Глава 21. Новая жизнь

— Неужели правда? — я с интересом разглядывал тоненькую бумажку.

— Невзирая на свой несерьезный вид, фраутест никогда не ошибается. Ну почти, — рассмеялась Ангелина.

— я видел их по жизни раз сто, не меньше. Но это и есть знаменитые две полоски? Что-то одна совсем бледная, — я крутил тест так и эдак.

— Ты на зуб еще попробуй, — смеялась моя подруга.

— Одно неловкое движение, и я отец, — процитировал я Великого. — Со мной такое впервые. Я должен подумать.

— Да что тут думать! Ты заставил меня такой договор подписать, что малейшее движение в сторону и ты потащишь меня в суд делить ребенка, — Ангелина обняла меня за плечи, — зачем тебе такая ответственность, не понимаю.

— Не нравилось, не подписывала бы, — законно припечатал я, — я только хочу, чтобы мой сын знал, кто его отец. А я знал где, с кем и как он живет. Разве это плохо?

— Ой не знаю, — вздохнула Геля и забралась с ногами на диван, — если честно, то я не особенно верила в успех. Я ведь никогда не беременела, даже в юности, когда чего только не случалось. Все девочки вечно носились с противозачаточными, тестами и по гинекологам. А я была словно заговоренная, ничего не происходило. Васильев даже сказал как-то в сердцах; «Хоть бы ты залетела, Гелька, я бы от жены ушел скорее». Ну да что теперь говорить!

— Я останусь у тебя. Не помешаю? — я поцеловал ее руку на подлокотнике.

— Ты хочешь остаться, Питер? Правда? — она так обрадовалась, словно я бывший и пропавший без вести сто лет назад.

— Я хочу, чтобы между нами все осталось по-прежнему, любимая. Тебе ведь понадобится помощь в твоем новом состоянии, — я высказался коряво, но мысль только сейчас пришла мне в голову. Ни о чем таком я не задумывался никогда.

Геля прыснула и обняла меня за шею.

— Беременность не болезнь, Вагнер, это нормальное состояние женщины, — она чмокнула меня в нос. — Но я страшно рада, что ты хочешь быть рядом, а не удираешь, сверкая пятками, малыш. Но скажи мне, любимый, что мы с генералом делать будем?

— С каким генералом? — вполне искренне тупил я.

— С Васильевым. Он сделал мне предложение руки и сердца, — любимая женщина помахала перед моим носом ладонью с блестящим кольцом.

— Ты согласилась? — я ужаснулся.

— А что это у тебя с лицом, Питер? Ты боишься или мне кажется? — Геля села ко мне на колени и заглянула в лицо: — ну-ка, ну-ка!

Я отвернулся, как мог.

— Знаешь, Вагнер, — красивая женщина поднялась и прошла по комнате танцующей походкой, — мне думается, что ты опасно играешь с судьбой.

— Нет! — отказался я и ушел на лоджию.

Это помещение в квартире Ангелины было богатое. Вмещало в себя тренажерный зал, зимний сад и курительную. Хозяйка иногда позволяла себе выкурить тут сигаретку, да и мне разрешала. Застекленная стена выходила на парковый вид с естественным прудом и оврагом. Посидеть тут рано утром нагишом в плетеном кресле, завернувшись в плед и отворив окно настежь, подумать о жизни было приятно.

— Как твой роман с младшей Натальей Васильевой? Цветет и пахнет? — не отступала полковница. — А как Наталья-старшая реагирует? Одобряет? А две остальные сестрицы? Не завидуют самой младшей? На месте генерала я закопала бы тебя давно. В яму со скорпионами по самую шею. Чтобы умер не сразу, а помучился.

— Какая ты кровожадная, любимая, — сел в самое дальнее кресло и закурил.

— Я кровожадная? Посмотрим, что скажет Тим, когда узнает, чьего ребенка я ношу, — проговорила Ангелина.

— Да уж, — глубокомысленно высказался я.

— Вот и я так думаю. Может, не говорить? а? если зарегистрироваться прямо сейчас, то получится удачно и почти вовремя. Что думаешь, Питер? — Геля отобрала у меня гавану и нюхала дым с удовольствием.

Я забрал сигару.

— Хватит травиться, мамочка. Ты хочешь замуж?

— Не знаю. Я думаю.

Я взял ее на руки и понес в спальню. Геля обняла меня за шею и положила голову на плечо.