Глава 15

– Слава пресветлым богам! – выдохнула она, тут же отпустив меня и отшагнув на метр, – я не знала, как вас привести в чувства. Сидели со стеклянными глазами, будто призрака увидели. Скорей! Они вас обыскались!

Я потерла лоб – голова гудит, как после пения Джозет. Голосом природа ее не наделила, а вот рвения хватало с лихвой, так что по выходным ее фальшивый альт заполнял все щели поместья. Спасалась лишь бегством в лес.

Но сейчас голова гудит от другого – от мыслей и того, что узнала.

Дракон!

В моих снах наследный принц де Фламер! И он Дракон!

Подняв взгляд на Констанц, я поморгала и поморщилась, глаза защипало, видимо действительно сидела, не моргая.

– Вы что-нибудь знаете про принца? – выпалила я, проигнорировав сообщение о том, что меня кто-то ищет.

Госпожа Констанц дернулась вперед, намереваясь что-то сказать, но едва раскрыла рот, как ее вновь согнуло пополам. Она застонала, я подскочила спросила испугано:

– Вы больны? Вас второй раз скручивает? Как помочь?

Морщась она покачала головой.

– В данную секунду никак, но… – проговорила Констанц и вновь застонала, когда очевидно попыталась добавить что-то еще.

– Да что с вами со всеми такое! – выпалила я, не зная, как реагировать на все это, и стала поднимать библиотекаря, подставив плечо. – даже в моих снах золотоволосый не мог говорить. Почему? Почему? Мне кто-нибудь может внятно объяснить? Я ведь вижу, в пансионе что-то не то творится! Вы знаете, что нареченные делают с девушками? Знаете?!

Госпожа Констанц подняла на меня взгляд, полный бессильной вины, и меня буквально окатило ошеломлением. Я проговорила неверяще:

– Вы… знаете? Вы действительно знаете…

Уголки ее губ опустились, она несколько секунд молчала, восстанавливая дыхание, потом проговорила уже нормальным голосом:

– Не судите меня строго, надеюсь, вы поймете все… позже. И поменяете обо мне мнение.

Я ушам не верила. Библиотекарь знает, что женихи бесчестят девушек, выманивают у них магию и выбрасывают, как использованную тряпку, а она знает, но ничего не делает. И Шаторье! И все они!

От нахлынувших чувств закружилась голова, я поддерживала Констанц, но сейчас уже мне требовалось опереться на что-то, и я уперлась ладонью в стеллаж. Мысли в голове роились, гудя и сталкиваясь, выстраивали догадки, одна другой страшнее, но никак не могли собраться в логический ряд.

Одно я понимала точно – наследный принц династии де Фламер найден, он где-то в моем сне, и он дракон. И еще что пансион совсем не то место, за которое себя выдает. Точнее, за которое его выдает Шаторье. Слишком уж много странностей и слишком диких тайн, свидетелями которых я по стечению обстоятельств стала.

– А кто меня ищет? – вдруг вспомнила я, встрепенувшись.

– Шаторье… – как-то печально ответила библиотекарь. – Они собрали девушек на смотр талантов, а когда тебя не обнаружили, подняли такой шум, что даже в либрариум прибежали.

Я ощутила, как от лица отлила кровь, представив, в каком бешенстве Шаторье и нареченный, который, теперь уже точно знаю, опасен. Они все опасны.

– Что вы им сказали? – спросила я перехваченным голосом.

– Не бойся, – ответила она. – Я успокоила их, сказав, что ты усердно занималась изучением фолианта по этикету, а потом отправилась в корпус, чтобы переодеться к мероприятию.

Я окинула себя быстрым взглядом – в то, что я нарядилась для мероприятия поверить сложно. Но, можно списать на мое отсутствие вкуса и вычурных платьев.

Но больше всего раздражала вся эта показуха. После всего, что узнала, уроки этикета, смотры талантов, какие-то сборы – все выглядит именно показухой. Единственное, что, наверное, действительно им было нужно, это ритуал признания дара. Именно после него стала натыкаться на девушек, которых то там, то тут совращали самым постыдным образом.

И участвовать в этом я не собиралась.

– Не пойду, – резко заявила я.

Госпожа Констанц вытаращилась, рот раскрылся, а очки сползли на самый кончик носа. Она поправила их и проговорила растерянно:

– Но… Они заметят.

– Знаю, – согласилась я. – Но мне все равно. Я не собираюсь оставаться здесь, в пансионе, где меня уготована участь куда хуже той, что думала. Я не стану послушной коровой, которую выдоят до капли. Я не стремилась к этому раньше, не стремлюсь и теперь. Вы можете попытаться мне помешать, но знайте, я буду биться до конца. И не обижайтесь, но я в куда лучшей форме, чем вы.

От собственных слов я распалялась все больше, уже чувствую, как участился пульс, дыхание ускорилось. Я воинственно взглянула на библиотекаря, готовая хоть сейчас сорваться с места и бежать, расталкивая локтями все и вся. Сбегать мне не в первой, как-нибудь справлюсь.

Госпожа Констанц посмотрела на меня, затем покосилась на коридор, ведущий в сторону выхода, причем как-то опасливо, будто боится, что кто-то может выскочить из прохода. А потом сказала совсем неожиданно:

– Я не буду мешать. Я помогу.

Теперь уже пришла моя очередь хлопать ресницами и таращиться.

– Поможете? – не поверила я. – Почему?

– Не могу сказать, – произнесла она. – Но если боги позволят, ты сама все поймешь. Никто не верил, что ты появишься. Честно сказать, даже я, но когда увидела тебя в либрариуме, сразу поняла… То, что нужно. И у нас есть шанс.

Я окончательно растерялась и потеряла нить рассуждения.

– Шанс на что? Кто не верил? Вы можете нормально говорить?

Она покачала головой.

– Нет. Идем.

Затем цапнула меня за руку и потащила в противоположную сторону от входа, во тьму. От неожиданности я даже не успела воспротивиться и позволила увести себя через тоннели стеллажей. Когда остановились возле каменной, покрытой паутиной стены, Констанц оглянулась, будто боится, что кто-то может увидеть и коснулась одного из кирпичиков.

Раздался сухой гул, часть стены пошла внутрь, образовав небольшой проход на голову ниже моего роста. Изумленно выпучив глаза, я проговорила:

– Тайный ход? Неужели все так запущено?

Констанц кивнула.

– Ты даже не представляешь, насколько. Я бы многое отдала, чтобы рассказать тебе все, как есть. Но ты видишь, что происходит, когда пытаюсь. Но есть возможность все исправить.

Опасливая догадка шевельнулась в голове, я спросила осторожно:

– И это в моих силах?

Как и предполагала, Констанц ответить не смогла, только кивнула, потом проговорила:

– Иди по тоннелю, он выведет к краю палисадника недалеко от входа в лабиринт. В него лучше не забредать, потеряешь время, пока будешь выбираться. Лучше беги от пансиона как можно дальше. И что касается твоих видений…

Она замолкла, а я вся собралась и превратилась в слух, в надежде пролить свет на свои внезапно открывшиеся способности. Дар в груди тоже екнул и замер, ожидая чего-то важного.

Констанц все медлила, тонкие брови двигались ходуном от напряжения, а очки опять сползли. Поправив их, она протянула напряженно:

– Как же сказать, чтобы не… и чтобы поняла…

– Скажите, как можете! – не выдержала я.

– В том-то и дело… в том-то и дело, – пробормотала она, а потом добавила чуть уверенней: – В общем, мисс де Лафей. Ваши видения не видения. Вы это поняли уже, надеюсь. И передача дара должна произойти не тому, кто яростно его требует. Я уверенна, его у вас уже требовали.

Замерев на несколько секунд, она словно прислушалась к себе, видимо ожидая очередного приступа боли. Но все тихо. Констанц облегченно выдохнула и спросила с надеждой:

– Вы меня понимаете?

Понимала ли я? Очень сумбурно и спутанно.

– Частично, – ответила я. – Если речь о моем нареченном, которого так усердно предлагает Шаторье, ему я ничего не собираюсь отдавать. Уже говорила.

Она кивнула и добавила осторожно:

– Я имею ввиду не только то, кому дар быть передан не должен.

– Значит, кому-то я его все-таки должна? – не поверив, спросила я.

Она сунула пальцы в карман на юбке и втащила маленький пузырек с оранжевой светящейся жидкостью.

– Вот, – сказала она. – Храню его с того момента, как все произошло. Я верила, что его будет, кому отдать.

– Что это? – спросила я, недоверчиво протягивая пальцы к склянке.

– Зелье огня из…

Едва коснулась пузырька, магия в груди дернулась и растеклась по ребрам, словно только этого и ждала.

Оторопев от изумления, я закончила вместо нее:

– …из чего-то огненного.

– Вроде того, – с облегчением ответила библиотекарь. – Оно позволит усмирить того, кто не может усмирить свой облик. Ты понимаешь, понимаешь, что я говорю?

Первым, о ком подумала, был дымчатолицый с его туманом на лице. Но дар в груди почти человеческим голосом воспротивился этой мысли. А потом вдруг поняла – речь о драконе. Том самом драконе, наследном принце из династии де Фламер. Как я сразу не догадалась!

– Я все поняла, – едва сдерживая трепет, ответила я, – но как мне понять, когда…

Закончить не успела.

С другой стороны стеллажей донеслись голоса и лязг сапог. Госпожа Констанц нервно оглянулась и прошептала быстро:

– Скорей, торопись. Они выслали стражу. Все еще никак тебя не найдут.

– А вы?

– А мне уже поздно угрожать, – как-то мрачно заметила госпожа Констанц.

После этих слово она буквально втолкнула меня в проход, я едва не упала, успев ухватиться за стены. Пальцы тут же утонули в чем-то мягком, я понадеялась, что это мох. Затем послышался шум задвигающейся плиты, и я оказалась в полной темноте.

Сперва накатил страх, что меня замуровали, сердце забилось чаще. Только спустя пару мгновений поняла, что пузырек в моей ладони светится. Слабо, но все же рассеивает плотную темноту. Видимо, этим ходом не пользовались действительно давно.

Спотыкаясь и падая, я продвигалась вперед, гадая, чем сейчас оправдывается Констанц. Надеялась, что помощь мне ей не выйдет боком. С другой стороны, она ведь сама вызвалась помогать. Только почему? Что за тайну скрывает пансион?

И еще дракон. Наследный принц де Фламер. Его, именно его, мне следует вызволить из… Откуда? Я ведь только в грезах с ним встречаюсь, и при каждой встрече моя магия как-то странно разливается теплом по грудной клетке.

Пока размышляла, о своей явно непростой участи, продвигалась вперед. Через некоторое время потолок пошел выше, и макушка больше не упирается в свод.

Подсвечивая склянкой, как фонариком, я ускорилась. И едва не упала, когда откуда-то донесся голос.

– Валенсия…

Сперва решила, это он, наследный принц. Тогда, возле реки, когда убегала от Ашиля, я ведь слышала именно его, теперь точно в этом уверенна. Но магия в груди покрылась шипами, и я так и застыла с открытым ртом, ответные слова замерли на губах.

А в следующую секунду поняла, почему – голос повторил зов, но уже не тем поддельно-бархатным голосом. Нет, теперь он хрипел и сипел, как ржавая труба на ветру. И в эту секунду я поняла – меня действительно ищут. Ищут с каким-то небывалым усердием. Вряд ли потому, что видела, как бесчестят девушек и изымают у них магию.

Здесь было что-то другое, ощущала это всем нутром.

И я промолчала.

Видимо, у пославшего зов сил больше не было – он замолчал. А я с двойным остервенением продолжила пробираться сквозь темноту. Казалось, тоннель никогда не кончится, по моим подсчетам я лезла уже минут сорок, словно его несколько раз пустили вокруг либрариума. С другой стороны, подвальный отдел находится глубоко, кто знает, как сильно мы спустились.

Наконец стало казаться, что ход пошел вверх, значит, все это время я ползла далеко под землей, как крот. Зато теперь пришлось встать на колени и ползти потому, что подъем оказался крутым.

Я боялась соскользнуть по мху обратно во тьму, боялась потерять склянку – единственный источник света, боялась не выбраться…

Все эти страхи гнали вверх.

И я лезла.

Когда вдалеке проступило слабое подобие света, я сперва не поверила. Но, спустя еще несколько минут свет стал ярче, и вот я уже различаю зеленые листочки, что прикрывают выход, тени на сводах…

Наружу вывалилась грязная, запыхавшаяся и счастливая, что не осталась погребенной под невообразимой толщей земли. Растянувшись на траве в зарослях чубушника, я смотрела на проплывающие в небе густые облака и сжимала в пальцах склянку. Ее надо спрятать так, чтобы никто не нашел, не отобрал.

Вновь послышался сиплый зов, он словно искал меня. Но я каким-то внутренним чутьем понимала – стоит только ответить, моя безопасность и секретность будет раскрыта. И я, сомкнув губы, молчала.

Немного отдохнув, поднялась. Теперь нужно было выбираться из пансиона, бежать подальше и, наконец, разобраться с драконом де Фламер. У меня сложилось стойкое чувство, что он меня ждет. Уж не знаю, из-за пережитого или из-за слов Констанц.

Недалеко послышался смех. Хохотали девушки. Когда приоткрыла ветки, обнаружила девушек и целых четверых дымчатолицых, которые гоняются за ними в салки. Девушки визжат в притворном ужасе, юноши глухо смеются.

Плечи как-то сами передернулись – эти наивные девицы даже не представляют, по какой тонкой грани ходят. И ведь им грозит та же участь, что и Лалиане, Нейле и остальным. Даже мне.

Но я свою судьбу в чужие руки не отдам.