Глава 5 · Трибунал

Через три дня Лина подъехала к зданию Магического Трибунала. На первом этаже ее уже ожидал Денис Александрович Вересов, уполномоченный по вопросам магии Лесовской области. Он помог ей снять плащ и повел к лифту. Кабинет с табличкой «Приемная Верховного Трибуна» располагался на последнем — пятом этаже. Первый этаж был предусмотрен для самого трибунала с канцелярией, кабинетами для судьи и сотрудников.

Структура Магического трибунала не претерпела никаких изменений за сотни лет. Общество бурлило, менялись правители, общественный строй, нравы, мода и климат, только обустройство системы наказания ведьм и колдунов оставалось прежним. В компетенцию Инквизиции входило расследование магических преступлений и проступков, после его завершения дело с заключением Главного инквизитора направлялось для утверждения Старшим обвинителем и, если обвинение считало, что вина преступника доказана, дело поступало в Трибунал на рассмотрение судьи. На стадии инквизиции за мелкие нарушения — проступки (кража цветка папоротника или нанесение побоев коллеге на шабаше, например) следствие могло прекратить производство и на год лишить права на использование магической силы.

Если же дело направлялось в Трибунал, то дело могло завершиться только обвинительным приговором с лишением свободы и магической силы либо оправданием. Лишение колдовской силы означало магическую смерть, в дальнейшем была возможна только жизнь обычного человека. И в этой жизни мог найти себя не каждый.

По нормам Магического кодекса инквизитором, обвинителем и судьей могло стать только лицо, обладавшее колдовскими способностями (магическое лицо), имевшее при этом высшее юридическое образование обычного ВУЗа. Полагалось, что выпускник юридического факультета любого учебного заведения способен осилить Магический кодекс, если при этом он обладает магическими способностями.

Во главе Трибунала стоял Верховный Трибун. Трибун надзирал за рассмотрением дела судьей, принимал его на работу, и увольнял, если находил нарушение. «Этакий беспредельщик от магии» — подумала Лина после прочтения Магического кодекса. Должность Верховного Трибуна была пожизненной, он избирался после смерти очередного Трибуна на общем шабаше.

— Твоя кандидатура Трибуном будет утверждена сегодня после собеседования. Он созвонился с твоим бывшим руководителем и остался доволен данной характеристикой. Твой бывший председатель был удивлен, кстати, что ты ведьма, — подмигнул Денис.

Лина не была уверена в том, что она не утратила некоторые колдовские способности, но ее бабушка при жизни оформила свидетельство магических способностей, и документальное подтверждение статусу «ведьма» существовало. Личные данные Лины имелись в Реестре магических лиц. Реестр был необходим для того, чтобы не допустить использование статусов «ведьма», «колдун» разными шарлатанами. В качестве дара бабушка предоставила регистраторам Управления по вопросам магии тот самый наперсток. Дар передавался через поколение.

В детстве и юности Лина умела избавлять от головной боли, ну и заговаривать грыжи, «ячмени». В школе особенно надоедливым одноклассникам могла устроить падение на месте, правда, без травм. Вот шел себе хулиган и забияка по ровному линолеуму, и неожиданно падал на «пятую» точку. А маленькая Лина просто наказала его за то, что он отнял у нее сменную обувь и спрятал под лавкой в спортивном зале! Девочке, которая смеялась над ее школьной сумкой, Лина улыбнулась, когда та пила школьное какао. Какао оказалось прокисшим, из какого бы стакана она не пробовала.

А потом Лина решила стать юристом, интерес к необычным способностям у нее пропал. Она избегала конфликтов, от головной боли предпочитала таблетки, осуждала применение приворотов в любовных делах и считала, что традиционная медицина надежней любого «заговОра» или отвара.

Лина не сомневалась, что Верховный Трибун будет задавать вопросы, касающиеся магического происхождения, и оказалась права. Этот лысый мужчина невысокого роста не задал ни одного вопроса в части Магического кодекса, сказав, что судья с большим стажем работы просто не может не справиться с предлагаемой работой. «Вы человек опытный», — сказал он, просмотрев диплом и трудовую книжку.

— На помеле летали? — неожиданно спросил он.

— Предпочитаю автомобили.

— Неужели даже не пробовали, или пробовали и неудачно упали?

— Летала. Иногда для того чтобы навык не потерять прихожу на летное поле.

— Ну, еще не поздно заниматься этим более активно. Моя супруга в пятьдесят решилась, — с улыбкой заговорил он, — ей сказали, что не хуже фитнеса помогает бороться с лишним весом. Я переживал очень, координацию-то держать нелегко, и возрастные особенности учитывал. Настаивал приобрести ступу для безопасности. Никакие мои доводы не оказались убедительными. Но, слава Богу, без последствий. Сейчас как козочка горная.

С завтрашнего дня она должна была приступить к исполнению обязанностей судьи Магического Трибунала. В ее обязанности входило рассмотрение магических дел любой категории. Верховный позвонил в канцелярию Трибунала, находившуюся на первом этаже, и со словами «ни пуха, ни пера» тепло с ней попрощался.

Уполномоченный по вопросам магии проводил ее к лифту.

— В канцелярии у тебя снимут копии диплома, свидетельства магических способностей и заведут новую трудовую книжку. Магия — иная сфера, это будет документ иного образца. Новая жизнь — новые документы, — сказал Денис.

Он поцеловал ей руку и направился к себе в кабинет.

Трибунал выглядел как обычное городское казенное учреждение: серые стены с трещинами по плитам и подвесные потолки. Никакого уныния или наоборот излишней торжественности, как это бывает в государственных учреждениях, здесь не было. Конечно, можно было бы сделать ремонт, но кому это надо? Тепло, светло и Слава Богу.

В Канцелярии Седину Ангелину Николаевну ждала заведующая Анна Ивановна — сухонькая ведьма лет так восьмидесяти. Она приняла ее документы, познакомила с секретарем Людочкой и помощником Машей. Аппарат Трибунала повторял структуру обычного людского суда общей юрисдикции. Стройной блондинке Людочке было двадцать лет, она мечтала стать судьей, о чем незамедлительно сообщила, и училась на втором курсе юрфака. Лине девушка показалась излишне суетливой. Темноволосая и кареглазая Маша снисходительно посматривала на Людочку и сказала, что в отличие от секретаря работает в суде не полгода, а уже десять лет. Судьей становиться не собирается, и в зависимости от обстоятельств, хочет перейти на службу к обвинителям. Лина поняла, что этими самыми «обстоятельствами» является именно она.

Лина, оставшись в кабинете одна, закрыла его на ключ. Она достала из сумки зеркало и протерла его.

С зеркалом в руках по часовой стрелке она прошла по кабинету, направляя его на стены, шкафы, кресло и стулья.

— Так-с, подкладов никаких нет, и заговОры на мне не ставили, — тихо сказала она.

Зеркальная поверхность была незамутненной и без пятен, которые могут быть оставлены чужой энергией.

Убедившись, что помещение чистить от «лихого» глаза, от злого слова, не нужно, Лина приступила к установлению защиты. В этом ей помог Кузьмич.

Она вытащила из кармана теплую варежку, в которой сидел ее домовой. Сегодня она взяла его на работу, чтобы он поставил «замок» на ее кабинет: защиту от чужого взгляда.

Кузьмич воспринял это выход за пределы своего дома как «командировку». Это дивное слово вчера он услышал от хозяйки.

— Кузьмич, мне нужна твоя помощь, — сказала Лина вечером, — Мне на моем новом рабочем месте неплохо бы твой «замок домового» поставить. Трибунал — это место магических чиновников. Я пока представления о них не имею, хорошо бы обезопаситься. Сходи со мной, помоги. Я помещение проверю, а ты «закроешь» его. Если хочешь, я тебе даже «командировочное удостоверение» выдам. Подпишу, печатью из порошка высушенного папоротника поставлю. Идет?

Ко-ман-ди-ров-ка. Кузьмич тут же по стенке «старшему» домовому из 109-й квартиры постучал, напросился на разговор.

— Из дома тебе выйти? — переспросил «старший», — Ну, по-нашенскому Уставу запретов таких нет. Все, что направлено на пользу хозяйке дома, разрешается. Но сам понимаешь, ситуация не совсем чистая. А ты еще на «домового» года свою кандидатуру выдвинул…

Кузьмич все понял сразу. «Старший» явно видел в нем конкурента своему ставленнику. Ох и хитер, зараза! Кузьмич протянул руку начальнику и сказал, что его заявление он может в прах обратить. А вы как думали? Документооборот есть и у домовых. Говорят, у Кремлевского домового секретарь есть. Вот так-то.

На том и поставили точку. Кузьмичу на уровне «старшего» дали добро на выход из дома. Командировку, то бишь.

Само собой, он рассказал про это Тихону. Как бы не ругались они, а тут вопрос касался их общей хозяйки.

— Мужик! — констатировал Тихон, — Я тебя уважаю. Правильно все сделал. А конкурс этот… Мне тут подумать надо. Есть у меня «подвязки» с кошкой одной ведьмы из Администрации. Может, в следующем году… Подумать мне надо.

Кот протянул ему лапу. Кузьмич пожал ее.

Как только Кузьмич «запер» ее кабинет, Лина под предлогом, что забыла некоторые документы, отвезла его домой.

Закончив с ритуальными делами, она приступила, наконец, к работе. В производстве Трибунала имелось всего-навсего одно дело. Оно поступило еще на прошлой неделе, когда предыдущий судья ушел в отставку по состоянию здоровья. Дело касалось молодой ведьмы, обвинявшейся в убийстве посредством проклятья своего сводного брата-колдуна.

Так у Лины началась новая жизнь.