Глава 26

Эльмирея.

— Может ты оденешься?! — произнесла я, боясь повернуться в его сторону и открыть глаза.

Его голос раздался непростительно близко, настолько, что волосы зашевелились от его дыхания. А от его голоса побежали мурашки по коже:

— Уверена, что хочешь именно этого?

— Да!

— Неужели? Ты с таким интересом разглядывала меня, что …

Он замолчал, предлагая мне самой додумать продолжение его фразы.

— Прекратите!

— Мы снова на «вы»? Что мне прекратить?

— Предлагать мне непристойности.

В комнате раздался его громкий смех. А просмеявшись, уже серьезным голосом, Вивирон заметил:

— Я всего лишь хотел тебе дать возможность более детально меня рассмотреть. Что же здесь непристойного? Тем более, ты моя невеста, будущая жена. Должна же ты знать, какой мужчина тебе в мужья достанется.

Хотя мои глаза были закрыты, я буквально почувствовала усмешку на его губах.

— Хватит! Я пришла по важному делу. Мне и правда срочно и очень серьёзно нужно поговорить. Но если вы не готовы одеться и выслушать, то я могу уйти.

— Я оденусь и выслушаю. Только говори мне «ты», как и раньше. Твое «вы» создает дистанцию между нами. Я этого не хочу.

Я не нашла, что императору на это ответить, а уже через минуту он произнёс:

— Можешь поворачиваться. Я одет.

Он не обманул. К тому моменту, когда я повернулась, Вивирон уже стоял в штанах и застегивал на себе рубашку. Но его взъерошенные волосы на голове и такой непривычный домашний вид заставили моё сердце биться чаще. Меня это волнует. Почему? Нет! Он не может мне нравиться настолько, чтобы заставлять меня прерывисто дышать всего лишь от одного своего вида с не до конца застегнутой рубашкой на груди. Так быть не должно!

Но наше совместное нахождение в замкнутом пространстве комнаты, его неофициальный вид после приема купели и общение без посторонних глаз…, всё это невольно заставило уйти от навязанного стереотипа и взглянуть на стоящего напротив меня Вивирона не как на повелителя и императора, а как на привлекательного и такого... обычного, по-домашнему одетого, от чего воспринимавшегося более близким, мужчину.

Не без усилий я всё же заставила себя сосредоточиться на важном.

— Ты говорил, что знаешь о моем даре?

— Да.

— И что ты о нем знаешь?

— Всё. Такой ответ тебя устроит? Но ты ведь не о своём даре пришла мне рассказать, правильно?

— Нет. Не о нём. Хотя, и о нем тоже. Ты знаешь, что я умею путешествовать ментально?

— Что-то подобное я предполагал, хотя многие маги и утверждали, что это лишь легенды о яндарах. Такие женщины как ты настолько редко встречаются, что о вас слагают легенды.

— Это правда, а не легенда. Я могу это делать. И сегодня я услышала один интересный разговор твоих людей...

— Ты подглядывала в моем дворце?

— Да.

Мне пришлось сознаться в этом. И теперь уже я не думаю, что сделала правильный выбор, решив рассказать об услышанном императору. Не хватало ещё, чтобы мое признание обернулось против меня самой! Я поймала себя на том, что от волнения заламываю себе пальцы на руках.

— И как часто ты это делаешь?

— Послушай, сейчас важно не это, а другое. Ты можешь, наконец, услышать то, что я пришла тебе сказать?

— Говори.

— Так вот. Тот разговор, который я услышала в твоем дворце, он был о тебе и обо мне…

Кратко я передала императору все то, что услышала во время своего ментального путешествия. Я старалась передать информацию в точности, как оно происходило. В деталях описала внешность собеседников и по реакции императора догадалась, что он понял, о ком идёт речь.

Он сидел и слушал меня с задумчивым видом, не перебивая. Иногда хмурился, и тогда у него между бровями пролегала складка. Но она не портила его внешность. Даже наоборот, делала его лицо более мужественным и вызывала у меня стойкое желание подойти к нему ближе и погладить его за руку, успокаивая. Но этот неожиданный порыв я сдержала, отмечая про себя, что чем больше я общаюсь с Вивироном, тем мои реакции на него становятся совершенно другими, в чём-то даже не предсказуемыми для меня самой.

— Ты мне веришь? — уточнила я, завершая свой рассказ.

Сейчас перед императором был очень важный выбор, кому из нас доверять: мне, его малознакомой невесте, обладающей даром и использующей этот дар для шпионажа в его же дворце, или его приближенным, которых он знает не один год.

— Знаешь, Эльмирея, доверие, это очень важная составляющая между супругами. По идее, я должен учиться доверять тебе. Но даже и без этого, в данном случае, у меня нет никаких оснований тебе не верить.

— Ты так легко поверил моим словам?

Реакция Вивирона меня восхитила. Я думала, мне понадобится больше времени и усилий, чтобы он мне поверил. Идя к нему, я в голове продумывала, какие смогу привести в подтверждение правдивости своих слов аргументы и доказательства, ведь речь идёт не о последних людях империи. Ведь я своим рассказом, по сути, их обвиняю. А он вот так просто принял мой рассказ на веру.

— Знаешь, Эльмирея, я был бы рад не поверить твоим словам, ведь Артур, о котором ты говоришь, не просто мой друг, он не один десяток раз прикрывал мою спину, а иногда и вовсе прикрывал меня собой во время боев, сам таким образом подставляясь. Второй человек, его собеседник из твоего рассказа, это советник. Очень умный муж нашей страны, служивший мне много лет верой и правдой. Сложно признать, что они вдвоем затеяли подобное за моей спиной. Но не поверить тебе было бы глупо с моей стороны.

— Почему?

— Слишком много ты сказала фактов, о которых знают лишь единицы. Артур на самом деле хотел взять тебя в жены. Но я не думал, что он ради этого способен пойти на подлость.

— Это ещё не все. После ментального путешествия я не выходила из комнаты, не зная, как мне лучше поступить. И ко мне пришла необычная служанка...

Я рассказала повелителю и о приходе странной гостьи.

–Хм, маг-менталист. В моем дворце! Без моего ведома. Это уже изменой пахнет.

Вот теперь я видела, что Вивирон злится. Он встал и начал ходить по комнате, что-то обдумывая.

— Тебе хотелось исполнить её приказ?

— Да, по началу. А затем я почувствовала боль и покалывание в пальце, на котором надето кольцо.

— Всё правильно. Это кольцо–оберег. Оно не позволило что-либо внушить тебе против твоей воли. Выходит, вовремя я тебе его презентовал.

Я кивнула, соглашаясь. Неожиданно император подошёл ко мне, взял мою руку и поцеловал её в ладонь.

— Ты молодец, что пришла ко мне и всё это рассказала. Я очень ценю то, что ты мне доверилась.

То, как он смотрит прямо в мои глаза; слова, которые он говорит непривычно вкрадчивым и мягким голосом; его руки, держащие мою ладонь… — все это меня смущает, позволяя моим щекам гореть. А сердце в груди снова бьётся быстрее и громче.

— Я боюсь возвращаться к себе в комнату, — полушепотом честно призналась ему, — и за свою фрейлину, которую оставила там вместо себя, тоже боюсь. Может, ей приставить охрану?

— Об этом не переживай. Ты молодец, всё правильно сделала и с Андрианой здорово придумала…

Я почувствовала укол ревности от того, как он по имени назвал мою фрейлину. Сразу вспомнилось, что они были близки, и Андриана была его любовницей.

Наш разговор прервал стук в дверь. Вивирон жестом указал мне не шуметь, а затем указательным пальцем показал на дверь гардеробной. Сам пошёл открывать дверь.

Я чётко слышала разговор, раздавшийся в комнате:

— Ваше величество!

Голос говорившего я сразу узнала. Это был собеседник Артура, советник императора. Неужели, они начали свою игру? Или вскрыли мою пропажу и то, что была произведена подмена?

— Что случилось?

— Ваш слуга меня к вам не пускает! Как с цепи сорвался, ей Богу. А у меня для вас важная информация.

— Всё в порядке, позвольте советнику сказать, — скомандовал Вивирон либо страже, либо слуге, не пускавшему советника. Я тут же оценила преданность слуги, который не рассказал советнику о том, что император в покоях не один. — Какая у тебя информация?

— Простите. Я не могу словами это сказать. Будет лучше, если вы все увидите своими глазами...

— Что за игры?

— Поверьте мне, прошу. Пойдёмте со мной. Лучше один раз увидеть...

— Хорошо, жди в коридоре, сейчас пойду с тобой. Но если только ты меня разочаруешь...

— Думаю, что дело действительно важное...

Раздался звук захлопывающейся, двери, а ещё через мгновение отворилась дверь в гардеробную.

— Мне нужно понять, что они задумали, и кто их соучастники.

Я встала, собираясь следовать за ним, но император сделал предупреждающий жест.

— Ты не поняла. Тебе лучше остаться здесь. В моей комнате ты будешь в полной безопасности.

— А ты?

— Уверен, что мне ничего не угрожает. К тому же я способен за себя постоять. Но мне приятно, что ты обо мне спросила. Чувствуй себя здесь как дома, тем более что после свадьбы я намерен делить эту комнату с тобой на двоих.

Он развернулся, направляясь к выходу.

— А можно ещё один вопрос, — неожиданно для самой себя спросила я.

— Задавай.

— Почему ты вышел из купальни один? Где слуги?

Мне и правда интересно это знать. Обычно, для большинства вельмож купание — это целая церемония с массажем, помощниками и прочими атрибутами. Казалось бы, что говорить о целом императоре? Я и сама всегда во дворце мылась и многое вещи делала только в сопровождении слуг. Но из купальни он вышел один. Хотя, ума не приложу, зачем я вдруг о таком у императора спросила? Кто за язык меня тянул? Уф, хорошо, что ему сейчас уходить нужно.

На его лице отразилось нагловато-умильная, улыбка, вновь заставившая меня засмущаться, и он произнёс:

— Я был бы рад, если бы ты мне там составила компанию... А слуги лишь раздражают. Поверь, помыть себя я в состоянии и сам, и не люблю всех этих церемоний. Слишком часто я ходил в военные походы, где условия совсем иные, и ко многим неудобствам привык. Хотя, я понимаю, что именно тебя удивляет.

Вивирон ушёл, а я не смогла остаться сидеть, ничего не делая, и сгорать от любопытства. Поэтому выбрала самый безопасный способ узнать из первых уст о происходящем. Я снова организовала себе ментальное путешествие. Хотя, я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что такое частое использование магии слишком большая нагрузка для моего организма.