Глава девятая

Проснулась от того, что кто-то щекотал мое лицо перышком. Открыла глаза и с удивлением обнаружила рядом с собой Мишу. На моей кровати!

– Ты чего тут забыл? – проворчала я.

– Ничего, – ответил Матвеев, покрутив перышко в руках, – любуюсь вот…

– А?

– Ты красиво спишь.

– Ну спасибо, – смутилась я, прячась под пуховое одеяло. Еще и в этой пижаме… Настоящая жара.

– Если бы сейчас в комнату кто-то зашел… – хрипло проговорила я, прислушиваясь, – представляю, что они подумали бы.

– Что? – притворно заинтересовался Миша.

– Что… – замялась я, – …что мы… с тобой…

– Ну же? – поторопил меня парень, расплывшись в нахальной улыбке.

– В общем…

– …переспали? – закончил Матвеев. – Было бы неплохо.

– Что ты несешь? – вспыхнула я. Жар разлился по всему телу. Если бы парень узнал, какие мысли меня порой посещают, я, наверное, сгорела бы со стыда. Я тут же выбралась из постели и подошла раскрытому к окну, из которого доносился веселый гомон птиц.

– Ладно тебе! – хрипло рассмеялся Миша. – Когда ты там рассталась со своим парнем? Два месяца назад?

– Тебе какое дело? – проворчала я, пялясь в окно. Небо было сегодня совсем прозрачным. – Если у тебя там свербит в одном месте, я не виновата. Я тебя не для этого к себе ночевать приглашаю.

– А для чего же?

Я резко обернулась. Миша продолжал лежать в моей постели, подперев голову рукой. Растрепанные после сна кудрявые волосы, нахальная ухмылка… Все это он говорит мне назло, чтобы вывести из себя.

– Решила помочь хорошему парню! – я постаралась сказать это с максимально невозмутимым видом.

– Тебя вообще можно вывести на эмоции? – озадачился Матвеев.

– Зачем тебе это?

– Просто интересно, – пожав плечами, ответил Миша.

– Я такая, какая есть. И меняться не буду.

– О’кей! – согласился Матвеев. – Ты нравишься мне любой.

Я подошла к кровати, схватила подушку и запустила ее в Мишу – точно так же, как вчера в Гелю. Да, не избавиться мне от этой привычки – бросаться мягкими предметами в людей. Даже разбившаяся ваза ничему не научила… Миша поймал подушку и кинул в меня. Я даже увернуться не успела. Подушка обидно впечаталась мне в лицо.

– Я не буду снова ее в тебя кидать, – поправляя растрепавшиеся волосы, сообщила я. – Детский сад!

– А ты вроде как взрослая? – насмешливым тоном уточнил Миша.

– Вроде как! – дернула я плечом.

– Забавно это слышать от девчонки в пижаме с Микки Маусами.

– Чем тебя моя пижама не устроила? – притворно возмутилась я.

Миша негромко рассмеялся.

– Тогда, раз ты у нас такая взрослая, может, займемся взрослыми делами? – продолжил издеваться надо мной Матвеев.

Удерживая подушку в руках, я запрыгнула на кровать и принялась лупить парня. Миша ловко перехватил мои руки и притянул меня к себе. Тогда я, смеясь, начала сопротивляться. В этой шуточной борьбе мы покатились по кровати и рухнули на пол. Так нежданно я оказалась под парнем. Когда его горячая ладонь скользнула под мою майку, коснувшись живота, по телу пробежали мурашки. И смеяться в голос резко перехотелось. Мы прекратили бороться и уставились друг на друга. Клянусь, в ту минуту в мой затуманенный разум прокралось желание, совсем мне не свойственное… Хотелось немедленно схватить Мишу за футболку, притянуть к себе и первой…

В дверь кто-то постучал, но мы с Мишей даже не шелохнулись. Так и продолжили лежать, глядя друг другу в глаза. И настойчивый стук вдруг стал глухим, далеким… Хотелось продлить этот момент хотя бы на несколько секунд.

– Да я это, господи! – послышался раздраженный голос Гели.

– Сам Господь к нам пожаловал, – не отрывая от меня взгляда, проговорил Миша. Я засмеялась и осторожно выбралась из-под парня.

Ангелина продолжала возмущаться из-за двери:

– Уля, открывай уже! На этаже никого нет.

Я распахнула дверь, и младшая сестра вихрем влетела в комнату.

– Ты чего так долго не открываешь? Дрыхнешь до сих пор, что ли? Чем вы тут занимаетесь?

– Ну а чем могут заниматься взрослые люди? – назло мне спросил Миша.

Ангелина с недоумением уставилась на нас.

– Не слушай его! – махнула я рукой. – Он проверяет, можно ли вывести меня на эмоции. Экспериментатор!

– Короче, докладываю обстановку! – затараторила сестра, вжившись в образ секретного агента. – Стас с утра взял серфборд и умотал с друзьями на утес. Вера Кирилловна пока что на кухне, бабуля в розарии.

– Розарий на переднем дворе, – пояснила я Мише.

– Она там часами возится. Мишаня, ты можешь спокойно собраться и вылезти в окно… – продолжила Геля.

– …на задний двор, – снова встряла я.

– …чтобы потом заявиться как нормальный человек через парадный вход, – закончила Геля. Затем вышла обратно в коридор и вернулась с подносом в руках. – Вот! Завтракай.

– Ангелина! – восхищенно отозвалась я. – Ты принесла нам завтрак?

– Блин, неудобно, – растерянно признался Миша.

– Не вам, а только ему, – кивнула сестра в сторону Матвеева. – Ты и сама можешь спуститься без проблем, траву свою пожевать.

– Я не жую траву, – возмутилась я.

– Жуешь, жуешь! Как корова, – развеселилась Геля.

– Я – корова?

– Ну да, поэтому своих и не ешь.

– Девочки, брейк! – отозвался Миша, уже намазывая багет маслом. – Вообще денек должен быть что надо. Позавтракаю в постели, потом накину рубашечку «Бриони»… Сейчас еще и девчачьи бои посмотрю.

Мы с Гелей перестали ругаться и сердито уставились на Матвеева.

– Я пошутил, – рассмеялся Миша, – хотел просто вас отвлечь. Геля, завтрак в постель… Правда, не стоило!

– Шутник! – покачала головой Ангелина. – Жуй быстрее и к бабуле топай.

* * *

– Это белые чайно-гибридные розы, – указала рукой бабушка. – Тебе нравятся?

– Просто прелестные! – отозвалась я с улыбкой. Сама то и дело поглядывала на ворота. Миша должен был явиться с минуты на минуту.

– Я так рада, что ты приехала, Ульяша! – счастливым голосом продолжила ба. – Хоть кому-то интересно мое увлечение розами. Геля их тут на днях вообще чуть не придавила своим горным велосипедом, никакого уважения.

Я в ответ укоризненно покачала головой. У самой же все мысли были отнюдь не о розах…

– А вот эти тебе как? Лимонно-желтые. Я по ним с ума схожу! Но такие капризные…

В этот момент в саду раздался мелодичный звонок.

– Кто это? – удивилась бабушка.

– Бабуль, я же тебе говорила, что сегодня придет Миша.

– А-а, – протянула бабушка, – тот славный мальчик из консерватории, которого ты мне рекомендовала?

Я только дух перевела. Уж не знаю, насколько славным ей покажется Миша…

– Да, он, – кивнула я, направляясь к воротам.

Миша, зачесав буйные кудри набок, широко улыбался.

– Добрейшего дня, благопочтенная Ульяна! – громко проговорил он и дурашливо поклонился.

– Ну ты уж совсем-то комедию не ломай, – прошипела я.

– Прости, – негромко произнес Миша, – это от волнения.

– Мишенька? – раздался за моей спиной бабушкин голос. – Проходите! Меня зовут Алла Константиновна. Ульяша так вас рекомендовала!

– Замечательно! – отозвался Матвеев. – Очень приятно, Алла Константиновна. Рад нашему знакомству!

Миша галантно поцеловал бабушке руку.

– Вы голодны? – поинтересовалась ба.

– Спасибо, я завтракал, – отозвался Миша, при этом посмотрев на меня. Я потупила взгляд. – Если вы тоже не голодны, можем сразу приступать к занятиям.

– Чудесно! – воодушевилась бабушка. – Прошу за мной, в дом.

Бабуля первой двинулась по широкой, выложенной камнем тропинке. Мы с Мишей немного замешкались, а затем плечом к плечу зашагали следом.

– Постарайся сильно не переигрывать, – начала шептать я. – Ба всегда чует фальшь.

– Не беспокойся, все будет хорошо, – так же шепотом заверил меня Миша. – Я умею очаровывать женщин.

– Ох, как же, – язвительно отозвалась я, упершись взглядом в прямую спину бабули, – особенно пожилых!

Я вспомнила свою соседку Александру Марковну.

– А то, что случилось между нами утром… – продолжил Миша.

Я покраснела.

– Ты, конечно, нашел время, когда об этом говорить, – зашептала я.

Матвеев посмотрел в сторону шагающей впереди нас бабули, а затем как бы невзначай дотронулся до моей руки, отчего сердце снова гулко заколотилось.

– Мне понравилось тебя касаться, – шепнул мне на ухо Миша.

* * *

Я сидела за огромным столом, подперев рукой подбородок. Сверху лилась знакомая мелодия. Фортепиано, которым когда-то пользовался мой дедушка, стояло в библиотеке на втором этаже. С тех пор как деда не стало, в нашем доме не звучала прекрасная музыка.

Бабушка пела:

А напоследок я скажу:

“Прощай, любить не обязуйся”.

С ума схожу.

Иль восхожу к высокой степени безумства.

Я задумчиво сверлила взглядом белую накрахмаленную скатерть.

Работу малую висок еще вершит.

Но пали руки,

И стайкою, наискосок,

Уходят запахи и звуки…

Внезапно музыка прекратилась, а я насторожилась. Почему стало так тихо? Выбежала из столовой, осторожно поднялась на второй этаж и выглянула в коридор. Дверь библиотеки была приоткрыта, как и окна, по коридору гулял сквозняк.

– …и вы, Михаил, знаете этот романс? – слышался бабушкин голос.

– Кто его не знает? Мой отчим любит фильм «Жестокий романс». Еще я был как-то со своей девушкой на «Бесприданнице», – ответил Миша.

Дробный стук каблуков. Я прижалась к стене, чтобы остаться незамеченной. На случай, если бабуля решит выглянуть в коридор.

– С девушкой? Любовь – это замечательно, – проговорила ба, закрывая дверь. Последняя фраза, что я успела расслышать: – Значит, ваше сердце не свободно?..

От этого вопроса уже мое сердце подпрыгнуло в груди. Получается, у него есть девушка? Я так и думала. Словно мешком огретая, начала медленно спускаться с лестницы под веселую быструю мелодию, которую в этот момент заиграл Матвеев.

В столовой уже восседала Ангелина.

– Прикольно он лабает, – кивнула наверх Геля. – Бодренько!

– Угу, – глухо отозвалась я, присаживаясь обратно на стул.

– Ты будто привидение увидела, – разглядывая меня, произнесла сестра. – Все в порядке?

– Угу, – снова отозвалась я.

– «Угу-угу!» – передразнила меня Ангелина. – Ты как сова.

Затем Геля громко выкрикнула:

– Верочка Кирилловна, Улька тоже будет со мной обедать!

– Что ты вопишь? – поморщилась я. – Ба бы тебе за такие вопли по шее надавала.

– Подумаешь! – отозвалась Ангелина. – По фигу! Мне вообще некогда рассиживаться, у меня сегодня свидание.

– Свидание? – заинтересовалась я. – С кем это?

Как мне показалось, Геля немного помрачнела.

– С одним парнем из параллельного класса. Прицепился ко мне еще в начале учебного года, теперь и на летних каникулах достает, – скривилась сестра.

– Зачем же ты с ним встречаешься?

– Чтобы расставить все точки над «i», – по-взрослому вздохнула Геля. – Между нами может быть только дружба. Все!

В столовую зашла Вера Кирилловна с подносом в руках.

– Твой, Ульяна, без мяса, – проговорила она, ставя передо мной дымящийся горшочек.

– О-о-о, начались в нашем доме постные дни, – проворчала Геля.

– А мне теперь разорваться! – вздохнула Вера Кирилловна. – Стас любит так, Уля эдак… А Ангелина у нас неприхотливая, да, лапушка моя?

Женщина ласково улыбнулась Геле.

– Точно-точно, – отозвалась сестра, схватив со стола вилку. – Но много лопать не буду. Все-таки у меня свидание.

– На котором ты собралась отшить бедного парня, – напомнила я.

– Ох, девчонки! – рассмеялась Вера Кирилловна. – Не хватало мне ваших разговоров… Как хорошо, когда вся семья в сборе. Еще бы родители вернулись! Нет, ну как ваша бабушка поет – заслушаешься ведь…

Мы притихли и принялись слушать романс, который доносился со второго этажа. Позже Геле надоело внимать, и она принялась есть. Вера Кирилловна подошла к окну и с задумчивым видом стала разглядывать зеленый сад. Я же, вспомнив о том, что у Миши есть девушка, с тоской поглядывала на еду. Аппетита не было.

– Такие тучи! – негромко проговорила Вера Кирилловна. – Никак дождю быть… А ты, Геля, на свидание собралась.

Мой телефон зажужжал на столе. Сообщение от Паши. Я прочитала послание и, не раздумывая, напечатала ответ.

– Я тоже в кино схожу, – сообщила я остальным, оторвавшись от телефона.

Ангелина перестала жевать и удивленно посмотрела на меня.

– А Миша? – спросила наконец сестра.

– Что Миша? – нахмурилась я. – Мише и без меня неплохо.

Ангелина только вздохнула.

– Этот парень где-то рядом живет? – поинтересовалась Вера Кирилловна.

– Ага, рукой подать, – хохотнула Геля.

– Я знаю его родителей?

– Он не местный, – быстро ответила я. – Приехал в гости к другу на лето, пожить у моря. Снял здесь комнату.

– Ясно, – отозвалась Вера Кирилловна. – Ну что ж, обедайте, трещотки. Я на кухню вернусь.

Когда она вышла из столовой, Геля проворчала:

– И что ты задумала?

– Ничего! Паша Долгих в кино позвал. Смотреть фильмы теперь возбраняется?

– А… – начала Ангелина.

– А Миша и без меня превосходно справится. Зайдет через заднюю калитку, окна я открытыми оставила. Зная бабушку, не сомневаюсь: она его еще и обедом перед уходом накормит.

Геля пожала плечами.

– Как знаешь!

* * *

Мое свидание прошло неважно. И хотя фильм был интересный, я совершенно не могла сосредоточиться на сюжете. Да и Паша весь сеанс был сам не свой. Зато в кинотеатре удалось переждать страшную грозу. После фильма мы с Долгих прогулялись по пустой мокрой набережной. Практически молча. Видимо, и у Паши что-то стряслось… Он был задумчивым и неразговорчивым. Раздосадованная таким свиданием, я вернулась домой и с удивлением обнаружила, что Миша до сих пор гостит у нас. В качестве бабушкиного аккомпаниатора, а не «тайного пленника».

– Ммм, – промычала я, зайдя в столовую и обнаружив там Матвеева, – ты и на ужин у нас остаешься?

За моей спиной тут же появилась бабушка.

– Мы с Михаилом занимались весь день, – счастливым голосом сообщила она. – Ты была права, очень талантливый и способный мальчик. Думаю, мы сработаемся.

Миша продолжал молча сидеть за столом, в то время как вокруг него крутилась Вера Кирилловна. Я сосчитала поставленные приборы и внутренне поежилась.

– Стас уже вернулся? – спросила я.

– Да, будет ужинать с нами, – проговорила бабуля.

Это плохо. Еще пристанет с расспросами к Мише. Главное, чтобы Матвеев стойко перенес ужин с моей семьей… Я подошла к столу и села напротив парня. Наконец мы встретились взглядами. Миша мне подмигнул. Сидел расслабленно, будто ужинал с моей бабулей каждый вечер. И только по побелевшим костяшкам на руке, которой он сжал салфетку, я поняла, что Матвееву не по себе от происходящего.

В столовой появилась Геля в пижаме с банным полотенцем на голове.

– Ангелина, разве в таком виде появляются перед гостями? – ахнула бабуля.

– А что такого? – пожала плечами Ангелина, с ужасным скрежетом отодвигая стул. – Пусть гость знает, что мы моемся. Здесь живут чистюли!

Я продолжала внимательно наблюдать за Мишей, который с ужасом рассматривал количество столовых приборов перед ним. Я осторожно пнула его под столом и глазами указала на нужную вилку.

– И вообще, я под ливень попала, – продолжила Ангелина. – Сходила, блин, на свидание!

Бабуля нахмурилась, услышав от сестры слово «блин».

– А ты как? – проигнорировав строгий взгляд ба, обратилась ко мне Ангелина.

– Мы с Пашей грозу в кино переждали, – ответила я, отпив апельсиновый сок.

– Что за Паша? – заинтересовалась бабуля.

Я снова украдкой взглянула на Мишу.

– Паша Долгих. Мы в одной школе учились, а сейчас наши кафедры на одном этаже. Он с политологии!

– Будущий политолог, значит, – многозначительно произнесла Ангелина, поглядывая то на меня, то на Мишу. Матвеев молча жевал с безразличным видом.

За ужином все были немногословны, только бабушка время от времени восхваляла сегодняшнее занятие или спрашивала что-нибудь о Паше Долгих. Я даже с облегчением выдохнула, когда подали десерт… Значит, ужин подходит к концу. Но тут нарисовался старший брат. Познакомившись с Мишей, Стас сел рядом со мной и теперь так же, как и я, не спускал с Матвеева взгляда. Только я-то пялилась, залюбовавшись, а вот Стас…

– Надолго к нам приехали? – спросил он у Миши насмешливо.

Миша напрягся и посмотрел на брата – как-то недобро и исподлобья. Мы с Гелей с тревогой переглянулись. Стас кого угодно достать может. А Матвеев, как показал случай с Русланом Коптелевым, бывает несдержанным.

– На пару недель, – буркнул Миша. Видимо, тон Стаса и ему не понравился.

– Надеюсь, Михаил согласится немного задержаться, – вклинилась бабуля. – Наши занятия только начались.

– А чем вы зарабатываете на жизнь? – продолжил брат.

– Стас, это не самый тактичный вопрос, – осторожно сказала я.

Бабушка только рот открыла от изумления.

– Репетиторством, – кратко ответил Миша, – даю уроки игры на гитаре.

– Вот как, – усмехнулся Стас. – Занятно.

Геля негромко присвистнула и запихала в рот остатки шоколадного торта. Бабушка на этот поступок не обратила внимания. Теперь она тоже с удивлением смотрела на Стаса и Мишу.

– Извините, уже поздно, – поднялся из-за стола Матвеев. – Мне пора. Спасибо за ужин.

Я вскочила вслед за Мишей.

– Погоди, я провожу.

Горячее и десерт на моих тарелках остались практически нетронутыми. Так я разволновалась из-за происходящего… Когда мы выходили из столовой, я расслышала бабулин раздраженный голос:

– Стас, что это за спектакль? Как ты ведешь себя с гостем?

Закрывая за Мишей дверь, я шепнула:

– Не обращай на брата внимания. Жди меня наверху!

Я еще какое-то время потопталась в коридоре, а затем осторожно подошла к лестнице. В столовой теперь о чем-то спорили Геля и бабушка. Я быстро поднялась на второй этаж, но дойти до своей комнаты не успела.

– Привет! – растерянно проговорила я, когда старший брат возник на моем пути.

– Привет! – усмехнулся Стас. – Ульяна, ты не расскажешь, что это за клоун был в моих шмотках?