Глава 23. Роуз

Дракон все-таки уговорил меня. Умудрился найти нужные слова и убедил принять помощь, ящер чешуйчатый! Не обошлось, правда, без легкого шантажа и почти незаметного давления, но это то как раз было в его стиле. Так что теперь мы с сестрой, как самые истинные аристократки имели ежемесячное содержание, личный экипаж, жили в престижном районе в особняке за витой, воздушной оградой, со штатом всей полагающейся прислуги и даже охраной. Лорд Алари был так любезен, что набрал для нас исключительно женщин, ни одного мужчины не оказалось в нашем окружении. Что ж, уроки дракон учит хорошо, как жаль, что они вообще выпали на его долю и нашу заодно…

Стены чужого, пусть и прекрасного внешне дома давили. А может виной тому была атмосфера, поселившаяся в нем. Эви почти все время проводила в своей спальне и, когда не молчала убито, плакала до того безутешно, что каждый раз после этого спала мертвецким сном. Нет, у сестры не было истерик с подвываниями, трагичным заламыванием рук и швырянием предметов. Она не захлебывалась слезами и не тряслась от рыданий. Эванелия просто плакала, не замечая никого и ничего.

Я пыталась ей помочь. Честно сидела рядом, держа за ледяную ладонь, гладила по волосам, говорила мудрые, утешительные слова и даже купила самое дорогое успокоительное в целительской лавке, потратив тот самый золотой, что оставил лорд Алари в свой первый визит. Все было тщетно. А после единственного разговора и вовсе перестала даже близко подходить к дверям комнат Эванелии.

– Это все ты, – отрешенно глядя в окно, заявила она. Я в тот момент расчесывала ее блестящие волосы, чтобы сестра хоть так чувствовала мою поддержку, а еще – ощущала себя живой. Умывали, одевали и кормили с ложечки ее горничные, я же занималась прической.

– Что? – костяной гребень, оставшийся еще от матушки, застыл вместе с моей рукой. – Что ты имеешь в виду, Эв?

– Во всем этом ты виновата, – мрачно уточнила она, а мой живот пронзило стрелой, отравленной ядом вины. Сестра права: я не смогла ее защитить, не отвадила дракона, согласившись приехать к нему в гости, а вдобавок рассердилась на злые слова глупой девчонки и позволила ей остаться наедине с мужчиной. А то, что до самого страшного не дошло, вовсе не оправдание. Краше, чем Эв сейчас, в гроб кладут. Но долго утопать в ненависти к себе не вышло, следующие слова, что легко слетели с карминово-красных губ, ударили сильнее, чем дракон недавно: – Если бы не твоя зависть, сейчас бы я была уже счастлива, и Алестер не отослал бы меня с таким позором. Ненавижу тебя, – сказанное будничным тоном признание обрушилось как гром среди ясного неба. А может, то разорвалась сонная артерия у меня в голове.

– Ты не можешь так думать, Эв, очнись! – я отложила гребень и потрясла сестру за плечи. – Этот урод чуть насильно не овладел тобой! Да ты себя видела в тот момент? У тебя зуб на зуб от страха не попадал.

– Ну и что, – пожала та плечами, на которых все еще лежали мои руки. – Перетерпела бы, зато дракон был бы моим. Навсегда.

– Да что хорошего в этом ящере? Только рычит постоянно и указывает, кому и что делать. Даже сейчас мы не дома живем, заметь!

– А что хорошего у нас было, что ты так боишься потерять? – взвилась сестра, впервые после случившегося выказав хоть какие-то эмоции. – Постоянный страх? Нищета? Работа на износ?

– Он обещал, что не тронет тебя до совершеннолетия, но даже магическая клятва дракона не остановила.

– Я сама этого желала!

– Я не знаю, как можно вообще желать иметь с ним хоть что-то общее, – покачала я головой и покинула спальню сестры.

Хотелось оказаться как можно дальше от глупой девчонки. Меня словно в грязи вываляли – так мерзко я себя чувствовала и впервые подумала: может, дракон не так уж и виноват? Может, Эв сама подтолкнула к действиям единственного мужчину, который хоть как-то сопротивлялся магическому притяжению к ней?

Неважно! Все это теперь не важно. И о лорде Алари следует забыть как можно скорее, раз уж удалось отделаться от его внимания на ближайшие несколько лет. И нечего вспоминать темно-карие глаза, в которых гораздо чаще полыхал костер гнева, нежели любая другая эмоция, и запах корицы с перцем. Теперь я точно знаю, какую специю на дух не переношу. Пожалуй, даже меню переделаю, чтобы уж точно ничего в новой жизни не ассоциировалось с мерзким чешуйчатым.

На следующий день я возобновила работу. Раз сестре не требовалось мое присутствие, то и навязываться не было никакого желания. Тем более после того, как узнала, какие мысли бродят в этой несравненно прекрасной головке. Конечно, юный возраст в какой-то мере мог оправдать Эванелию, но понимать и принимать ее рассуждения я отказывалась.

Горничные со всем справятся, а охране я строго-настрого запретила выпускать Эв за пределы нашей территории – пускай довольствуется садом. Благо хоть что-то мудрое дракон совершил – не иначе как нечаянно – и велел всем служащим слушаться меня. Так что Эванелия могла делать что угодно, я точно знала: сестра будет в безопасности и под надежным присмотром. А новые душевные терзания Эв меня заботили мало. Пройдет время, и она осознает, как сильно дурила.

Чайная к тому времени уже была отремонтирована и сверкала новыми дорогущими стеклянными окнами, поставленными вместо слюдяных. Правда войти внутрь получилось не сразу, так как привычного замка на дверях больше не было. Я хмурилась, долго дергала за ручки, даже попинала свежеокрашенную створку и попомнила чешуйчатого недобрым словом. Потом наконец заметила чуть сбоку на стене специальную выемку в форме ладони, какие обычно используют там, где на помещение ставится магическая защита. Приложила руку к полированной каменной поверхности, почувствовала немного колючее тепло, и двери моей чайной гостеприимно распахнулись.