Глава 34

На следующее утро Мария летела по коридору отделения кардиохирургии, на ходу просматривая историю болезни нового пациента. За ней, едва поспевая, брели двое интернов-первокурсников.

— Так, в пятой палате мониторить давление каждый час, — командовала она, не сбавляя темпа, — Подготовьте результаты анализов Коваленко к обходу. И, ради Бога, научитесь уже правильно заполнять карты, я не собираюсь за вами переписывать...

Она резко замолчала и споткнулась на ровном месте, едва удержав равновесие. Папка с документами выскользнула из рук, но она даже не обратила на это внимания.

Навстречу ей шел Стас. Точнее, ковылял. Он старался держаться ровно, но заметно прихрамывал на левую ногу. Однако самое страшное было не это. Его лицо, которое он обычно так тщательно лелеял, теперь напоминало раздавленный фрукт.

Огромный, фиолетово-синий синяк расплылся на пол-лица, заплывший глаз едва открывался, а нижняя губа была разбита и заклеена пластырем.

Мария застыла, глядя на него расширенными глазами.

— Стас... — выдохнула она, делая шаг навстречу. Она сразу забыла свою злость на него и что вчера вечером она и сама пыталась расцарапать ему лицо. — Боже, что с тобой...

Она хотела спросить, что случилось, нужна ли ему помощь — сработал инстинкт врача. Но Стас, увидев ее, изменился в лице. В его единственном здоровом глазу мелькнул неподдельный ужас, смешанный с холодной ненавистью. Он не остановился. Наоборот, ускорил шаг, почти побежал, болезненно морщась при каждом шаге.

— Не подходи, — прошипел он, проходя мимо нее, даже не повернув головы.

Он скрылся за углом коридора так быстро, как позволяла его травмированная нога.

Маша стояла посреди коридора, чувствуя, как холод разливается по спине. Один из интернов, парень в очках, поднял ее папку.

— Спасибо, — кивнула она, забирая документы дрожащими руками.

— Жестко его, — негромко прошептал интерн своему коллеге, думая, что Маша не слышит.

— Что это со Стасом Леонидовичем?

— Ты не знаешь? — Так же тихо ответил второй, оглядываясь, — Я утром в приемном слышал, как медсестры сплетничали. Говорят, его какие-то отморозки прямо возле дома встретили. Отмутузили профессионально — ребра целы, но лицо и ноги пострадали. Как будто предупреждение какое-то. Опасно нынче на улицах...

Слова интерна ударили Машу, как пощечина.

В голове мгновенно всплыл вчерашний вечер. Парковка. Глаза Ростислава, в которых плескалась темнота. Его тихий голос: «Еще одно слово, и ты пожалеешь». И тот последний взгляд, который он бросил вслед Стасу.

Плохое предчувствие сжало горло ледяной рукой. Она достала телефон из кармана халата, пальцы не слушались, скользя по экрану. Она нашла номер Ростислава и нажала вызов.

Гудки. Длинные, тягучие, равнодушные гудки.

"Возьми трубку, — умоляла она мысленно, — Скажи, что ты здесь ни при чем. Скажи, что это просто совпадение".

Да, она ненавидела Стаса. Она хотела, чтобы он исчез из ее жизни, она даже представляла, как дает ему пощечину или толкает в грязь. Но это... Это было зверское избиение. Это был криминал. Неужели Ростислав действительно способен на такое? Неужели она привела в свою жизнь монстра, который решает проблемы кулаками?

Гудки прекратились.

«Абонент не может принять ваш звонок...»

Маша опустила руку с телефоном. Страх смешивался с гневом и разочарованием.

Она вошла в ординаторскую в плохом настроении. Ей нужно было выпить воды, успокоиться и прийти в себя перед обходом. Но покой ей, похоже, сегодня не светил.

За столом, сгорбившись, сидела молоденькая девушка-интерн. Вместо того чтобы заполнять журнал дежурств, она, не моргая, пялилась в экран своего смартфона, полностью отключившись от реальности. Она даже не заметила, как зашла Мария и еще двое интернов.

Нервы Марии, натянутые как струны после встречи со Стасом и молчания Ростислава, лопнули. Она с грохотом бросила тяжелую папку с историями болезней на стол, прямо перед носом у девушки.

— Что там такого интересного показывают? — резко спросила она. — У нас полное отделение пациентов, а ты в телефоне сидишь?

Девушка аж подскочила на стуле, едва не выронив гаджет. Она испуганно подняла глаза, пряча телефон в карман, лицо ее пошло красными пятнами.

— Простите, Мария Александровна... я... я просто... — заговорила она.

— Что «просто»? — Маша скрестила руки на груди, сурово глядя на нее.

— Новости читала, — выпалила Оксанка, опуская глаза, — Там ужас что творится. Ночью была большая перестрелка в порту. Я думала, что все эти слухи о нашем «криминальном городе» преувеличены, а тут такое... Говорят, есть раненые и кого-то даже задержали.

У Маши все внутри похолодело. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, перекрывая кислород. «Порт». В ушах словно щелкнул переключатель, и она снова услышала вчерашний голос охранника за дверью каюты: "Босс, там проблемы с грузом... Люди из порта приехали". Ростислав поехал именно туда. Он уехал в порт, в ночь, и теперь не отвечает на звонки.

Маша побледнела так резко, что даже интерн заметила это и обеспокоенно на нее взглянула.

— Перестрелка? — переспросила Маша, и ее голос съежился до шепота. — В порту?

Она протянула руку.

— Дай сюда. Дай почитать.

Девушка растерянно протянула ей смартфон. Мария вцепилась в телефон, жадно пробегая глазами по строчкам новости. "Криминальные разборки в торговом порту... Вооруженное столкновение... Полиция оцепила район... Есть информация о тяжело раненых, личности устанавливаются..."

Буквы прыгали перед глазами. Страх, липкий и удушливый, накрыл ее с головой. Она вдруг поняла, что история со Стасом — это пустяк. Фингал Стаса — ничто по сравнению с тем, чем еще Ростислав мог заниматься. Он был там. А если он ранен? А если он... один из тех, чьи «личности устанавливаются»?