Глава 8

Как ни пыталась я противиться, Аерин заставила надеть голубое платье, которое взяла с собой на случай вот таких выходов. Оно не новое, зато аккуратное и чистое. С деликатным вырезом на горле и с кружевными орнаментами по краям и рукавам. На моей стройной фигуре оно всегда сидело отлично.

Я расправила складки на юбке, а Ари умудрилась меня поймать и усадить на стул перед трюмо. Пришлось терпеливо ждать, пока она уложит мне волосы в высокую прическу. На все мои возмущения она отвечала:

– Ты что, не понимаешь? Ритуал признания дара это настоящий праздник для девушки. Если у нее подтверждается полноценный дар, значит она точно станет женой настоящего мага. Не какого-нибудь замшелого маркиза или графа, а мага. Это ведь совсем другой статус.

– Вот это как раз меня и беспокоит больше всего, – пробормотала я.

Становиться женой мага с каждой секундой пребывания в Магикус Соле хотелось все меньше. О Ритуале я ничего не знала, как и о многом другом, и чувствовала себя отщепенцем.

Поэтому, когда Ари перестала мучить мои волосы, которые теперь возвышаются рыжей башней, и мы вышли в коридор, стала задавать вопросы. Катрин, к моему удивлению, нас дождалась и теперь с молчаливой величественностью вышагивает рядом.

От Аерин узнала, что Ритуал проводится с каждой группой прибывших в пансион девушек, и что обычно тех, у кого обнаруживают полноценный дар, не так много. Чаще магия рассеянная или частичная. Но ее тоже ради безопасности изымают. Остальные же оказываются обычными девушками, которых смело можно отдавать замуж хоть за конюха.

Мне не хотелось ни за конюха, ни за мага, потому что и в том, и в другом случае магию отнимают.

Во дворе перед главным входом в пансион уже собралась толпа из учениц. Все разодеты, ухожены, а в воздухе витают ароматы притирок и духов. На их фоне ощутила себя невзрачной, несмотря на старания Аерин.

Втроем мы прибились слева, Ари сразу зацепилась языком с Лалианой, Катрина сдержанно кивнула трем девушкам, таким же чопорным, как она, возле зарослей жасмина. Но в этот раз осталась с нами.

– А кого они ждут? – спросила я, отвлекая Аерин от обсуждения чулок.

Лалиана послала недовольный взгляд, как я посмела отвлекать от такого важного разговора, а Ари пояснила:

– Мы все ждем. Господина Шаторье. Он поведет нас к месту, где все случится.

– Звучит как-то зловеще, – отозвалась я.

– Нам не дано понять тайн Ритуала, – проговорила Ари важно и вновь вернулась к обсуждению гардероба с Лалианой.

Ученицы щебетали и хохотали, запрокидывая головы. В этом щебете сплошные восторгания пансионом, предвкушение перед Ритуалом и вздохи по своим женихам.

Я нахмурилась – по своему нареченному вздыхать не хотелось.

Отойдя к раскидистым кустам чайной розы, что вымахали выше меня, я слегка перевела дух. Гомон и суета девиц выматывали.

Опустившись на резную скамеечку, стала бесцельно глазеть на двор и девиц, которые не видят для себя лучшего будущего, чем стать вечной рабыней мужа.

В воздухе растекаются сладковатые запахи чайной розы и жасмина, это добавляет какой-то конфетности и кружев происходящему. Неужели им действительно хочется замуж за человека, который лишит их магии? Человека, которого он даже не знают.

– Отдыхаешь перед Ритуалом? – раздался голос слева.

Я вздрогнула и оглянулась.

Рядом сидит юноша в синем камзоле и нашивкой дракона на рукаве, лицо, как всегда, скрыто дымкой. Видимо, я так задумалась, что не заметила, как он подсел.

В памяти моментально всплыло, как он прижал меня к стеллажу.

– Что вам надо? – холодно спросила я.

Послышался смешок.

– Ну, мисс де Лафей, не надо быть такой букой. Я ведь извиниться хочу.

Порыв похвальный, но что-то в его тоне не давало мне покоя, к тому же дар внутри снова недовольно заворчал. Я открыла рот, чтобы отправить его к демонам со своими извинениями, но в какой-то момент вдруг дымка на его лице колыхнулась, я успела заметить острые, хищные черты и синий свет в глазах.

Меня как из ледяного ушата окатили. Сказать, что поняла, как выглядит мой нареченный, не могла, но открывшийся облик вселил ужас.

Видимо, он отразился на моем лице, дымка снова уплотнилась, а жених проговорил обеспокоено:

– Что случилось, мисс Валенсия? Вам дурно?

– Мне… – проблеяла я, догадавшись, что он не в курсе о моем открытии. – Просто не выспалась.

– Может, проводить в комнату? – предложил он с явной ухмылкой. – Думаю, пока очередь дойдет до вас, успеете отдохнуть. Как следует.

Сальность в его голосе заставила передернуть плечами.

– Думаете, я наивная дура? – спросила я. – Идти куда-то с вами после того, как собирались меня обесчестить? Так это называется, да? Нет уж, спасибо. Обойдусь. И кто-то собирался извиниться.

Снова послышался смешок, нареченный проговорил:

– Если это так нужно, что ж. Приношу глубокие извинения, за то, что не устоял перед красотой своей невесты, которая манит, словно весенний цветок пчелу.

От такой формулировки я растерялась, а он видимо на это и надеялся. Пока я соображала, как достойно ответить, он быстро поднялся и как-то одним движением умыкнул меня в заросли чайной розы.

– Что за… – только и смогла выдохнуть я, потому, что жесткие губы впились в мои.

Пальцы нареченного впились в спину, я уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но не получилось. Он слишком сильный.

Нареченный издавал какие-то странные хрипы, терзая мои губы, пока я тщетно силилась вырваться из его объятий, потом его пальцы сильно сжались на ягодице. От боли я застонала, и изловчившись укусила его за губу.

Во рту стало солено, жених вскрикнул и оттолкнул так, что едва не влетела в колючки чайной розы.

– Маленькая дрянь! – выругался он, мазнув пальцами по дымке, на них остались красные разводы.

Я злорадно сплюнула – хорошо же я его цапнула.

– Это по-вашему извинения? – прошипела я, ощущая, как в груди магия перемешалась с гневом и кипит, как котел. – Не боитесь, что закричу? Здесь куча народа. Они сразу увидят, что вы творите.

Я буквально чувствовала, с каким бешенством он смотрит на меня, хоть сейчас и не видно глаз. Но мне было достаточного того раза, чтобы понять – такие глаза принадлежать простому человеку не могут. И простому магу тоже. Мой отец был не последним боевым магом при дворе династии де Фламер, глаза его никогда не горели синим.

– Кричите, – прохрипел он зло, – я успею скрыться прежде, чем вы моргнете, а когда нагрянет толпа, вы прослывете взбалмошной дурой, которая не хочет за муж и клевещет на благочестивого жениха.

После этих слов моральный облик моего нареченного вдруг стал окончательно ясным. Если прежде, даже после того, как едва не опорочил меня в библиотеке, еще пыталась объяснить его поведение, оправдать, ведь служанки часто перешептывались между собой, и в обрывках слышала что-то вроде «он не утерпел», «я слишком горяча, чтобы держать себя в руках», пусть и не совсем ясно, что это значит – то теперь всё. Прежде я не хотела замуж, но теперь не хочу замуж конкретно за него.

Нареченный тем временем поправил камзол и проговорил:

– Я возьму тебя, Валенсия. Рано или поздно это случится. Ты все равно станешь моей женой, и тогда уже не отбрыкаешься.

От его слов по телку прокатилась дрожь, но я постаралась взять себя в руки.

– Тогда я постараюсь сделать все, чтобы этого не случилось.

Жених усмехнулся.

– Что, Валенсия не хочет замуж? Тоже мне новость.

– Валенсия не хочет замуж за тебя, – уточнила я и, развернувшись, вышла из зарослей и направилась к толпе девочек.

Там хоть и шумно, но безопасно.

Пришлось улыбаться и делать вид, что мне весело и очень интересно обсуждать состав пудры для вечера, потому что пудра для дня должна быть чуть темнее и выигрышно контрастировать на солнце. Так же узнала, что нареченный Лалианы очень богатый граф и владеет землями на востоке. Эделаиде Фицпатрик пророчили владельца десяти конных ферм, Омария собиралась стать женой баронета…

Я слушала и косилась на заросли чайных роз. Девочки радуются замужеству, как дети новым игрушкам. Может им и есть чему радоваться, может не у всех есть дар и не всем придется с ним расстаться. И уж тем более, не все окажутся под колпаком у мага.

А мой нареченный именно маг. В этом уверена. Только вот что за свечение в глазах, и как вышло, что смогла увидеть черты лица сквозь дымку? Он явно не собирался открывать свой облик, даже не в курсе, что я видела.

Погруженная в размышления, позволила Аерин дернуть меня в шеренгу и очнулась лишь, когда раздался голос Шаторье. Он стоит в середине крыльца в темно-синей ливрее, драгоценные камни в ножнах меча поблескивают на солнце.

– Итак, милейшие девушки, – заговорил он театрально, – сегодня у вас определяющий день. Ритуальная пещера покажет, кто их вас удостоится чести передать дар настоящему магу, а кто найдет счастье в скромной жизни жены обычного человека. Как вы помните, даже если девушка, обладающая даром, по какой-то причине становится женой обычного мужчины, магия ее так же изымается.

При этом он как-то странно покосился на меня, я поежилась и пробормотала:

– Какая-то мутная справедливость.

Аерин слева шикнула, а я закатила глаза. Неужели она действительно слушает? Зато Катрина справа взирает молча и бесстрастно. Уже не уверена, умеет ли она вообще говорить.

Шаторье тем временем закончил вещать о прелестях жизни жены и сказал:

– А теперь прошу построиться парами и следовать за мной. Не беспокойтесь, процессию сопровождает охрана.

В подтверждение, словно из воздуха вокруг нас возникли с десяток стражей с дымчатыми лицами. У каждого алебарда на плече, словно действительно боятся нападений.

В паре я оказалась с Катриной, хотя искренне полагала, что моей спутницей будет Ари. Но она так увлеклась разговором с Лалианой, что как-то само все сложилось.

Может так и лучше. Никто не будет донимать меня трескотней и увещеваниями о том, что отдать магию – лучшее, что может случиться с женщиной.

Спустя полчаса ходьбы по тропинке через дубовую рощу мы сидели на бесконечно длинной лавочке. Девушки беседовали, некоторые слишком бурно, нянюшки и гувернантки, которые всю дорогу послушно семенили за колонной, посылали им недовольные взгляды. Конечно, по их мнению, настоящая леди должна вести себя сдержанно и молчаливо. Как Катрина.

Она сидит через двух человек слева, все такая же невозмутимая, с аристократической бледностью на лице. В сочетании с гладкими черными волосами до пояса это создает какое-то потустороннее впечатление.

Вход в пещеру сторожат два широкоплечих стражника, лица, как и у остальных мужчин, подернуты дымкой. Вообще единственный мужчина, чье лицо видела за последние дни – это Шаторье. Даже мой призрак во снах и тот все время прячется.

Ждать своей очереди скучно. Остальные девушки щебечут о нарядах, прическах и закрепителе для волос, на меня же от всего этого нападет тоска.

– Долго еще? – спросила я у девушки справа, которая оказалась той самой Лалианой, любящей пышные платья.

Она окинула меня презрительным взором и вскинула подбородок.

– Ты разве не знаешь? Ритуал признания дара нельзя торопить. У каждой девушки он длится по-разному, – произнесла она.

– Да? То-то я смотрю, некоторые выскакивают из пещеры, прям как зайцы. А другие сидят… Привязывают их там что ли?

– Никому не известно, – важно отозвалась Лалиана, видимо забыв о пренебрежении. – И кстати, лучше не распространяться о том, что с тобой произойдет в пещере.

– Это еще почему?

Лалиана сделала круглые глаза.

– Это таинство. Разве не понятно? Та-ин-ство.

– Да? А если они там чем-то таким занимаются, что… ну… я не знаю.

– Значит таков твой обряд, – смиренно отозвалась Лалиана. – Магическая проверка на то и магическая, чтобы у каждого распознавать что-то свое.

Я замолчала. Дальше обсуждать с этой Лалианой предстоящий Ритуал признания дара не хотелось. Хотя все же кое-что полезное она сказала. Значит, у всех там происходит что-то свое и рассказывать об этом не положено. Как удобно.

Пока сидела и таращилась на деревья, их густые кроны, успели вызвать Аерин, Катрину, даже Лалиану и еще нескольких девушек.

Когда на лавочке осталось человек пятнадцать, наконец, настала моя очередь.

Из пещеры показался Шаторье и гулко произнес:

– Мисс Валенсия Соул де Лафей.

В груди ухнуло. До этого момента было как-то все равно, но едва услышала свое имя, как почему-то стало страшно. Мало ли, что взбредет в голову этому Шаторье и его свите.

Когда девушки начали на меня шикать, пришлось подняться. На деревянных ногах я приблизилась к послу. Он улыбнулся, и улыбка его мне не понравилась – слишком довольная, хитрая и больше напоминающая ухмылку.

– Прошу, мисс де Лафей, – произнес он и повел ладонью, приглашая пройти внутрь.

После дневного света глаза не стразу привыкли к темноте пещеры, но через несколько мгновений стала различать зеленоватое свечение камней по стенам. Они вразнобой натыканы по всему тоннелю, по которому посол ведет меня вглубь.

Воздух сырой, я потерла вмиг озябшие плечи – летнее платье, которое заставила надеть Ари, совсем не годится для таких походов. Через минуту я уже дрожала, и не только от холода.

– Как вы себя чувствуете? – услужливо поинтересовался Шаторье, идя справа, – но мне его забота показалась не искренней. Слишком уж старался.

– Холодно.

– Так и должно быть, – охотно пояснил посол. – Холод вытравливает из тела все лишнее и очищает дух.

– Мой дух достаточно чистый, – пробормотала я. – И лишнего у меня точно нет.

«Как же, – подумала я, – у меня и вещей-то всего ничего, а лишним весом вообще никогда не страдала. Попробуй поправиться, когда мачеха кормит, чуть ли не по зернышку считая. А потом еще бегаешь по лесам. Какой там поправиться.»

Шаторье покосился на меня и сказал:

– Никогда не мешает стать еще лучше и достойней.

Почему-то его слова пугали. И вообще обстановка совсем не располагала к радости, которую испытывают девушки перед Ритуалом. Я даже не прочла о нем нигде и понятия не имею, чего ожидать.