Глава 74. Роуз

И все же Алестер Эванелию пока не отпустил. Сказал, что сперва следует найти тех, кто так активно интересовался отцовскими рецептами, тем более что дракону удалось выйти на их след. Пока я вела душеспасительные беседы с сестрой и штудировала учебники, Ал снова занимался моими проблемами. Ранние утра и вечера были нашим с ним законным временем, когда чешуйчатый обучал меня всяким драконьим премудростям, задаривал подарками, водил гулять и просто уютно молчал в моей компании, а вот днем его никогда не было.

И в такие моменты я начинала со страшной силой скучать, ждать его возвращения, а потом первой бежала встречать, замирая от блаженства, когда руки чешуйчатого вновь касались меня. Он стал необходимостью, постоянной потребностью, бороться с которой было попросту невозможно. Но надо отдать Алестеру должное – ни единым словом, ни единым жестом или намеком он не указывал на то, что прекрасно осведомлен о моем состоянии и постоянным преследованием делает мне одолжение, не заставляя самой бегать за ним. Берет на себя ответственность за наши регулярные встречи, тактично оставляя мне роль уставшей от излишнего внимания девы.

Вдобавок я узнала об еще одной особенности ящеров – драконы никогда не оставляют за спиной врага и не пускают ситуацию на самотек. В том, что они никогда не сдаются и прут к поставленной цели напролом, я, в общем-то, и не сомневалась. Потому и не удивилась ни капли, когда обнаружила, что сижу с Алестером в маленькой уютной гостиной, доверчиво жмусь к теплому мужскому боку и внимательно ловлю каждое слово. Раздосадовалась – да, вспыхнула от негодования на собственную мягкость – тоже да, но вот изумления не было.

– Так что Эванелии придется подождать и еще чуть-чуть пожить с нами, – выговаривал чарующе чешуйчатый, сам же под шумок нежно водил пальцем вдоль моей покрытой мурашками шеи. И вот заставить его убрать загребущую лапу сил совершенно не находилось. Мрак, в общем!

– У тебя дома, ты хотел сказать, – упрямо поправила, потому что никаких «нас» нет и быть не может.

– Мой дом – твой дом, – подмигнул Алестер, нисколько не огорчившись. – Но, если тебе так будет комфортнее, я куплю тебе еще один, твой собственный.

– У меня уже есть дом, и чайная в нем тоже есть, – я все-таки отстранилась в досаде. – И не нужен мне другой! – воинственно задрала подбородок.

– Думаю, нам в твоей чайной все-таки будет тесновато, – задумчиво потер подбородок Ал. – Да и Дортману там негде будет развернуться, он с ума сойдет от беспокойства. Пожалей беднягу.

– Вот как у тебя получается любой нормальный разговор превратить в балаган, скажи? – я вскочила на ноги и гневно уставилась на безмятежно улыбавшегося дракона. В его глазах – откровенное, ничем не прикрытое любование мной, а в позе такая расслабленность, что сразу становится ясно: спорить с ним – только время напрасно терять. Нечего сотрясать воздух. – И вообще, загостились мы с сестрой, пора и честь знать. Думаю, уже завтра мы можем вернуться к себе домой.

– Исключено, Роуз, – отрезал Ал, и по его твердому тону и выражению ставших серьезными глаз было понятно, что вот сейчас дракон не шутит и ни на какие уговоры не поддастся. – Пока те, кто преследовал вас, не пойманы и на свободе, вы будете находиться под моим присмотром. Тут вас никто не достанет.

– Тогда мы будем ездить работать в чайную. Бедная Ирилла уже зашивается там в одиночестве.

– Тебе обязательно делать все мне наперекор?

– А тебе обязательно превращать меня и сестру в комнатных собачек? – огрызнулась.

– Только в сопровождении охраны, – рыкнул дракон. – И не спорь!

А потом сбежал, оставив меня одну праздновать победу, да вот только у нее отчего-то был горький полынный привкус. Эви новостям, конечно, не сильно обрадовалась, но и спорить не стала. Лишь кивнула, соглашаясь с доводами дракона, и обещала ездить со мной в чайную – все развлечение.

И уже следующим утром после ставшего традицией завтрака в компании Алестера мы ехали в карете в сторону дома, окруженные шестеркой охраны. На этот раз состоявшей исключительно из мужчин. Они заверили, что смогут стать незаметными и не распугать мне всех клиентов.

А внутри чайной витали такие до боли родные ароматы цитруса и бергамота, стояло такое уютное тепло, ложившееся на плечи, как самая мягкая шаль, что мне не удалось сдержать слез. Тут же ко мне бросилась Ирилла, обрадовавшаяся появлению блудной хозяйки, прижала к своей пышной груди и принялась причитать совсем по-матерински.