Глава 9 · Леди осваивает магию и бьет и эльфов, и орков
Слова Райндела о наемных убийцах мгновенно превратили уютную спальню в пространство, где каждая секунда была на счету. Я метнулась к шкафу, на ходу расстегивая шелковый халат.
— Что брать? — спросила я шепотом, выхватывая из гардероба темный кожаный костюм Миффей — более практичный для бегства, чем роскошные платья и ночные одеяния.
— Только самое необходимое, — Райндел двигался с поразительной уверенностью в полумраке комнаты. — Что-нибудь ценное, магическое, что может пригодиться.
Я кивнула, хотя он, погруженный в поиски, не мог этого видеть.
Торопливо натянув облегающие кожаные брюки и тунику, я направилась к секретеру в углу. Открыв верхний ящик, нашла там несколько небольших флаконов с разноцветными жидкостями — зелья, которые Миффей использовала для своих темных ритуалов. Не зная их предназначения, я все же сунула пару в поясную сумку.
Третий ящик поддавался с трудом, словно что-то блокировало его изнутри. Я потянула сильнее, и внезапно ощутила покалывание в кончиках пальцев — легкий разряд магии.
— Райндел, — позвала я тихо. — Здесь что-то есть.
Он моментально оказался рядом, его дыхание щекотало мою щеку.
— Охранное заклинание, — пробормотал он. — Дай мне…
Он положил свою руку поверх моей, и я почувствовала, как по коже пробежала волна тепла. Ящик щелкнул и плавно выдвинулся, открывая три небольших тома в обложках из потрескавшейся кожи.
— Гримуары, — выдохнул Райндел. — Личные магические книги Миффей. Бери их, они бесценны.
Я аккуратно достала книги, ощущая исходящую от них странную вибрацию, словно они были живыми существами, проснувшимися от долгого сна. Страницы пахли пылью и чем-то металлическим, как кровь.
— Пусть будут у тебя, — Райндел протянул мне небольшую холщовую сумку, которую нашел у кровати. — Я чувствую, что они… признают тебя.
Пока я укладывала книги, он вернулся к противоположной стене. Его пальцы скользили по резному деревянному панно, изображавшему битву драконов и фей. Внезапно что-то щелкнуло, и небольшой участок стены сдвинулся, открывая потайную нишу.
Райндел извлек из тайника длинный кинжал в ножнах из темной кожи. Клинок был необычной формы — с волнистым лезвием, покрытым странными символами, которые, казалось, слабо фосфоресцировали в темноте.
— Драконий клык, — пояснил он, перехватив мой вопросительный взгляд. — Редкое оружие, способное пробивать магические щиты. Подарок моей матери. Миффей взяла его, когда…
Он проверил клинок, убедившись в его остроте, и закрепил ножны на поясе. Затем продолжил поиски в нише, вытащив небольшой мешочек, который, судя по звуку, содержал монеты.
— Золото никогда не помешает, — произнес он с тенью улыбки, пряча мешочек за пазуху.
— Тайный ход — где он? — я завязала сумку и закинула ее через плечо, стараясь не повредить крылья.
Райндел кивнул в сторону гобелена, изображавшего ночной лес:
— За ним. Ход ведет прямо в подвалы, оттуда можно выбраться к реке.
Мы приблизились к гобелену. Райндел аккуратно отодвинул тяжелую ткань, открывая едва заметную дверцу, вписанную в рисунок деревянных панелей. Его пальцы нащупали скрытый механизм…
И в этот момент мы оба замерли. В коридоре послышались осторожные шаги — настолько тихие, что их можно было бы принять за скрип половиц в старом доме. Но мы знали — это не игра воображения.
Райндел мгновенно оттолкнул меня от двери, прижав к стене своим телом. Мы оказались в глубокой тени, образованной выступом камина. Его рука легла на мой затылок, заставляя пригнуться, другая рука уже сжимала рукоять кинжала.
— Они уже здесь, — шепнул он, его губы почти касались моего уха. Золотые глаза мерцали в темноте, как два крошечных солнца. — Я чувствую их намерения. Трое. Все вооружены. Двое у главного входа, один прямо за дверью.
Сердце Райндела билось так сильно, что я ощущала каждый удар своей грудью. Жар его тела просачивался сквозь ткань моей туники, согревая и придавая странную уверенность. Его дыхание было ровным, контролируемым — дыхание воина, готового к бою.
Я вдруг поняла, что не чувствую ужаса, который следовало бы испытывать в такой ситуации. Вместо этого меня наполняла решимость и странное, почти опьяняющее возбуждение. Может, дело было в близости Райндела, в его уверенности, которая передавалась мне через прикосновения. А может, в том, что за эти дни я уже так много пережила, что убийцы за дверью казались лишь очередным испытанием.
— Тогда не будем бежать, — прошептала я, поднимая голову и встречаясь взглядом с его сияющими глазами. — Устроим им встречу, которой они не ожидают.
Райндел коротко кивнул, принимая мое решение. На его лице промелькнула тень удивления, но тут же сменилась сосредоточенностью. Он прижал палец к губам, затем указал на массивный гардероб в углу комнаты. Я поняла без слов — укрыться, затаиться. Сам он скользнул к нише рядом с дверью — идеальное место для засады.
Мы едва успели занять позиции, когда дверная ручка медленно, почти беззвучно повернулась. Петли предательски скрипнули, но в такой старой гостинице, как «Лунный Приют», ночные скрипы никого не удивляли.
Полоса света из коридора прорезала темноту комнаты, постепенно расширяясь. Дверь открывалась с мучительной медлительностью, словно тот, кто находился за ней, ожидал ловушки. В этой тягучей тишине я слышала собственное сердцебиение, громкое, как барабан.
Сначала в комнату проскользнула тень, затем — фигура в темном плаще с накинутым капюшоном. Высокий человек, двигающийся с грацией хищника. Он замер на пороге, вглядываясь в темноту. В тусклом свете блеснуло лезвие длинного кинжала.
Убийца сделал еще один осторожный шаг, оказавшись полностью в комнате. Его голова повернулась в сторону кровати — пустой, с разбросанными подушками. Затем он посмотрел в сторону окна — плотно зашторенного. Только после этого он начал разворачиваться к гардеробу, за которым пряталась я.
Но Райндел не дал ему этого шанса. Он атаковал из тени — не с оружием, а с чем-то гораздо более страшным. Я увидела, как его золотые глаза вспыхнули ярче, словно внутри них зажглось пламя. Он вытянул руки в сторону убийцы, пальцы напряженно скрючились, будто он пытался схватить что-то невидимое.
— Смотри на меня, — голос Райндела звучал тихо, но с непреодолимой силой. — Смотри в мои глаза.
Убийца замер, словно пригвожденный к месту. Его тело напряглось, рука с кинжалом дрогнула. Я не видела его лица под капюшоном, но представляла, как расширяются его зрачки, встретившись с золотым пламенем глаз Райндела.
— Твой величайший страх, — продолжил Райндел тем же гипнотическим тоном. — Он здесь, прямо сейчас, с тобой.
Человек в капюшоне вдруг издал сдавленный хрип.
Его руки взметнулись к горлу, словно он задыхался. Кинжал со звоном упал на пол. Затем убийца схватился за голову и начал пятиться, натыкаясь на мебель. Из-под капюшона доносились звуки, больше напоминающие скулеж загнанного животного, чем человеческий голос. Эмпатический дар Райндела работал — он нащупал глубинный страх убийцы и заставил его пережить этот страх наяву.
— Оно ползет по тебе, — шептал Райндел, не отрывая взгляда от жертвы. — Оно заползает под кожу, в твои вены, к твоему сердцу…
Убийца издал крик, больше похожий на визг, и рухнул на колени, раскачиваясь и обхватив голову руками.
В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались еще двое. Первым был эльф — высокий, тонкий, с прямыми платиновыми волосами, стянутыми в хвост. В его руке сверкал узкий клинок с изогнутым лезвием.
За ним следовал массивный орк, возвышающийся над обоими спутниками. В его огромных ручищах топор казался игрушечным, хотя лезвие было размером с хорошую сковороду.
— Проклятье! — выругался эльф, мгновенно оценив ситуацию. — Они знали!
Орк взревел и бросился к Райнделу, явно намереваясь сокрушить его одним ударом. Эльф же, с присущей его расе грацией, метнулся в мою сторону, каким-то образом точно определив мое укрытие.
Инстинкт самосохранения сработал раньше, чем мысль.
Я выскочила из-за гардероба, выставив перед собой руки в защитном жесте. Кожа на ладонях вдруг стала горячей, словно я схватилась за раскаленный металл. В следующий миг из моих пальцев вырвался поток ослепительного пурпурного света — мерцающая волна энергии, пульсирующая и живая.
Эльф был слишком быстр, чтобы полностью уклониться.
Магический поток зацепил его бок и руку с оружием. Там, где свет соприкасался с его телом, кожа словно кристаллизовалась, покрываясь тончайшей фиолетовой коркой. Его движения замедлились, затем застыли — рука с клинком осталась поднятой для удара, лицо исказилось в гримасе удивления и боли.
Я в ужасе уставилась на собственные руки, все еще окутанные фиолетовыми искрами. Магия фей. Магия Миффей, теперь принадлежащая мне. Но как? Я ведь не знала заклинаний, не произносила магических формул!
Ответ пришел внезапным пониманием — тело помнило. Мышцы, нервы, сама кровь Миффей хранили память о магических практиках, и в момент опасности эта память пробудилась сама собой.
Я не успела осмыслить это открытие — орк прорвался через защиту Райндела, оттолкнув его к стене. Громадная фигура нависла над ним, топор поднялся для смертельного удара.
— Райндел! — крикнула я, снова поднимая руки, чувствуя, как пульсирует в них новообретенная сила.
Огромный орк с ревом обрушил топор, целясь в голову Райндела. В последний момент тот извернулся, и лезвие высекло сноп искр из каменной стены, там, где мгновение назад была его шея. Райндел перекатился под ногами противника и оказался у него за спиной, полоснув кинжалом по икрам.
Орк взвыл от боли, но не упал — рана оказалась недостаточно глубокой, чтобы перерезать сухожилия. Он развернулся с неожиданной для его массивного тела скоростью и нанес боковой удар, который Райндел едва успел блокировать кинжалом. Сила удара отбросила его на несколько шагов назад, и он с трудом сохранил равновесие.
Схватка была неравной. Райндел двигался с ловкостью танцора, используя каждый предмет мебели как препятствие, за которым можно укрыться, как опору для маневра. Он был явно быстрее и техничнее.
Но каждый удар орка нес в себе такую мощь, что парирование отзывалось вибрирующей болью в руках Райндела. Один точный удар — и даже лучшая техника не спасла бы.
— Держись! — крикнула я, снова вытягивая руки, чувствуя, как магическая энергия собирается в кончиках пальцев.
Я представила, как пурпурный свет окутывает орка, парализуя его, как это случилось с эльфом. Но вместо направленного потока из моих рук вырвался неконтролируемый шар энергии, пульсирующий и нестабильный. Он пронесся по комнате, отскочил от потолка и с оглушительным грохотом врезался в огромное зеркало в позолоченной раме.
Взрыв! Осколки зеркала разлетелись по всей комнате, как смертоносные снаряды. Один из них глубоко вонзился в плечо орка, заставив его взреветь от ярости и боли. Другой оставил длинную кровавую царапину на щеке Райндела.
— Прости! — в ужасе выкрикнула я, видя, что мои неумелые попытки помочь лишь усложнили ситуацию.
Райндел не ответил — он был слишком занят, уворачиваясь от очередной атаки разъяренного орка. Но один взрыв ослабил противника ровно настолько, чтобы дать Райнделу секунду для контратаки. Он нанес стремительный удар кинжалом, пытаясь поразить незащищенную шею врага.
Орк перехватил его руку в последний момент. Его пальцы сомкнулись вокруг запястья Райндела как стальные тиски. Топор уже был отброшен в сторону, теперь битва перешла в ближний бой. С рычанием орк швырнул Райндела на стену с такой силой, что дерево треснуло. Затем навалился всем весом, прижимая его, словно насекомое, одной рукой сдавливая горло, другой выкручивая запястье, заставляя выронить кинжал.
— Сдохни, полукровка, — прошипел орк, его желтые глаза горели ненавистью.
Райндел хрипел, лицо начало багроветь — хватка на горле перекрывала доступ воздуха. Его свободная рука царапала руку орка, но это было все равно, что пытаться процарапать дубовую доску. Кинжал звякнул о пол — пальцы разжались под нечеловеческим давлением.
Я видела, как жизнь уходит из Райндела с каждой секундой. Паника затопила меня — но одновременно с ней пришло что-то еще. Глубинное знание, спрятанное в клетках тела Миффей, в ее костях и крови, теперь текущей по моим венам.
Магия разрушения была проста — примитивный всплеск силы, направленный на уничтожение. Но истинная магия фей была иной — она основывалась на созидании, на управлении живой энергией мироздания.
Я закрыла глаза, сосредоточившись не на своем страхе, не на ярости, а на том, что чувствовала к Райнделу. На желании защитить, спасти, сохранить. На едва зародившемся, но уже таком сильном чувстве привязанности.
Что-то изменилось. Я почувствовала, как крылья за моей спиной — до этого бесполезные декоративные придатки — вдруг налились тяжестью и теплом. Они развернулись во всю длину, и комнату залил мягкий, пульсирующий свет.
Я открыла глаза, чувствуя, как магия струится через меня — уже не хаотичная и неуправляемая, а послушная моей воле. Из моих пальцев вырвались не беспорядочные вспышки, а тонкие, извивающиеся нити пурпурного света, похожие на живые лозы. Они устремились к орку, обвивая его руки, ноги, туловище, словно лианы в джунглях.
С каждым новым кольцом, с каждым витком этой магической паутины орк слабел. Его хватка на горле Райндела ослабла, рука дрогнула. Огромное тело содрогалось, пытаясь сбросить невидимые путы.
— Что… что ты делаешь со мной, ведьма? — прохрипел он, впервые в его голосе звучал настоящий страх.
Я не ответила. Сосредоточившись на потоке энергии, я направляла его, формировала, сплетала все новые и новые нити. Крылья за моей спиной трепетали, наполненные светом, поддерживая заклинание.
Орк рухнул на колени, его руки безвольно повисли по сторонам, больше не удерживая Райндела. Тот соскользнул по стене, судорожно втягивая воздух в измученные легкие, но не потерял ни секунды. Как только его ноги коснулись пола, он метнулся к упавшему кинжалу, схватил его и одним слитным движением обрушил рукоять на затылок орка.
Удар пришелся точно в уязвимое место. Глаза орка закатились, и он рухнул на пол.
Пурпурные лозы магии еще несколько мгновений пульсировали вокруг поверженного тела, затем растаяли в воздухе. Мои крылья сложились за спиной, свет, исходивший от них, постепенно угас. Я почувствовала внезапную слабость и пошатнулась, но Райндел оказался рядом, поддерживая меня.
— Ты… — его голос звучал хрипло после удушения, на шее наливались багровые синяки от пальцев орка. — Ты спасла меня.
— Мы оба друг друга спасли, — ответила я, опираясь на его руку и пытаясь восстановить дыхание. — Кажется, я начинаю понимать, как работает эта магия.
Райндел осмотрелся по сторонам.
Комната представляла собой поле битвы — разбитая мебель, осколки зеркала, перевернутый столик, разбросанные вещи. Первый убийца все еще корчился в углу, шепча что-то бессвязное и время от времени издавая тихие стоны. Эльф оставался парализованным, застывшим в неестественной позе. Орк лежал без сознания, но его могучая грудь поднималась и опускалась — он был жив.
— Нам нужны ответы, — произнес Райндел, переводя взгляд с одного поверженного врага на другого. — И я знаю, как их получить. Я займусь эльфом, — Райндел кивнул на парализованную фигуру. — Ты сможешь снять с него твое заклятие?
Я нерешительно приблизилась к застывшему убийце. Эльф выглядел как статуя, покрытая тончайшей пурпурной пленкой. Его глаза, широко раскрытые, следили за мной с немым ужасом — единственное, что выдавало жизнь в этом окаменевшем теле.
— Я… не уверена, — призналась я, осторожно касаясь пурпурной корки на его руке. — Я даже не знаю, как наложила это заклинание, не то что как его снять.
Райндел тем временем собрал веревки из гардероба Миффей — шелковые пояса от ее многочисленных платьев — и начал связывать бессознательного орка. Первый убийца, человек, все еще находился под воздействием эмпатического удара Райндела — он свернулся в углу, бормоча что-то о пауках и змеях.
— Попробуй представить, как магия возвращается к тебе, — посоветовал Райндел, затягивая узлы. — Магия фей во многом основана на визуализации и намерении, а не на сложных формулах.
Я сосредоточилась, пытаясь представить, как пурпурная энергия отступает, возвращаясь в мои ладони.
К моему удивлению, это сработало — кристаллическая корка начала таять, стекая с тела эльфа невесомыми фиолетовыми каплями, которые исчезали в воздухе, не долетая до пола.
Как только эльф смог пошевелиться, Райндел оказался рядом, заламывая ему руки за спину и связывая их шелковым поясом. Движения его были быстрыми, уверенными — он явно имел опыт в таких делах.
— На колени, — скомандовал он, толкая эльфа к центру комнаты.
Убийца подчинился, хотя в его глазах горела ненависть. Он был молод даже по меркам людей, не говоря уже о долгоживущих эльфах — едва ли старше двадцати. Его платиновые волосы, выбившиеся из хвоста, обрамляли узкое лицо с высокими скулами и заостренными ушами.
— Я ничего вам не скажу, — процедил эльф, когда Райндел встал перед ним. — Можете убить меня сразу.
Райндел улыбнулся — не весело, а холодно, почти жестоко:
— О, я не собираюсь прибегать к пыткам или угрозам. Мне они не нужны.
Он опустился на корточки перед пленником, оказавшись с ним лицом к лицу. Золотые глаза Райндела, казалось, стали ярче, в них появились крошечные вспышки, словно солнечные зайчики на воде.
— Смотри на меня, — произнес он тем же гипнотическим тоном, который использовал ранее с первым убийцей. — Просто смотри мне в глаза.
Эльф попытался отвернуться, но Райндел удержал его подбородок:
— Ты не можешь сопротивляться. Твой разум открыт для меня, как книга. Я чувствую твой страх, твои сомнения. Ты боишься не смерти — ты боишься того, кто послал тебя.
Зрачки эльфа расширились, взгляд стал расфокусированным. Его тело расслабилось, плечи опустились.
— Вот так, — мягко продолжил Райндел. — Теперь скажи мне: кто послал вас убить нас?
— Высокий человек, — монотонно ответил эльф. — Аристократ. С печатью герцога на перстне. Он не назвал имени, но его называли «милорд».
Мы с Райнделом обменялись взглядами. Малкольм. Это не было неожиданностью, но подтверждение все равно оказалось неприятным.
— Что именно он приказал вам сделать? — продолжил допрос Райндел.
— Убить обоих, — ответил эльф тем же безжизненным голосом. — Молодого человека и женщину с крыльями. Но сделать это так, чтобы выглядело как несчастный случай. Пожар. Мы должны были поджечь комнату после убийства.
Я содрогнулась, представив, как легко могли бы распространиться языки пламени по деревянным конструкциям старого «Приюта». Десятки невинных людей могли погибнуть.
— Сколько он вам заплатил? — спросил Райндел.
— Тысяча золотых за двоих, — ответил эльф. — Половина вперед, половина после выполнения.
— Почему обоих? — вмешалась я, подходя ближе. — Почему он хотел убить и меня тоже?
Эльф повернул голову в мою сторону, его глаза были пустыми, как у куклы:
— Он сказал… госпожа знает слишком много о соглашении с лордом фей. Сказал, что она опасна, что может все разрушить.
— Соглашение с лордом фей? — переспросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Что это значит?
— Я не знаю подробностей, — эльф слегка покачал головой. — Он только упомянул, что если она вернется в Вечную Ночь с этим знанием, все его планы рухнут.
Райндел выпрямился, его лицо помрачнело:
— Что-нибудь еще? Он говорил что-нибудь обо мне?
— Он сказал… — эльф нахмурился, словно пытаясь вспомнить точные слова. — Он сказал, что племянник слишком много знает о смерти своего отца. Что он нашел доказательства. И что он должен умереть до того, как попадет к королю.
Я посмотрела на Райндела. Его лицо застыло, только желваки ходили на скулах от сжатых челюстей. В золотистых глазах промелькнуло что-то похожее на мрачное удовлетворение — словно он получил подтверждение давно подозреваемой истины.
— Значит, вот оно что, — произнес он тихо. — Малкольм убил моего отца. А теперь хочет убить и меня, чтобы скрыть свое преступление.
Он повернулся ко мне:
— Но это только часть правды. Похоже, Малкольм ведет двойную игру. Не только против меня, но и против фей. Какое-то соглашение с лордом фей… о котором знала Миффей.
— И теперь эти знания у меня, — пробормотала я, чувствуя тяжесть этой информации. — Только я понятия не имею, о чем идет речь. В моей голове нет никаких воспоминаний о соглашениях или заговорах.
— Возможно, они где-то глубже, — Райндел коснулся моего плеча. — Или в тех гримуарах, которые мы забрали. Значит, нам нужно выбраться отсюда до рассвета и двигаться как можно быстрее. Если Малкольм действительно замышляет что-то против фей, это может иметь катастрофические последствия. Война между людьми и феями уже однажды почти уничтожила этот мир.
Мы стояли посреди разгромленной комнаты, в окружении поверженных убийц, и с каждой минутой становилось все яснее — мы оказались втянуты в нечто гораздо более серьезное, чем просто борьба за наследство. Речь шла о судьбе двух народов, о хрупком мире, который мог рухнуть в любой момент.
— Что нам делать с ними? — кивнула я на трех убийц.
Райндел задумался на мгновение:
— Мы не можем их убить. И не можем оставить здесь — они выдадут нас, как только очнутся. Нужно запереть их где-то, где их не скоро найдут.
Он взглянул на меня, и в его глазах я увидела решимость:
— Надо бежать.