Глава 16. Бегство

Утро выдалось хмурым. Укушенное плечо болело. Синяк ныл. Я сидел на коротком кухонном диване. И понял, что мне надоело здесь. Не хочу я влезать в нудный ремонт. Я терпеть не могу ремонт. Бессмысленная трата времени единственной жизни. Что я вообще делаю в этом убогом доме на убогом этаже? Мне недавно предложили купить полэтажа на Бобовой улице прямо над агентством. Шесть метров потолок, в ванной мраморный бассейн с мраморными же античными репликами. Статуи, правда, сплошняком мужские, продавец имел определенные пристрастия, но я не гомофоб. Денег стоит нереальных. Но не смертельных, если задуматься.

Я стал собирать вещи. Примерно так же, как делал это две недели назад, когда уходил от Ангелины. Только тогда я считал себя несправедливо обиженным и прикалывался над ситуацией в душе и вслух.

— Доброе утро, — сказала Нитка, открывая дверь.

Я отвернулся.

— Зачем тебе ноутбук? И вещи?

— Я уезжаю. Ключ на вешалке у двери.

— А я?

Пришлось обернуться. Не успел рот открыть.

— Ты от меня удираешь, что ли? — сказала эта нахалка.

— Мне здесь надоело. Ты надоела, диван надоел! — я не удержал злости и скатился в рык.

— Я тебя не обманывала! — в тон мне пропыхтела Васильева.

— Плевать мне! — я принес из ванной вещи и свалил их в сумку.

Нитка сделала два шажка ко мне. Снова надела мою рубаху и коротенькие шортики. Пахла парфюмом из моей сумки. Воришка.

— Ты обещал взять меня на работу, — попыталась она напомнить.

— Нет, — я был тверд, как скала.

— Но тебе же понравилось, как я все сделала…,— в голоске проклюнулись слезы.

— Больше не нравится. — я свернул куртку и тоже затолкал ее в баул. Когда я успел притащить сюда столько барахла?

Она вдруг стянула шортики и трусы. Положила их аккуратно на стул.

— Это что еще такое? — я заорал. В разных частях тела обнаружился пульс.

— Ну ты же из-за этого обиделся. Вот. Не обижайся, — она фантастически вовремя разревелась.

— Ты за кого меня принимаешь? За дурака?! Надевай свои трусы и пошла вон! — я вопил, как будто меня ограбили.

— Ну, Петечка! Не злись на меня! Я не хотела тебя злить, честно! Мне просто не понравилось. Не понравилось! Петечка, прости, не обижайся. Все говорят, что это приятно, бабочки в животе и другие насекомые! А это больно и противно! Не злииись, я больше не буду! Я буду слуууушаться!

Последнее заявление мгновенно возбудило к жизни разные фантазии в мозгу. Я не ожидал от себя такой скорости и разнузданности. Черт! Я ударил в стенку пострадавшим кулаком. Больно!

Она схватила свои окаянные трусы и убежала в комнату. Почти сразу там заработал на всю громкость телевизор.

Да что же это такое! Я снова долбанул в стенку кулаком. Больно!

Взрослый мужик во мне отчетливо понимал, что я, если хочу спастись от напасти, должен без промедления взять сумку, сесть в машину и уехать отсюда, не оглядываясь. Разве я должен доказывать дурочке Васильевой, что секс — это не совсем то, что она себе придумала. Мне что, тоже восемнадцать? Я терпеть не могу детский сад! Есть поклонники таких вещей, я лично знаю человек сто любителей давать уроки минета невинным барышням.

Телек орал в комнате. Я бросил сумку на пол и пошел. Нитка сидела в уголке дивана и не отрывала глаз от экрана.

— Так. Ты действительно хочешь работать в моем агентстве? Или это очередная манипуляция? — я сунул руки в карманы штанов по самые локти и смотрел на реву независимо.

— Манипуляция? Кем ты меня считаешь?! — она встала на свои голые длинные ножки.

— Я не буду выяснять отношения. Я задал тебе вопрос, — я смотрел на макушку Нитки. Так было проще. Ее розовые дрожащие губы безошибочно находили отклик в моем организме. Хотелось хотя бы погладить барышню по голове.

— Да, я хочу у тебя работать. Мне интересно привести твой бардак в бумагах в надлежащий вид.

О! слышу знакомые ноты дерзкой нимфетки.

— Ладно. Приходи завтра в десять, — я сжалился, понимая, что кладу голову в пасть тигру. Завтра эта тигра придумает способ посмешнее, чтобы пощупать меня за живое.

— Ну пока, — я собрался на выход, наконец.

— Ты все-таки уходишь? — она захлопала своими глазищами.

— Поясняю для непонятливых девушек без трусов, — я оперся рукой о дверной косяк.

Нитка возмущенно перебила:

— Я оделась!

— Слава тебе, хосподи! — я насмешливо присвистнул. — очередное изнасилование мне больше не угрожает! Запомни! Мы не друзья и не любовники! Я твой начальник и все! Я ушел!

— Петечка! А я?

— Хватит!

Все равно это было похоже на бегство. И, по-моему, я начал скучать по ней, еще из лифта выйти не успел.