Глава 36

Он прошел за ней в квартиру, Маша повернулась к Ростиславу.

— Будешь ужинать? — спросила она.

Ростислав кивнул, снимая куртку и вешая ее на спинку стула.

— Не откажусь, — ответил он. — Весь день ничего не ел.

Маша быстро накрыла на стол, расставляя тарелки, раскладывая закуски, разливая вино. Когда она закончила, бросила через плечо с легкой иронией:

— Извини, но у меня нет повара из ресторана с тремя мишленовскими звездами.

Она намекала на ресторан, который он арендовал полностью в первый их совместный ужин.

Ростислав усмехнулся, садясь за стол.

— Обойдусь.

Они ели молча. Тишина была странной — не напряженной, но и не совсем комфортной. Маша то и дело поглядывала на него украдкой, пытаясь понять, о чем он думает. Хотела спросить, где он был весь день, почему приехал такой уставший, но не решалась. Какое право она имела допрашивать его? Они же просто... что? Спали вместе? Встречались? Она сама не знала, как назвать то, что между ними происходило.

Одно она определенно точно знала — ей не стоило к нему привязываться. Не стоило ничего чувствовать. И волноваться о том, где он был — тоже.

Ростислав доел, откинулся на спинку стула и провел рукой по лицу. Под глазами залегли тени, плечи были напряжены, и впервые за все время Маша увидела, насколько он на самом деле вымотан.

— Черт, — выдохнул он, закрывая глаза на мгновение. — Так устал. Ехал к тебе с большими планами, а сейчас глаза закрываются.

Маша грустно улыбнулась. Внутри что-то сжалось — не разочарование, скорее нежность. Она встала, начала собирать тарелки.

— Тогда иди ложись, — сказала она мягко. — Я посуду в посудомойку загружу и к тебе приду. Ростислав открыл глаза, посмотрел на нее долгим взглядом, затем кивнул. Поднялся, подошел к ней и коснулся ее щеки пальцами.

— Можно у тебя душ принять? — спросил он тихо. — Я со вчера дома не был.

Маша кивнула, стараясь не показывать, что слова «со вчера дома не был» кольнули чем-то похожим на тревогу. Где он был? Что делал?

Ростислав поцеловал ее в лоб и через минуту Маша услышала, как за ним закрылась дверь ванной комнаты, затем зашумела вода.

Она стояла на кухне, убирая остатки еды, загружая посуду в посудомойку, и слышала, как льется вода за стеной. Она представила, как он стоит под струями, как вода стекает по его телу, по тем самым мышцам, которые она так хорошо знала теперь. Маша сглотнула. Сердце забилось быстрее.

Не раздумывая, она вытерла руки, вышла из кухни. Остановилась у двери ванной. Вода все еще шумела.

Она толкнула дверь и заглянула внутрь.

Ростислав стоял под душем, спиной к ней, и не сразу заметил ее присутствие.

У Маши было время рассмотреть его обнаженную фигуру.

Широкие плечи, мускулистая спина, по которой стекали капли воды. Сильные руки, поднятые к голове — он мыл волосы, запрокинув голову назад. Вода струилась по загорелой коже, подчеркивая каждую линию, каждый изгиб мышц.

Маша не могла оторвать взгляда.

Дыхание сбилось. По телу прокатилась волна жара, которая не имела ничего общего с паром от душа.

Ростислав опустил руки, провел ладонями по лицу, стряхивая воду — и именно в этот момент обернулся.

Их взгляды встретились.

Он замер, вода продолжала литься, стекая по его телу. Глаза потемнели, губы приоткрылись. Секунду он просто смотрел на нее, затем медленно усмехнулся.

— Доктор, — произнес он низко, хрипловато. — Ты пришла проверить, как заживает рана?

Маша сглотнула, не в силах произнести ни слова. Она стояла на пороге, и чувствовала, как тело откликается на его взгляд, на каждое слово.

Ростислав сделал шаг вперед, не выключая воду.

— Или ты пришла за чем-то другим? — спросил он тихо, и в голосе прозвучало что-то темное, обещающее.

Маша наконец нашла в себе силы ответить. Голос прозвучал хрипло, почти чужим:

— Ты говорил, что устал.

— Говорил, — кивнул он, делая еще шаг. Вода стекала по его телу, оставляя мокрые следы на полу. — Но, похоже, я передумал.

Он протянул руку.

— Иди сюда, Маша.

Она должна была отказаться. Должна была развернуться и уйти. Дать ему отдохнуть. Дать себе передохнуть от этого безумия, которое захватывало ее с каждой минутой рядом с ним.

Но вместо этого Маша быстро избавилась от одежды, стягивая блузку через голову, расстегивая джинсы. Пальцы дрожали — от волнения, от предвкушения, от того, как он смотрел на нее.

А он смотрел.

Не отрывая взгляда. Жадно. В его глазах зажегся огонек — темный, голодный, обжигающий.

Маша сбросила джинсы, зацепив вместе с ними белье. Расстегнула бюстгальтер, позволяя ему упасть на пол. Осталась полностью обнаженной, под его взглядом, который скользил по ее телу, словно прикосновение.

Дыхание перехватило. Сердце колотилось так громко, что казалось, весь мир слышит его стук. Ростислав не двинулся с места. Просто стоял и смотрел на нее так, будто видел впервые. Будто запоминал каждую линию, каждый изгиб.

Маша сделала шаг вперед. Потом еще один.

Горячая вода обрушилась на нее, мгновенно промочив волосы, стекая по коже. Она вздрогнула от контраста — холодный воздух снаружи и жар воды, жар его тела, которое было так близко.

Ростислав все еще не касался ее. Только смотрел — снизу вверх, медленно, пожирая взглядом каждый сантиметр ее мокрой кожи.

— Ты невероятно красивая, — произнес он хрипло, и голос прозвучал почти благоговейно.

Ростислав сделал последний шаг, сокращая расстояние между ними до нуля. Их тела соприкоснулись — мокрые, горячие, дрожащие от напряжения.

Она подняла руки, положила ладони ему на грудь, чувствуя, как под пальцами колотится его сердце. Так же быстро, как и ее.

Ростислав усмехнулся, наконец коснувшись ее — руки легли на талию, скользнули вверх, к ребрам, большие пальцы провели по коже под грудью, вызывая дрожь.

Губы коснулись ее шеи, провели по пульсу, вызывая тихий стон. Вода лилась на них обоих, горячая, и Маша чувствовала, как тело откликается на каждое его прикосновение, на каждый поцелуй.

Его руки скользнули ниже, обхватили ее бедра, притянули ближе. Она почувствовала его — твердого, готового, желающего — и дыхание сорвалось окончательно.

— Ростислав, — прошептала она, зарываясь пальцами в его мокрые волосы.

— Маша, — отозвался он, целуя ключицу, спускаясь ниже. — Ты сводишь меня с ума.

Он поднял ее, прижав к мокрой стене душевой кабины. Она обвила ногами его талию, цепляясь за его плечи, и их губы встретились в жадном, голодном поцелуе.

Ростислав оторвался от ее губ, только чтобы провести языком по ее шее, спускаясь к груди. Вода стекала по ее телу, капли срывались с кончиков волос, скатываясь по ключицам, по холмикам груди. Он поймал одну из них губами, обхватив сосок ртом — теплым, влажным, настойчивым. Язык закружил вокруг, посасывая, дразня, пока Маша не выгнулась, прижимаясь ближе, громкий, неконтролируемый стон вырвался из горла, эхом отразившийся от стен душевой.

— Да... вот так, — прошептала она, пальцы в его волосах сжались сильнее, направляя его.

Тело дрожало от напряжения, от желания, которое нарастало с каждой секундой. Она чувствовала его твердый, горячий член, прижатый к ее бедру, и инстинктивно потерлась о него, вызывая у него низкий рык.

Ростислав поднял голову, глаза его горели от похоти.

— Ты меня добьешь, — хрипло сказал он.

Одной рукой он поддерживал ее, другой скользнул вниз, между их телами. Пальцы нашли ее центр — мокрый не только от воды, но и от возбуждения, — и он провел по клитору, кружа, надавливая. Маша ахнула, бедра дернулись навстречу, тело сжалось в предвкушении.

— Пожалуйста... — выдохнула она, не в силах ждать. — Сейчас...

Он не заставил просить дважды. Приподнял ее чуть выше, и вошел глубоко одним мощным толчком, заполняя ее полностью. Маша вскрикнула, голова запрокинулась назад, ударившись о стену, но боль была ничем по сравнению с удовольствием. Он был большим, растягивал ее, и каждый сантиметр внутри вызывал вспышки жара, которые распространялись по всему телу. Вода лилась на них, стекая по соединенным телам.

Ростислав замер на миг, давая ей привыкнуть, его дыхание тяжелое, прерывистое у ее уха.

— Ты такая тесная... — прошептал он, губы коснулись мочки, зубы слегка прикусили. Затем он начал двигаться? Сначала медленно, выходя почти полностью, чтобы войти снова, глубже, сильнее. Каждый толчок заставлял ее стонать, груди терлись о его торс, твердые, чувствительные соски отзывались жгло от прикосновения к его коже.

Ритм нарастал: быстрее, жестче, вода плескалась вокруг, смешиваясь с их вздохами. Маша обхватила его ногами крепче. Его руки скользили по ее мокрой коже — по спине, по бедрам.

Оргазм накрыл ее внезапно, как волна, тело содрогнулось, мышцы сжались вокруг него, вырывая из нее крик удовольствия. Волны экстаза прокатывались одна за другой, заставляя ее дрожать, цепляться за него, как за спасение.

Ростислав рычал, толчки стали ритмичными, он вжимался в нее все глубже, пока не замер, изливаясь внутрь горячим потоком. Его тело напряглось, мышцы под ее руками стали стальными, а потом расслабились. Он опустил ее медленно, ноги Маши коснулись пола, но колени подгибались, так что она схватилась на него, прижимаясь всем телом.

Ростислав обнял ее, прижал к себе, губы нашли ее лоб в нежном поцелуе.

— Ты... невероятная, — прошептал он, голос все еще хриплый от страсти.

Маша улыбнулась, уткнувшись носом в его плечо.

— Ты тоже... не плох, — ответила она тихо, с усмешкой.

Они стояли так под душем еще минуту, просто дыша в унисон, пока вода не стала совсем холодной. Ростислав выключил ее, схватил полотенце и завернул Машу в него.

— Идем в постель, — сказал он мягко, подхватывая ее на руки. — Теперь я точно устал. Но по-хорошему.

Она не сопротивлялась, позволяя нести себя в спальню. Внутри теплилось что-то новое для нее. И это пугало ее больше, чем все остальное. Но сейчас, в его объятиях, она решила не думать об этом.