Глава 24 · Эльф «хочет помочь»

Глубокой ночью я проснулась от странного звука. Первые секунды сознание путалось между сном и явью — только что мне снился Райндел, наш разговор на крыше, его обещание вернуться. Но теперь комната была пуста и погружена в темноту, лишь лунный свет проникал сквозь витражные окна, создавая причудливые узоры на полу.

Звук повторился — тихий, едва различимый шепот, словно кто-то звал меня по имени. Я приподнялась на локтях, прислушиваясь. Тишина. А потом снова — шелестящий голос, произносящий: «Вера… Вера…»

Волоски на руках встали дыбом. Этот звук… Он исходил от большого зеркала в углу спальни — старинного, в тяжелой серебряной раме, украшенной рунами. Зеркало было здесь задолго до меня, его выбрала и установила настоящая Миффей.

Я медленно поднялась с постели. Шелковая ночная рубашка скользнула по коже, крылья за спиной непроизвольно расправились — древний инстинкт, готовность к бегству или защите. Босые ноги ступали по холодному полу почти беззвучно.

«Вера… подойди ближе…»

Шепот становился отчетливее с каждым шагом. Страх сковывал движения, но любопытство оказалось сильнее. Я чувствовала, что должна увидеть источник этого голоса, должна узнать, что скрывается за этим странным зовом.

Три шага до зеркала. Два. Один.

В отражении я увидела не себя.

В полированной поверхности стояла Миффей — настоящая Миффей, такой, какой она была. Мои черты лица, но выражение совершенно другое: властное, жестокое, с холодным блеском в глазах. Те же волосы, те же изящные крылья за спиной, то же белое ночное одеяние — но это была не я.

Я хотела отступить, но не могла — словно какая-то невидимая сила удерживала меня перед зеркалом, заставляя смотреть в эти глаза, в которых теперь читалось что-то новое — отчаяние и ярость загнанного зверя.

— Ты украла моё тело, смертная, — голос Миффей звучал как дальнее эхо, словно доносился из глубокого колодца. — Ты живёшь моей жизнью, пользуешься моей магией, целуешь моего мужа…

Мужа? Я вздрогнула.

— Я не хотела этого, — пробормотала я, чувствуя, как пересыхает в горле. — Я не знаю, как попала сюда. Не знаю, почему оказалась в твоём теле.

— Это неважно, — Миффей улыбнулась, и от этой улыбки похолодела кровь в моих жилах. В её глазах мерцало что-то нечеловеческое, древнее, жуткое. — Скоро я вернусь за ним. Ритуал Подтверждения откроет путь. И тогда твоя душа будет блуждать между мирами, а я вернусь к жизни.

«За ним»… За Райнделом? Снова?

Чтобы он страдал? Да ни за что!

Поверхность зеркала вдруг пошла рябью, словно кто-то бросил камень в гладкую воду. Лицо Миффей исказилось от напряжения, её руки поднялись, прижались к стеклу изнутри — я видела, как пальцы надавили на поверхность, словно пытаясь прорваться в реальный мир.

— Ты не принадлежишь этому миру, — прошипела она, и её голос стал громче, отчётливее. — Ты воровка. Самозванка. Ты никогда не была настоящей хозяйкой этого тела.

Ужас сковал меня, я не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд.

Всё, что она говорила, было правдой — я действительно не принадлежала этому миру, этому телу. Но я не выбирала этого, не просила, не крала…

Внезапно зеркало начало светиться изнутри — сначала тусклым голубоватым светом, потом ярче, ярче, пока свет не стал обжигающим. Я закрыла глаза рукой, пытаясь защититься.

И тогда раздался треск — громкий, резкий, словно удар грома в комнате.

Зеркало раскололось от угла до угла, разделённое кривой зигзагообразной линией. Отражение Миффей дрогнуло, исказилось, распалось на части. Её крик перешёл в вой, который постепенно затихал, пока не исчез полностью.

Невидимая сила, удерживавшая меня, исчезла.

Я отшатнулась, споткнулась о край ковра и упала на пол. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Несколько мгновений я лежала, не в силах пошевелиться, глядя на треснувшее зеркало с ужасом и недоверием.

Когда я наконец собралась с силами и встала, то заставила себя посмотреть на зеркало снова. В треснувшей поверхности отражалось только моё испуганное лицо, бледное, с расширенными от страха глазами.

Но теперь я знала — это была не просто галлюцинация, не кошмар.

Миффей действительно существовала где-то между мирами, и она нашла способ связаться со мной. И что-то подсказывало мне, что она попытается сделать это снова.

Оруэлла говорила правду: «Миффей не исчезла — она ждёт в пространстве между мирами, цепляясь за то, что считает своим».

Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Через две недели — Ритуал Подтверждения перед королевой Титанией. Испытание, которое должно подтвердить моё право быть хозяйкой этого тела, носить это имя.

Но если Миффей права, если ритуал «откроет путь» — что тогда?

Я не могла больше оставаться в этой комнате. Схватив лёгкую шаль, я накинула её на плечи и вышла, тихо закрыв за собой дверь. Мне нужно было подумать, успокоиться, решить, что делать дальше.

Утро выдалось серым и промозглым, в полном соответствии с моим настроением. Я почти не спала после ночного визита Миффей — остаток ночи провела в библиотеке, перелистывая древние фолианты в поисках информации о духах, застрявших между мирами, и о Ритуале Подтверждения. Нашла немного — лишь туманные упоминания о том, что ритуал «обнажает сущность», «срывает все маски» и «восстанавливает истинную природу».

Райндел зашёл ко мне, когда солнце едва поднялось над горизонтом. Его вещи уже были упакованы, плащ застёгнут — готовый к дороге. На его лице читалась усталость, словно он тоже провёл бессонную ночь.

— Ты не спала, — заметил он, присаживаясь на край кресла в моей гостиной.

Я пожала плечами, делая вид, что занята сортировкой бумаг на столе — списки гостей «Приюта», счета, заявки на поставки.

— Слишком много дел, — ответила я, не поднимая глаз. — Нужно подготовить «Приют» к твоему отсутствию. И к Ритуалу.

Он молчал, наблюдая за мной.

Я чувствовала его взгляд кожей, но продолжала перебирать бумаги, боясь, что если посмотрю ему в глаза, он прочтёт в них весь мой страх и тревогу.

— Что-то случилось ночью, — наконец произнёс он. Не вопрос — утверждение, высказанное с такой уверенностью, будто он сам был свидетелем моей встречи с призраком Миффей. — Я чувствую твой страх, Вера.

Чёртов эмпатический дар.

Я забыла, что драконорождённые чувствуют эмоции других — особенно тех, к кому привязаны. Видимо, я была для него открытой книгой. Я отвернулась к окну, делая вид, что рассматриваю двор «Приюта», где готовились кареты для отъезда делегации Кальтериса.

— Просто кошмар, — солгала я, надеясь, что мой голос звучит убедительно. — Нервы перед Ритуалом. Ничего необычного.

Я спиной чувствовала его недоверие, но он не стал настаивать. Вместо этого подошёл и встал за моей спиной — близко, но не касаясь.

— Я не хочу уезжать сейчас, — тихо произнёс он. — Чувствую, что нужен тебе здесь.

Его слова затронули что-то глубоко внутри, и я едва удержалась от того, чтобы не повернуться, не рассказать ему всё — о Миффей, о её угрозах, о том странном утверждении, что Райндел был её мужем… Но тревога в его глазах остановила меня. У него и так хватало забот — возвращение в Кальтерис, политические интриги, необходимость помогать брату укреплять власть.

— Сейчас ты нужен Арену, — ответила я, наконец поворачиваясь к нему. — Тебя ждёт герцогство, твой народ. Я справлюсь здесь. Правда.

Он смотрел на меня долго, словно пытаясь прочесть по лицу все те мысли, которые я так старательно скрывала. Потом кивнул, принимая моё решение.

— Через три дня я вернусь, — сказал он, и это прозвучало как клятва. — И мы вместе найдём способ обмануть Ритуал.

Мы спустились во двор, где уже собрались провожающие. Арен ждал в первой карете — бледный, но решительный, полностью вступивший в роль герцога Кальтериса. Советники суетились вокруг, отдавая последние распоряжения.

Когда пришло время прощаться, Райндел притянул меня к себе, обнимая. Его объятие длилось дольше обычного — словно он пытался через прикосновение передать мне часть своей силы, своей решимости.

— Три дня, — шепнул он мне на ухо. — Всего три дня.

Почему-то казалось, что эти три дня растянутся в вечность. Или — что я могу больше никогда его не увидеть.

Стоя на крыльце «Приюта», я долго смотрела вслед процессии, пока последняя карета не скрылась за поворотом дороги. Только тогда позволила себе выдохнуть.

— Миера, — позвала я свою помощницу, — отмени все встречи на сегодня. Скажи, что я плохо себя чувствую.

— Да, миледи, — пробормотала она, с тревогой глядя на моё лицо. — Может быть, позвать целителя?

— Нет, — я покачала головой, — мне просто нужен покой. И… одиночество.

Вернувшись в свои покои, я заперла дверь и подошла к небольшому секретеру у окна. Мои пальцы нащупали потайной механизм, который я случайно обнаружила несколько недель назад. Тихий щелчок — и выдвинулся тайный ящичек.

В нём лежал дневник Миффей.

— Если Миффей действительно возвращается, — произнесла я вслух, словно пытаясь убедить саму себя, — мне нужно знать все её секреты. Все возможные способы защиты.

Почерк был аккуратный, с завитушками, характерными для фейской письменности. Я начала читать с последних страниц — записи, сделанные незадолго до того, как Миффей исчезла, а я оказалась в её теле.

«…он снова отказывается. Но я не могу больше ждать. Его кровь нужна мне сейчас…»

«…нашла ритуал в запретной секции библиотеки Сумеречного двора. Опасно, но если всё сделать правильно, возможно, удастся…»

«…встретила эльфийского мага, который согласился помочь. За немалую цену, конечно. Но он говорит, что знает способ создать прочную связь между нашими сущностями, такую, что даже…»

Стук в дверь прервал моё чтение. Я вздрогнула и захлопнула дневник.

— Миледи? — голос Миеры звучал взволнованно. — Простите, что беспокою, но к вам посетитель. Серый эльф. Говорит, это срочно.

Я быстро спрятала дневник обратно в потайной ящик. Серый эльф. Не тот ли, что обещал вернуть меня в мой мир? Не удивлюсь.

— Проводи его в мой кабинет, — ответила я, пытаясь собраться с мыслями. — Я буду через минуту.

Я поправила платье, расправила крылья и глубоко вздохнула, готовясь к встрече. Возможно, этот эльф — тот самый союзник, который мне сейчас так необходим.

Или новый враг, добавляющий проблем к уже существующим.

В любом случае, у меня не было выбора, кроме как узнать, что ему нужно.

Кабинет утопал в полумраке — тяжелые шторы были наполовину задёрнуты, пропуская лишь узкие полосы света. В этом приглушённом освещении обстановка казалась более интимной, почти таинственной — идеальное место для разговора, который, я чувствовала, изменит всё.

Кабинет утопал в полумраке — тяжелые шторы были наполовину задёрнуты, пропуская лишь узкие полосы света. В этом приглушённом освещении обстановка казалась более интимной, почти таинственной — идеальное место для разговора, который, я чувствовала, изменит всё.

Он стоял у окна, высокий и стройный, с осанкой, выдающей аристократическое происхождение. Длинные серебристые волосы, заплетенные в сложную косу, украшенную тонкими нитями с драгоценными камнями. Чёрный камзол с серебряной вышивкой, идеально сидящий на узких плечах. Но больше всего впечатляли его глаза — чёрные, как обсидиан, без различимого зрачка, глубокие и непроницаемые.

Когда я вошла, он повернулся и слегка поклонился — жест, в котором уважение смешивалось с лёгкой иронией.

В его чертах было что-то смутно знакомое — острые скулы, тонкий нос с едва заметной горбинкой, высокий лоб. Он напоминал кого-то… Миффей? Возможно, родственник?

— Вы обещали помочь мне вернуться домой, — начала я, сохраняя дистанцию, не подходя ближе чем на три шага. После ночного визита Миффей я не доверяла никому. — Кто вы?

Эльф улыбнулся.

— Кто-то, кто знает правду о вас… и о Миффей, — ответил он мягким, мелодичным голосом, в котором слышались нотки древнего фейского акцента — более изысканного, чем тот, к которому я привыкла в «Приюте». — Моя настоящая личность пока останется скрытой, но скажем так — у нас с Миффей долгая и сложная история.

Я напряглась. То, что он знал о моей ситуации, делало его либо потенциальным союзником, либо смертельно опасным врагом. А загадочный намёк на «сложную историю» с Миффей мог означать всё, что угодно — от семейных уз до давней вражды.

— Почему я должна доверять вам? — спросила я прямо. — Я ничего о вас не знаю.

— Но я знаю о вас достаточно, — эльф отошёл от окна и плавным движением опустился в кресло, жестом предлагая мне сесть напротив. — Я наблюдал за… трансформацией «Сумеречного Приюта». За тем, как из места порока и тьмы он превратился в нечто… более светлое. Это не могла сделать Миффей, которую я знал.

Я осторожно села в кресло, сохраняя настороженность. Крылья за моей спиной слегка подрагивали — реакция на стресс, которую я до сих пор не научилась полностью контролировать.

— Продолжайте, — сказала я, когда пауза затянулась.

— Я заметил странные изменения в поведении «Миффей», — эльф говорил медленно, словно тщательно подбирая каждое слово. — Сначала мелочи — другая манера речи, иные жесты. Потом более существенные вещи — отказ от некоторых… традиций «Приюта», освобождение рабов, изменение договоров с клиентами. При дворе Титании поползли слухи.

Я сжала подлокотники кресла. Значит, при дворе уже заметили, что я — не Миффей. Это усложняло ситуацию.

— И к какому выводу вы пришли? — спросила я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе.

— Что вы не она, — эльф наклонился вперёд, его обсидиановые глаза впились в моё лицо. — Вы нечто… иное. Возможно, даже лучшее.

В его тоне было что-то, что я не могла полностью расшифровать — восхищение? Любопытство? Или холодный расчёт?

— Если вы знаете, что я не Миффей, тогда вам известно и о Ритуале Подтверждения, — продолжила я, решив перейти к главному. — Он состоится через две недели, в полнолуние. Вы говорили, что можете помочь.

Эльф откинулся на спинку кресла, его пальцы — длинные и тонкие, унизанные серебряными кольцами — медленно постукивали по подлокотнику.

— Ритуал Подтверждения… древняя магия, проникающая в саму суть существа, — он произнёс это почти с благоговением. — Он создавался в те времена, когда оборотни и перевёртыши часто проникали в королевские дворы. Титания и её предшественники использовали его, чтобы выявлять самозванцев. Его невозможно обмануть обычными способами — ни маскировкой, ни иллюзиями, ни даже самой искусной ложью.

Мои надежды таяли с каждым его словом. Если Ритуал настолько неподкупен, как я могла надеяться его пройти?

— Но есть… нетрадиционные методы, — эльф понизил голос, словно опасался, что нас могут подслушать. — Способы подготовить душу к принятию тела, сделать их достаточно совместимыми, чтобы Ритуал не отторг вас.

Я выпрямилась в кресле. Вот оно — то, что мне нужно. Возможно, именно об этом говорила Оруэлла, когда упоминала, что «сосуд меняется под стать содержимому»?

— Какую цену вы запросите за такую помощь? — спросила я прямо. В этом мире, как и в моём, ничто не давалось даром, особенно магическая помощь такого уровня.

— Пока лишь внимание и открытый разум, — эльф улыбнулся снова, на этот раз мягче. Он достал из внутреннего кармана камзола маленький хрустальный флакон с пурпурной, слегка светящейся жидкостью и протянул мне. — Это зелье поможет усмирить воспоминания Миффей, которые, я уверен, начали беспокоить вас.