Глава 20

Язычки пламени в камине лизали порядком обгоревшее полено. Танцевали на нём свой древний языческий танец, поклоняясь своему богу. А тот, в ответ, дарил гостиной первого этажа неяркий свет, домашний уют и тепло, которое даже сквозь защитное стекло согревало обнажённую спину Александра.

Березин, целуя открытую шею Вари, размеренно двигался в ней, приближая их обоих к долгожданной развязке. Она так тесно прижималась спиной к его груди. А он, приподнимая её ножку и удерживая на весу, старался проникнуть в неё как можно глубже. Заполнить собой, чтобы она ещё несколько дней помнила, какого это, быть с ним, под ним, в его власти. И он любил её, так медленно, томно и в то же время страстно, как только мог.

Едва они переступили порог дома и занесли покупки, как он потащил её в душ, под обжигающе горячий каскад воды, что лился на них сверху. Вымыл, сам, а потом укутал в полотенце, не позволяя одеться. Потому что он хотел её голой, на полу, перед горящим камином.

И на её попытки помочь, категорически качал головой, отвечая, что ему нужно, просто необходимо всё сделать самому. Самому расстелить плед; принести подушку и шелковую простынь; самому поставить бокалы и шампанское в ведерке со льдом, вазочку с клубникой и баллончик со взбитыми сливками; самому развести камин. И всё это время Варя сидела в кресле, укутанная в полотенце. Подтянула колени к груди и тихо улыбалась, наблюдая за ним. Но когда Березин протянул ей руку, маня к себя, встала, откинула махровую ткань в сторону и пошла.

Он любил её медленно и нежно. Ласкал руками и губами, заставляя плавиться, таять под ним. Она плыла по течению той реки, русло которой он прокладывал сам, сейчас, с ней. Он распалял её, будоражил, волновал и соблазнял, сам пьянея от той страсти, которую зажигал в ней. Подводил к самому краю, прекрасно зная, что ей мало. Но менял позу, менялся с ней местами и начинал всё заново.

И сейчас снова двигался, глубоко и размеренно. Лежал на боку, придерживая стройную ножку, и, задевая тот сгусток нервов внутри её тела, от соприкосновения с которым она вскрикивала, стискивала в кулачке шелк простыни, и касалась затылком его плеча, облизывая пересохшие губы.

— Сашенька, пожалуйста, быстрее… Не могу, не могу так…

— А я не хочу спешить, малыш. Хочу наслаждаться. Чувствовать…

Березин не мог не улыбаться, понимая, что неугомонная девчонка, желая добиться своего, пробовала подмахивать ему. Но вот только забыла, с кем имеет дело. Его руки перехватила её поперёк талии, крепче прижимая и почти фиксируя Варю. Он управлял ею. Её телом и её страстью. И упивался этим.

— Я… Я… Сашка, я… Господи, что ты…

Она дрожала, всем телом, сжимала его так, что он думал, что уже никогда не сможет покинуть её. Да он и не хотел. Но вслед за ней достиг разрядки и рухнул, накрывая Варю собой.

Она лежала, шумно и тяжело дыша, опустив тяжелые веки.

Александр приподнялся на локте, откинул золото спутанных медовых волос в сторону, и слизывал языком бисеринки пота, что блестели на гладкой коже спины.

— Не холодно?

— Нет, — сил не было даже на то, чтобы просто пошевелить рукой. — От камина тепло. И от тебя.

— Пить хочешь? — он не мог оторваться от неё. Продолжал целовать, касался руками, вдыхал её запах.

— Очень.

— Подожди, — Березин перегнулся через Варю и налил в высокие фужеры игристый напиток. Один протянул ей, из другого отпил сам. — Тебе не понравилось?

— Оно вкусное, — Варя сделал всего один маленький глоток, — просто, мне не хочется.

Отставив бокал, она снова опустилась на подушку, натягивая на себя простынь и закрывая глаза. Он вымотал её. Но, чёрт возьми, Березин бы солгал, если бы сказал, что не был доволен этим обстоятельством. Устраиваясь за её спиной, он потянулся за клубничиной. Обмакнул ягоду в сливки и потом протянул её Варе:

— Вот, держи. Мы сегодня не ужинали.

Он слышал её смех, когда она пыталась удержать губами сок и не дать каплям упасть на мягкую ткань. Смотрел, как тянется, чтобы положить на край вазочки зелёный хвостик, а потом поворачивается к нему.

— Варька, — он снова навис над ней. Взял в ладони лицо и всматривался в глубину серых глаз, — почему ты со мной?

Этот вопрос сорвался с его губ так неожиданно, что Александр и сам опешил. Но Варя не улыбнулась, не отвела взгляд в сторону. Спросила в ответ:

— А почему я с тобой?

— Потому что ты моя.

— Правда? А мне казалось, что в последние дни тебя что-то тревожило.

— Меня и сейчас тревожит, но не так сильно.

— Да?

— Да, — но выяснять отношения сейчас Березин не собирался. Сейчас всё было слишком хорошо. Правильно, что ли. Поэтому он потянулся еще за одной ягодой, но вот только оставил след от взбитых сливок на кончике девичьего носа, — не бери в голову. Всё хорошо.

Варька крутила головой, пытаясь увернуться от сладкой белой массы, но это было бесполезно. Он пригвоздил её к полу, оседлав ноги и удерживая тоненькие запястья своей рукой. И снова и снова макал клубнику в сливки и оставлял на её теле воздушные пики.

— Потрясающе вкусно, — он наклонился и слизал сливки с её груди, — соль твоего тела и сладость искушения…

— Ты, — Варя извивалась, пытаясь высвободиться из плена его руки и ног, — ты… мне надо в душ.

— Не надо, — Саша прикусил зубами ягоду и, наклоняясь, сделал именно так, что сок с его губ стекал прямо на её грудь, — буду пробовать. Буду лакомиться. Буду есть.

Простынь снова улетела в сторону, а его колени раздвигали стройные ножки. Он не мог не улыбаться, замечая, как округлились её глаза и с каким удивлением она выдохнула:

— Ты, опять?

Когда почувствовала, как он вошел в неё одним резким беспощадным толчком, заполняя собой полностью, до приятной тянущей боли.

— Ох, Александр Сергеевич, — даже прикрыв глаза и кусая губу, его бесёнок не могла не дразнить его, — по-моему, вы самый неутомимый директор из всех, кого я знала.

Снова резко войдя, он замер и, наклоняясь, грозно, вызывая волну дрожи, прошептал:

— Я — единственный директор, которого ты знаешь. Единственный. Подумай об этом.

Её ножки оказались на его плечах. Александр поерзал, устраиваясь удобнее и удерживая вес тела на вытянутых руках, которые расположил так, что сильнее раскрывал Варю. Для себя. Она распахнула глаза, когда он, практически полностью выходя из неё, снова толкнулся вперед, на всю длину, растягивая чувствительные ткани и снова пробуждая все её нервные окончания.

— Скажи это мне, малышка, — темные глаза не отпускали её, — скажи, что я единственный.

— Единственный, — она выдохнула ответ, вцепившись пальчиками в его плечи и сильнее выгибая спину навстречу ему.

— Единственный. Был, есть и буду.

Эти слова, запах секса, что витал в воздухе, его движения в ней… Всё это вместе взятое снова рождало внутри жажду не просто обладать этим мужчиной, но отдать ему всю себя. Всё снова скручивалось в один большой болезненный узел, готовый лопнуть, взорваться, унося её за пределы Вселенной. Варя снова дрожала, чувствуя, как её лоно всё сильнее сжимается вокруг его плоти. Она почти задыхалась, понимая, что сильными, ускоряющимися толчками, он выбивает из неё все эмоции, заставляя отдаться только чувствам.

— Единственный. Единственный… ты же знаешь…

Она кусала его, царапала. Находилась на грани, когда каждый вдох сопровождался тихим хныканьем. А Березин, прекрасно зная, что на её бедрах останутся синяки от его пальцев, двигался в ней всё быстрее, всё яростнее, всё глубже, зная, что она непросто не могла, она не хотела сопротивляться его натиску. Он подвёл её к тому краю пропасти, с которого надо было прыгать. Вместе. Взявшись за руки.

Они сделали это.

Варя, выкрикивая:

— Единственный…

И Александр, победно вторивший:

— Теперь я в этом уверен.

Измотанная и обессиленная, Варя обмякла в его руках. Перекатившись на бок, но не выпуская её из своих объятий, Березин натянул на них простынь. Он продолжал целовать её, пробегая пальцами по спине:

— Варенька, а ты же мне что-то казать хотела.

— Да, — она и не пыталась бороться со сном, но провела кончиком носа по жестким волоскам на его груди. — Но я не могу. Сейчас не могу. Сил нет. Завтра…

— Варя!

Его окрик, казалось, совершенно её не трогал. И Березин не мог понять, в чём дело. Она встала минут на пятнадцать раньше него, а такое, надо заметить, случалось редко. А если быть точнее, то не случалось никогда. Засела в ванной и, кажется, не собиралась из неё выходить. Более того, она закрыла дверь на щеколду.

Александр, одетый и практически собранный, подошел и настойчиво постучал костяшками пальцев по деревянной поверхности:

— Варя! У тебя там всё хорошо? — но ответа он не получил. — Клянусь Богом… Мы опаздываем. Хорошо, если не попадём в пробки, это не из квартиры до работы ехать. Это… Мы в Немчиновке, если ты не забыла, — он продолжал увещевать, ведя про себя отсчёт до десяти и пытаясь не сорваться и не снести дверь с петель. — Варька, можно опоздать на работу, но не в Министерство…

Варя уже была готова к выходу. Выполнила все утренние процедуры, включая и ту, ради которой специально встала на несколько минут раньше. Наложила макияж, причесалась, оделась. Но делала это всё следуя какому-то наитию. А сейчас сидела на крышке унитаза и, улыбаясь, смотрела в одну точку на стене.

Теперь сомнений не было точно. Диагноз, поставленный в клинике, когда она проходила диспансеризацию, подтвердился. Ей стоило принять это. Но вот как сказать своим родным, и, главное, Саше, она не знала. Вчера, когда она ещё не была уверена, это было сделать проще. Вчера. Но не сегодня.

А сказать придётся.

Она могла предположить, какой будет его ответная реакция. Сначала шок. Затем он схватится за голову и будет твердить, что это ошибка. Что этого просто не может быть. Но это было.

А её родители? Как сказать им? И что будут делать они? Как отреагируют?

— Варя!

Она вздрогнула, возвращаясь в реальность и понимая, что сейчас Саша саданул по двери кулаком. Ладно, она сильная. Она справится. Со всем. И со всеми.

Разглаживая на бедрах ткань дорого платья, купленного в Италии, Варя вернулась к зеркалу. Ещё раз осмотрела себя со всех сторон, вздохнула, и подошла к двери. Распахнула её и замерла, увидев Александра.

— Варька, ну ты пугаешь меня.

— Прости, — она оставила легкий поцелуй на его щеке, — я не хотела. И я готова, можем ехать. Прямо в Министерство? Я позвоню Вере Павловне и…

— Нет, малыш, — Березин вздохнул и понуро опустил голову, — на работу. Я бумаги в кабинете забыл.

Но сегодня удача была на их стороне, они попали в небольшую пробку только совсем рядом с «Рощей», и то только потому, что на узкой улочке работала снегоуборочная техника.

Березин нетерпеливо постукивал по рулю машины, сверяя время на часах, и с беспокойством наблюдал за тем, как с конвейера комбайна снег падает в кузов грузовика.

— Давай я быстро сбегаю, — Варя уже была готова нажать на карабин ремня безопасности, — где, ты говоришь, документы?

— Не надо, сиди, — он снова посмотрел на часы, — успеем.

Телефон Березина был синхронизирован с бортовым компьютером внедорожника, поэтому ему не стоило никакого труда щелкнуть по панели и набрать номер своего помощника:

— Борис, обойдёмся без приветствий. Зайди в мой кабинет.

— Да, Александр Сергеевич.

Они говорили по громкой связи, но Варя представляла себе, как парень вскочил с места и метнулся именно туда, куда его и послали.

— На столе синяя папка, видишь?

— С надписью?..

— Именно, обойдёмся без названий. Открой её и проверь наличие печатей в тех местах, где они необходимы.

— Печати… есть. Подписи нет, Соломатиной.

— Варя распишется на месте. А теперь будь добр, пулей лети вниз, спусти мне эти документы.

— А вы?

— В машине, напротив входа в здание. Сейчас постараюсь развернуться, — выполняя манёвр, Березин посмотрел на Варю, — ты чего такая? Счастливая?

— Люблю на тебя смотреть, — она сидела вполоборота к нему, — когда ты такой… директор.

— Варька, — Александр ослабил узел галстука, понимая, что от этих слов ему становится трудно дышать. А кровь, будь она неладна, отливала от его головы к другой, полярной части тела, — нас ждут в министерстве. Мы не можем…

— Ага, — она невинно хлопала ресницами, — не можем. Но мы можем сегодня отпраздновать это. Ну, и не только это.

— Забронировать столик в «Семифредо»?

— Не-а, — Варя помахала спешащему к ним Борису, — сама приготовлю. Привет!

— Привет, Варваренька, — парень улыбнулся ей, но тут же прокашлялся, ощущая на себе строгий взгляд карих глаз, — вот, Александр Сергеевич, всё, что вы просили.

— Спасибо, — голос директора звучал сухо. Варваренька. И этот туда же. И плевать ему было, что эта Варваренька сидит и кусает губу, — зайди к Казанцевой, скажи, что Варвара Андреевна будет позже.

— Да, — Борис мялся и топтался на месте, — Варвара Андреевна, позже… Хорошо.

Коротко кивнув помощнику, Александр направил машину к министерству.

— И что мне с тобой делать, Варваренька? Верил бы я в институт брака, запер бы тебя дома, в Немчиновке, босую и беременную… Но ты моя! Вот об этом и помни. А запереть я тебя не могу, права не имею. Ты должна двигаться вперёд, должна расти. А иначе ты меня возненавидишь.

Александр следил за движением на дороге, но сжал в своей руке холодные девичьи пальчики. Но если он бы посмотрел на Варю, то увидел бы, как она отвернулась к окну, кусая щеку.

Получив в министерстве все необходимые бумаги, в которых говорилось, что у «Берёзовой рощи» теперь есть свой профсоюз, Варя и Александр вышли на улицу. Вот только к машине Березин не спешил. Улыбаясь, он смотрел на Варю, которая, казалось, до сих пор не могла поверить в то, что всё, что сейчас произошло, вполне реально.

— Ну, что, Варвара Андреевна, разрешите вас поздравить? — она повернулась к нему, не скрывая своей улыбки. — Больше, увы, вы, мне не подчиняетесь, — он многозначительно приподнял бровь, уточняя, — на работе. Будешь теперь со мной воевать?

— Буду, — кусая уголок папки с документами, Варя подошла к нему, — буду, Александр Сергеевич. Но, только на работе.

— И на том спасибо, — красивая ухмылка выразительной ямочкой заиграла на его щеке.

— И, вообще, я бы ввела правило: дома о работе не говорить.

— Совсем? Или только между собой?

— В идеале было бы совсем, но, я прекрасно понимаю, какая у вас должность, господин директор. И помню, что вы женаты на своей работе.

— Главное, госпожа председатель, и вы о своём правиле не забудьте.

Он легко обнял её, привлекая к себе и целуя в кончик носа.

— Я боюсь, — большие серые глаза так доверчиво смотрели на него, — а что, если я не справлюсь? Что если?..

— На все «если» скажу, что ты справишься. И у тебя есть я. И в бюджет на следующий год уже внесена статья о расходовании денег на профсоюз компании, — стащив с русой головы шапку, Березин поцеловал Варьку в макушку. — Может, плюнем на всё и рванём домой, а? А лучше в ресторан.

— Не могу, — подавив вздох, Варя теснее прижалась к Александру, — у меня еще много дел. Нужно уволиться, сдать дела, ну и завести бумаги в контролирующие инстанции. Но я освобожусь пораньше. И раньше тебя приду домой и приготовлю ужин…

Мебельная производственная компания «Берёзовая роща» вполне соответствовала своему названию. Здесь всё всегда было в рабочем движении. Иногда здание было похоже на муравейник, где у каждого была своя роль, своё дело и свои обязанности, которые все с честью выполняли. Но у Вари этот вечный поток дел, рабочая суета и бесконечные разговоры ассоциировались с ветром. Иногда это был спокойный поток воздушных масс, который создавал приятную прохладу. Бывали дни, когда по верхушкам деревьев проносился ураган. Ветер ревел, пригибая стволы деревьев так, что они задевали и кустарники, и сочную траву. Но потом всё стихало, и шелест листьев приятно успокаивал.

То, что творилось в «Роще» сейчас в двух словах описать было трудно. Всё переплелось и всё смешалось. И спешка, в которой предстояло завершить неоконченные дела, и предновогодняя суета, и праздничная расслабленность. И Варя с удовольствием окунулась в это с головой.

Она старалась не замечать косых взглядом и смешков, направленных в её спину. Убеждала себя, что ещё два, ну от силы три дня, и всё забудется. Что новогодняя лихорадка овладеет каждым, и что после праздника никто и не вспомнит о служебном романе и все переключатся на что-то другое. Например, на профсоюз и его лидера. И тогда, Варя даже улыбнулась, её {не случайный роман} с Березиным будут обсуждать ещё больше.

И почему всё навалилось на неё именно в эти, последние дни уходящего года? Столько всего. И как с этим разобраться?

Отключившись от внешнего мира, Варя сидела и строчила в ноутбук, надеясь, что у неё будет время вечером перечитать все то, что вылилось на электронные странички и поразмыслить обо всём. Но ещё она ужасно боялась предстоящего разговора с Александром. Как сказать ему о результате медицинских тестов она знала: выпалить всё на одном дыхании? И вот как он отреагирует на это, оставалось загадкой…

— Чего ж это ты сегодня так поздно? — Вика, играя карандашом и ехидно улыбаясь, не могла не поддеть её, — Проспали?

— Ага, — Варя кивнула, сохраняя файл и косясь в правый нижний угол монитора.

— Скажи, — Вика не могла остановиться, — а правду говорят, что у Березина там, того, ну ты понимаешь, хозяйство так себе?

— А кто говорит? — Варя выглянула из-за экрана ноутбука, — насколько я знаю, у него не было служебных романов ни с кем, до меня. И ты же не думаешь, что я буду обсуждать эти и подобные темы?

— Ну, понятно, — Вика понимающе хмыкнула и покосилась на свою подругу по отделу. — Ясно всё. Сколько ему? Почти сорок? В этом возрасте у мужчин, как правило, эректильная дисфункция наступает. Был у меня один, не конь уже, конечно…

Но Варя, не желая слушать подробности сексуальной жизни своей коллеги, да и понимая, что времени у неё не так уж много, вытащила флешку из ноутбука, застегнула на запястье браслет и, проходя мимо Вики, наигранно улыбнулась:

— Так может, не от коня зависит? А от наездницы.

Вика покраснела и отбросила карандаш в сторону. Её подруга прыснула со смеху. А сама Варя, постучав в дверь кабинета Казанцевой и приоткрыв её, просунула голову в образовавшуюся щель:

— Вера Павловна, я в налоговую документы отвезу?

— Конечно, Варваренька. Успеешь?

— Успею, еще назад вернуться успею и вам помочь.

В министерстве они с Березиным пробыли недолго. Да и утренние пробки к тому времени, как они сели в машину и направились назад, в компанию, рассосались. Так что, у неё были реальные шансы успеть в налоговую до обеда и вернуться в «Рощу» чтобы закончить все дела.

Она, прихватив с вешалки свой пуховик, вышла из отдела, понимая, что ей ещё нужно будет подняться наверх, в департамент Березина, потому что экземпляр документов остался в папке, которую он забрал с собой. Лифт доставил её на нужный этаж, и Варя вышла в тишину. Именно в тишину, потому что, как ни странно, на этом этаже она царила всегда. Как будто ты попадаешь на другую планету. Или в другое измерение. Ей всегда казалось, что даже те сотрудники, кто проходил по коридору, говорили шепотом. Неудивительно, что Березина так раздражала та суета, которая творилась тут, пока она была его личным помощником.

Приоткрыв высокую дверь из стекла, Варя на носочках прошла в приёмную и, понижая голос улыбнулась Борису:

— Привет. У себя? — она кивнула в сторону кабинета Александра Сергеевича. — Боренька, мне папка нужна, с документами, которые мы только что привезли. Забери у него, а?

— Прости, Варя, но нет. Он там по телефону с кем-то говорит. Прошмыгни сама, тебя он не убьёт, а я только устроился, мне это место терять неохота.

— Ну и трус ты, Борька, — Варя вздохнула. — Доложи ему хотя бы.

— Не, — парень улыбнулся в ответ, — иди, думаю, тебе и без доклада можно.

Усмехнувшись, но пригрозив помощнику кулаком, Варя тихо подошла к двери и, придерживая створку двумя руками, очень осторожно открыла её. Александр стоял у окна и, откинув полу пиджака и сунув руку в карман брюк, говорил с кем-то по телефону. Видимо, с поставщиками, потому что он набивал «Роще» цену и выторговывал скидки так, как умел делать только он.

— … вы сами дотянули с подписанием договора до последнего, да… ну, рассматриваем парочку вариантов. Да, привлекательных, — он повернулся и увидел Варю. Подняв руку, поманил её к себе и, прикрывая трубку ладонью, приказал: — Дверь закрой, — и снова вернулся к разговору с партнерами, — Убедите меня… А вот это уже другой разговор.

Как всегда, в такие моменты Варя не могла не любоваться им. Его собранностью, деловитостью. Строгостью, которая удивительным образом сочеталась с присущим только ему шармом. Он разговаривал по телефону, но смотрел на неё.

— Я только за документами, — она потянулась за папкой, боясь нарушить тот деловой настрой, что царил в кабинете.

Но Березин покачал головой и одними губами, протягивая к ней руку, произнес:

— Иди сюда.

Не скрывая радостной улыбки, она подошла к нему, но думала, что сумеет удержать расстояние между их телами. Но выхватив папку из её рук и отбросив бумаги обратно на стол, Александр, по-хозяйски, привлёк Варю к себе. И не просто привлёк, а обнимал и откровенно лапал её задницу, задирая подол платья. Она брыкалась, шлепала его по рукам, но всё напрасно.

— Ты? Что ты творишь? Ты соображаешь?..

— Я хочу тебя, — горячий шепот обжег ухо, но в трубку Березин сказал, как ни в чем не бывало: — Думаю, если вы сможете прислать новый контракт на почту в течение часа, то мы успеем его рассмотреть и подписать сегодня. Хорошо, тогда жду, — завершив вызов, телефон плавно, вслед за документами, заскользил по гладкой поверхности стола. — Варька, я хочу тебя. Трахнуть. Сейчас.

Мужские ладони сильно и уверенно сжимали её ягодицы, подталкивая к столу. Жесткий поцелуй выбил почву из-под ног, заставляя забыть обо всём на свете. Не то, чтобы этим предложением Березин застал Варю врасплох, но… Конечно, было бы здорово забыв обо всём на свете уступить обоюдному желанию. И стереть из памяти все эти смешки и недоумённые взгляды, которые она ловила на себе в эти дни. Пусть смеются и сплетничают, пусть, они не знают всей правды.

Но как бы Варя не желала броситься с головой в этот манящий омут, она не могла. Не сейчас. Собрав в кулак всю свою волю, она положила ладони на грудь Александра и несильно оттолкнула его:

— Я не… могу. Мы не можем. Потерпи до вечера.

— А я не могу терпеть до вечера, — вслед за ним Варя опустила глаза вниз и хихикнула, заметив внушительную выпуклость на брюках своего любимого директора. — Что такого срочного ты должна сделать, что это не может подождать?

— Я должна отвезти бумаги в налоговую.

— Отвезёшь завтра, — он снова настойчиво прижал её к себе, потираясь щекой о шёлк медовых волос на макушке.

— Завтра будет поздно. Такие документы они принимают только сегодня. Сашенька, — привстав на носочки, Варя легко поцеловала его в уголок губ, — мне надо успеть.

— Чёрт те, что, — он отошел от неё, развернулся и, запустив пальцы в волосы, постарался сделать глубокий вдох, — если надо, а я знаю, что надо… иди.

Ей тоже было жаль. Но… Схватив со стола папку, Варя, скорее, чтобы разрядить обстановку, несильно размахиваясь, шлёпнула Березина по заду:

— Не дуйся. И до вечера.

От такой дерзости или наглости Березин опешил. Развернулся, горя желанием не просто отчитать, но теперь уж точно нагнуть маленькую бунтарку над столом, но увидел, как Варя уже дергает ручку двери.

— Ну, бесёнок! Ты поплатишься за это.

— Хорошо, Александр Сергеевич, — она широко распахнула дверь кабинета, перешагивая порог, — сделаю так, как вы посчитаете нужным.

О! Как он посчитает нужным? Он же не ослышался?

Снимая с вешалки куртку, Березин схватил портфель, и вышел из своего кабинета, затормозив у стола помощника:

— Я с Варварой Андреевной в налоговую. Проверяй почту, там должен прийти контракт от поставщиков. Посмотри его, если будут вопросы обратись к Семёну Абрамовичу. Я буду позже. Возможно.

— Да, конечно, хорошо, — но Борис, почему-то, избегал прямо смотреть на директора.

— Если что-то непонятно…

— Всё понятно, просто… Простите, Александр Сергеевич, но, — Борис понизил голос, — у вас помада… ну, около рта, размазана.

— О, чёрт! — Александр подошел к зеркальной дверце книжного шкафа, — Твою ж… Спасибо.

Перебросив куртку через руку, Александр, не скрывая улыбки, приоткрыл стеклянную дверь своей приёмной и замер.

Отойдя всего на пару метров по направлению к лифту, Варя услышала, как её кто-то окликает:

— Варенька!

Она обернулась и увидела Королёва:

— Ваня? Привет.

Молодой юрист поравнялся с ней и, взяв за локоть, отвел в сторону, прислоняясь плечом к стене, и кивнул на папку с документами:

— Стало быть, профсоюзу в компании быть?

— Да. Сегодня нас зарегистрировали. Вот, — она приподняла папку, которую прижимала к груди, — собираюсь в налоговую.

Она смотрела в светлые глаза Королёва и, казалось, видела его впервые. Всегда добродушный, сейчас Иван взирал на неё с усмешкой и презрением. И злостью, как будто, она отобрала у него мечту, к которой он так стремился.

— А ты молодец, — ядовитый сарказм острыми иголочками прошёлся по всему телу Вари, вызывая легкий озноб. — Я недооценил тебя. Ловко ты прикидывалась этакой скромницей. Все говорили, что ты о себе никогда не думаешь, ну, не в первую очередь. А ты…

— А что я?

— Ты? — Иван фыркнул, — я ведь пытался за тобой приударить. Но, теперь понятно, почему ты на меня внимания не обращала. Нацелилась на птицу, которая летает выше? И достигла своего. Браво! Все знают, что ты спишь с Березиным. А с сегодняшнего дня ещё и поймут, почему именно.

— И почему же?

Она не боялась Ивана. Смотрела на него открыто.

— Варя, — усмешка исказила правильные черты мужского лица, — я ведь и сам это место получить хотел. Но, я не ты. Я бы, при всем желании, Березина окрутить не смог.

— А я, выходит, окрутила…

Подавив вздох, Варя перевела взгляд на стену. Ладно, плакать она будет потом. И думать, как из всего этого выйти. Но надо отдать должное — Королёв, хотя бы, честно говорил с ней о том, о чём все думали, но боялись спросить.

— Ну, выходит, — сунув руку в карман брюк, Иван смотрел на Варю с высоты своего роста весьма оценивающим взглядом. — Но, я даже завидую, в некоторой степени, твоей находчивости и сообразительности. Если уж спать с начальством, то только ради такой цели.

— Странно, — Варя вздохнула, но по-прежнему не смотрела на Ивана. — Странно, что вы все считаете, что спать с ним можно только для чего-то. Или из-за чего-то. Хотя, так можно сказать о любом мужчине. Ну, или о том, кто выше тебя по должности.

— А это не так?

— Я не буду оправдываться перед тобой, Ваня. Ни перед тобой, ни перед кем бы то ни было другим. Вы все можете думать, что хотите.

— А все и так думают именно о том, о чем мы с тобой тут говорим — как здорово ты мужика облапошила. Каждый крутится в этом мире так, как умеет. Ради своих целей. И спит с тем, с кем выгоднее. Всё правильно. Молодец. Знала ты перед кем ножки раздвинуть, — Иван усмехался, откровенно-сальным взглядом рассматривая девушку, которая стояла перед ним. — Только видать, плохо старалась, раз ходишь в пуховике за три копейки. Или, у вас уговор был, что ты только ради должности на колеях перед ним ползать будешь? На шубу отдельная такса?

Еще до того, как последние гнусные слова слетели с его языка, Иван заметил какое-то движение у двери в приёмную директора департамента. А когда понял, кто именно сейчас так стремительно шёл к нему, было поздно.

Но и Варя не смолчала, размахнувшись, отвесила Королёву звонкую пощечину, повинуясь инстинкту самоуважения. Но он сумел перехватить её руку, крепко сжимая запястье.

— Убрал от неё руки! Живо!

— Да была бы охота о директорскую подстилку их марать.

Иван отошёл на шаг от Вари, одергивая полы пиджака и делая вид, что гораздо более заинтересован блеском своих ботинок, чем происходящим вокруг. А Варя, зажав рот ладонью, повернулась на голос Березина:

— Алек… Александр Сер… Саша?

Она не знала, как долго он стоял где-то за её спиной и как много мог слышать. Меньше всего она хотела разборок между директором и подчинённым. Но, видя её испуг, Березин взял её ладонь и вложил в неё ключи:

— Варенька, иди в машину и жди меня там.

— Нет, ты… вы не…

— Варя, — он передал ей свою куртку, — в машину.

Но упрямая девчонка мотала головой, переводя испуганный взгляд с него на Королёва. Терпение Берзина и так было на пределе. Он мог догадываться, о чём сотрудники «Рощи» болтали за его спиной. Но вот такие откровения послужили тем самым катализатором, который вновь запустил вредоносную программу. Но именно сейчас вирусный червь, обнаружив в защите самый уязвимый участок, стал набирать обороты и, обретая новую силу, распространялся по системе в разы быстрее.

— В машину я сказал! Быстро! — он видел, как вздрогнула Варя и сжалась от этого громкого окрика. И как довольно усмехаясь кивал головой Королёв. Александр чуть смягчил голос, — Варя, пожалуйста. Жди меня там, я сам отвезу тебя в налоговую.

И только убедившись, что двери лифта за ней закрылись, повернулся к Королёву. Поставил портфель на пол и, боясь не совладать с собой, сунул кулаки в карманы брюк. Александр никогда не кричал на подчинённых, не имело смысла повышать голос. Тем более он знал, что его спокойный, но твёрдый и уверенный тон, лучше любого окрика действовали на сотрудников.

— Ещё раз я увижу тебя рядом с Варей или не дай бог услышу…

— И что вы мне сделаете? Увольнением пригрозите? — Иван вызывающе смотрел на директора. Казалось, что он был рад открытой стычке между ними.

— Грозить не буду. Но если захочу уволить, способ найду.

— Ну, Александр Сергеевич, в компании не один ваш департамент готов мне работу предоставить. Без наездов из-за какой-то…

— Лучше молчи, — Березин прищурил глаза. — Тебе бы эта должность всё равно никогда не досталась. Знаешь, почему? Потому что ты прав в том, что Варя, она о себе почти не думает, когда дело работы касается. Это тебе любой в компании скажет. И если бы должность была выборной, а не наёмной, больше, чем уверен, Варя бы выиграла у тебя, с большим перевесом. А что бы ты сделал? Сколько бы проработал в профсоюзе? От силы год, и двинулся бы дальше по той дорожке, которую локтями бы себе расчистил. Разве не так? — Королёв промолчал, поджимая губы. — Странно, что ты ещё Семёна Абрамовича не подсидел. Или пытался? Ну тогда, тем более, иди в любой другой департамент, я не держу.

— И пойду. Мои знания юриста и в финансовой сфере пригодятся. Думаю, там я быстрее карьеру сделаю.

На минуту Березин задумался. А потом, вдруг, все кусочки этой головоломки для него встали на свои места. Он даже смог рассмеяться над некоей комичностью ситуации.

— Давайте, Иван Дмитриевич, — Александр на шаг придвинулся к молодому юристу и, понизив голос, добавил, — ты уверен, что Маргарита примет тебя в свой департамент? И карьерный взлёт обеспечит? Мальчик, а ты не забыл, кто в «Берёзовой роще» генеральный директор? Мишка мне как брат, но если он узнает, что ты… Он тебя по стенке размажет. А Марго в это ввязываться не будет. А так, — он похлопал парня по плечу, — дерзай, — Березин развернулся и, прихватив портфель, направился к лифту, бросая на ходу, — я скажу Казанцевой, чтобы она оформила приказ на перевод, сегодня. И сдай дела Семёну Абрамовичу.

Да, последнее слово, как и должно было быть, осталось за ним. Двери лифта плавно закрылись, но вместо того, чтобы спуститься в гараж, Александр поехал на этаж выше, прямиком направляясь в кабинет Рощиной. Он даже не потрудился спросить секретаря, занята директор или нет. Открыл дверь без стука и бросая злополучный портфель на стол, с порога спросил:

— Не понимаю, для чего тебе это?

Маргарита сохранила документ, над которым работала и на кресле отъехала в сторону от компьютера.

— Саша? Добрый день. Не совсем понимаю, о чём ты?

— То, что ты спишь с Королёвым, меня не касается, но…

— Не тебе меня осуждать, — Марго хмыкнула, — Сам-то с девчонкой связался.

— Господи? Неужели всё это только из-за Вари? Ты решила всех нас столкнуть лбами? Какую цель ты преследуешь, я понять не могу? Хочешь, чтобы мы вынесли на голосование её кандидатуру или что? Чего тебе надо? Мы вместе создавали «Рощу». Вместе, дружно, до сего дня, вели все дела и не искали камня преткновения. Так что теперь?

— Вместе, Саша. Вот именно, что вместе. Никого не продвигая, и никого постороннего не вводя в наш круг. А Варя…

— А она что? Она, по-твоему, на долю в компании претендует? А если и так, то на мою долю, на мою! Но смирись с тем, что мы вместе. Риточка, — Березин наклонился над столом, — но это смешно, ей-богу. Из-за девчонки…

— В том то и дело, Саша, что из-за девчонки! Ты ставишь её, выше нас, выше «Рощи»! Девчонку, которая… Мы всегда были вместе. Мы — команда! А что может произойти сейчас?

— Давай так: я не лезу в твою жизнь, ты — в мою. Из «Рощи» я не уйду, не надейся. Но если Варя тебе глаза мозолит… Хотя, с тобой она будет пересекаться по работе не так часто… Я поговорю с ней. Хочешь, чтобы она уволилась? Но только и твоему Королёву это место не достанется. И, кстати, в моём департаменте он больше не работает, он к тебе переводится.

— Но для него у меня тоже работы нет, — Марго, сохраняя выдержку и самообладание, вернулась за компьютер. Давая понять, что разговор окончен. — Он мне не нужен.

— Да, Рита, — досадливо качая головой, Александр развернулся к выходу, — а ты ещё более циничная, чем я думал.

Варя ждала его внизу. Но не сидела в салоне, как он на то рассчитывал, а стояла, обхватив себя руками и прислонившись спиной к двери. Смотрела в одну точку на стене и кусала губу.

— Садись в машину, — кинув портфель на заднее сиденье, Березин, отстраняя Варю, открыл для неё дверцу.

— Всё? Всё в порядке? — серые глаза казались огромными из-за солёной влаги, скопившейся в них. — Мне надо знать. Пожалуйста.

— Садись, — подавляя вздох раздражения, он перевёл взгляд поверх автомобиля, — хочешь, чтобы я начал всё объяснять тебе на парковке, напичканной камерами? Садись, там и поговорим.

— Саша, — во взгляде, который он уловил, было столько боли и мольбы.

— Нет, я не бил его. Ты это хотела услышать? — взяв Варю за локоть, Александр буквально впихнул её в машину. И только после того, как занял своё место, продолжил: — Я не рыцарь в сверкающих доспехах, кулачные бои затевать не буду. И уж тем более со своими подчинёнными.

Она села вполоборота к нему, но опустила глаза вниз, теребя кончик шарфа. Так много слов крутилось в голове. Но с чего начать, Варя не знала. Точнее, боялась начать разговор, который был им так необходим.

— Довольна?

— Чем?

Варя зажмурила глаза, когда из подземного гаража машина выехала на улицу, к яркому свету.

— Тем, что я не врезал по морде твоему Королёву.

— Он не мой, — ты мой, хотелось добавить, но Варя сдержалась. — Ты сердишься на меня, вот уже несколько дней, и я не понимаю, за что. Что, по-твоему, я сделала не так?

Но Александр молчал, обращая внимание только на поток машин.

— А куда, — Варя осмелилась поднять глаза и посмотреть в лобовое стекло, — куда мы едем?

— В Немчиновку.

— Но, но нам же в налоговую… Эти документы надо завести туда сегодня, иначе будет поздно.

— Что? — ему не удалось скрыть издёвку из своего голоса, — боишься, что не успеешь до конца зарегистрировать своё назначение?

— Я не совсем понимаю, о чём ты? Я просто делаю то, что должна. Пока ещё я работаю в «Роще», я…

И вдруг серые глаза распахнулись. Понимание происходящего обрушилось на неё. Вот только верить не хотелось.

— Погоди, так ты?.. Ты тоже считаешь?..

Березин не повернул к ней головы. Не ответил. Всё так же задумчиво потирал подбородок, сливаясь с потоком машин.

Сейчас, даже если бы Варя и хотела сдержать слёзы, то всё равно бы не смогла. Задние габариты едущих впереди машин расплывались, превращаясь в оранжевые, белые и красные шестиугольники, мелькающие перед глазами. Варя покачала головой, охнула и прижала ладонь ко рту. И сквозь стиснутые зубы произнесла:

— Останови машину.

Но он не обращал на неё внимания, думая, как быстрее, минуя пробки, добраться до Немчиновки. Транспортный поток на Кутузовском был плотным, и оставалось надеяться, что никто ни в кого не врежется, создавая затор.

— Останови машину!

Голос Вари, надрывный, сломленный, вернул его в реальность.

— Не усложняй. Ты же видишь, что творится… И потом, где я…

— Где угодно. Останови.

— И куда ты? — Саша повернулся к ней. И то, что он увидел в глубоких бездонных глазах, вызывало недоумение. Она смотрела на него, словно на предателя. Столько боли, отчаянья было в затуманенном взгляде.

— Варя, успокойся, остынь. Давай поговорим дома.

— Мне не о чем говорить с вами, Александр Сергеевич. Больше не о чем. Остановите машину, я хочу выйти.

— Ну, выйдешь ты, и куда?

Он предпринимал попытку за попыткой удержать её в машине, потому что в голове, тупым молоточком стучала мысль, что если она выйдет, если он позволит ей… То уйдёт она навсегда.

— В налоговую, — она взяла с передней панели папку с документами. — На метро. Мне не привыкать.

— Варя…

Он протянул руку, надеясь сжать её пальчики, поднести к губам, успокоить. Но она отдёрнула от него руку, словно от прокажённого. А вот это было больно.

— Я не могу, тут знаки…

— Мне плевать. Да и вам тоже. Одним штрафом меньше, одним больше… Останови! Или я выйду прямо здесь.

И она уже потянулась к ручке на дверце машины.

— Да чёрт с тобой, — стараясь не обращать внимания на рев клаксонов, на проклятия в свой адрес со стороны других водителей, Березин вырулил к тротуару. — Хочешь идти, иди. В налоговую, куда угодно, — он сам, перегнувшись, открыл ей дверь. — Остынешь — позвонишь. И вернёшься.

— Я не вернусь. Никогда не вернусь.

— Варя, — липкий пот выступил на внутренней стороне ладоней. — Не будь идиоткой…

— Я была идиоткой, была, когда поверила… Но больше такого не допущу, — она спустилась на тротуар, повернулась к нему и, открывая сумочку, вытряхнула всё её содержимое на сиденье. Взяла только свой кошелёк и ключи от квартиры родителей. — Вот. Всё остальное мне не принадлежит, потому что куплено на твои деньги.

— И что ты будешь делать? — ехидная ухмылка была его защитной реакцией, потому что сердце болезненно сжалось от неминуемой потери.

— Тебя это не касается. Уже не касается. Ты так ничего и не понял, Саша, — почему-то сейчас эти чёртовые многоугольники на проезжающих мимо машинах были важнее всего на свете? — Так ничего и не понял. Мне не нужна эта должность. Всё это неважно, я просто уволюсь.

Она резко хлопнула дверью, и гордо выпрямив спину, удалялась от него.

— Ничего, перебесишься и вернёшься. Увидимся на работе.

Он повернул ключ в замке зажигания, но не тронул машину с места. Вот только в своих словах уверен не был.

Желание ехать в Немчиновку пропало. Как и пропало желание просто что-либо делать. Стоило выскочить из машины, найти маленького бесёнка и прижать к себе. И говорить, говорить и говорить, что всё это чушь. Что ничего, кроме них не имеет значения. Что… он даже усмехнулся, понимая, что именно этот её взрывной импульсивный характер и заставил его обратить на неё внимание.

Совершенно забыв о том, что припарковал внедорожник на весьма оживлённой улице, Березин распахнул дверцу и, ступив на проезжую часть, едва не угодил под колёса мчащегося автомобиля. Извиняясь и показывая, что с ним ничего не случилось, он обогнул свою машину и стал всматриваться в разношерстную толпу, что двигалась по тротуару в хаотичном направлении. Но светлого пуховика нигде не видел. И только по знаку метро и спуску в подземный переход догадался, что упустил Варю.

— Господи, только бы не навсегда. Найду, ей-богу, убью.

Он достал из кармана свой телефон и набрал её номер. Но в трубке господствовали длинные гудки. А знакомая мелодия её рингтона едва слышно, приглушенно, звучала где-то совсем рядом. Александр развернулся к машине и через боковое стекло заметил на сиденье вибрирующий смартфон. Открыв пассажирскую дверцу, среди прочих мелочей он увидел и ключи от городской квартиры, и какие-то безделушки и одну, весьма забавную вещь — её браслет, который она почти никогда не снимала с запястья. Говорила, что это подарок отца. Только сейчас цепочка у этого подарка была порвана.

Металлическая вставка с вензелями из инициалов Вари еще хранила тепло её тела. Он провел большим пальцем по блестящей поверхности, ощущая, как хитросплетение букв согревает не только его кожу, но и душу. В. А., и чуть ниже С., связывающая первые буквы. И, почему-то вдруг подумалось, что Б. В. А. смотрелось бы ничуть не хуже. Может, и лучше, потому что их можно было бы поставить в один ряд…