Глава 35. Волков бояться, в лес не ходить

Дарья так и застыла на дорожке, не решаясь ни подойти к нам, ни двинуться дальше. Словно примерзла к этому свежему снегу.

А государь тоже ее увидел. Посмотрел в ее сторону, но мельком. И тут же отвернулся. И вот только что еще игравшая на его тонких губах улыбка мигом исчезла. Испарилась, улетела, словно вспугнутая чужим появлением птичка.

— А я каждый раз, как снег идет, выхожу с утра прогуляться, — вдруг сказал он и пошел прочь, не попрощавшись.

Куранина хмыкнула, а всё лицо ее некрасиво сморщилось, а губы обиженно задрожали. Впрочем, это было лишь мгновение слабости, а уже в следующую секунду она нацепила на себя маску презрительного превосходства.

Несмотря на раннее утро, она уже была в боевом раскрасе. Лицо ее выглядело так, словно она нанесла на него толстый слой муки. А ярко-красные щеки, щедро намазанные румянами, наверно, можно было разглядеть не за одну сотню метров.

А ведь Дарья была довольно хороша собой, и я решительно не понимала, зачем она уродовала себя таким количеством косметики.

Впрочем, так делала не она одна. Естественная красота была не модна. Почти все девушки на отборе щедро пользовались товарами из ярмарочных белильных рядов.

Может быть, государь именно потому и обратил на меня внимание, что я сильно выделялась из ряда похожих друг на друга белолицых, чернобровых, с пылающими щеками барышень.

Да мои соперницы и сами косились на меня недоуменно, не понимая, как я могла отказываться от возможности сделать кожу искусственно белой, а щеки алыми. Своей косметики у меня не было, но и Татьяна Бельская, и Прасковья Бутурлина не раз предлагали мне воспользоваться их притираниями и удивлялись, почему я снова и снова отказывалась.

И не только отказывалась, но и их пыталась убедить в том, что такие ухищрения вовсе не только не делают их более привлекательными, но и губят их здоровье. А ведь это было действительно так. Белила и сурьма содержали соли свинца, а румяна — киноварь, сульфид ртути. И все эти тяжелые металлы из-за ежедневного употребления накапливались в организме и медленно убивали. И расплата за такую странную привлекательность могла наступить уже через несколько лет.

У той же княгини Мещерской были напрочь испорчены зубы, а это тоже могло быть результатом применения свинца. А поскольку редкие и полуразрушенные зубы смотрелись ужасно, распорядительница отбора (и не она одна) зубы просто чернила.

А чтобы не дразнить других девиц своей непохожестью, я тоже делала свои брови черными, а щеки алыми. Правда, использовала для этого природные средства. Брови подводила угольками, а щеки натирала грубой суконкой или мазала свекольным или клюквенным соком. Но мои товарки считали, что делаю я это исключительно в силу бедности моей семьи и не спешили следовать моим советам.

— Опасного врага ты себе завела.

Голос Ехидны заставил меня подскочить на месте. Увлекшись своими мыслями, я и не заметила, как подошел Репнин.

А Дарья, как оказалось, уже ушла. Но я не сомневалась, что намекал он именно на нее.

— Волков бояться, в лес не ходить, — тихо ответила я.

— Куранины род крепкий, сильный, — он говорил это, глядя мне прямо в лицо, и я невольно смутилась от этого откровенного взгляда и отвела свой. — Тебе с ними не тягаться.

Я понимала, что он прав. Но и безропотно соглашаться с ним не собиралась.

— Зачем же тогда на смотр других пригласили? Вызвали бы только тех, кому по чину положено. Чтобы остальные недозволенными мечтами себя не тешили.

Говорила я сейчас не только про себя. Мне было обидно за всех девушек, что участвовали в этом отборе. А ведь из шести десятков приехавших со всей страны в Москву девиц на самом деле реальные шансы выйти замуж за государя действительно имели лишь единицы. А остальные служили не более, чем декорацией.

— А ты, стало быть, царицей хочешь стать? — уголки его губ дернулись в усмешке.

— А кто же не хочет? — я всё же осмелилась снова поднять на него глаза.

Он нахмурился, и темные глаза его сделались узкими. А лежавшая на эфесе сабли рука сжалась так, что побелела.

— Знаешь, что бывает, когда повадится кувшин по воду ходить? Вот то-то же!

Резко развернулся и зашагал в ту же сторону, куда ушел и царь. И снег со скрипом проваливался под тяжестью его шагов.

А я смотрела ему вслед и пыталась понять — неужели он хотел меня запугать? И на чьей стороне он был в этой странной игре? Только ли государя?

И только когда он скрылся из вида, я спохватилась и побежала на наш двор. Длительное отсутствие могло не понравиться Мещерской. А соглядатаев у нее среди слуг хватало.

Еще только поднимаясь на крыльцо, я услышала чьи-то крики и прибавила шаг. А когда вошла в просторную трапезную, то увидела, как в центре ее стояла покрасневшая, рассерженная Анастасия Волконская. Глаза ее блестели от слёз, а губы дрожали.

— Что случилось-то? — шепотом спросила я у Ефросиньи.

— Лента у нее любимая пропала, — так же тихо ответила та.

— И всего-то? — фыркнула я.

Но Потоцкая явно не разделяла моей беспечности. Да и многие девушки, как я заметила, были напряжены.

— Это сделал кто-то из вас! — продолжала негодовать Волконская. — И я знаю, для чего. Порчу на меня навести решили? Только ведь я отвечу! Я всё равно найду, кто в этом виновен! И тогда ему не поздоровится!

Девушки опасливо жались друг к другу. Все были растеряны и немного напуганы. Вот только показалось мне, что Татьяна Бельская была напугана гораздо больше остальных. Но поверить в то, что именно она захотела навести на Анастасию порчу, я решительно не могла. А может, она взяла эту ленту по чьей-то просьбе? И если так, то по чьей? Почему-то мне казалось, что я знаю ответ.