она прокашлялась, выравнивая дыхание и голос, — да, конечно. Одну минуту, я сейчас.

Она встала из-за стола и сделала глубокий вдох, разглаживая свободную юбку платья. И, проходя мимо Александра, услышала шипение:

— Сделала из меня, не пойми кого.

— Я, я не… ты сам так решил.

— Решил. Ничего, я дома отыграюсь.

— Дома нечестно, — зная, что парень их не видит, Варя показала Березину язык, — нельзя смешивать работу и наши с тобой… — она протиснулась мимо него, втянув живот, — Гриша, что у тебя там?

— Варенька, — парень указательным пальцем поправил очки и наклонился к ней, протягивая лист бумаги. А она сама улыбнулась, слыша своё имя из его уст. Ваинька. — Еще три назад заказ делали, с запасом времени, а сегодня все, каюк. Мы встанем, весь отдел встанет.

— Ну-ка, что там у вас? — Березин выхватил бланк заказа из рук Вари и округлил глаза. — Да что за?.. У нас, что? У нас офис-менеджер в отделах вообще есть? Цветные картриджи… Цветные, мать их, картриджи, они идут заказывать к тебе!

— Ну, ну понимаешь… те, — Варя умоляюще перевела взгляд с разъярённого директора на ошарашенного парня, — Гриша, иди, пожалуйста. Будут картриджи.

И как только испуганный аналитик скрылся за стеклянной дверью, она подошла к Березину и осторожно дотронулась до его плеча, — понимаешь, тут такое дело… Конец года, экономия, заказывать расходники никто не будет, да и финансовый директор свою смету утвердила, ни один офис-менеджер не рискнёт её превысить. Лимит. А ваши графики, диорамы… вы же любите видеть отчет в цвете.

— Ну? Ты тут причем? Пойдёшь и на свои деньги купишь?

— Нет, я знаю, где их взять. У программистов. Они же ничего не печатают. Но любят поесть. А аналитикам некогда, и у них ваши ваучеры на обед пропадают. Вот если поменять…

— Ну а ты, ты причем? Меняться пойдёшь?

— Ну а кто? Я же вроде как работаю с кадрами, и должна…

— Сейчас ты мне кофе принести должна. Который, между прочим, я сварил, — он всплеснул руками, — ну, почему? Почему сразу нельзя сделать это перераспределение? Почему у нас вечно всё через одно место?

— Я не знаю, — Варя пожала плечами, — ты, ты не нервничай и не психуй. Если ты по такому пустяку вот так, то…

— Я, не психую я, просто, заездили они тебя, понимаешь?

Варя улыбнулась:

— Это ненадолго. Мой новый кабинет почти готов, а ваш личный помощник сегодня придёт на окончательное собеседование. Да, и ты не против? Я и себе помощника подыскала, он мне по штату положен.

— Я не против, я только «за», но Варя…

— Налить вам кофе, Александр Сергеевич?

Она поспешно отпрянула от него и перевела взгляд на входную дверь за широкой мужской спиной, но расслабилась, увидев Казанцеву.

— Конспираторы, — Вара Павловна хмыкнула, — а кофе у вас тут недурственно пахнет. Варваренька, будь добра, и мне чашечку налей.

— Хорошо, Вера Павловна.

Варя достала из шкафчика две чашки и блюдца и направилась в лаунж зону в кабинете Березина, куда оба руководителя уже ушли.

Шифроваться от Казанцевой не имело никакого смысла. Именно поэтому Александр, как только Варя принесла кофе и поставила его на столик, притянул её к себе и усадил на колени. Руководитель отдела кадровой политики хмыкнула, сделала глоток и удовлетворенно и удивленно приподняла бровь:

— Вкусно, очень вкусно.

— Ну, хоть какой-то от меня толк, — Березин заглянул в серые глаза. — Но, ближе к делу, Верочка.

— Да я, собственно, по Варину душу пришла.

Казанцева наслаждалась ароматным напитком, но не сводила глаз с парочки, сидевшей напротив неё. Она была искренне рада и за Варю, и уж тем более за Александра.

— И ты туда же? Что, бумага закончилась? Или может быть скрепки?

— Нет, Саша, с этим у меня порядок. Тут дело другое, — она перевела взгляд на Варю. — Помнится, кто-то добился дополнительной медицинской страховки для всех сотрудников «Рощи», но вот сам так диспансеризацию и не прошел. Варваренька, мне из медицинского центра звонили, и в списке есть твоя фамилия. Так что, не теряй времени, поезжай. Сама понимаешь, конец года, им перед нами отчитаться надо и деньги свои получить.

— Да, но я… — Варя обернулась к Саше, — я не могу. Я…

— Если кто-то забыл, — Вера Павловна с милой улыбкой на губах, поставила пустую чашку на стол, и с вызовом посмотрела на директора, — то твой непосредственный начальник я. А то, что вы, Александр Сергеевич, у меня лучшего сотрудника умыкнули…

— Да понял я, — Березин примирительно поднял руки, — раз надо, значит надо. Идите, Варвара Андреевна. Забота о вашем здоровье должна стоять для меня на первом месте.

— Ну, тогда я пойду.

Варя встала, но топталась на месте, подозревая, что это ещё не все.

— Да, — Вера Павловна откинулась в кресле, — но только после того, как представишь своему директору его нового помощника. Кстати, кандидат сейчас у меня в отделе, заполняет все бумаги. И я очень хочу на это посмотреть.

Варя понимающе улыбнулась и только собиралась сказать в свою защиту пару слов, но Березин опередил её:

— Так, вы, обе. Без меня меня женили? Уже и на работу утраиваете? А если она мне не подойдёт? Варька, если это какая-то старая грымза, то…

— Уверяю вас, Александр Сергеевич, что кандидат соответствует всем вашим требованиям. Вы же хотели умного, целеустремленного, грамотного и профессионального личного помощника.

— Я никого не возьму на работу пока сам, лично, не познакомлюсь…

— Тогда, я сейчас, одну минуту.

Варя поспешно покинула кабинет, а Березин перевёл стрелки на Казанцеву:

— А ты что смеешься?

— Я? Нет, ничего, просто думаю, умная девочка, наша Варваренька.

— Умная… — скрывая довольную улыбку, Александр провел костяшкой указательного пальца по нижней губе. — Почему она со мной, как думаешь?

— А меньше бы ты думал, Саша, и больше чувствовал.

Она собиралась добавить еще что-то, но в приёмной послышались голоса.

— Ну, вот, это твоё место работы. Думаю, до нового года ты пройдешь стажировку, и я, и Александр Сергеевич тебе всё покажем и расскажем.

Березин нахмурился и подозрительно покосился на дверь и зашипел:

— Она с ней на «ты»? Вы там что? Вы мне кого подсунуть решили? Малолетку?

— Ну, да, одной-то тебе мало. Идём.

Самое безобидное, что собирался сделать суровый директор, это выставить вон и девчонку, метившую на место его помощницы, и Варю, ну и Казанцеву, потому что смогла всё это допустить. Но появившись на пороге своего кабинета, он открыл от удивления рот и стоял так, несколько долгих секунд. Пока Варя и её протеже не повернулись к нему:

— Вот, Александр Сергеевич, знакомьтесь, это — Борис. Он студент юридического факультета, правда, вынужден учиться на вечернем отделении. Но, тем не менее, он прекрасно успевает по всем предметам. Проходил летнюю практику в Лондоне, работая личным помощником управляющего одной юридической фирмы.

На Березина смотрел молодой парень, лет двадцати. Блондин, светлые глаза, очки в круглой оправе на переносице. Почти квадратное лицо, открытый лоб, волевой подбородок и чувственные губы. Он был одет модно и недорого. По-деловому. Вот правда его прическа — взлохмаченные на макушке волосы — выходила за рамки привычного офисного дресс-кода.

Парень прокашлялся и осмелился посмотреть на директора.

— Практика в Лондоне? Стало быть, английским владеете?

— Еще немного немецким и итальянским.

— Вы приняты. И потом расскажете мне, почему вынуждены учиться и работать. А пока, — вот теперь, глядя на свою Варю, он не мог не видеть радостной и понимающей весь коварный план маленького бесёнка, улыбки, — Ну, Варвара Андреевна, ну… Блондин, значит?

— Да, — она сморщила нос, пытаясь удержаться от того, чтобы показать ему язык, — согласитесь, а со своими обязанностями я неплохо справляюсь. И, я могу идти? Вам же есть о чём поговорить?

— Иди… те. Мы с вами потом всё это обсудим. И по поводу работы офис-менеджеров я сам с финансовым директором поговорю, — он повернулся к Казанцевой, — ну а вы, Вера Павловна…

— А я-то что? Всё Варваренька.