Глава 30. Роуз

Мысль отправиться к Верде посетила внезапно. Вот я заполняла расходную книгу, стоя за прилавком, а вот, выронив из вмиг ослабших пальцев карандаш, вбежала на кухню и уже пыталась сбивчиво объяснить Ирилле, чего же от нее хочу.

– Езжай, дочка, – просто махнула она рукой, не взяв ни секунды на раздумья. – И ни о чем не беспокойся, я тут присмотрю. В порядке все с чайной твоей будет. Здоровье важнее всего, лечи сестренку.

И я поехала. Послушала мудрую женщину, повесила белоснежный передник на гвоздь и покинула рабочее место еще до прихода первого посетителя. Дома при помощи верных охранниц погрузила Эви на скамью внутри кареты, обложила девочку подушками, чтобы не поранилась во время поездки, и скомандовала отправляться.

Все внутри меня подпрыгивало от тревожного нетерпения, а вот время, наоборот, тянулось как патока. Медленно, вязко, нервирующе. Я отстукивала носком ботинка по полу неровный ритм и хмуро наблюдала за стволами деревьев, мимо которых мы проносились. Следовало подумать о том, что скажу давней маминой знакомой магичке и как буду ее уговаривать нам помочь еще раз, но все было так зыбко и тонко, что страшно становилось навязчивыми мыслями спугнуть удачу. Ведь она нам ой как понадобится. Глупость, конечно, но что только не надумает себе человек в трудную минуту.

Благодаря хитрому артефакту, имевшемуся у нашего возничего, даже не пришлось менять лошадей. В обыкновенном на вид хлысте, как мне поведала Лора, заключена была мощь целого табуна. Так что в момент, когда одна из лошадок уставала, ей передавалась дополнительная сила. Неудивительно, что в небольшой город, на окраине которого жила и принимала Верда, мы добрались еще до наступления ночи. Путь к ее хижине я давно вызубрила наизусть, как каждый из своих рецептов, и могла рассказать даже в беспамятном состоянии.

– Сейчас налево, – подсказала я возничему. Лора хмуро на меня посмотрела:

– Уверена? – разбитая дорога и чахлые домишки, тесно расположенные по ее сторонам, доверия моей спутнице явно не внушали.

– Нам туда, – мрачно кивнула, прикидывая, какой нас ждет прием.

Верда строго-настрого запретила появляться на ее пороге при прощании, но ожерелье с драгоценными камнями, лежавшее в моем кармане, вселяло кое-какую надежду. То самое ожерелье, что принес дракон, надеясь купить благосклонность сестры, да так его и не забрал. Мы пробирались по забытой небесами улочке до тех пор, пока не уперлись в лес, а дорога вовсе перестала походить на таковую, заросла травой и превратилась в узкую тропинку.

– Идем, – бодро скомандовала я охране, хотя никакой уверенности и в помине не чувствовала.

Тем не менее, в нужный момент не мешкая занесла кулак и три раза ударила в давно некрашеную створку. И продолжала стучать до тех пор, пока не послышался резкий недовольный голос:

– Кого нечистые на ночь глядя привели?

– Мы за помощью, – крикнула я положенное приветствие. – Не откажи путникам.

С полминуты прошло в напряженном ожидании, я – так и вовсе дышать перестала, а после раздался скрежет засова, и рассохшаяся дверь подалась нам навстречу. В свете чадящего огарка свечи на нас щурилась седовласая старуха, кутающаяся в пуховую шаль.

– Ты? – стрельнула она в меня раздраженным взглядом.

– Матушка Верда, небом заклинаю, прими нас, – я взмолилась. – Ты – наша единственная надежда.

– Заходи, – еще не старая – я точно знала – женщина, тем не менее выглядевшая как будто родилась лет сто назад, нехотя посторонилась. – Я же велела тебе забыть дорогу в мой дом, – она заперла дверь, но пройти дальше тесной веранды не пригласила. Окинула Лору со спящей Эв на руках недовольным взглядом и нахмурилась. – На кой ты опять объявилась? Долг твоей матери я отдала и больше ничем помочь не могу.

– Эванелии стало хуже, – зачастила я, боясь, что в любую минуту сварливая магичка может выставить нас за дверь. – Она странно себя ведет, стала агрессивной, то плачет, то смеется, то кидается на меня, боюсь, это последствия ри…, – я закашлялась, бросив опасливый взгляд на стоявшую с задумчивым видом охранницу, – прошлого лечения. Физически Эв чувствует себя хорошо, но вот ее душевное состояние ввергает меня в отчаяние, – перешла я на шепот.

– Лечение, – многозначительно хмыкнула Верда, – не могло повлиять на разум девочки. Разве что не случилось чего-то такое, что послужило толчком, – в меня вонзились выцветшие, но слишком проницательные глаза. Я сглотнула.

– Помоги, мы в долгу не останемся, – прохрипела и трясущейся рукой вытащила из кармана ожерелье и протянула баснословно дорогую вещицу старухе. – Вот, возьми.

Но взгляд старой магички равнодушно проскользил по драгоценностям и остановился на серебристом браслете, плотно оплетавшем мое запястье. Артефакт слежения от чешуйчатого, что воспринимался скорее собачьим ошейником. Я поспешно натянула рукав, чтобы скрыть позор, но уже было поздно.

– Драконий язык? – Верда уставилась на вязь, покрывавшую всю окружность браслета и схватилась за сердце. Ее морщинистое лицо совсем потеряло краски, а взгляд стал безумным. – Ты привела ко мне дракона? Да как ты посмела, дрянная девка, – яростно и в то же время напугано захрипела она. – Убирайся! Идите прочь из моего дома! – не по-старчески крепкая рука ухватила меня за предплечье и потащила к выходу, наверняка оставляя синяки и красные пятна. – Вон отсюда!

Меня выпихнули прямо в ночь, Лора, державшая Эв, шагнула в темноту самостоятельно. Звук с силой захлопнувшейся двери оглушил. Или оглушило внезапное осознание, что столь необходимой помощи мы здесь не дождемся.

– Верда! Верда, пожалуйста! – я бросилась на деревянную створку и принялась колотить по ней кулаками. – Помоги нам, дракона нет, он оставил нас в покое. Верда, умоляю. Ради памяти нашей матери, – рыдания скрутили внезапно, и я, царапая ногтями и без того облупившуюся краску, сползла на землю. – Пожалуйста, прошу…

За дверью не раздавалось ни звука, словно сам старый дом был равнодушен к моему горю.

– Идем, – плеча коснулась ладонь Лоры. – Здесь помощи ждать нечего.