Глава 17

Проснулась, я когда было уже совсем светло. Мое платье лежало на столе, рядом аккуратной кучкой были собраны булавки. Поверх платья обнаружились корсет, чулки и подвязки. Спасибо хоть юбки остались на месте. Наверное, мне надо было ужаснуться при мысли, что Генри — а кто еще, кроме него? — раздевал меня, но, кажется, все мои запасы скромности и смущения закончились вчера. Как ни крути, Генри позаботился обо мне, освободив от корсета и подвязок, иначе я проснулась бы совершенно разбитая и с отекшими ногами.

Не забыл он и о моем сундучке, оставшемся накануне в его каюте. Сейчас он стоял рядом с кроватью, на его крышке пристроились таз и кувшин для умывания, полный воды. Еще раз мысленно поблагодарив Генри и положив себе обязательно поблагодарить его и вслух, я начала приводить себя в порядок.

Я как раз закалывала последние булавки, когда в дверь постучали — негромко и, я бы сказала, осторожно.

— Заходите — окликнула я.

Кажется, ночной сон пошел на пользу не только мне. Генри выглядел цветущим и довольным жизнью. Настолько цветущим и довольным, что и я невольно разулыбалась.

Генри склонился к моей руке.

— Доброе утро. Ты сегодня яркая, как райская птица.

Я огладила юбку.

— Скорее уж как попугай.

Это платье я недолюбливала: ядовитый, бьющий в глаза розовый, был бы хорош на темноволосой девушке, меня же, с моей белой кожей и светлыми волосами, он превращал в больную моль: не спасали ни белила, ни румяна. Но оно очень нравилось отцу… и Джеку, потому и оказалось со мной в дороге.

— Если ты напрашиваешься на лишний комплимент, то просчиталась. На мой вкус то, что было на тебе вчера, выглядело изысканней. — Генри внимательно посмотрел на меня, словно выжидая не намерена ли я возмутиться. Кивнул едва заметно, как будто сам себе, и добавил: — Но я понимаю, почему сегодня ты выбрала это. Внимание ты привлекаешь, это точно.

Я поежилась. Одно дело оказаться в центре внимания на балу, другое — на пиратском корабле. Генри понял. Взял мои руки в свои, легонько сжал.

— Ничего не бойся. Мы с Джеймсом не дадим тебя в обиду.

Я кивнула. Его руки были теплыми, но все же не смогли согреть моих разом заледеневших пальцев. Вчера все казалось простым, но что, если сегодня все пойдет наперекосяк? Что, если подлог заметят? Тогда конец не только мне, но и Генри, и лорду Джеймсу. Но отменять уже поздно, нужно идти до конца.

Чтобы отвлечься от панических мыслей, я сказала:

— Спасибо, что вчера позаботился обо мне.

— Этот пустяк не стоит даже упоминание, сокровище мое, — отмахнулся он. — Тем более, что раздевать тебя было сущим удовольствием. Повторим вечером?

Я фыркнула:

— Размечтался! — помолчав, добавила: — Спасибо.

Вчера бы от таких его слов я смешалась и разозлилась одновременно. Сегодня у меня хватило ума понять: Генри поддразнивает, чтобы я отвлеклась от предстоящего испытания.

В дверь снова постучали.

— Леди Белла, капитан! Все готово.

— А вот и Джеймс. — Он подставил мне локоть. — Пойдем, сокровище мое. Устроим парням представление.

Когда я выходила на палубу, колени дрожали, а под взглядами десятков пар глаз и вовсе захотелось стать маленькой и незаметной. Я вздернула подбородок, натянула на лицо улыбку, предназначенную скучным кавалерам: вроде и вежливая, а разом отбивает всякое желание навязывать свое общество. На этих, конечно, едва ли подействует, но моего страха никто не должен видеть. Хорошо, что одна моя рука лежит на предплечье Генри, а вторая спрятана под богато расшитый передник, который я достала только ради такого случая. Незаметно, как пальцы трясутся.

Люди, собравшиеся на палубе, расступались перед нами и снова собирались за спиной так, что, когда мы вышли в пространство между двумя мачтами, оказались в кольце — довольно просторном, и все же кольце. Я прогнала мысль о возможной неудаче. Нам нужно опровергнуть нелепые слухи — мне нужно их опровергнуть, если не хочу просидеть под замком всю дорогу до Дваргона, вздрагивая от любого громкого разговора и прислушиваясь, не созрел ли бунт.

Все необходимое уже действительно приготовили. На ящике, вытащенном в центр палубы, стоял перевернутый котелок и бочонок, рядом — жаровня с насыпанными, но еще не зажженными углями.

Я выпрямила спину. Взгляды — любопытные, настороженные, липкие — ощущались почти кожей, словно на мне не было одежды. Порыв ветра взметнул мою юбку. Сегодня волны были сильнее, чем вчера, и корабль покачивало. По счастью, не настолько, чтобы не устоять на ногах. Отпустив локоть Генри, я остановилась в двух шагах от него. По другую сторону от меня встал лорд Джеймс. Капитан поднял руку и сразу и людской гомон, что заглушал даже биение волн, притих.

— Многие вчера видели леди Беллу, — начал Генри, и его сильный звучный голос, казалось, разнесся по всему кораблю, от трюма до верхушек мачт. — Одному из вас она спасла жизнь, второму — глаз, третьему — руку. Однако один завистливый глупец придумал, а другие, поверив ему, стали повторять, будто ее дар на самом деле — сила ведьмы.

Люди снова загудели. Я стиснула руки под передником.

— Все знают, что магия была дарована Господом избранникам Его и потомкам их, чтобы повелевали народами от имени Его. Все знают, что Господь в милости своей иногда дарует способность творить чудеса малым сим. А еще все знают, что ведьмы входят в полную силу, лишь когда от старости теряют свою женскую сущность. — Генри повел рукой в мою сторону. — Посмотрите внимательно на эту женщину: похожа она на старую каргу?

Раздались смешки. Кто-то засвистел. Кто-то крикнул:

— Да такую красотку я бы…

Генри повернулся на голос, глянул куда-то в толпу — кто поймет, как он разглядел охальника — но тот замолк на полуслове, да и смешки разом стихли. Капитан между тем продолжал:

— Но слова — это всего лишь слова. Да будет невиновность этой женщины доказана делом.

Он стянул с пальца кольцо.

— Этот перстень подарил мне граянский первосвященник, когда я совершал паломничество. Поступим так, как испокон веков поступали наши предки, чья сила веры двигала горы.Пусть квартирмейстер нагреет воду в котле. Бросим туда кольцо, и пусть леди Белла достанет его…

Он сделал паузу, толпа разразилась криками. Капитан помолчал, давая им время стихнуть, и воскликнул.

— Вода не обожжет ту, за которой правда!

Снова крики. Теперь во взглядах, устремленных на меня, похоть смешалась с азартом. Получится? Не получится? Я сглотнула вставший в горле ком: если не получится, нас просто разорвут, никакая магия не удержит толпу.

— Приступайте, лорд Джеймс, — велел капитан, передавая ему кольцо.

Квартирмейстер поставил котелок на ящик, плеснул туда воды. Достал из-за пояса фляжку.

— Это освященная вода.

Он опрокинул фляжку, подняв ее высоко над котелком — чтобы все увидели совершенно прозрачную струю жидкости.

Я мысленно осенила себя священным знамением. Да простит нам господь подлог — несмотря на то, что вчера оба мужчины убедили меня, что эта ложь во спасение, и так будет лучше, чем заранее подготавливать воду — вдруг кто решит отхлебнуть из бочонка.

Лорд Джеймс обхватил котелок ладонями. Полминуты, казалось, ничего не происходило, лишь по-прежнему гудели, перешептываясь люди. Потом я услышала, как кипит, затихая вода. Над котелком появился пар. Квартирмейстер чуть наклонил его от себя, повел из стороны в сторону, позволяя первым рядам увидеть, как бурлят пузыри. Над краями котелка колебался воздух, словно над костром.

Лорд Джеймс подвесил закипевший котелок над углями. Бросил на дно кольцо. Поднял ладонь, на которой играл огонь. Пламя слетело на угли — на миг взвилось едва ни не в половину человеческого роста и опало, притихшая было вода снова закипела.

— Леди Белла, ваш черед, — сказал капитан.

Я склонилась в реверансе, снова чувствуя, как сходятся на мне взгляды. Кто-то уставился в вырез платья, сегодня не прикрытый косынкой. Те, кому не повезло — или повезло — с ракурсом, устремили взоры на юбку, обтянувшую мою, гм, тыльную часть.

За спиной снова взметнулось, загудев, пламя. Я мысленно выдохнула — самая шаткая часть плана удалась. Теперь нужно было не терять времени — иначе я все же обварюсь.

Я демонстративно поддернула рукав, и без того едва прикрывавший локоть, и сунулась в котелок. Стиснула зубы — вода все-таки успела изрядно прогреться, особенно у дна, где лежал тяжелый перстень. По счастью, он был хорошо виден, так что долго шарить вслепую, теряя время, не пришлось. Я подняла его над головой. Переложила в другую руку и снова воздела правую — с растопыренными пальцами. Кожа чуть порозовела от воды, и это, кажется, сыграло в мою пользу, потому что по передним рядам пронеслись шепотки. «Не взял кипяток! Не взял!»

— Эта женщина — не ведьма! — выкрикнул лорд Джеймс.

— Леди Белла — полностью оправдана! — провозгласил капитан.

На миг мне показалось, что я сейчас оглохну от криков и свистов. Я снова выпрямила спину, натянув на лицо выражение спокойного достоинства. Только бы не рассмеяться от радости. Получилось! У нас получилось!

«Святой водой» был лимонный сок, накануне вымороженный и процеженный до полной прозрачности. Если всыпать в подкисленную воду соду, она начнет разлагаться, бурно выделяя газ. Но поскольку такое «кипение» не может продолжаться долго, сначала пришлось прибегнуть к магии. Пока все глазели на лорда Джеймса, «подогревавшего» воду магией, Генри создал над котелком купол, наподобие магического щита от стрел и выкачал из-под этого купола воздух так, что вода закипела, даже не нагревшись. Вспышка пламени, которую устроил лорд Джеймс, помещая котелок над огнем, была лишь красивым жестом, а вот вторая, полыхнувшая, пока все присутствующие пялились на мои округлости, скрыла горсть соды, брошенную в котелок. После этого мне оставалось только, не теряя времени, достать кольцо прежде, чем вода станет по-настоящему горячей.

— Не верю! Это обман! — пробилось сквозь восторженные вопли.

Из задних рядов начал протискиваться человек средних лет. Люди недовольно загудели. Я похолодела, и потребовалось все мое самообладание, чтобы не завертеть беспомощно головой, ловя взгляд на капитана или квартирмейстера. Ни тот, ни другой не проронили ни слова, только Генри приподнял бровь, всем видом выражая недоумение.

Матрос вышел к котелку, сунул в него руку… и заорал так, что я вздрогнула. Котелок перевернулся, зашипели угли, вода потекла по палубе, люди торопливо раздались в стороны — многие вышли на палубу босиком. Только матрос, решивший проверить все собственноручно, остался топтаться на месте, тряся обваренной кистью.

Я едва удержала изумление. Когда лорд Джеймс успел прогреть воду? Перевела взгляд на пламя — вода должна была залить его, но среди опавших языков промелькнули ослепительно-желтые блики. Промелькнули и исчезли, но все стало ясно. Пока все взгляды были устремлены на кольцо в моих руках, магия квартирмейстера резко подняла температуру пламени, и вода действительно дошла до кипения меньше чем за минуту.

— Еще кто-то хочет проверить? — холодно поинтересовался капитан.

Все замотали головами. Вокруг пострадавшего образовалось пустое пространство, словно вокруг прокаженного.

— Леди Белла, сделайте милость, помогите этому болвану, — негромко сказал Генри.

— Как прикажете, капитан, — я снова склонилась в реверансе под теперь уже одобрительный гул толпы.

Народ, раздавшийся было в стороны, снова начал собираться вокруг нас: все хотели собственными глазами увидеть чудо. Генри вырос за моим плечом, и его присутствие, которое я снова ощущала прямо-таки всей кожей, в этот раз не смущало, а успокаивало.

Обваренный протянул мне руку — опасливо, будто боялся, что я ее откушу. Меня кольнуло стыдом, ведь отчасти в том, что случилось, была и моя вина. Хотя теперь уже точно никто не усомнится в исходе испытания.

— Потерпи немного, — велела я, сжимая между ладонями его кисть.

Мужчина стиснул зубы — прикосновение к обожженной коже едва ли было приятным. Сейчас станет легче. Отвести лишнее тепло — на несколько мгновений мои собственные руки начало печь. Подумать о механизмах, разрушающих погибшие от кипятка ткани, и о других, создающих новое взамен отмершего. Не забыть ограничить воспаление. Хорошо, что не успели вздуться волдыри, пришлось бы возиться дольше.

Лицо пострадавшего расслабилось.

— Кожа облезет, — предупредила я, убирая ладони. — Как после солнца. Потом свежая загрубеет и станет, как было. Пока этого не произойдет, ты рискуешь рассадить руки во время работы, так что принеси мне бинт и…

— Откуда же он у меня, миледи?

Я оглянулась на капитана.

— Ты, ты и ты. — Генри ткнул пальцем в собравшихся. — Проводите леди и этого болвана в операционную, дождитесь, пока она закончит перевязку, и сопроводите в мою каюту.