Глава 19

Эльмирея.

Не ожидала увидеть Вивирона у себя в комнате одного, без охраны и иных сопровождающих лиц. Это оказалось слишком неожиданно. Кроме того, его пребывание на моей территории показалось даже слишком интимным. Меня задело, что он уместно вписался в обстановку и комнату, которую я уже считала своей.

Но раз он уже здесь, то решила не терять времени, брать быка за рога и выяснить у него подробности о моем будущем. Однако совершенно не ожидала от него предложения выйти за него замуж.

— Ч-что?

Он стоял непростительно близко ко мне, и предложение произнес, буквально, выдыхая слова в губы. Я должна была оттолкнуть его, дать пощечину, накричать или хотя бы спросить, что он себе позволяет. А вместо этого я лишь продолжила стоять и смотреть ему в глаза, наслаждаясь приятным ароматом мускуса и морозной свежести, исходящим от него. Его близость в данный момент не напрягала, не отталкивала и казалась отчего-то какой-то правильной и естественной. Но так не должно быть?! Он враг! Я не забыла, не могла об этом забыть. Наверное, я его не оттолкнула из-за навалившейся на меня усталости и избыточного волнения. А может быть просто устала сопротивляться и хотела выяснить его настоящие мотивы. Но я так и продолжила стоять, впитывая его близость каждой клеточкой своего тела.

— Выходи за меня замуж, — вновь уверенно повторил он.

— Замуж? Серьёзно? Ты предлагаешь мне замуж, даже после того, как я тебе отказала?

Называть его на «вы» в подобной ситуации показалось неправильным. Он сам перешел определенные границы. Предложил мне замуж. Вновь. Стоит непростительно близко, настолько, что я кожей лица ощущаю на себе его дыхание. Я сделала шаг назад, чтобы убрать ненужную интимность нашего разговора и убедиться в серьезности происходящего. Убедилась. Выглядит он решительным. Ни намёка на иронию или шутку.

— Я знаю причину, по которой ты это сделала.

— Что? — непонимающе уточнила у него.

— Я знаю, почему ты мне отказала.

Оу, это уже любопытно. И что он там знает, интересно? Я скрестила руки на груди, понимая, что во мне разгорается любопытство и спросила:

— И что же ты знаешь?

Во мне нарастала злость. Знает он! Что он знает? О том, что он решил отравить моего отца, и я об этом догадалась, или о моих чувствах, которые я испытывала в тот момент, когда посылала его подарок — кольцо — ему обратно?

— Тобой умело манипулировали, — произнёс он, но увидев расползающуюся ухмылку на моем лице добавил: — тебе в тот момент сказали, что твой жених причастен к отравлению твоего отца, и ты поверила.

Улыбка на моем лице тут же исчезла. Он сказал, что мной манипулировали?

— Скажешь, что это была неправда?

— А ты сама подумай, для чего мне это нужно?

— Чтобы захватить Листию, — высказала я самую очевидную версию.

— Но сейчас я её уже захватил. И всё равно делаю тебе предложение.

Между нами повисло напряжённое молчание. Я не выдержала первой. Хриплым от волнения голосом, который едва меня слушался, произнесла:

— Зачем тебе сейчас жениться на мне?

— Затем же, что и тогда, когда я впервые сделал тебе предложение. Листия мне не нужна и никогда не была нужна. Мне нужна ты, Эльмирея.

Что он имеет в виду? Совершенно ничего не понимаю. Как это ему Листия не нужна? Он, тем временем, продолжил говорить:

— Я с удовольствием отдам бразды правления Листией твоему отцу.

В неверии я отрицательно замотала головой. Просто не укладывается в голове всё то, что сейчас этот мужчина пытается до меня донести. Неужели я всё время ошибалась, и отравителем мог оказаться кто-то другой? Скорее, это ловко продуманная игра императора. Только чего он добивается? Сейчас я уже принцесса без королевства, которая находится в его власти. К чему весь этот фарс?

Будто читая мои мысли, император проговорил:

— Знаешь, кто на самом деле отправил твоего отца?

— Кто?

— Предатель, который очень близко к вам подобрался. Ваш первый советник.

— Не верю. Я тебе не верю! Этого не может быть. Я бы знала, заметила... — Я прикусила себе язык, не позволяя выдать тайну о своём даре, но, как оказалось, этого и не потребовалось. Вивирон слишком проницательный и очень информированный. Как выяснилось, он и так всё знает.

— Думаешь твой дар тебе должен был бы помочь увидеть предателя?

— Откуда ты знаешь о моем даре?

— Я многое о тебе знаю. Только, как я понимаю, твой дар работает избирательно, и если ты своего первого советника не подозревала в измене, то вряд ли ты бы стала его проверять и контролировать.

Он прав. Первого советника, герцога Уортеля, я не проверяла никогда. Повода для этого не было. Папин хороший друг, умный мужчина, который никогда и не позволял усомниться в его верности. Хотя, не буду отрицать, это он высказал мысль о том, что император Вивирон Великий скорее всего причастен к отравлению моего отца. Неужели, опять предатель и вновь он первый советник? Вначале таковым оказался отец Криса. Как такое может быть?

— Ты знала, что ваш первый советник герцог Уортель просил твоей руки у твоего отца?

— Что? Нет! Ты думаешь, о чем говоришь?

— Между прочим, он сам мне в этом признался.

— Но он же мне в отцы годится!

— Всё дело в том, моя дорогая, что ваш первый советник долгие годы вынашивал в себе мысль своего превосходства. Мне он поведал слезливую историю о том, что он из старинного рода, который по происхождению ни в чём не уступает королевскому роду. Вот в его голове и зародилась мысль о том, что твой отец несправедливо занимает трон. Устал Уортель быть первым советником и находиться всё время в тени. Захотелось ему почета и славы. Вот он и решил убрать твоего отца и освободить себе место к трону. Но первый советник понимал, что нелегального короля народ Листии не примет. Как в таком случае ему легализовать свое положение? А чтобы законно завладеть троном, ему оставалось лишь жениться на старшей дочери короля. Додумавшись до такого расклада, первый советник стал настраивать своего короля, что его старшая дочь долго в девках засиделась, как бы ей старой девой не остаться. Но король на это лишь отмахивался. Тогда Уортель озвучил, что готов на тебе женится. И опять король не воспринял этот разговор всерьёз и указал другу на возраст, а также на то, что его дочь слишком по-отцовски к нему относится.

Я стояла в шоке и неверии. Выходит, много из того, что происходило у меня за спиной, я действительно упустила из вида. Если, конечно, Вивирон сейчас мне правду говорит.

— А что было потом?

Император усмехнулся и продолжил свой рассказ:

— А потом я вашему советнику планы подпортил. Прислал предложение мира и брачного союза. А ты взяла и приняла его. Испугался такого расклада Уортель и решил действовать быстро. Первым делом он отравил твоего отца. Это оказалось просто. Король Стефан доверял советнику и из его рук, не раздумывая, принял угощение. Отравление было продумано заранее, и произвел его советник не обычным, а довольно редким в этих краях сильнодействующим ядом. От такого очень сложно раздобыть противоядие, да и времени на это нужно немало. Поэтому, к моменту, когда первый советник оказался у меня, он был уверен, что его король мертв. Не учёл он лишь одного незначительного обстоятельства. Ваш лекарь оказался слишком преданным своему королю и довольно мудрым. Он догадался поместить твоего отца в стазис, и от этого мы выиграли время. Успели разгадать, какой на Стефана воздействует яд, и найти противоядие.

— Спасибо! — тихо выдохнула я, а император, словно, не расслышав мою благодарность, продолжил:

— Так вот, после отравления короля, советник убедил тебя в том, что в отравлении виноват я. Он расстроил свадьбу и хотел воспользоваться твоим замешательством, чтобы убедить тебя выйти за него замуж. Не рассчитал он лишь одного, что моя реакция последует незамедлительно. И Листию я захвачу в столь короткие сроки.

— Всё, что ты говоришь..., звучит правдоподобно. Но я тебе не верю.

Я думала, что мои слова вызовут злость или ярость у императора, но его лицо лишь озарила улыбка.

— А зря. Доверие в семье важная вещь. И если тебе недостаточно моих слов, то сказанное сейчас здесь я могу подтвердить доказательствами.

— Доказательствами?

— Да. Например, я знаю, кто может подтвердить мои слова.

— Кто?

— Твой отец, например. Ему ты поверишь? Он пришёл в себя. Сейчас ему значительно лучше. И он подтвердил, что перед тем, как ему стало плохо, они с первым советником распивали напитки и ели угощения.

Я была в полном замешательстве. И если слова императора я подвергала сомнению и не могла в них поверить, то слова моего отца для меня весьма убедительный аргумент.

— Откуда ты знаешь все эти подробности?

— О, тут всё просто. После того, как я захватил Листию, многие советники попали ко мне, и большинство из них готовы были жизнью пожертвовать за свою страну и своего короля. Многие, но не все. Первым, кто сам изъявил желание мне присягнуть на верность и выдать все известные секреты своего государства, был как раз первый советник. Он только одного не учёл…

— Чего?

— Что я предателей возле себя не держу. Тот, кто предал единожды, предаст и другой раз. Такие люди в моем окружении не нужны. И как только я получил всю необходимую информацию от вашего советника, попросил поработать с ним дознавателям. Вот им-то он многое поведал! В том числе про отравление своего короля. Подробно рассказал, где раздобыл яд и куда его спрятал. Позже у него дома, под фонтаном в холле, нашли точно такой же яд. Держал он его на всякий случай для других персон. Для будущей жены, например, которая через пару лет ему надоест.

— Какой жены? Он ведь холост.

— Ты так и не поняла? Для тебя. В его голове то, что ты жена, это был уже состоявшийся факт.

По моей спине от слов Вивирона побежали мурашки. Я чувствовала, как меня прошибает холодный пот. Как же мы так просчитались? Пригрели с отцом змею на груди! Я злилась на подлость первого советника, на себя и свою глупость, на ситуацию...

— Так что?

— Что? — не поняла я вопроса императора.

— Теперь, зная, что к отравлению твоего отца я не причастен, ты выйдешь за меня замуж?

Я стою в замешательстве. Виски стучат набатом, а в голове лишь один вопрос:

— Зачем я тебе в роли жены?

Он ведь и так может получить моё тело, я его наложница. Зачем я ему в роли супруги?

— Ты не поверишь, но это так. Ты — моя судьба.

— Великий император, повелитель и завоеватель верит в судьбу? –язвительность вновь проснулась во мне.

— Верю. Поэтому я и Великий. И, кстати, говоря, эта палка о двух концах. Не только ты моя судьба, но и я твоя. Твой суженый, предначертанный судьбой.

— И захвативший мою землю, мою страну! — со злостью продолжила я. Слишком гладко в его понимании всё складывается! И хоть он и помог моему отцу, всё равно я его ненавижу!

Он стремительно приблизился ко мне, взял одной рукой меня за талию, а другой за затылок. Мне показалось, что сейчас он меня поцелует, настолько близко он был ко мне, но он лишь стоял, рассматривая меня. Казалось, его взгляд проникает под одежду, раздевает и заставляет мурашки бежать вдоль моего тела. Я запрокинула голову, чтобы видеть его глаза. Показать, что я не поддаюсь на эти провокации. Он же, наоборот, наклонил свое лицо вперед, ближе ко мне. Между нами оставалось не более двух сантиметров, но никто не торопился сделать шаг. К моему горлу подступил ком. У меня появилось явственное ощущение, что он со мной играет, как кот с мышкой, провоцирует меня.

— Что тебе нужно? — шепотом спросила я.

— Ты. Мне нужна только ты.

Мне хотелось выплеснуть на него всю злость и обиду, которая скопилась за это время, поэтому я нервно засмеялась и произнесла:

— Зато ты мне не нужен!

— Ты в этом так уверена?

— Да! — произнесла я, поднялась на носочки, приблизилась к его уху и томно прошептала, — И чтобы ты знал, я тебя не-на-ви-жу!

Он схватил мой подбородок, не больно, но при этом твердо фиксируя моё лицо так, чтобы я смотрела на него, и ответил:

— Замечательно! Это уже чувства. От ненависти до любви один шаг.

И вновь у меня создалось впечатление, что он хочет меня поцеловать. Его дыхание щекотало мою кожу, от чего ноги стали ватными, а внизу живота завязался тугой узел. Боже, почему я так реагирую на него? Почему мое тело меня предаёт?

Но вновь поцелуя не последовало. Он отпустил мой подбородок, продолжая свою руку держать на моей талии, и сказал хриплым голосом:

— Ты глубоко ошибаешься, думая, что не нуждаешься во мне.

По тону его голоса я поняла, что наша близость не только меня оставила неравнодушной.

— Это почему же?

Он резко отпустил меня и отвернулся, увеличивая между нами расстояние. Прошел по моей комнате и сел на кресло возле журнального столика. Жестом указал мне на место напротив и проговорил:

— Присядь, нам нужно кое-что обсудить.

— Что именно? — я все же подошла и села напротив него.

Эти странные перемены выбивали из колеи. То он стоит непростительно близко и вызывает волнение, то ведет переговоры, сидя напротив, словно я его деловой партнёр.

— Я сделал тебе предложение и вижу, что ты не торопишься с ответом. У тебя есть время дать мне ответ, но только до завтра.

— Почему именно до завтра?

— Завтра приедет сюда во дворец твой дядя Авир. Он привезет твою маму и сестру, которую любезно решил отдать мне в качестве трофеев.

— Что? Трофеев? — в замешательстве произнесла и соскочила с места. Но тут же дала себе мысленную оплеуху за то, что не умею сдерживать свои эмоции, как подобает принцессе. Выдохнула и села на место.

Дядя Авир оказался предателем. Это обидно знать, но ещё более досадно понимать, что теперь у императора будут не только мои воины, но и мои родные. То есть рычагов давления на меня намного больше. Ком подступил к горлу, но я взяла себя в руки и спросила:

— Это было его предложение.

— Что ты собираешься с ними делать? Зачем тебе моя мама и сестра?

— Успокойся. Твоим родным ничего не угрожает. Я, естественно, отпущу их.

— Отпустишь? — переспросила с недоверием.

— Отпущу. Разве тебе моего слова недостаточно?

— Почему-то у меня есть ощущение, что за этим последует какое-то «но».

— Но? Ты права. Но только от тебя зависит, в каком статусе ты завтра встретишь своего дядю, и какой статус при этом получат твои родные. Естественно, они не будут трофеями. Они будут либо просто свободными людьми…

— Либо?

— Либо родственниками моей невесты и, в таком случае, твои родные сохранят статус короля и королевы Листии. Знаешь, что-то мне подсказывает, что своего дядю, который посмел предать и предложил отдать завоевателю твоих родных, тебе будет гораздо приятнее встречать в качестве хозяйки моего дворца.

— Хозяйки дворца? И ты позволишь?

— Я сам тебе это предложил. Более того, я хочу, чтобы судьбу своего дяди решила ты сама.

— Как это?

— Я терпеть не могу предателей. Но он твой родственник, и я хочу, чтобы наказание ему ты придумала сама.

Своим последним предложением он меня озадачил. Не ожидала от императора такого. Он же встал с кресла и тихо произнес:

— Приятных тебе снов, Эльмирея.

На его устах моё имя звучало как-то по-особенному. Он произнёс его с теплотой и нежностью. А затем направился на выход.

— Спасибо, и тебе.

Он подошел к двери и, уже стоя спиной ко мне, проговорил, слегка повернув голову:

— Ах, да! Забыл сообщить тебе, Эльмирея. Моя сестра выполнила свою клятву и больше тебе ничего не должна.

— Как это?

— Все воины, которые попали в плен вместе с тобой, свободны.

Он вышел, а я осталась переваривать услышанное.