Глава 20

Эльмирея.

Я зашла к нему в кабинет и без всяких расшаркиваний, реверансов, приветствий и почестей (не дождётся!) и заявила:

— Так уж и быть, я согласна на твоё предложение, но у меня есть несколько условий.

Мужчина в недоумении приподнял бровь. Он сидел за столом в своём просторном и богато обставленном кабинете. До того, как я начала говорить, вид у него был очень сосредоточенный и серьезный. Теперь же выражение лица поменялось с равнодушного на заинтересованное, а ещё появилась эта рядовая ухмылка, которая делала его и без того симпатичное лицо мужчины, ещё более привлекательным и каким-то мальчишеским. Так и захотелось врезать ему, чтобы стереть с его лица эту ухмылку! Я, понимаешь ли, ночь не спала, раздумывала, как мне лучше поступить, взвешивала каждое слово, которое ему скажу, а он ухмыляется!

— Ты хотела сказать, что согласна выйти за меня замуж?

— Я так и сказала! — начала злиться я, — но только у меня есть условия!

Он жестом указал мне на свободный стул, находящийся напротив него за столом, и сложил руки домиком, ожидая от меня продолжения разговора. Садиться с ним за стол переговоров я не стала. Мне и стоя вполне комфортно озвучить свои условия. Тем более, не хочу, чтобы наш разговор затянулся.

— Итак, мои условия: свадебный обряд мы проводим по листийской традиции…

— Зачем это? Кстати, ты не хочешь присесть?

Он уже давно и свободно разговаривает со мной на «ты», я тоже решила вести себя с ним на равных, поэтому в тон ему ответила:

— Нет. Мне и стоя удобно. Думаю, ты сам догадываешься, зачем мне именно такая свадьба.

Он молчал, явно ожидая продолжения разговора от меня. Что же, мне скрывать нечего. Лучше так договориться обо всём с ним на берегу, чтобы потом никаких сюрпризов не было. Первое и самое главное мое условие — это особый магический свадебный обряд. В нём я вижу выход и своё спасение. Только глубоко сомневаюсь, что на это пойдёт император.

— Мне нужен такой свадебный обряд, чтобы я после брачной ночи прошла инициацию и в полной мере овладела своей магической силой.

— Зачем тебе это?

— Овладеть магической силой, не дожидаясь своего тридцати трехлетия? — уточнила я.

— Да. Зачем тебе это?

Он говорил спокойно, но я нутром чувствовала, как он весь подобрался и насколько был напряжён.

Всё оказалось сложнее, чем я себе представляла. Всю ночь я размышляла над тем, какие ещё у меня могут быть пути, кроме навязанного брака. Но все придуманные варианты были несерьёзны. Даже если император сдержит обещание и нашу семью отпустит на все четыре стороны, куда мы пойдем? Чем будем заниматься? Какого это будет пережить отцу, который с детства готовился к тому, чтобы занять трон и исполнять обязанности короля. Да и жить нам на что-то будет нужно. Наше королевство сейчас в руках Вивирона. Сомневаюсь, что он даст нам золото после того, как я откажусь стать его женой. А это значит, что монеты нам придётся зарабатывать. Только как? Что мы умеем? Но даже не это самый главный вопрос. Куда гораздо важнее: где мы будем жить? Оставаться в тех странах, которые были завоеваны и перешли под управление императора, после моего отказа — глупо. Значит, нужно ехать в другое королевство. Только кто из нынешних правителей в реалиях сегодняшнего дня не побоится нас принять на своей земле? Если уж родной дядя струсил настолько, что сам лично везет свою родную сестру и её дочь в качестве трофея завоевателю?

Утром ко мне в комнату пришла Амелия. Она привела ко мне для осмотра моей магии придворного мага, а также двух лекарей, которые должны были осмотреть мои раны. Руки, к слову говоря, под воздействием чудодейственной мази практически зажили. Цвет молодой кожи от запястья до локтей лишь слегка отличается от цвета кожи на других участках тела. Но это не столь важно, ведь боли не было, и раны меня не беспокоили.

В одном зашедшем в мою комнату лекаре я узнала того, кто осматривал и лечил мне руки после конфликта с Моникой и её подругами, а в другом пришедшем лекаре, я, к своему немому удивлению, узнала нашего придворного лекаря! Того самого, который лечил мои раны с детства, и того, кто с недавних пор стал личным лекарем моего отца, после отравления он не отходил от папы ни на минуту. Я настолько обрадовалась знакомому лицу, что, не думая ни о чём, кинулась ему на шею, чуть не плача.

— С Вами всё в порядке? — шёпотом уточнил лекарь.

— Да. Как отец?

— Король Стефан пошел на поправку и уже пришел в сознание. Теперь всё хорошо.

Я кивнула в ответ. Просить Амелию разрешить мне увидеть отца я не стала. Лишь сказала, что хочу поговорить с её братом. Сестра императора пыталась у меня выяснить, какое решение я приняла, но с ней на эту тему я разговаривать не стала. Она и не настаивала. Даже, вопреки моим ожиданиям, и говорить мне ничего не стала. Я лишь у неё уточнила:

— Скажи мне, зачем твоему брату приспичило жениться именно на мне?

Я думала, что принцесса мне не ответит или скажет что-то вроде «спроси сама у императора», но она ответила.

— Разве тебе брат об этом не сказал? Оракул предсказал, что Вы прекрасная пара и просто созданы друг для друга.

Что-то подобное я от Вивирона слышала. Но глубоко сомневаюсь, что на решение императора жениться могло повлиять какое-то предсказание. Однако, ответ Амелии лишь укрепил моё решение поставить Вивирону ультиматум. Хочет жениться? Пусть выполняет мои условия. И даже если он не согласится на всё…, может и поторгуется (слышала, что он любит менять условия при переговорах, и у него талант выторговывать для себя лучшие условия), соглашаясь лишь на одно из них. Для меня и то польза.

— Зачем тебе это? — вывел из задумчивости меня вопрос Вивирона.

— Странный вопрос. Думаю, что любой маг с нетерпением ждёт момента, когда ему откроется весь его магический потенциал. И если есть возможность это ускорить, то почему бы этим не воспользоваться?

Так и знала, что вряд ли император согласится на это моё ключевое условие. Оно сделает меня сильнее, и я себя буду чувствовать более защищенной с полной магической силой. Кроме того, я уверена, что у меня могут открыться дополнительные магические способности. Только захватчику это совершенно не выгодно…

— Эльмирея, а ты отдаёшь себе отчёт в том, что особый брачный ритуал, проведённый по вашим традициям, объединяет судьбы новобрачных? Вступая в такой магический брак, ты соглашаешься с тем, что у тебя будет в жизни один единственный мужчина раз и навсегда…

Он встал из-за стола и медленно направился ко мне. Вот, опять началось. Лучше бы не подходил! Его близость дурно на меня влияет. Теперь мысли будут путаться в голове.

— …Так же, как и у тебя будет лишь одна единственная женщина? Ты это хотел сказать? Только я одна? Не устраивает? — пришла моя очередь усмехаться. Только усмешка вышла слишком горькой. Прекрасно понимаю, что распускать гарем никто ради меня не собирается…, смысла начинать этот разговор не было. И всё же я должна была попробовать.

— От чего же. Устраивает, — удивил меня его ответ. И хотя выражение лица Вивирона было серьезным, я увидела, что в его глазах пляшут смешки.

— Ты серьезно? И ты пойдешь на это ради меня?

— На что «на это»? — словно издеваясь, уточнил он.

— Распустишь свой гарем, например? — с вызовом ответила я.

— А разве его обязательно распускать?

— Ну вот, я так и знала!

Он попридержал меня за локоть, когда я эмоционально всплеснула руками, и проговорил:

— Подожди, не кипятись. Я другое имел в виду. Если мы проведем брачный ритуал по вашему обычаю, то гарем мне не будет нужен в том качестве, в котором он существует сейчас. Но ты, как моя жена, могла бы преобразовать его в… женский клуб по интересам или что-нибудь другое на свой вкус.

— Издеваешься?

— Нисколько.

— Мне не нужен этот змеиный клубок.

— И что же ты предлагаешь с ним делать?

— Тебе и правда интересно моё мнение?

— Конечно. Я же тебя о нём спрашиваю. Мне очень интересно мнение моей будущей жены…

— Я ещё не дала согласие выйти за тебя замуж!

— Но я ведь уже даже согласился на твоё условие, — ошарашил меня император, — так что? Что ты предлагаешь делать с гаремом после нашей свадьбы?

— Предлагаю каждой из девушек найти своё место. Кому нравится учиться — отправить в академию, кому хочется замуж — подобрать женихов, кого-то отправить домой к родителям… Даже если ты каждой дашь приданое, так называемые откупные, тебе всё равно это будет выгоднее, чем их пожизненно содержать во дворце. Я вообще удивляюсь, для чего содержать гарем, если среди придворных дам полно безотказных женщин. Гарем, это ведь так расточительно…

В ответ я услышала лишь раскатистый смех.

— И что смешного я сказала?

— Да так, ничего. Просто радуюсь, какая бережливая мне жена достанется.

Он полез меня обнимать, но я выскользнула из его объятий.

— Подожди! — я подняла указательный палец вверх, — я ещё не все свои условия озвучила.

Он тяжело вздохнул, прошел к дивану, сел на него и проговорил:

— Продолжай!

Вивирон похлопал на свободное место на диване, приглашая сесть рядом с ним. Что ж, раз он готов к конструктивному диалогу и даже согласился на моё первое условие, то можно и продолжить разговор. Я присела рядом. Но при этом все мои мысли занимает лишь один вопрос — почему он так спокойно согласился? Обычно, на такой обряд охотно идут лишь безумно влюбленные друг в друга пары. Остальные относятся к обряду с крайней осторожностью, особенно мужчины, ведь не каждый способен отказаться от свободы и быть верным и преданным. Не каждый мужчина…, не говоря уже о том, кто обладает таким статусом, как император.

И вместо того, чтобы продолжить говорить повелителю о своих условиях, прищурившись, я уточнила:

— Прежде, чем я озвучу следующие условия, хочу убедиться, что мы правильно друг друга поняли. Свадебный обряд, который я прошу, вернее настаиваю провести по нашему магическому обычаю, не подлежит дополнению и изменению.

— Я понял, — спокойно произнёс Вивирон, вызывая во мне ещё большие сомнения, — ещё условия будут?

— Будут!

Ладно, о его столь скором согласии с моим главным условием я подумаю позже. Сейчас же радует, что мы оказались способны сесть за стол переговоров и по-деловому обсуждать мои условия. Продолжим.

— Еще одним условием является моя свобода.

Его бровь вопросительно поднялась. Он явно не понимает, что я имею в виду.

— Свобода? У замужней женщины?

— А замужняя женщина, по-твоему, автоматически становится не свободной?

Он глубоко вздохнул и произнёс:

— Рея, поясни, что ты подразумеваешь под «свободой», которую хочешь иметь, будучи замужем?

— Ну…, я хочу, чтобы моё положение здесь, в твоем дворце было соответствующим получаемому статусу. Я должна иметь право выбирать себе фрейлин, назначать прислугу, отдавать распоряжения. И чтобы мои приказы и распоряжения исполнялись сразу же, без твоего подтверждения. В этом дворце, уж если я буду твоей женой, я хочу чувствовать себя хозяйкой, а не рабыней. Понимаешь?

— Понимаю.

— И? Ты согласен с этим моим условием?

— Эльмирея, я согласен дать тебе ту свободу, которую ты просишь, но только если ты не будешь ей злоупотреблять.

— Что ты имеешь в виду?

— Если я узнаю, что ты воспользовалась этим своим правом против меня, моей сестры или интересов моего государства или же хоть как-то навредила мне или моей репутации, то предоставленное тебе право будет автоматически аннулировано. Согласна?

Я насупилась. Его слова были оскорбительны для меня. И уж тем более в них чувствуется подвох. Не хочу ни на что соглашаться! Условия ставлю я, а он их каким-то виртуозным образом перенастраивает в свои правила игры. Весь наш разговор меня не покидает впечатление, что я маленькая букашка или нерадивый ребенок, по сравнению с ним, опытным переговорщиком. Хотя, я понимаю, о чём он говорит.

— Я не собираюсь вредить тебе. После обряда мы будем с тобой связаны, если ты забыл — язвительно его поддела я, — И тогда уж точно не в моих интересах тебе вредить.

— Что же. Я рад, что мы поняли друг друга.

Я показала жестом «стоп» и проговорила:

— Но это ещё не все условия.

— И большой у тебя список?

— Ещё одно.

— Говори.

— Никакого принуждения в браке с твоей стороны.

Возникла пауза. Мы смотрели друг другу в глаза, словно негласно сражались в поединке. Моё последнее условие явно разгневало императора. У него даже желваки на лице заходили.

— О каком насилии ты говоришь? Считаешь, я тиран, способный издеваться над своей супругой?

— Я тебя не знаю. У меня не было возможности тебя узнать.

— Могла бы спросить…

— У твоих наложниц или бывших фавориток?

— Эльмирея…, — он намеревался сказать что-то другое в споре, но потом очевидно передумал. Выдохнул и уже более мягким голосом проговорил, — я не причиню тебе вреда. Обещаю. Никакого насилия или принуждения с моей стороны не будет. Только у меня тоже есть условие.

Я скрестила руки на груди. Ну вот, допрыгалась со своими условиями, теперь и он начнёт мне их ставить. С легким ехидством в голосе уточнила:

— И большой список? Я так понимаю, ты мне ставишь свои условия за то, чтобы выполнить и согласиться на мои?

— Можешь считать так. Условие у меня только одно. Серьезно отнестись к нашему браку…

— То есть, можно было по-другому к этому относиться?

— Ты не дала мне договорить. Я прошу тебя постараться дать шанс нашим отношениям. Шанс для того, чтобы брак был не ради брака. Чтобы мы смогли с тобой построить гармоничную семью. Выстроить такие отношения, в которых каждому из нас находиться будет комфортно.

И это мне он говорит? Мой враг, завоеватель?