Глава 18. Ксения

‌‍Глава 18. Ксения

Угораздило же её попасть в больницу!

Ксении стало плохо на улице, сердце, захваченное в невидимые тиски, вдруг застучало в бешеном ритме. Хватая ртом воздух, едва переступая ногами, дотянула до автобусной остановки, рухнула на холодную скамью. Думала, вот-вот отпустит, но вместо этого завалилась на бок от сильной боли внутри. И в глазах потемнело… Тут же собралась толпа, предлагали помощь, кто-то протягивал нитроглицерин, кто-то вызвал скорую. Спасибо им, этим людям, неравнодушным к чужой беде, какое счастье, что мир не без добрых людей…

Что с ней? Ксения с детства отличалась неплохим здоровьем. Больницы – это не для неё, тем более, сейчас, когда она, как одержимая, занималась поисками сына. Сегодняшним утром, поле многочисленных анализов и обследований, ей должны поставить более точный диагноз. И пусть выписывают, чувствует она себя вполне сносно.

Ксения ждала врача, глядя в окно, где сильный ветер, налетая порывами, безжалостно трепал росшую рядом берёзу, лишая её последних жёлтых листьев, потемневших от частых дождей. Безлистая, беззащитная береза, какое печальное зрелище…

– Ну, как, доктор, что там с моим сердцем? – спросила она, едва её лечащий врач переступил порог палаты.

– С сердцем всё не так уж плохо, – доктор присел на кровать, листая её историю болезни. – Вот с лейкоцитами... да, беда у вас с лейкоцитами…. Да и уровень тромбоцитов значительно понижен.

– Что всё это значит? – Ксения привстала, облокотившись на подушку, требовательно взглянула на него.

– Опять же лимфатические узлы увеличены, – врач, не слушая её, разговаривал, как будто сам с собой. Наконец, закончив изучать результаты анализов, поднял на неё глаза. – Нужны повторные обследования. Чтоб исключить ошибку. К сожалению, пока порадовать вас нечем. Я сделаю новые назначения с завтрашнего дня…

– Доктор, как так?! Я неплохо себя чувствую…

– А надо, чтоб хорошо… Будем лечится, и надо понаблюдать течение болезни…

Он встал, перешёл к другой кровати, где после гипертонического криза приходила в себя её соседка.

Лечиться? Вылечат они её тут, как же? Домой ей надо, дома и стены помогают…

Расстроенная, Ксения отвернулась к стене, зелёной и равнодушной. Это лучше, чем снова видеть терзаемую ветром берёзку и этого врача в роговых очках, который собирается наблюдать за ней, за её тромбоцитами и лимфатическими узлами. Кстати, а эти узлы, действительно, действительно, увеличились. И, честно говоря, чувствует она себя совсем неважно.

Приходила Татьяна с апельсинами и соками, утешала, успокаивала, держала её руку в своей руке, смотрела испуганными глазами.

– Танюш, да не переживай ты так, скоро дома буду, – она спустила ноги с кровати и ощутила лёгкое головокружение. Лёгкое, но пугающее. – Эти врачи чего-то там уточнят и отпустят. Дома быстрей долечусь, – добавила Ксения неуверенно.

Ксения не знала, что её дочь уже говорила с врачом, и тот сказал, что есть подозрения на лейкемию. Да, он практически уверен в этом, как и в том, что болезнь быстро прогрессирует. Но в любом случае надо ещё раз всё проверить,диагноз слишком серьёзен.

Дочь, тихая, на себя не похожая, ушла, пообещав прийти завтра утром, а Ксения лежала, глядя в белый потолок и думала, как некстати эта болезнь. Ей стало плохо на улице, когда она шла на встречу с частным детективом. Да, Ксения решилась на такой шаг, когда поняла, что ей самой никогда не найти сына. И надо честно это признать. Она пробовала, она старалась, но увы… Пусть поработает профессионал, может, он сумеет более ловко дать взятку, кому нужно, подключить связи. И что там у них есть ещё в арсенале, у этих детективов. И раздобыть, в конце концов, нужные сведения. Хотя бы имя и фамилию…

Какая она была глупая, что сама не дала имя новорожденному! В заявлении об отказе в графе имя поставила прочерк. «Отказываюсь от ребёнка…» А могла бы имя вставить. Дмитрий или Илья. Сама, своей рукой. Интересно, а какое у него имя? Узнает ли Ксения об этом когда-нибудь? И почему всё так плохо? Эта болезнь, эти неправильные тромбоциты… Может, бог надумал всё-таки наказать её?

Уткнувшись в подушку, Ксения заплакала. Горько и тихо. Так плачут по-настоящему несчастные люди. Чтоб стало легче, чтоб успокоилась, затихла душа. Хоть на минуту... Но легче не становилось. Наверное, ей никаких слёз не хватит, чтобы выплакать свою боль…