Глава 16

Девушки так увлеклись игрой в салки, что мое шуршание никто не заметил. Спешно думая, как спасти себя и всех, я шмыгнула обратно в кусты. Их дребезжащий хохот преследовал долго, пока, наконец, не затих. И тогда запоздало поняла, что забежала в лабиринт.

Тот самый, о котором говорила Констанц и дворник.

Сразу сало не по себе, в памяти всплыли слова, что лабиринт этот запутанный, из него трудно выбираться. Но потом немного успокоилась, во-первых, даже у лабиринтов есть конец, во-вторых, в пансионе вряд ли стали бы создавать головоломку, из которой не выбраться, и в-третьих, всегда можно двигаться сквозь кусты. Это, конечно, не удобно, можно ободрать платье, но тут уж ничего не поделать.

Я приставила ладонь козырьком ко лбу. Тучи укрывают солнце, оно время от времени выглядывает белесым пятном, и все вокруг кажется каким-то контрастным, ярким. Можно попытаться запомнить расположение солнца, но это без толку – направление в лабиринте постоянно меняется, так что солнце не слишком поможет.

Стоило развернуться и вернуться тем же путем. Но, когда представила, что толпа взбалмошных девиц снова возжелает бегать со мной в салки, решила – уж лучше лабиринт.

Подобрав платье, я направилась по песчаной дорожке меж кустов выше головы. Вокруг тихо, спокойно. Даже удивилась, почему раньше не заходила сюда, ведь тут действительно можно побыть одной, не рискуя нарваться на горничных, библиотекарей или девиц пансиона.

Я наслаждалась запахом зелени и сырой земли, видимо где-то в лесу прошел дождь и ветерок тянет сюда ароматы. Даже не слишком теплая для лета погода казалась уместной.

Не знаю сколько бродила по хитросплетениям дорожек, несколько раз заходила в тупики, возвращалась, но в основном путь мой оказался вполне комфортным. И, когда впереди появился просвет выхода, искренне удивилась. Неужели дворник действительно путается в этом безобидном лабиринте?

Выход из него, стал лучшим подарком за день потому, что оказалась у входа в лес. Настоящий лес, с высокими деревьями в три обхвата, густой травой и раскидистыми кустарниками. Не такими, как в лабиринте, там они подстрижены и ухожены. Нет, эти дикие и разлапистые.

В груди все заликовало – как же давно я не гуляла по лесу.

Едва сделала шаг, как до ушей донеслись голоса.

Такое со мной уже случалось, причем совсем недавно. И тогда в одном из беседующих узнала Шаторье. Второй же остался неузнанным.

Голос разума говорил – нужно продолжать путь, нужно поскорее убраться из этого места. Но перед глазами всплыли Лалиана и Нейла чей свет быстро перетекает в амулеты. И девушки, с которыми случится то же самое, если ничего не сделать.

Именно это и заставило вновь пойти посмотреть, вместо того, чтобы отправиться в лесную самоволку. Хотя магия внутри меня как-то недовольно заворочалась и скрутилась в тугую пружину.

Голоса доносились из-за зеленой стены, со внутренней стороны лабиринта. Приблизившись, я замерла, повернув голову правым ухом вперед.

– Поймите, мы не можем торопиться, – проговорил Шаторье, а это явно был он. – Слишком много свидетелей. Гораздо безопасней сделать все по закону, тогда ни у кого не возникнет вопросов.

– Я уже не могу ждать! – ответил голос рыча и с хрипом, от которых у меня волосы на затылке зашевелились. – И так слишком много времени прошло.

– Да, но вы сами едва все не испортили…

– Следи за языком, тля! – рявкнул неизвестный.

– Простите сир…

В очередной раз я поразилась страху Шаторье, он ведь всегда такой надменно-невозмутимый, смотрит на всех, как на мусор.

Незнакомый голос продолжил:

– Не думал, что все так затянется. Вы нашли ее?

Голос брачного посла прозвучал сдавленно и перепугано.

– Пока нет, но…

– Что?! – прогремел второй голос. – До сих пор! Ты понимаешь, чем это грозит? Ты хочешь сорвать то, что готовилось двести лет! Учти адепт, ты поплатишься не только головой, если ключ не откроет дверь!

Даже не видя, я ощутила, как затрясся Шаторье. Как он его назвал? Адепт? Где-то я уже встречала это слово.

– Сир, – заблеял Шаторье, совсем не напоминая того надменного и властного посла, каким был с нами, с ученицами. – Я вам предан больше, чем кто бы то ни был, вы можете не сомневаться в моей вере…

– При чем тут твоя вера? – презрительно бросил второй. – Куда важней результат. Пора менять тактику.

Шаторье быстро проговорил:

– Но сир, мы не можем просто так взять и…

– Почему не можем? – удивленно отозвался собеседник и мне до жути захотелось посмотреть, кто такой этот незнакомец, способный ввергнуть в трепет самого брачного посла.

Осторожно просунув пальцы в ветки, я начала раздвигать их, стараясь при этом не издавать ни звука. Эти двоя явно замышляли что-то нехорошее, иначе не прятались бы в лабиринте, куда нормальные люди не ходят. Только такие, как я умудрятся забраться.

Шаторье вновь попытался вразумить собеседника.

– Пока нет, но она никуда не денется. Обещаю. Я понимаю ваше нетерпение. Поверьте, я один из самых преданных вам адептов и сделаю все, чтобы наша миссия удалась. Но что скажут другие, когда по Магикус Соле разлетится весть, что учениц портят еще до вступления в брак? Это внесет панику в ряды тех, кто должен быть спокоен и доброволен.

– И кто же эту весть пустит? – хрипло отозвался неизвестный, я тем временем, продолжала методично раздвигать кусты. И кто только насадил их так густо.

– Поверьте мне, как человеку, знакомому с женской натурой, отозвался Шаторье. – Сплетни в их среде расползаются быстрее сумрака…

– Следи, что мелешь, тля, – рявкнул незнакомец. – Или ты сомневаешься в великой силе сумрака?

Голос Шаторье дрогнул, он проговорил спешно:

– Что вы, как можно.

Мой дар тревожно шевельнулся. О чем речь? Почему заговорили о сумраке и кем вообще приходится Шаторье этот незнакомец, причем которого сам Шаторье явно боится.

– Тогда мой приказ таков: приведи мне девчонку, – прохрипел неизвестный. – И начнем. Точнее завершим начатое. Мне уже противно находится здесь в таком виде.

В этот момент я, наконец, отодвинула последнюю веточку и обомлела.

В образовавшемся зеленом тоннельчике в тупике лабиринта стоят двое – один из них Шаторье, непривычно бледный и лишенный обычного апломба. А второй… Синий камзол, дымка на лице, на шее золотая цепь с большим желтым камнем, а на рукаве в свете бледного солнца мерцает нашивка в виде дракона.

От неожиданности я охнула и одернула руку. Кусты зашелестели, я с запозданием обругала себя – так долго таиться, чтобы в один миг раскрыть себя.

– Нас подслушали! – гневно выдохнул незнакомец, который совсем не незнакомец, а мой нареченный. Тот самый, который едва не взял меня в либрариуме.

Меня затрясло. Как это может быть? Его голос совсем не похож на голос того услужливого, пусть и несдержанного юноши, который подбивал ко мне клинья. Что за хрипы и рычания?

С той стороны послышался топот.

– Притащи сюда шпиона! – рявкнул жених. – Немедленно! Нельзя, чтобы кто-то узнал о моем плане!

Меня ошпарило жаром, магия в груди ударила по ребрам Развернувшись, я кинулась, куда глаза глядят. А глаза глядели в лес – самое спасительное место, из всех что мне известны.

Я бежала, задрав юбку, вновь оставляя клочки ткани на ветках, прямо как тогда от Ашиля. И вновь причина бегства Шаторье.

От страха все дрожало, кровь кипела, будто по ней пустили расплавленное железо, а в голове роились мысли, которые никак не могли сложиться воедино. Шаторье, брачный посол, работает на кого-то, от кого добром совсем не веет. Они говорили про сумрак. Что-то подсказывает, с ним оба связаны каким-то очень тесным образом.

Они что-то хотят завершить. Для этого им нужна «девчонка», и почему-то ощущение, что эта девчонка сейчас бежит через лес, не помня себя.

Даже несмотря на всю мою выдержку и подготовку, через некоторое время усталость взяла свое – все же бегать по лесу в сапогах и туфлях на каблуках не одно и тоже.

Но мне показалось, смогла умчаться достаточно далеко, чтобы преследователи потеряли след. Забежав за широкий ствол, я прижалась к нему спиной и попыталась привести дыхание в покой. От бега в горле пересохло, волосы на голове взмокли, а прическа растрепалась, Лалиана упала бы в обморок от одного моего вида.

Магия же во мне все еще настороженно крутилась, готовая рычать и брыкаться, только бы не попасть к лапы этим людям.

И людям ли?

Голос нареченного похож скорее на рык зверя.

Надо что-то срочно делать, в этом Магикус Соле творятся странные вещи. Но к кому обращаться?

Мелькнула мысль написать домой, но тут же ее отмела. Джозет и Ашиль последние, к кому стоит обращаться за помощью, они избавились от меня и этому безмерно рады.

Но кто тогда?

Не к золотоволосаому из сна же обращаться. Даже если он реальный, не ясно – где находится и может ли оказать посильную помощь. Правда, судя по всему, единственный, кому на меня не плевать. Кто тогда? Король? Но пока весть о пансионе дойдет до него, случиться может, что угодно.

В бессилии я закусила губу и простонала – впервые оказалась в таком опасном и непонятном положении. Даже нападки Ашиля теперь казались детской шалостью. Что ж, если я одна против их коварного замысла, в чем бы он не заключался, придется действовать тихо и незаметно.

Едва додумала мысль и шагнула вперед, как передо мной возник Шаторье.

Внезапно и будто из воздуха.

Меня обдало жаром, от неожиданности в первую секунду не поняла, что делать. А он воспользовался, схватил за локоть и проговорил, растягивая губы в ухмылке:

– Мисс де Лафей, что это вы делаете так далеко от пансиона?

Меня затрясло – он знает, знает, что это я подслушала их разговор. Но проговорить попыталась непринужденно.

– Решила по лесу погулять.

Сказала и поняла, как слабо и не убедительно это прозвучало.

Шаторье словно читал мои мысли, продолжая ухмыляться.

– Вы в курсе, что без разрешения девушкам запрещено покидать пределы пансиона? – спросил он. – В лесу полно диких зверей, мало ли, что может случиться.

– Стоило строить пансион там, где есть опасные звери? – выдохнула я прежде, чем сообразила, что сейчас стоит попридержать язык.

Пальцы на локте сжались сильнее.

– Не переживайте, мисс де Лафей, – проговорил полос, и глаза его недобро сверкнули. – Поверьте, вам никакие лесные звери не страшны.

В другой ситуации это успокоило бы, но у меня от его слов по позвоночнику прокатились мурашки размером с теленка, магия в груди ухнула и запульсировала, словно не желает находиться радом с этим человеком.

Шаторье словно уловил и это.

– Ваш дар очень силен, – произнес он, опустив взгляд мне в декольте, и во взгляде этом не было вожделения, только какие-то безумные искры, что напугало еще больше. – Было бы непростительным расточительством передать его какому-нибудь заурядному магу. Не так ли?

Хотела напомнить, что передавать его вообще никому не хочу, но не успела – Шаторье дернул меня и потащил обратно в сторону лабиринта.

– Куда вы меня ведете? – спросила я, нервно сглатывая и задним умом понимая, то, что ждет меня впереди совсем не радужная прогулка.

Когда попыталась вырвать локоть, стальные пальцы сжались сильнее, он отвел ветку от лица и сообщил:

– Думаю, вам пора познакомиться со своим женихом поближе.

Меня окатило паникой. Знакомства в либрариуме хватило сторицей, куда уж ближе. А после того, что увидела в лабиринте, подходить к нему даже на пушечный выстрел не хотелось. Все мое существо, вся нераспечатанная магия буквально вопит – он опасен. Опасен, как самое страшно безумие, которое когда-либо встречала.

Дернувшись, я попыталась вырваться, но Шаторье лишь ухмыльнулся. Конечно, он куда сильнее, что ему стоит прижать хрупкую девушку.

– Кажется, я с ним достаточно знакома, – проговорила я.

– Всегда можно стать несколько ближе, – как-то недобро произнес Шаторье, у меня перехватило горло, колени затряслись.

– А если я не хочу?

– Вы и замуж не хотите, – отозвался посол, пожав плечами. – Но это ведь не мешает мне прямо сейчас вести вас к будущему мужу.

От мысли, что ко мне снова прикоснуться эти жадные пальцы, а горячее дыхание опалит лицо, в глотке образовался комок, сердце затарабанило. Отдавшись на волю какому-то древнему порыву, я вскрикнула и со всей силы наступила Шаторье на палец.

Тот взвыл от боли и отпустил локоть, ухватившись за ногу. Пока он прыгал, сыпля проклятиями и ругательствами, которых в жизни не слышала, я развернулась и помчалась в противоположную сторону, перепрыгивая поваленные деревья и пеньки. Сейчас не хватало только лука, чтобы ощутить себя, как на охоте в детстве. Только охотник сейчас совсем не я.

Пару раз из-под ног выпрыгивали зайцы и куропатки, которых пугала своим безумным бегом. Куда именно держать направление не думала, только бы подальше, только бы скрыться от этих психов. Найду пещеру или дупло, переночую, а там буду думать, как добраться до столицы и рассказать все его величеству де Фламеру. Возвращаться обратно в пансион нельзя, они меня мигом схватят и сотворят такое, что даже представлять страшно.

И я бежала без оглядки, уже окончательно плюнув на платье, чей подол превратился в ошметки.

В какой-то момент магия в груди испуганно дрогнула, показалось, за мной кто-то следит. Я в панике оглянулась на бегу, но позади лишь деревья и кусты. Выдохнув, развернулась, чтобы продолжить бегство, но налетела на широкую грудь.

Грудь в темно-синей ливрее, на которой блестит желтый камень на цепочке.

Остолбенев, я подняла взгляд на дымку вместо лица, руки задрожали. Последние события сложились во едино: адепт, сумрак, нареченный, добровольная передача дара…

Мой нареченный не человек! Он порождение проточины тьмы, как и остальные женихи. Но те, видимо, какие-то прихвостни, потому, что Шаторье трепещет и ползает на коленях именно перед ним.

И этот главный почему-то больше всего жаждет именно моей магии.

Меня окатило холодом, а нареченный просипел уже знакомым, жутким голосом:

– Валенсия, малышка, ты торопишься на свидание со мной?