Глава 10

Как бы Маша ни сопротивлялась, через час она все же оказалась за одним столом с Ростиславом. Обеденная зона в доме была скорее похожа на ресторан: массивный стол из темного дерева, идеально отполированная посуда, даже свечи. Все в доме было обставлено дорого, но не вычурно. Чужая, чужая, чужая жизнь — не ее.

А перед ними, как в насмешку над ее врачебными рекомендациями, дымился сочный, идеально прожаренный стейк. Рядом — картофель в сливочном соусе, хрустящие овощи на гриле, два бокала с вином.

— Этот человек сошел с ума, — подумала она. — Только вчера он почти умер. А сегодня... романтический ужин? Стейк?

У нее не было аппетита, но она ела. Кусочек за кусочком, потому что так проще, чем спорить с ним. Хотелось поскорее прикончить чертов стейк и вернуться в комнату. Спрятаться от того наглого взгляда.

Иногда она поглядывала на него.

Ростислав сидел напротив, почти развалившись в кресле, в черной рубашке, вызывающе расстегнутой на груди и открывающей его поросшую черными волосами грудь.

Он не просто смотрел на нее. Он пялился. Откровенно, будто у него было на это полное право.

Маше надоела эта игра в гляделки, хоть мужчина был опасен, именно сейчас она эту опасность не чувствовала, поэтому позволила себе смелость: подняла бровь и фыркнула:

— Что?

Он чуть склонил голову:

— Что — «что»?

— Вы мужчины все одинаковые, — сказала она, вонзая вилку в стейк. — Еще вчера валялся в лесу между жизнью и смертью, а уже сегодня пожираешь взглядом первую попавшуюся женщину за ужином.

Он рассмеялся.

— Ты не "первая попавшаяся", Маша. Ты чертовски привлекательная. И умелый доктор. Это… редкое сочетание.

Она посмотрела на него с прищуром.

— Осторожно. Сейчас начнешь рассказывать, что ради меня готов умирать каждый день?

Ростислав усмехнулся, наклонился чуть вперед, опершись локтем о стол:

— Если ты будешь каждый раз так мастерски вытаскивать меня с того света… я, пожалуй, не против.

Маша приподняла бровь, покачала головой и откинулась на спинку стула.

— Еще пара таких "героических спасений" и ты превратишься в решето. На сама деле я кардиохирург, поэтому в мою компетенцию не входит доставать из людей пули. Учти это в следующий раз, когда будешь подыхать у моего дома, где я провожу отпуск. В этот раз я сжалилась над тобой, в следующий раз определенно точно пройду мимо.

Он улыбался. А Маша вдруг поймала себя на том, что не может отвести взгляд от его глаз.

И это ее пугало даже больше, чем пистолеты под куртками его людей.

— В какой клинике ты работаешь?

Она покачала головой, отрезая лишнее.

— Вам это ни к чему. Чем меньше знаете, тем спокойнее будете спать.

— А если я хочу знать? — прищурился он.

— А я не хочу, чтобы вы потом меня нашли. — Она отставила вилку и посмотрела прямо ему в глаза. — Пусть это останется случайностью. Я помогла, вы выжили, и на этом все.

— Маша… если я захочу тебя найти — найду. Хоть на краю света.

— Звучит как угроза, — заметила она, приподняв бровь.

— Нет, — ответил он спокойно. — Как обещание.

Она отвела взгляд, стараясь скрыть улыбку, но уголки губ все же дрогнули. Этот мужчина был опасен, без сомнений. Но, черт побери, опасность в его исполнении имела странное притяжение.