Глава 14

Объяснить подобные перемещения, которые каким-то невероятным образом стали моими частыми гостями, не успела – мир сотрясся от жуткого рева. Вжав голову в плечи, я покосилась на небо и похолодела.

Оно черное, словно вот-вот разверзнется грозой, лес шумит от ветра, пригибая верхушки деревьев, а над ним кружит громадная фигура дракона. Настоящего, золотого, с длинным хвостом и размахом крыльев, способным накрыть весь наш дом в поместье. На голове переливаются длинные золотистые шипы, глаза полыхают пламенем, а в распахнутой пасти сверкают длинные клыки.

И эта махина, испуская дым из ноздрей, несется на меня.

Сердце ударило в горло, вскрикнув, я развернулась и бросилась в лес, пусть и иллюзорный, но вполне плотный, чтобы защитить от такого зверя. Ветки ринулись на встречу, больно ударяя по лицу и рукам, но я не обращала внимания, с ужасом чувствуя, как гигантский зверь приближается.

В голове пульсировало – это ведь греза, я же в подвале либрариума, нужно просто очнуться, лишь очнуться. Но ничего не выходило, я продолжала все осознавать, при этом убегая от дракона, способного проглотить меня целиком.

Но все же, решение скрыться в лесу оказалось верным, кроны задержали его, такая масса требует простора. Задрав голову, увидела, как прямо надо мной пронеслась огромная тень, в небе заворчало, и я не поняла – гром это или рык раздраженного дракона.

– Да просыпайся же… – проговорила я себе и с силой ущипнула за локоть.

Все говорят, что во сне боли не чувствуешь, а если чувствуешь, то просыпаешься. Но щипок оказался впечатляющим, хотя очнуться не удалось, а туша дракона вновь промчалась над головой, на этот раз задевая брюхом верхушки деревьев.

Меня прошиб холодный пот. Понимание, что находишься в грезе совсем не отменяет возможности быть сожранной призрачным драконом. Моего золотоволосого друга тоже нет. Страшная догадка заставила содрогнуться – дракон мог его проглотить.

Магия в груди заколотилась, будто пытается вырваться на свободу, в солнечном сплетении стало жарко. Прежде такого не случалось, я механически схватилась за грудь, как бы усмиряя дар, но он только сильнее завертелся.

– Да что же это… – выдохнула я в страхе и покрутила головой, ища, где бы укрыться, раз не получается проснуться.

На глаза попалась груда валунов, меж которыми небольшая расщелина. Подобрав подол, я кинулась к ней, как к последнему оплоту спасения. Едва влетала в проход и забилась в самый конец, кроны захрустели, посыпались ветки, а через секунду на место, где только что стояла я, с грохотом рухнул дракон.

Видимо, ему очень не терпелось меня поймать, если рискнул опуститься в лес, ведь здесь не размахнуться крыльям. Теперь он оказался гораздо ближе, я с дрожью видела его огромную пасть с длинными и острыми зубами, переливающуюся золотом чешую, отклоненные назад шипы на голове, напоминающие рога. В глазах полыхает огонь, а из ноздрей валят клубы черного дыма.

– Пресветлые боги… – зашептала я, трясясь, как осиновый лист, – помогите…

Дракон моим отсутствием на месте оказался явно недоволен, глухо зарычав покрутил головой, при этом свалив два мелких деревца, а когда дернул хвостом, на котором целый гребень из шипов, в стороны полетели не только мелкие, но и вполне зрелые деревья.

Магия в груди продолжала выплясывать чехарду, и я уже не понимала, что сильнее пульсирует – она или сердце. Сейчас ей самое время покрыться шипами, но вместо этого дар нагревается и растекается по грудной клетке, словно не мне грозит жуткая опасность. Пусть и в мире грез. Хотя о грезах уже не уверена.

Дракон всхрапнул и вдруг взглянул прямо на меня, в огненном глазу полыхнуло, из ноздрей вывалила очередная порция дыма, и зверь пошел на меня.

Ужас, который я испытала, сравнить нельзя ни с чем, пока он приближался, я сотню раз умирала и рождалась, чтобы вновь увидеть хищную пасть, которая с каждой секундой все ближе. Оставалось только вжиматься в камень и молить светлых богов о милости.

– Пожалуйста, не трогай меня, пожалуйста, не трогай меня… – как обезумевшая, шептала я, тараща глаза на зверя.

Остановившись у самого входа в расщелину, он на секунду замер, повернувшись левым глазом ко мне, а затем выпрямился, представив моему взору покрытое золотыми щетинами брюхо.

На секунду решила, он передумал и сейчас улетит, но в следующий момент верхний камень моего укрытия полетел прочь. Я закричала, прикрываясь руками, дракон продолжал раскидывать камни, пока я не осталась перед ним беззащитной, в середине валунов.

Ужас. Беспросветный ужас, который сотрясал все мое тело, никак не вязался с теплом моего дара в груди. Дракон навис надо мной, как гора, а я вновь закричав, упала на спину, заслонившись от огромной пасти и приготовившись встретить конец.

В ушах шумело, в груди жар, совсем не так я думала завершить свой жизненный путь. И вообще об этом не думала. Но теперь, на самом волоске от гибели вдруг показалось, как мало я повидала и как много хотела бы сделать. А вместо этого погибаю в какой-то выдуманной грезе, которая, по словам золотоволосого, вовсе не греза. Тем хуже, значит госпожа Констанц найдет лишь бездыханное тело в подвале либрариума.

Глаза защипало от слез, стало так жалко себя, что всхлипнула. Но когда спустя несколько мгновений я оказалась все еще жива, показалось – что-то не так.

Осторожно опустив руки, застыла, лежа на спине.

Надо мной нависла огромная морда с зубами, способными перекусить меня пополам, как тростинку. Глаза горят, усы, словно ожившие жгуты колышутся на ветру, а облака дыма из носа застилают небо.

Но есть почему-то он меня не торопится. Поставив лапы по бокам от меня смотрит прямо и медленно моргает.

Мысли сбились еще сильней и запрыгали перепуганными зайцами, каким-то чудом я смогла выдавить:

– Пожалуйста, не ешь меня…

Дракон фыркнул глухо и недовольно, где-то позади глухо ударил хвост, в стороны полетели ветки. Думала сейчас точно окажусь в его раскаленной пасти, но он продолжал смотреть на меня как-то странно.

Дрожащим от ужаса голосом я проговорила:

– Ожидание еще ужасней… Чего ты хочешь?

Не знаю, на что я рассчитывала, наверное, что он сейчас заговорит человеческим голосом, или как-то мысленно сообщит, почему я до сих пор не стала его обедом. Но дракон вздохнул тяжело и печально, словно на плечи ему опустились все проблемы мира, и продолжил смотреть.

Спустя минуты три такого созерцания, за которые меня раз тысячу прошибало горячим потом, я поняла, что есть он меня не хочет. Более того, взгляд огромных огненных глаз как-то слишком внимателен к области декольте и оголенным коленкам, потому что при падении юбка задралась.

– Ты не съешь меня? – перехваченным голосом спросила я, часто дыша.

Он покачал головой, и от этого движения меня обдало ветерком.

– Тогда что? Убить хочешь?

Дракон вновь покачал головой, затем его правый глаз оказался ко мне так близко, что в огненных всполохах смогла увидеть свое отражение. Он замер, а до меня с дрожью дошло – он пытается что-то сказать, но не может. Видимо, драконы не могут общаться с людьми даже в грезах.

– Отпусти меня… – взмолилась я, на что дракон вдруг повернулся и коснулся огромным, горячим языком моего декольте.

Такого я точно не ожидала.

Приподнявшись на локтях, я застыла, не зная, как реагировать. При этом дар в груди завихрился, стал раскручиваться и ударяться в грудную клетку, словно ищет выхода.

Испугавшись, хотя куда еще сильнее, я схватилась за грудь, а дракон глухо захрипел и ткнул громадной мордой мне в локоть. Он, наверняка, старался сделать это очень аккуратно, потому что с его размерами может раздавить меня одной только головой.

– Что… что происходит? – прошептала я. – Что тебе нужно? Где золотоволосый? Ты его сожрал?

Дракон шумно выдохнул, показалось раздраженно, и выпрямился, явив мне огромную, горящую золотом грудную клетку. Он исполином возвысился надо мной, и я вновь затрепетала от его мощи, его взгляд сверху вниз показался каким-то терпеливо-печальным.

Борясь со страхом, что он передумает и все же покончит со мной, я кое-как поднялась. Дракон продолжал выжидающе на меня смотреть, а я с опаской косилась на громадные когтистые лапы, чешую, хвост, что нервно дергается позади и сметает кустарники, как пылинки.

– Так ты его не ел? – спросила я, пятясь.

Дракону это не понравилось, он зарычал, пришлось остановиться. Тогда он покачал головой и вновь послал мне какой-то вдумчивый и глубокий взгляд.

Он смотрел долго, настойчиво и жарко, в глазах полыхало пламя, которое словно заперто в каком-то сосуде и никак не может вырваться из заточения. В них мелькали образы и тени, будто воспоминания о былых временах, чем больше глядела, тем сильнее погружалась в эти видения и уже вообще с трудом понимала, где нахожусь и что такое реальность.

В его глазах мелькали какие-то образы, картины, люди и драконы, вспышки, похожие на синие молнии в черных облаках… А потому увидела свое лицо. Нет, не отражение, а то, как если бы на меня смотрел другой человек.

И в этот момент до меня дошло.

Дракон – и есть золотоволосый.

Эта мысль буквально опалила, дар в груди вспыхнул так, что жарко стало невыносимо, жутко захотелось пить. В дополнение ко всему, словно вторя ситуации, в небе загремело, на этот раз точно гром.

– Ты… – выдохнула я, тараща глаза. – Это ты?

Обращаться к зверю на «вы» язык не повернулся.

Дракон как-то облегченно выдохнул, хотя напряжение во взгляде осталось, он кивнул.

– Но как… почему? Почему ты дракон? Ты дракон! Настоящий? Почему ты в моих грезах, как это все…

Исполинский зверь продолжал смотреть на меня, как бы говоря взглядом, давай, подумай немного, давай же.

А мысли в голове завертелись, спешно выстраиваясь в неожиданную цепочку. Подвал либрариум, фолианты с историей Алмории, пропавший наследный принц из династии драконьих королей…

– Ты наследник семьи де Фламер? – ошеломленно проговорила я, вцепившись в юбку, чтобы хоть как-то держать себя в руках, не каждый день выпадает возможность воочию узреть настоящего дракона из королевской семьи, пусть и в какой-то грезе.

Зверь вновь кивнул, вообще в последнее время все, кто пытается мне что-то сказать, вместо слов переходят на язык жестов. Все это пока плохо вмещалась в мою хоть немного проясненную логическую цепочку. Да еще и мой дар, как на зло, цветет и пахнет, растекаясь чем-то теплым по грудной клетке.

– Но ты пропал, – сбивчиво произнесла я. – Я сама прочитала в фолианте… как же это… Но… как тогда я тебя вижу? Почему я тебя вижу? Почему ты являешься мне? Что вообще все это значит?

Я схватилась за лоб, будто руками можно запихнуть рассыпающиеся мысли обратно в голову. Принц! Наследный принц династии де Фламер, тот самый, о котором сказано в фолианте и на котором продолжаю сидеть, передо мной. Он дракон! Настоящий золотой дракон, который должен охранять и защищать Алморию от проточин сумрака.

Дракон вдруг напрягся так, что чешуя встала дыбом, глаза покраснели, он наклонился прямо ко мне, и я услышала хриплый и расколотый голос.

– Освободи…

Фраза ему далась явно с немыслимым трудом, потому что из глаз потекла лава, дракон захрипел, а через секунду рухнул, словно срубленное дерево, подняв тучи пыли. Я охнула и отпрыгнула, заслонившись, а когда опустила руки, увидела, как он тяжело дышит, вытянув шею, как подбитый лебедь.

Я кинулась к нему, забыв, что передо мной гигантский зверь, в чью пасть могу поместиться целиком. Коснувшись его головы, я опустилась на колени и заглянула в левый глаз.

Он все еще сочится лавой, внутри мелькают тени и какие-то фигуры, словно призраки прошлого, которых он пытается мне показать. При этом в груди горит все сильнее.

– Освободить? – спросила я, не зная, как помочь такому огромному существу, тем более в каком-то непонятном мире. – Кого освободить? Кого ты хочешь, чтобы я освободила?

Но дракон, видимо, потратил все силы на единственное слово и теперь лежит прикрыв глаза и пыхтя, как паровая машина, о которых рассказывал отец, когда вернулся из далекой страны.

Я хотела расспросить его о многом, но понимала – он не в том состоянии, чтобы говорить.

А потом меня начало трясти.

Трясло так, что не знаю, как не отлетела голова. Я пыталась сопротивляться, махала руками, возможно, даже попадала, но тряска не прекращалась.

Лишь, когда перед глазами все поплыло, дракон и предгрозовой лес стал превращаться в марево, а вместо него проступили очертания стеллажей с фолиантами, тряска немного ослабла.

Через несколько мгновений дракон окончательно исчез, а я обнаружила себя сидящей на громадной книге на полу, вокруг полумрак, рядом сияющий шарик, а перед носом госпожа Констанц с перекошенными очками тревожно взирает на меня.