Глава 65. Ал

Для того, кто знает все о проклятьях и способен навести самое страшное из них на кого угодно, найти сбежавшую старуху не составило труда. Тем более при наличии ее крови. Всего-то и нужно было фрагментировать все полученные образцы из пера, а уж выделить ту кровь, что видоизменилась за годы, проведенные под воздействием запрещенной магии, и вовсе усилий почти не потребовало. Часть тянется к целому, потому для открытия портала в нужную точку достаточно самой малости.

Вот только отказ Роузи от столь необходимого отдыха огорчил. Слишком острой болью в широкой груди дракона отдавался вид усталых, потухших глаз с темными кругами под веками, слишком тяжело было наблюдать за печальной, вымученной улыбкой пары. Той самой пары, ради счастливого смеха и искорок в глазах которой любой ящер готов пойти на что угодно. А уж привести за шкирку забывшуюся в черной магии старуху и вовсе дело даже не пары часов, а пары минут.

И Алестер с радостью сделал это для Рози. Напугал магичку внезапным появлением в ее комнате из портала. Простой гребень, что так и не успел расчесать седые косматые волосы, выпал из некрасивых рук со сморщенными узловатыми пальцами.

– Дракон, – тем не менее выплюнула она, будто подспудно ждала его появления и ни капли позднему визиту не удивилась. Выцветшие глаза смотрели с ненавистью, но в остальном Верда держалась даже неплохо.

– Пойдешь со мной, – отрезал Ал. – Одевайся, долго ждать я не буду, прямо в исподнем уволоку.

– Что-то ты долго, – хмыкнула магичка, слишком быстро взявшая себя в руки. Он даже невольно почувствовал что-то наподобие уважения. Это ж какие стальные яй… нервы надо иметь, чтобы разговаривать в подобном тоне с драконом.

– Зато теперь все мое время – твое, – оскалился Ал и с мрачным удовлетворением отметил, как расширились на миг от испуга глаза старухи – не такая уж она и бесстрашная, каковой хочет казаться.

И все-таки в портал пришлось вести магичку за шею. Не то чтобы он не был уверен в ее благоразумии или стремился запугать еще сильнее, нет. Дракон не собирался оставлять и малейшего шанса на то, что кто-то сможет навредить его паре. А в том, что в рукаве Верды не припрятано ни одного фокуса, он быть уверенным не мог, вот и пришлось контролировать каждое движение старухи.

Только вот он просчитался. Розалинда встретила давнюю знакомую точным броском огненного шара в седовласую голову. Хорошо хоть на реакцию Алестер Алари никогда не жаловался и успел поставить поглощающий щит аккурат перед крючковатым носом магички. Той самой, что могла спасти Эванелию, и, в общем-то единственной.

– Поаккуратнее со словами, старуха, – Роуз изящно соскочила с кушетки и встала напротив, гневно сверкая туманными глазищами и сжимая кулачки. – Моя магия не очень-то меня слушается и выбирает жертвой того, кто вызывает ярость. А ты сейчас меня очень сердишь, к слову.

Его девочка была прекрасна. Как истинная драконица она защищала свое – в данном случае младшую сестру – и готова была уничтожить любого, кто покусится на самое дорогое. А еще он готов был хоть на свою сокровищницу поспорить, что Роуз в тот момент не до конца осознавала, как именно себя вела. И Ал с нетерпением ждал момента, когда Рози поймет нетипичность собственных реакций, чтобы полюбоваться на нее и быструю смену таких ярких и вкусных в своей чистоте реакций.

– А твой ящер поумнее тебя будет, – хмыкнула Верда, наверняка имея в виду поставленный щит. – Посторонись, я осмотрю девчонку. Или как этот, – кивок в сторону дракона, – меня за хребет держать будешь?

Розалинда прошила старуху предупреждающим взглядом и прошипела:

– Если с моей сестрой хоть что-то случится…

– Ой, да знаю, – отмахнулась, поморщившись, магичка. – Твой ненаглядный уже просветил.

– Ты забываешься, – пришлось одернуть ту Алестеру. – Приступай и помни, что я в силах сделать так, что смерть и любые пытки имперской стражи тебе манной небесной покажутся. Иди сюда, Роуз, – совсем другим тоном, теплым и нежным, он обратился к девушке. – Она не сделает ничего плохого Эванелии.

Было потрясающе и волшебно смотреть, как истинная пара по доброй воле идет к нему в руки, а потом еще и жмется к груди в интуитивных поисках поддержки. Ощущать, как доверчиво льнет к нему его девочка – сродни экстазу. Знать, что только он в данный момент способен подарить ей успокоение – чистое, ни с чем не сравнимое наслаждение. Дышать ей – незамутненный восторг, а отдавать всего себя – единственное, ради чего стоит жить.