Глава 14

Два дня назад

Адриан

Нельзя похоронить прошлое. Еще пару недель назад я мог поспорить с этим утверждением. Я был уверен, что свое похоронил безвозвратно, стер все следы, уничтожил улики, запечатал двери и научился жить, не оглядываясь, потому что знал, что ничего хорошего там нет. Если не видеть всю историю моими глазами, то может показаться, что страх и чувство вины держат взаперти вычеркнутые из жизни воспоминания. Это не так. Я никогда, ни одной минуты не чувствовал себя виноватым в том, что произошло.

Гнев, ярость, ненависть – вот основные эмоции, которые преобладали в хмуром долговязом подростке с озлобленным взглядом, которого я вижу сейчас на экране ноутбука. Неопрятный, бешеный, жестокий, неуправляемый, словно дикий волчонок, готовый впиться в глотку любому, кого посчитает источником опасности. Малолетний преступник, наркоман, убийца – одно за другим звучат обвинения соседей, врачей, учителей, тюремных надзирателей, которые, как оказалось, знали меня лучше, чем я сам.

Прокручивая один за другим видеофайлы, «любезно» предоставленные Джен для ознакомления, я с удивлением смотрю в постаревшие лица людей, рядом с которыми жил когда-то и не чувствую ничего. Даже злости. Все выгорело. Переболело. Не зря говорят, что каждый удар делает нас сильнее. Когда-то я пытался бить в ответ, бить заранее, бить просто так. Почему? За что? Не имеет значения. Я отрезаю больное от здорового, извлекаю опыт, анализирую и иду дальше.

У каждого свой путь становления и взросления. Мой был… сложным и закончился за решёткой, где у меня оказалось бесконечно много свободного времени для того, чтобы понять, почему так происходит, кто я такой и чего хочу от жизни. Я не стал лучше, не избавился от гнева и желания бить на опережение. Я перенаправил разрушительные эмоции, использовал, как катализатор для рациональных целей и в итоге нашёл новый способ взаимодействия с миром, которым успешно пользуюсь до сих пор. Но этот озлобленный звереныш, смотрящий на меня с мелькающих кадров, никуда не делся. Он все еще внутри меня, скалит зубы каждый раз, когда чувствует опасность. Именно его видит сейчас Джен Уэбстер, лениво покачивая в пальцах бокал с красным вином.

Ее пристальный, изучающий взгляд неотрывно блуждает по моему лицу, пытаясь выискать эмоции, за которые она могла бы зацепиться и не находит, натыкаясь на стену отточенного временем самообладания. Я не чувствую ни дискомфорта, ни раздражения, ощущая назойливое внимание женщины, сыгравшей в моей жизни одну из ключевых ролей. Я позволил ей то, чего после не позволял никому и никогда – пробить броню, пошатнуть правила и нанести удар, которого я не ожидал. Я совершил ошибку, решив, что она именно та женщина, ради которой стоит рискнуть своим сердцем. Но риск не стоил свеч. Джен в очередной раз доказала то, что я и так знал, но поддавшись первой в моей жизни влюбленности, на время забылся.

Она была слишком хороша, а я слишком молод. Ее опыт и сексуальность схлестнулись с моей самонадеянной страстью. Я проиграл, потому что изначально ставил неправильные цели. Я наивно полагал, что если такая невероятная женщина выбрала меня, то я действительно чего-то стою и старался изо всех сил, доказывая, что ее выбор не случаен, что я могу сделать все и даже больше, если она будет рядом. Но Джен не была, никогда не была рядом, никогда не выбирала меня, она пользовалась. Брала то, что я щедро отдавал, получая взамен фальшивую видимость отношений. А я слепо верил ей, боготворил, закрывал глаза на сучий характер, на пренебрежение и унизительные слова, которые она не жалела во время наших ссор. Я готов был порвать на части любого, кто осмеливался открыть мне глаза на истинное лицо Джен Прайс. Я жутко ревновал ее к каждому, на ком Джен задерживала взгляд дольше положенного, я бесился и сходил с ума, когда она не подпускала меня к себе неделями, а потом безоговорочно проглатывал любую ложь, которой Джен объясняла свое поведение. Я работал на износ, поднимаясь по карьерной лестнице так быстро, как никто до меня, алчно и жадно впитывая новые знания, умудряясь параллельно получать образование и расширять полезные связи. Я учился грязной игре большого бизнеса уже тогда, но делал это не для себя, а для Джен. Чтобы заслужить ее одобрение, уважение, любовь. Я забыл, что нельзя заслужить любовь. Усвоенный еще в детстве урок не помог в отношениях с Джен, я думал, что с ней все будет иначе. Фатальное заблуждение, непозволительная наивность, разбитая вдребезги самоуверенность.

Нельзя заслужить любовь, но ее можно купить. Этому новому правилу научила меня амбициозная и расчетливая Джен Прайс, которая продавалась многим, как до меня, так и после. Самую высокую цену заплатил ее муж, которого она впоследствии уничтожила, высосав из него все, что могла, включая жизнь. Теперь я понимаю, что мне сказочно повезло. Я мог оказаться на его месте. Но в тот день, когда Джен, тыча мне в лицо кольцом с огромным бриллиантом на безымянном пальце, объявила, что выходит замуж за владельца компании, я почувствовал себя уничтоженным, обманутым и убитым.

Страшное было время. Меня ломало, корежило и выворачивало, но я сделал тоже, что и во время отсидки в тюрьме – направил злость и ярость в нужное русло. И все, что я делал дальше, уже было для меня. Исключительно для меня. Расчетливое планомерное уничтожение «Уэбстер Корп» – это не акт мести с моей стороны, не утверждение оскорбленного самолюбия, а становление хладнокровного, непробиваемого успешного бизнесмена Адриана Батлера. Это та цена, которую заплатила Дженнифер Уэбстер за то, что недооценила соперника и силу его упрямства.

Досмотрев последний файл, я опускаю крышку ноутбука и бесстрастно смотрю в прищуренные голубые глаза Джен. Неторопливо, детально охватываю взглядом весь образ, отмечая для себя новые штрихи в ее внешности и некоторую усталость во взгляде. Она почти не изменилась за годы, прошедшие с нашей последней встречи. Есть женщины, для которых понятие возраст не существует, но это не природный дар, а результат постоянной усердной работы. Для себя любимой Дженнифер никогда не жалела ни времени, ни усилий, ни финансовых вложений. Инвестиции, вложенные в поддержание своей красоты, она щедро окупала за счет обеспеченных любовников, число которых вряд ли иссякнет в ближайшем будущем. В свои сорок два Джен едва ли выглядит на тридцать и по-прежнему опасно красива. Её сексуальность по-прежнему бьет через край, заставляя самых сдержанных и самоуверенных мужчин терять голову и бросать к ее ногам все, на что указывает тонкий пальчик. И она по-прежнему уверена, что мир крутится вокруг нее, ее желаний и удовольствий.

– Удивительно, Батлер. Если бы я не знала наверняка, то никогда бы не поверила, что мальчишка на видеозаписях имеет к тебе какое-то отношение, – задумчиво произносит Джен, потянувшись к моим сигаретам, достает одну и, не разрывая зрительного противостояния, подносит к губам. Я автоматически подкуриваю зажигалкой, невольно вспоминая, каким знакомым ощущается это жест. Джен затягивается, продолжая сканировать меня внимательным взглядом, а я вдруг понимаю, почему много лет не выношу курящих женщин. Она выдыхает дым, и я с трудом подавляю неприязненную ухмылку. – И сейчас сложно поверить. Особенно, когда ты сидишь напротив. Весь такой самоуверенный и кичащийся своей крутизной, – заканчивает Дженнифер с немного кривой улыбкой на ярко-алых губах.

– У тебя обманчивое представление обо мне, Джен, – сдержанно отвечаю я, откидываясь на спинку кресла и делая глоток вина.

– Да нет, Адри, – она отрицательно качает головой, стряхивая пепел изящным движением. – Похоже, что теперь лучше меня, тебя не знает никто, – уверенно заявляет Дженнифер, вызывая у меня скептическую усмешку. Интересно, что ее натолкнуло на подобные смелые выводы? Склонив голову к плечу, я тоже закуриваю и какое-то время с ленивым интересом рассматриваю сидящую передо мной бывшую любовницу. Миссис Уэбстер идеально вписывается в роскошный дизайн стильной гостиной, куда без малейшего опасения впустила человека, которого, исходя из содержания досье, стоит опасаться. Джен не боится, в ее бесстыжих глазах нет ни тени страха. Еще бы. Она считает, что переиграла меня, схватила за яйца и, судя по всему, отпускать не намерена.

– Ты действительно это сделал? – любопытство берет верх над выбранной стратегией хладнокровной суки.

– Меня оправдали, – сухо напоминаю я.

– Тебе повезло с адвокатом, – лаконично замечает Джен. Я не спорю, небрежно передергивая плечами. – Его услуги были не по карману приютскому оборванцу. Кто заплатил за твою свободу, Батлер?

– Имя нанимателя адвокат сообщать наотрез отказался и до сих пор придерживается своего решения. Так что для меня это тоже неизвестный факт, – нехотя озвучиваю я. Дженнифер недоверчиво ухмыляется, но воздерживается от комментариев. Допив остатки вина, ставлю пустой бокал на стол и невозмутимо улыбаюсь, окинув миссис Уэбстер выразительным взглядом.

– Не любая информация продается за деньги, Джен.

– Но самое интересное мне удалось узнать, Адри, – чувственным полушепотом отзывается Дженнифер. – И, знаешь, в этом что-то есть. Ты – темная лошадка, Батлер, но я впечатлена тем, какой путь ты проскакал от тюремной камеры до кресла владельца одной из крупнейших строительных корпораций Нью-Йорка.

– Это лесть? – уточняю я, вопросительно вздёрнув бровь.

– Нет, это признание твоих достижений. Я горжусь тобой, Батлер, – лицемерно заявляет Джен. Я чувствую, как изнутри поднимается чёрная волна гнева, а скулы скрипят от напряжения, но вовремя одергиваю себя. Как ни крути, именно Дженнифер дала мне билет в большой бизнес, оставив свою визитку на тумбочке в номере отеля, где мы впервые трахались. – Я совершила ошибку, поставив на Робина Уэбстера.

– Мы не на скачках, Джен, – раздраженно бросаю я, сжимая кожаные подлокотники кресла.

– Я бы не отказалась от скачек с тобой, Батлер, – смело выдает распутная сука. – Что-то мне подсказывает, что сейчас ты трахаешься жестче и лучше.

– Тебя что-то не устраивало? – скептически спрашиваю я, хотя понимаю, что разговор уходит совсем не туда. Я должен заткнуть ее, а не подыгрывать.

– Ты слишком пытался угодить, Батлер. Слишком старался доставить удовольствие. Слишком обожал меня. Не всем женщинам нужен услужливый верный рыцарь, каким бы неутомимым и щедрым он не был в сексе. Ты был хорош, Адри, – Джен улыбается, сделав выразительную паузу. – А я хотела лучшего.

– Нашла? – прищурившись, я смотрю в блестящие голубые глаза, прикуривая новую сигарету. Задели меня ее слова? Несомненно. Хочу ли я знать ответ? Нет, не хочу. Я его знаю.

– Да, – кивает она, не отводя взгляд, который говорит гораздо больше, чем короткое «да». Я удовлетворён, не более.

– Чего ты хочешь, Джен? – прямо спрашиваю я, переходя непосредственно к цели своего визита. Дженнифер отвечает не сразу, задумчиво слизывая помаду с губ. Это представление для меня. Хотел бы я сказать, что ее расчётливые уловки по соблазнению не срабатывают, но это не так. Физически она все еще меня привлекает, как привлекала бы любого мужчину, оказавшегося в этом кресле. Она красива и сексуальна и отлично понимает, какое впечатление производит на противоположный пол. Джен умеет удерживать внимание, будоражить воображение и возбуждать низменные инстинкты. Моя реакция на манипуляции Дженнифер носит чисто физический характер, но ее наличие раздражает меня, а не вызывает предвкушение.

– Вернуть все, что ты забрал у меня, Адри, – с томным придыханием отвечает Джен, глядя на меня сквозь облако дыма. Идеально-гладкие белые волосы обтекают хрупкие плечи густой шелковой волной, стильный светлый брючный костюм подчеркивает подтянутое стройное тело, пальцы, сжимающие сигареты, заметно подрагивают, выдавая внутреннее напряжение обладательницы. – Включая тебя самого, – добавляет она, скользнув взглядом вниз, по моему телу. – Я хочу твою корпорацию, хочу тебя, хочу твою фамилию и сына с твоими глазами, – перечисляет охеревшая сука, провоцируя моих внутренних демонов на кровожадное рычание.

– Это слишком много, Джен, – стиснув челюсти, сдержанно отвечаю я. Пальцы сводит от желания придушить миссис Уэбстер здесь и сейчас.

– На меньшее я не соглашусь. Подумай, Батлер. Это хорошая и справедливая сделка. Я буду неплохой женой, а ты не потеряешь свой бизнес. Ты, по сути, вообще ничего не теряешь и обретешь то, чего так долго добивался.

– И чего же я добивался, Джен? – вкрадчиво интересуюсь я, затягиваясь сигаретой.

– Меня. По-моему, это очевидно, – самоуверенно заявляет миссис Уэбстер.

– По-твоему, Джен, – с нажимом подчеркиваю я. – У меня иное видение ситуации.

– Хочешь рассказать всему миру, где и как начинал блестящий бизнесмен Адриан Батлер? – вызывающе спрашивает Дженнифер, медленно выплывая из кресла. Плавно покачивая бедрами, она обходит стол и подходит ко мне. Наклоняется, опираясь ладонями на мои колени, почти вплотную сближая наши лица. Знакомый сладковатый аромат ее духов, терпкого вина и сигаретного дыма застревает в ноздрях. – У меня есть список девушек, с которыми ты заключал контракт на секс. Я знаю, что последний ты разорвал несколько дней назад. – Ладонь Джен лениво ползет вверх по моему бедру. – Я готова заключить новый. Брачный. Ты можешь вписать те пункты, которые пожелаешь, Батлер, – ее прикосновения пробуждают инстинкты, оставляя разум трезвым и тщательно взвешивающим каждое услышанное слово. – Ты не пожалеешь, я гарантирую, – бесстыдные пальцы накрывают мою ширинку, сдавливая затвердевший член. – Я вижу, что ты не против начать прямо сейчас, – самодовольно ухмыляется Джен, похотливо глядя мне в глаза.

– Мне нужно несколько дней, чтобы обдумать твое предложение, – я отстраняюсь, перехватывая запястье Джен и отводя его в сторону. В плывущем взгляде вспыхивает раздражение, давая понять, что отсрочку потекшая сука мне не даст.

– У тебя было предостаточно времени, – злорадно напоминает она. – Договора на сотрудничество наших компаний мы подпишем сегодня, они здесь, я прихватила их с собой, когда ты соизволил позвонить, а пункты брачного контакта обсудим утром. – Джен забирается на мои колени, раздвигает ноги и похотливо трется об меня всем телом. Стаскивает пиджак, нетерпеливо дергая рубашку из брюк. Я ловлю ее руки, когда она добирается до ремня на брюках. Грубо сталкиваю на пол, с насмешливой ухмылкой наблюдая, как она не очень грациозно приземляется на пятую точку.

– Хочешь уйти, Батлер? – задыхаясь, рычит покрасневшая от злости и возбуждения Джен. В расширенных зрачках мелькают гнев и недоумение. Ожидала, что я радостно наброшусь на нее? Заглотну крючок и по щелчку превращусь в ручного и привычного влюбленного идиота, которым был когда-то? Нет, детка, глотать придется тебе. Стоя на коленях. Пока не истекут гребаные три-четыре дня, отведенные Блейком на сбор недостающей информации.

– Хочу, чтобы ты знала свое место, детка, – неторопливо поднимаясь из кресла, стальным тоном говорю я, гладя сверху вниз на вытянувшееся в недоверии лицо Дженнифер. – Я не дам тебе подняться. Никогда. – чеканя каждое слово предупреждаю я, расстёгивая ремень, тяну вниз язычок молнии на ширинке. Она нервно сглатывает, настороженно наблюдая за моими движениями. – Ты все еще можешь взять деньги, Джен. Я щедро заплачу за компромат, если ты исчезнешь из моей жизни. Не вынуждай меня делать то, что тебе не понравится.

– А с чего ты взял, что мне не понравится, Адри? – распутно улыбается Дженнифер, вставая на колени и призывно облизывая губы.

– Тогда приступай, детка, – сквозь зубы, грубо бросаю я и, намотав светлые волосы на кулак, рывком притягиваю ее голову к своему паху.

Я мог бы обмануть себя, лицемерно заявив, что трахал Джен в эту ночь, потому что она приперла меня к стенке, лишив права выбора. Но это не так. Выбор у меня был, но я использовал самый легкий и доступный способ выдержать время до ответного удара. Мое решение носило хладнокровный расчетливый характер, но не было лишено эгоистичного желания увидеть Джен на коленях. Я бы мог убедить себя в том, что не испытывал удовлетворения от жесткого животного секса, но и это было бы ложью. Физиология сексуального акта предусматривает гарантированную разрядку, и я ее получил. Не такую, как раньше. Смазанную, неполную, не затрагивающую ничего, кроме тела. Я использовал Дженнифер так же, как она меня когда-то, позволил тешиться иллюзорной победой, точно зная, что в итоге Джен не получит ничего из списка заявленных требований.

Я бы мог солгать, что испытывал чувство вины, в очередной раз нарушив просьбу Эмилии Гордеевой, озвученную в самом начале действия нашего контракта. «Никого, кроме меня». Но, правда в том, что я вообще о ней не думал. Эта многолетняя война началась до Эм, и, как мне казалось, не имела к ней никакого отношения. Я самонадеянно полагал, что границы контракта все еще работают, позволяя разделить территорию привычными рамками, я был уверен, что риск минимален и контроль по-прежнему в моих руках. Но утром, прочитав сообщение от напомнившей мне о себе маленькой гордячки, снова почувствовал себя озлобленным подростком, запертым в клетке в тягостном ожидании приговора.

«Хочу тебя видеть, Адриан, – написала она. – Закрываю вечером глаза и улыбаюсь тому, что прошел еще один день до конца твоей командировки. Пожалуйста, не смейся надо мной, Батлер. Я сама в шоке. И, да, я выпила бокал вина с сестрой».

«Я не смеюсь, Эм. Будь осторожна с употреблением алкогольных напитков. Я обещаю тебе полное джакузи с шампанским, когда вернусь. И, да, я тоже хочу тебя видеть и желательно голой», – напечатал я в ответ. Отправив смс, непроизвольно провел пальцами по платиновому браслету на запястье, вспоминая, как надевал точно такой же на руку Эмилии. Тянущее тяжелое чувство сдавило грудную клетку, но в полной мере я почувствовал себя конченым мудаком два дня спустя, когда посмотрел в темные от боли глаза Эм, которая пересекла тысячи километров, чтобы исполнить свое желание – увидеть меня и понять, что ее совершенно не ждали.