Глава 11. Шнурки и дамы

— Кто у тебя? — быстро спросила Геля, втыкая каблуки в наборный паркет.

— Фортунатов с помощницей, — я отчитался.

— Ты взял ему помощницу? –удивилась полковница, но заметно было, что ей плевать. Я знал, что она про это вспомнит при случае.

— Надо привести картотеку в порядок. В бумажках страшный бардак, — я дал ответы на будущие вопросы.

— Ты адвокат, Вагнер, но в документации совершенно непрофессионален.

Интересно, у слова абьюзер есть феминитив?

— Чему обязан счастием? — я ухмыльнулся.

Когда с Ангелиной случается приступ похоти, у нее начинает биться жилка на шее и дрожат пальцы. В этом есть что-то вампирское. Ее саму это здорово злит.

— Пошли в кабинет, поговорим, — хрипло отрезала красивая женщина.

В кабинет, так в кабинет. Она вошла первой и направилась к столу. Я вошел следом и захлопнул ногой дверь.

Ангелина замерла в торце стола и не оборачивалась.

— Юбку задирай. Я, что ли, буду за тебя это делать? — сказал я негромко.

— Обязательно хамить?

— Обязательно.

Конечно, обязательно. Я подошел к окну и выдернул витой шнурок из латунных колец подхвата. Сложил его вдвое и шлепнул себя по ладони. Больно!

Интересно, кто ее так завел? Тренированные мальчики-курсанты? Или Васильев с утра не справился с обязанностями?

— Хватит тянуть, мадам. Я могу передумать, — я звонко ударил по кожаной столешнице рабочего стола.

Полковница подтянула узкую юбку на талию, обнаружив хорошую попу в шелковых розовых трусах и чулки с широкой кружевной резинкой. Между половинками сверкнул хрустальный глазок. Ого! У нас большая программа?

— Вы меня с кем-то путаете, мадам, — прокаркал я противным голосом и провел шнурком по чистой коже ягодиц. — Я не оказываю таких услуг.

— Я заплачу, — после короткой паузы выдохнула подруга.

— Значит, ты считаешь меня шлюхой? — я вмазал по гладкой коже.

— Ай! Не надо.

— Не ори. Зачем же ты пришла?

— Не надо так больно. Пожалуйста.

— Я сам решу. Будешь орать, будет только хуже.

Я исполосовал зад полковницы до бордового цвета. Она не пикнула. Только оглянулась. По щекам и подбородку текли слезы. Взгляд укоризненный, умоляющий. Я расстегнул брюки.

— На колени, — скомандовал жалостливый я. — Резинку надевай. Ртом.

Случайно я посмотрел в сторону застекленных дверей в переговорную комнату. Там колыхнулась зеленая занавеска. Кто-то подсматривает. Вряд ли это Колька. Не его круг интересов, да и видел он меня с Гелькой раз сто. Хосподи! Мамзель Васильева там глазки греет, забыл опять про нее.

Я перестал спешить. Мысль о том, что девчонка подглядывает, неожиданно завела гораздо живее, чем прелести Ангелины. Я потянул с презервативом, давая подруге хорошенько поработать язычком. Потом я застонал и перешел к делу. Я забыл про возможных зрителей и ушел в процесс с головой. Все-таки мы с Гелей сыгранный дуэт. Она материлась по-черному и сбросила со стола на пол все, что там было.

Потом она отдышалась и ушла в туалет умываться. Кто-то неугомонный звонил и звонил. Я ответил и вышел на воздух. Моя контора имеет такую роскошь, как балкон, широкий как терраса. Додельная Нора Эдуардовна развела здесь целый лес в горшках и кадках. Я вдохнул апрельский городской полдень.

— Это у тебя манера такая? — голос Аллы я узнал. Женщина улыбалась.

— Ты о чем? — удивился я.

— Обещаешь перезвонить и забываешь навсегда.

Наглая ложь. Перезвонить я не обещал. Встретиться — да. Но окончательно мы не договорились.

— Прости, — я не стал углубляться и усугублять. Алла из тех, кому проще дать, чем объяснять почему не хочется. — Как насчет сегодняшнего вечера?

— Я купила квартиру в Дубае. Хочу посмотреть, слетаешь со мной?

Я хотел пошутить насчет суперджета, но промолчал. Кто его знает, как у дамы с чувством юмора.

— Никуда ты не поедешь, — заявила Ангелина, садясь рядом на скамейку.

— Ты же сама хотела, — я удивился, прикрывая трубку ладонью.

— Я передумала, — отрезала решительная женщина. — Обойдется хапуга без такого трофея, как ты. Я передумала, — Геля повторила. Посмотрела на меня строго, будто я в чем-то провинился.

— Что? — я спросил. Что? — когда вы успели поссориться?

— Не важно. Что бы на пушечный выстрел к не приближался!

Я ощутил себя узником детского сада.

— Я не шучу, Вагнер! — высказалась полковница на прощание и удалилась.

Я вошел в переговорную. Фортунатов валялся на диване, ноги на спинку задрал. Васильева быстренько шлепала по клавишам, оформляя очередную карточку. Блюдя стиль и реноме, мы оформляли договоры и заявки на картонках для деревянных ящичков картотеки. Карточки регулярно терялись и пропадали.

— Я уже оформила четырех человек. И начала статистику, — гордо сообщила мне Нитка, не отлепляя глаз от монитора.

— Намекаешь на зарплату? — хмыкнул я.

— Давай возьмем, шеф! Толковая девка, — откликнулся Колян со своего дивана.

— Это ты за час определил?

— Ну да! Она совершенно равнодушна к твоим подвигам, шеф! Надо брать. Где мы еще такую найдем?

Я заметил, как эти двое перемигнулись. Заговор? Ладно. Поживем-увидим.

— Расскажи мне, Коля, что за кошка пробежала между Гелей и Аллой, — я обратился к Фортунатову, не слишком рассчитывая на успех.

— Я не вхож в такие сферы, — развел руками Николай.