Глава 10

«Газель не может спать со львом, разве что мертвым сном в луже крови.»

Карен Мари Монинг «Тайна Рукописи».

Эмилия

– Высокомерный ублюдок! Сукин сын! – сотрясаю воздух в своем кабинете взмахом рук и проклинаю Батлера.

Небольшая поправка: в моём бывшем кабинете.

В груди полыхает такой огонь, словно мне легкие подожгли, предварительно изрядно залив бензином. Черт возьми…именно это он и сделал. Загнал меня в тупик и собирается с довольной ухмылкой смотреть, как я горю заживо. Не физически, а морально и душевно и неизвестно, что еще хуже. Для меня нет ничего чудовищнее этой ситуации. Ведь Батлер все обыграл так, чтобы у жертвы не осталось иного выбора, кроме как умолять палача о спасении и идти на все его условия. Желания, прихоти…и пункты в контракте.

Но он не дождется.

– Уму непостижимо, – с болью выдыхаю я. – Контракт! Будто я вещь! – подбегаю к столу, сметаю с него все презентационные папки по своей «Мечте». Губы предательски дрожат, пальцы немеют, когда я смотрю на то, как эпично они разлетаются по кабинету под мотив реквиема, играющего на струнах моей души.

Я далеко не королева драмы, меня довольно трудно вывести на эмоции, заставить испытывать настолько негативные чувства и содрогаться от отвращения…но Αдриану Батлеру это удалось. И с этого дня, моей «мечтой» станет не только осуществление выстраданного бизнес-проекта, но и полное уничтожение высокомерной ухмылки, сковавшей его аристократические черты лица. Моя мечта отныне – увидеть его падение, полную капитуляцию и быть той, кто столкнет его с иллюзорного Олимпа.

Однако, пока падать придется мне…и на этот раз, я не уверена, что приземлюсь на четыре лапы.

Невинная интрижка на корабле с барменом, обернулась чудовищным кошмаром, который я и представить себе не могла. И мне никогда не понять, какого черта мне дана эта безвыходная ситуация. Какого хрена, ему нужна именно я в качестве секс-рабыни?

Ответ напрашивается сам собой: видимо, я сильно задела раздутое эго мерзавца. И он хочет нехило проехаться по мне в ответ, раз затеял поглощение компании ради того, чтобы зажать меня у двери и нашептывать пошлости.

«- В тебе охрененно приятно находиться, детка. Я хочу повторить. Хочу тебя в полное свое распоряжение в любой момент, который сочту подходящим. Ты получишь свой проект, увеличение зарплаты и мою личную протекцию. Понимаешь, что это значит? Желаешь перейти на новый уровень? Ты же амбициозная и неглупая девочка. Взвесь все за и против. Ты ничего не теряешь», – его приглушенный шепот, кажется, вибрирует в каждой клеточке моего тела. Вдоль позвоночника бежит холод, заставляющий меня поежиться.

Ничего не теряю, Батлер? Ты в этом уверен? Да, мать твою, если я соглашусь, я потеряю себя! Что может быть страшнее?

Со злостью хватаю со своего рабочего стола фигурку-головоломку и сжимая зубы до скрипа, запускаю бессмысленный пластик в стену. Он разлетается на крошечные детальки, отображая мое внутреннее состояние. Символизирует падение моей карьеры: все, чего так долго добивалась. То, к чему шла с полного нуля, честным путем и своими силами. Как бы чувствовали себя вы, если бы у вас отняли целые годы жизни? И проект, который вынашивала от крошечной идеи до созревшего плода, словно ребенка.

Так хочется пройтись беспощадным ураганом по всему офису. Перемолоть ветряной мельницей Адриана Батлера и выплюнуть его за пределами МКАД`а. Хочу, чтоб ноги его в Москве не было. Пусть валит в свою Америку обратно.

– Сволочь! Если бы ты знал, как я тебя ненавижу! – обессилено всхлипнув, я падаю на кожаный диван и обнимаю мягкую подушку. Крепко-крепко, утыкаясь носом в мягкий ворс. Я всегда так делала, когда слышала буйные крики отца, доносившиеся с кухни, надрывной плач и возражения матери. Глухие удары, звуки пощечин, мамин рев, который напоминал мне вопли раненого животного.

Мне было так страшно, что с ней может что-то случиться. Но я знала, что, если вмешаюсь – маме достанется ещё больше. Мне сейчас очень не хватает её и мне проще просто не думать о том, что её нет. Что она умерла так рано из-за того, что отдала отцу все свои нервы и силы. Мне гораздо легче отключить чувства и погрузиться в работу, чем переживать свое прошлое снова и снова.

С тех тяжелых ссор родителей прошло больше десяти лет, а я всё также обливаю немыми слезами мягкую подушку. Пытаясь подавить эмоции, ощущая, как они встают острым и густым комком в горле. Превращаются в поводок на шее, тот, что только что закинул на меня Адриан, сукин сын, Батлер.

Все, хватит. Сопли распускать, жалеть себя. Не зря же я вбухала столько денег в тренинги стрессоустойчивости и личностного роста. В любой ситуации я не должна оставаться жертвой, иначе «хищник» это почувствует и сделает меня безвольным куском мяса, обглодает до косточек. Перспектива так себе. Но, в момент, когда я брала кредиты в банке компании, никогда не думала, что окажусь в такой незавидной ситуации; помимо больших накоплений, я знала, что Сергей Львович не лишит меня моей должности. Я видела только перспективы взлета в своей карьере и думала, что закрою все обязательства гораздо раньше, чем истечет срок кредитного договора.

Осознание происходящего горьким ядом бежит по венам. От ужаса и непонимания леденеют руки и ноги. Неужели Батлер думает, что все в этой жизни можно купить за деньги? Меня, будто какую-то шлюху? Свобода личности бесценна…также, как честь и достоинство. А если бы Батлер действительно хотел меня в «полный доступ», точнее, хотя бы частичный…он мог бы извиниться передо мной, начать с ухаживаний и других шагов, которыми обычно мужчина завоевывают женщину.

А что сейчас? В мире остались две крайности: слабые мужики и те, что возомнили себя Царями и Богами.

Я не предам свои принципы. Он блефует. Поймет, как стойко я держусь и не станет идти на столь низкий шаг, как публикация того видео.

Из депрессивных размышлений меня выводит раздражающая мелодия телефона.

– Да, Леш, – устало бросаю я, стараясь не шмыгать носом.

– Что с голосом, котенок? – сразу напрягается Демидов, находясь за тысячу километров от меня. Леша, он всегда меня чувствует. Никакая физическая близость не заменит мне это немое взаимопонимание между нами.

– Алекс, милый…прости. Я устала. Как продвигается клуб в Питере? Всех там построил? – переключаюсь на более бодрый тон.

– Все идет просто идеально. Сам не верю своему везению; нашел подходящее помещение в самом центре города по выгодной цене. После помолвки с тобой, мне фортит во всем, даже сотрудники не косячат. Поэтому, в начале следующей недели вылетаю обратно. Так что, Лия…суббота, вечер. Ты и я. Ничего не планируй, – мягко смеется Леша, приглашая меня на свидание. Всё-таки, это чертовски приятно. Когда ты уже дала согласие выйти замуж за мужчину, а он всё еще ведет себя так, словно знакомы вы пару месяцев. Дарит тебе цветы, зовет на свидания и проявляет заботу.

Я чувствую себя ценной, необходимой Демидову…и знаю, что он поможет мне решить все проблемы, в том числе и финансовые. Я знаю, что сумма моих выплат в месяц для него вполне подъемная. Но пока я обращаться к нему не собираюсь. Попробую справиться сама.

– Так и быть, найду время в своем плотном расписании для любимого жениха, – натянуто улыбаюсь я. – На самом деле я безумно соскучилась. Хочу, чтобы ты просто обнял меня и…мне так тебя сейчас не хватает, – совсем падаю духом я, нуждаясь в поддержке лучшего друга…точнее, своего мужчины.

– Что случилось, Эмилия? Ты мне все можешь рассказать, моя киска, – мягко успокаивает Демидов, а я думаю о том, что нужно быть полной дурой, чтобы потерять такого жениха, как oн. Даже из-за денег, контрактов, своей карьеры, жажды отомстить Батлеру и сесть в его кресло. Но то видео…это клеймо. Уверена, Αдриан обставит все так, что вся Москва будет считать меня первоклассной эскортницей, которая «насосала» себе на должность. Так и выражаются толстые кошельки в своих узких злачных кругах, покуривая сигары, после работы.

– Какой ты пошлый, – немного коробит меня от его легкомысленного обращения. Хотя тридцать минут назад, когда Батлер напрямую сказал мне, что собирается трахнуть меня у проклятой двери, я испытывала совершенно иные чувства. Я не могу назвать их приятными. Скорее низменными, животными, абсолютно инстинктивными.

– И чертовски голодный.

– Тогда я приготовлю к твоему приезду что-нибудь особенное, чтобы утолить твой зверский аппетит, – игриво воркую я.

Флиртовать я могу сколько угодно, хоть и секс с Демидовым имеет для меня далеко не самое важное значение в наших отношениях. И это правильно.

Сразу после разговора с Лешей, связываюсь с Викой, которая все это время пыталась дозвониться до меня по второй линии.

– Привет, дорогая, я не хочу тебя напрягать сейчас и знаю, как у тебя много работы…, - едва дыша произносит Вика, сбивчиво пыхтя в трубку. Параллельно улавливаю кряхтение своей крошечной племянницы – Маше недавно исполнилось пять месяцев, и, естественно, Вика не может устроиться на полноценную работу, чтобы содержать себя, старшего ребенка и Машеньку. Как она стала матерью одиночкой – история отдельная и очень печальная.

– Что случилось? – инстинĸтивно прикладываю ладонь к груди, ощущая, как дурное предчувствие превращается в ĸамень на сердце. Ну что еще на сегодня?

– Лия, врач сĸазал, что летом наше нахоҗдение в Челябинске неблагоприятно для Марка. В городе и в нашем дачном поселке стоит смог. Мне самой дышать трудно. Я не знаю, что делать… – внезапно, мое сердце падает вниз, а моя «проблема» в лице Адриана Батлера ĸажется ничтожно маленькой, незначительной. Все мое внимание мысленно переĸлючается на жизнь и здоровье Марĸа.

– Приезжайте ĸо мне завтра, Виĸа. В срочном порядке собирайте вещи и приезжайте. Погостите в Москве пару недель, я займусь оформлением визы и доĸументов для клиниĸи. Здесь тоже не обещаю чистый воздух, но вроде смога нет. Да и живу я рядом с зеленым парĸом. Дожди ночью идут, по утрам воздух почти как на морском курорте, – я от всего сердца перечисляю достоинства приезда Вики. Мне сейчас как никогда нужна поддержка близких. А им – моя.

– Ты уверена? – робким и нервным голосом, уточняет Вика. – Ты много работаешь, а у меня Маша постоянно плачет…а клиника и вовсе безумно дорогая. Эми, ты не обязана делать все это для нас… – сердце предательски сҗимается в тот момент, когда я слышу приглушенный кашель Марка. – Марк, все хорошо? – обращается к сыну Вика.

– Я знаю, что не обязана, Вик. Я просто по тебе соскучилась и буду рада вас видеть, как можно скорее. Ты мне нужна, рядом…приезжай, даже не думай. Сегодня же вечером буду искать для вас жилье в Швейцарии и писать в клиники, узнавать подробности. Ты же знаешь, Вик, я могу себе это позволить. Даже не парься, – смотрю на разбросанные документы по своей «Мечте», вспоминая, что с этого дня я уволена. Все мои накопления уйдут на лечение Марка. И я без раздумий отдам всё ради его здоровья.

– Боже, какая ты у меня умница. Какой ты стала. Восхищаюсь тобой, Эмили. А я у тебя на шее все сижу. Мне так стыдно.

– Не говори так, Вик. Тебе не повезло в отношениях, вот и все. Малышқа вырастет, ты устроишься на работу. Все образуется, – пытаюсь приободрить сестру, на какое-то время напрочь забывая о том, что мой мир сейчас тоже трещит по швам.

– Люблю тебя, Ли.

– Α я тебя, Вик, – искренне отвечаю я, губы непроизвольно раздвигает печальная улыбка. Завтра рядом со мной будут родные люди, Леша послезавтра приедет.

А когда близкие рядом – не страшен ни один демон, даже если это Адриан, мать его, Батлер.

Адриан

– Адриан, к тебе направляется Сергей Львович, – по внутренней связи оповещает взволнованная секретарша. Быстро он, ухмыляюсь про себя. Я ждал его позже, но, видимо, недооценил скорость распространения офисных сплетен. Приказ об увольнении Гордеевой еще даже не утвержден, а личный заступник уже пожаловал.

– Спасибо, что поставила в известность, в следующий раз будь добра, прежде чем пропускать ко мне посетителя сначала спроси, готов ли я его принять, – с нескрываемым раздражением отчитываю некомпетентную сотрудницу.

– Но это же…, - бормочет девушка и не договаривает, но я и так знаю, что она хочет сказать. Это же сам Демидов! Похоже, коллектив компании еще не осознал до конца, что власть в компании сменилась.

– Я генеральный директор, Юля, а ты секретарь и мои приказы должны незамедлительно исполняться, если ты хочешь работать здесь и дальше, – напоминаю жестким тоном. Секретарша растеряно замолкает, и я отключаю ее нажатием кнопки на селекторе. Дверь в кабинет открывается и на пороге возникает внушительная фигура Демидова в строгом костюме. Напряженное выражение лица председателя совета директоров подсказывает, что я не ошибся в поводе его визита. Надеюсь, что у него хватит здравого смысла не ставить мне ультиматумы и не оспаривать принятые решения. Кстати, на данный момент полномочия на отмену моего приказа у Сергея имеются, но мои люди уже работают с этой проблемой, прощупывая крупных акционеров на «вшивость», и найдут. Мне необходим контрольный пакет акций, чтобы взять бразды правления исключительно в свои руки. А пока придется демонстрировать чудеса дипломатии.

Тем временем Сергей решительно проходит к моему столу. Я встаю, чтобы поприветствовать его рукопожатием.

– Как ты устроился, Адриан? – Демидов начинает разговор с вежливых банальностей. – Есть какие-то замечания, пожелания? Секретарша справляется?

– Есть некоторые языковые барьеры, но ей не хватает практики. Это временные сложности. Юлия втянется. Кабинет и обстановка полностью меня устраивают. Спасибо за оперативно организованную встречу. Это приятно, – официально-вежливым тоном отвечаю я, указывая Демидову на кресло. – Присаживайся. Могу я предложить кофе?

– Нет, благодарю. Я выпил у себя только что, – отказывается Сергей, размещаясь напротив. Я опускаюсь в свое кресло, расслабленно откидываюсь назад, положив кисти рук на столешницу, сжимаю пальцы в замок. В течение нескольких секунд выжидающе смотрю на пристально изучающего меня Демидова. Пауза затягивается.

– Адриан, до меня дошла информация, что ты собираешься уволить Эмилию Гордееву, – наконец, решается суровый, многоопытный босс. – Насколько я помню. У нас была договорённость на ее счет. Если считаешь ее проект сырым, то, может быть, стоит дать перспективному менеджеру шанс на исправление ошибок?

– Сергей, решение об уходе Гордеева приняла сама, – сдержанно-деловым тоном отвечаю я. – Можешь спросить у нее лично. Эмилия оказалась не готова к переменам в компании. Перспективному менеджеру стоит научиться соблюдать субординацию в общении и конструктивно воспринимать критику.

– Я поставил Эмилию в известность о поглощении непосредственно перед презентацией. Между прочим, я выполнял твое требование и не предупредил коллектив о глобальных переменах, чтобы не посеять панику, но по факту вышло с точностью до наоборот. Гордеева перенервничала. Заверяю тебя, Эмилия очень талантливый руководитель и аналитик. Сработал эффект неожиданности…

– Исходя из личного дела, у Гордеевой достаточно опыта ведения переговоров. По моему субъективному мнению, сработал эффект личной неприязни.

– Я сам удивлен реакцией Эмилии. Подобное непрофессиональное поведение ей не свойственно. Мне показалось или вы встречались раньше? – прищурившись, Демидов сканирует меня пристальным взглядом.

– Если она захочет, то посвятит тебя в подробности нашего знакомства, – уклончиво отвечаю я. – Я этого делать не намерен. Личные антипатии никоим образом не должны отраҗаться в бизнесе.

– Я знаю, что она проходила стажировку в «ADcom Global», завершившуюся не очень успешно. Это могло как-то повлиять…

– Нет, Сергей, – категорично опровергаю версию Демидова. – За десять лет через «ADcom Global» прошли тысячи студентов из разных стран, а задержаться смогли единицы, но даже этих счастливчиков я вряд ли вспомню в лицо, не говоря уже об именах. Что касается нашей с тобой договоренности, Сергей… – делаю выразительную паузу. – Εсли Гордеева пересмотрит свое решение, я приму ее обратно на ту же должность и окажу всяческое содействие в доработке проекта «Мечта».

– Я не сомневаюсь в том, что Эмилия поступит разумно, – на лице Демидова мелькает облегчение. Неужели и правда так сильно печется о будущем Гордеевой? Охренеть просто. Не мальчик же, чтобы не видеть очевидного. Нехило так девочка взяла прожжённого бизнесмена в оборот. Εще и непутевого сынка к рукам прибрала. Отсюда и зашкаливающая уверенность в своей неуязвимости. Эффект неожиданности и правда сработал мне на руку. Гордеева никак не думала, что ее покровитель теперь несколько ограничен в возможностях, а в ближайшем будущем их у него не останется вовсе.

– Тебе виднее, – равнодушно пожимаю плечами. – Пока она думает, я планирую передать проект топ-менеджеру центрального филиала Алине Самойловой. Насколько мне известно, она в числе первых подавала свою кандидатуру на разработку проектов сети отелей для крымского и краснодарского направлений.

– И ей было отказано, – излишне резко отрезал Демидов, поменявшись в лице. Я с трудом удержал невозмутимое выражение лица. Хотелось усмехнуться глумливо и саркастично. – По объективным причинам, – добавил Сергей.

– Разумеется, – киваю я, не разрывая зрительного контакта. – То, что Эмилия является невестой твоего сына, к выбору кандидата не имеет никакого отношения, – черт, нė вышло обойтись без иронии и цинизма, а раз начал, то надо договорить до конца. – И бонусное путешествие на круизном лайнере, презентованное моей компанией досталось Гордеевой исключительно, как самому трудолюбивому сотруднику, нуждающемуся в стимулирующем поощрении. И требование сохранить за Гордеевой должность топ-менеджера по черноморскому направлению вызвано только интересами «Эталон Групп».

– Я оцениваю деловые качества и способности Эмилии независимо от того, какие отношения ее связывают с моим сыном. Новый проект она начинала с нуля и это естественно, что я настаивал на том, чтобы «Мечтой» и дальше занималась Гордеева. Бонусной путёвкой ты сам предложил мне премировать лучшего сотрудника, что я и сделал. Если считаешь, что в данной ситуации действует личный мотив, то ошибаешься. Эмилия Гордеева доказала своей усердной работой, чего стоит, – настойчиво заявляет Демидов. И снова разговоры о цене. Как же мне нравится эта компания. И с каждым днем все больше и больше.

– Значит, она не станет затягивать и вернётся к своему проекту до того момента, как его запустит Самойлова, – лаконично отвечаю я. – И еще, есть немаловажный аспект, Сергей.

– Какой? – Демидов задерживает настороженный взгляд на моем лице. – Одноименный банк компании пять лет назад выдал Гордеевой ипотечной кредит, гарантией обеспеченности которого являлась ее занятость в «Эталон групп». Согласно кредитному договору, в случае ее увольнения, остаток долга должен быть погашен в течение срока, который банк сочтет оптимальным. Я думаю, что тебе стоит предупредить будущую родственницу о возможных финансовых сложностях. Возможно, это поможет ей определиться быстрее.