17 Чужой праздник

Кабинет следователя не отличался ни удобством, ни ремонтом: старый стол, компьютер с большим монитором и процессором, стул с едва заметно шатающейся ножкой и зазубринами, за которые почти сразу зацепилась Лора джинсами. Вместо кондиционера вяло работал вентилятор, разгоняя горячий воздух, но не приносивший облегчения.

На долю секунды девушка даже испытала сочувствие к женщине, облаченной в форму и вынужденной сидеть в жару не просто при полном параде, так еще и в колготках. Но как только та подняла глаза на Лору, сочувствие исчезло, поскольку и в смотрящих на нее глазах его не было. Поджарая, сухощавая, с резкими скулами, коротко стриженными светлыми волосами и колючими, чуть раскосыми глазами, она смотрела на Лору отстранённо и холодно. Лицо её, с тонкими губами и выражением вечной усталости, не выдавало ни жалости, ни раздражения — только холодный профессионализм и некую суровую настороженность.

Задав формальные вопросы следовательница сразу приступила к делу.

— Итак, Алора Викторовна, — начала она, её тон был сухим и деловым, — мне нужны все подробности того, что произошло вечером 22 августа. Каждую деталь, которую вы можете вспомнить. — Она протянула Алоре лист бумаги и шариковую ручку с выцветшим логотипом какого-то банка. — Напишите всё, что сочтёте важным. Это дополнит ваше заявление.

Алора сжала ручку, чувствуя, как пальцы становятся влажными от волнения. Её голос дрогнул, когда она ответила:

— Я написала всё в заявлении…

Лихачева прищурилась, её взгляд стал ещё более пронзительным, будто она пыталась разобрать Алору на части.

— Заявление — это формальность, Алора Викторовна. Мне нужны детали. Конкретные факты, обстоятельства, последовательность событий. — Она сделала паузу, постукивая длинным алым ногтем по своей кружке с отбитой ручкой. — Я правильно понимаю, что, по вашим словам, вас изнасиловал Демьянов Роман Савельевич?

Алора сглотнула, чувствуя, как горло сдавливает невидимая петля. Она кивнула, едва слышно подтвердив:

— Да.

— Директор и основной акционер ООО «ЛогистикЮг», верно? — В голосе следовательницы проскользнул скептицизм, а её бровь чуть приподнялась. Она открыла папку и пробежалась глазами по бумагам, словно сверяя информацию.

— Да, — снова едва слышно подтвердила Лора.

— Вы хорошо знали Романа Савельевича? — Лихачева убрала кружку в сторону, перед этим сделав глоток, и скрестила руки, внимательно наблюдая за реакцией девушки.

Алора помедлила, подбирая слова. Её голос звучал глухо, как будто она заставляла себя говорить:

— Я была… подругой его дочери, Лизы. И проходила практику в его компании. Летом, в отделе социальных программ.

— Понятно. — Следовательница сделала пометку в блокноте, её почерк был мелким и быстрым. — А как вы оказались в его доме в тот вечер?

— По приглашению Лизы, — ответила Алора, стараясь держать голос ровным. — Его дочь пригласила меня на вечер, посвящённый юбилею свадьбы ее родителей. Я была там как гость.

Лихачева кивнула, но её лицо осталось непроницаемым. Она наклонилась чуть ближе, проверяя Алора на прочность.

— Хорошо. Расскажите, что произошло дальше. С самого начала. Где вы были, с кем говорили, во сколько это началось. И, Алора Викторовна, — она сделала акцент на имени, — я настоятельно рекомендую быть максимально точной. Любая мелочь может иметь значение.

Алора прикрыла глаза, и воспоминания о том вечере нахлынули с болезненной чёткостью, словно кто-то включил кинопроектор в её голове. Она снова оказалась в доме Демьяновых, где всё дышало роскошью и праздником.

В воздухе витала лёгкая, ненавязчивая музыка — кажется, это был джаз, струящийся из скрытых динамиков. Сад вокруг особняка был украшен гирляндами тёплых фонариков, их мягкий свет отражался в зеркальной глади бассейна и создавал иллюзию звёздного неба, упавшего на землю. Алора чувствовала себя не в своей тарелке среди гостей, чьи лица казались знакомыми — она видела их в новостях, на страницах глянцевых журналов или в постах в социальных сетях. Это были люди из другого мира — мира больших денег, влияния и власти, к которому она, несмотря на все свои усилия, всё ещё ощущала себя чужой.

— Идём, скорее! — Лиза, смеясь, подхватила её под локоть и потянула в сторону фонтана, где её родители, Роман и Лена, позировали фотографу. Лиза, как всегда, была в центре внимания: её лёгкое платье цвета шампанского струилось по фигуре, а улыбка сияла ярче огней вокруг.Алора, стараясь не отставать, подхватила подол своего длинного платья — тёмно-синего, сшитого на заказ, первого по-настоящему дорогого наряда в её жизни. Она чувствовала себя в нём одновременно прекрасной и уязвимой, словно играла роль, которой ещё не до конца овладела. Высокие каблуки, непривычные для неё, постукивали по каменной дорожке, и девушка мысленно молилась только об одном: не споткнуться, не упасть, не привлечь к себе ненужного внимания этих высоких гостей, чьи взгляды скользили по ней с вежливым равнодушием.

Она так ждала этого праздника, так готовилась к нему, ощущая легкую дрожь в груди от одной мысли, что сегодня, наконец-то, исполнится ее мечта, что она достигнет той цели, которую поставила для себя, познакомившись с Лизой.

Сердце гулко стучало, когда она подошла к Демьяновым. Она всегда терялась под холодным, даже враждебным взглядом Елены, которой откровенно не нравилась и которая не особо это и скрывала. Правда сегодня та искрилась радостью и даже на Алору посмотрела довольно дружелюбно.

Роман Савельевич, стоявший рядом с женой, выглядел совсем иначе. Его лицо, обычно энергичное и властное, сегодня казалось осунувшимся, а улыбка — натянутой, словно маска, надетая для гостей. Алора поймала себя на мысли, что он выглядит не просто усталым, а каким-то… опустошённым. Этот праздник, этот роскошный вечер, явно не приносил ему радости. Казалось, он играет роль радушного хозяина, но его мысли где-то далеко, в другом месте, в другой жизни. За два месяца практики в «ЛогистикЮг» Алора видела Романа разным: строгим и раздражённым, когда кто-то из сотрудников допускал промах; доброжелательным и остроумным когда они случайно встречались в обед в парке; задумчивым, когда он, стоя у окна своего кабинета, смотрел на город, мудрым наставником, когда дело касалось работы. Но таким — отстранённым, с тенью разочарования в глазах — нет, таким он не был ни разу.

Даже когда две недели назад она совершила серьезную ошибку в документах, и Роман вызвал ее к себе, он выглядел задумчивым, но не таким.

Лора невольно улыбнулась, вспоминая, как он молча кивнул ей на кресло напротив себя.

— Знаешь, зачем вызвал? – спросил очень спокойно.

— Да…— кивнула она, не смея поднять глаз. – Роман Савельевич, такого больше не повториться….

— Знаю, — кивнул он, перебив ее. – Лора, перестань трястись. Ошибки совершают все. Не знаю ни одного человека, который бы ни разу не ошибался.

Слова не убедили – щеки горели от стыда и разочарования в самой себе. Лора никак не могла понять, как умудрилась не заметить такой очевидной промашки в договоре.

Роман встал из-за стола, обошёл его и неожиданно сел на соседнее кресло, сократив расстояние между ними. Его жест удивил Алору — обычно он держал дистанцию, оставаясь за своим столом, как за невидимой стеной. Он посмотрел на неё, чуть прищурившись, и продолжил:

— Знаешь, Лора, мне было двадцать семь, когда «ЛогистикЮг» только вставала на ноги. Компания едва начала приносить доход, я крутился как белка в колесе, подписывал контракты, договаривался с поставщиками. Лена тогда была занята маленькой Лизой, ей было всего четыре. И вот мне предложили контракт — изумительный на первый взгляд. Обещали окупаемость за два года, расширение на три региона, чуть ли не золотые горы. Как думаешь, что я сделал?

Алора подняла глаза, впервые за разговор встретившись с ним взглядом. В его тоне не было осуждения, только лёгкая ирония, направленная на самого себя. Она пожала плечами, не зная, что ответить.

— Я подписал его, — продолжил Роман, откинувшись на спинку кресла. — Не проверив толком условия. Оказалось, что в договоре был пункт о скрытых штрафах за срыв сроков поставки, о которых никто не упомянул. Мы потеряли почти полмиллиона, Лора. Полмиллиона, которых у молодой компании не было. — Он усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень той давней боли. — Ошибки — это часть пути. Ты напутала цифры не по глупости, а от усталости, я вижу, как ты работаешь. Но и тебе будет хороший урок — всегда проверяй данные…. Эх, Лора, если меня тогда кто-то перепроверил, — улыбнулся он с теплотой.

— А….— неловко спросила она, — Виктор Михайлович?

Щека Романа неопределенно дернулась, но на вопрос он не ответил.

Только накрыл своей ладонью ее руку и слегка сжал.

— Иди, переделай, завтра занесешь к десяти утра. Успеешь?

— Да, — выдохнула легко и спокойно, радуясь, что не разочаровала человека, мнение которого стало для нее за эти два месяца очень важным.

Поэтому ей и хотелось обрадовать его и Елену подарком. Однако, ответив на ее формальное приветствие, Елена Викторовна отвернулась и, извинившись, отошла к более значимым гостям.

Лора вздохнула, чуть опустив глаза.

— Не расстраивайтесь, девочки,— заметил Демьянов, лицо которого враз потеплело при виде дочери и ее подруги. – Лена сегодня…. В ударе.

— Хорошо, что не в гипертоническом,— фыркнула Лиза. – Посмотри подарок, пап, Лорка из-за него мне месяц мозги чайной ложкой ела.

Алора невольно бросила недовольный взгляд на подругу и протянула свой скромный подарок.

— Знаю…. вы статуэтки фарфоровые собираете. Надеюсь, вам понравится.

Роман взял у нее из рук небольшую коробочку.

— Уверен в этом, Лора, — кивнул он. — Идите, развлекайтесь. Пусть этот вечер хоть кому-то радость принесет, — вдруг едва слышно добавил он, на долю секунды цепляя Лору своими зелеными глазами.

Вечер шел своим чередом, Лоре даже удалось перекинуться несколькими фразами с некоторыми из гостей. Лиза же почти сразу погрузилась в привычную среду, слегка забывая о подруге, которая в толпе высматривала того, кто был ей нужен. Но пока так найти и не смогла.

Предупредительный молчаливый официант принес ей бокал шампанского, который она выпила. С непривычки закружилась голова, и Лора, стараясь не привлекать лишнего внимания, отошла в сторону, в одну из беседок сада, которую хорошо скрывали фруктовые деревья. На душе стало легко и даже весело, ведь она, наконец-то, оказалась там, где хотела. И еще не завершившийся вечер, вдруг показался сказкой для Золушки.

— Лора? – услышала позади себя удивленный голос Романа. — С тобой все в порядке?

— Да, — обернулась она и улыбнулась ему. — Простите, просто голова закружилась, пришла сюда выдохнуть. Но если вам помешала…

— Нет, — перебил он, качнув головой. В его руке Алора заметила стакан с янтарной жидкостью, вероятно, виски, который он держал небрежно, слегка покачивая. — Я тоже сбежал, — добавил он тише, с ноткой иронии, и шагнул ближе, опираясь плечом на деревянный столб беседки.

Оба помолчали, глядя на праздничные огни.

— Роман Са…

— Лора…

Начали говорить одновременно, и оба неловко замолчали.

— Лора, — все-таки начал Роман, — через неделю новый учебный год. А какие планы после?

— Пока не знаю…. буду искать работу и….

— Тебе в компании понравилось?

— Да, очень, — Лора ничуть не кривила душой.

Роман кивнул, и на его лице мелькнула тень улыбки, но она быстро исчезла, когда их разговор внезапно прервали громкие крики гостей. Музыка заиграла ещё громче, теперь это был энергичный поп, и толпа у дома оживилась, приветствуя начало танцев. Кто-то в саду закричал: «Фейерверк скоро!» Алора заметила, как Роман поморщился, словно этот шум был ему физически неприятен.

— Хотел с тобой поговорить, — выдохнул он, бросив взгляд на толпу, от которой их отделяла тень деревьев. — Но здесь слишком шумно. Пойдём ко мне в кабинет, там спокойнее. А то в любой момент сюда прилетит либо фейерверк, либо чей-нибудь стакан с шампанским.

Он сказал это с лёгкой иронией, но в его голосе чувствовалась усталость. Алора заколебалась на долю секунды. Идти в кабинет с Романом, её начальником, в разгар праздника казалось немного странным, с другой стороны как правило на таких вот вечерах и проходят важные договорённости и встречи.

— Хорошо, — тихо ответила она, поправляя платье, машинально поправляя волосы, забранные в элегантную прическу, и стараясь унять лёгкое волнение.

Он жестом пригласил ее следовать за собой.