Глава 11

Эмилия

В зале ожидания пассажиров внутреңних рейсов, как всегда оглушительно шумно: постоянное объявление открытия посадок по громкой связи, общий гомон улетающих и прилетающих пассажиров. Бесконечно одинаковый вопрос, пытливо брошенный из уст каждого проходящего таксиста: «машинку до центра не желаете?»

Я нервничаю и заламываю пальцы, с замиранием сердца ожидая Вику с маленькой и Марком. Полгода мы не виделись или больше… последний раз я прилетала на день рождения Марка, а вот Машу и вовсе ни разу ещё не видела. Но уверена, что полюблю эту малышку с первого взгляда. Даже у такой безэмоциональной дряни, как я, просыпаются в груди самые теплые и материнские чувства, когда Вика присылает фотографии пухленькой крошки.

– Эми! – истошный крик заставляет меня обратить все свое внимание на орущего мальчишку, перед которым открылись автоматические двери. Марк бежит ко мне с таким рвением, что его густая шевелюра каштановых, всклокоченных волос начинает скакать из стороны в сторону. Постоянно поправляя рюкзак, он пулей мчится ко мне. Наплевав на новые джинсы, опускаюсь одним коленом на пол, чтобы обнять его в то мгновение, когда он замрет в моих руках и прижмется с такой силой, что я тут же почувствую, как Марк скучал по мне.

Пригласить их всех сюда, как можно скорее – было верным решением.

Как и потратить последние деньги на лечение Марка в Швейцарии.

В эту секунду, когда племянник виснет на моей шее, повторяя: «Эми, Эми, Эми» я вообще забываю о деньгах и проблемах. Я отношусь к Марку так, как относилась бы к своему сыну. И ни для своего сына, ни для Марка я не пожалею ни цента, даже если новые «доллары» на его лечение придется выгрызть из глотки Адриана Батлера. А именно это я намерена сделать. Либо вернуть себе свою должность, либо найти другую высокооплачиваемую работу и щелкнуть Батлера по носу. Мечтаю сделать его, как мальчишку.

– Ты здорово вырос, Марк.

– Ты каждый раз так говоришь, – ухмыляется Марк, наконец, отпуская объятия и ведет плечом. К этому моменту, до нас обоих добирается Вика с сонной Машей на руках. Мое сердце тает, когда я вглядываюсь в зеленые и огромные глаза малышки, обрамленные светлыми ресницами, с удивлением рассматривающие каждую деталь аэропорта. Наконец, любопытный взор крошки фиксируется на мне.

– Кто у нас тут такой сладкий? Кто только что спал? Привет, Маруся, – воркую с племянницей я, параллельно целуя и обнимая Вику.

Сестра выглядит так, будто не произвела на свет второго ребенка пять месяцев назад. Стройная, словно лань и даже мешковатая толстовка этого не скрывает.

Вика – редкая красавица и по закону жанра привлекает к себе одних челябинских чудовищ.

Волосы собраны в небрежный пучок, вместо макияжа – усталость и недосып в каре-вишневых глазах. И все равно она выглядит замечательно, просто слегка заметно, что на себя пока не хватает времени.

Со своим первым мужем, отцом Марка, она давно развелась. Даниил работал на местном заводе и первое время содержал семью, был ответственным отцом и прекрасным семьянином. Предпосылки к его алкоголизму и разгульному образу жизни были всегда, но Вика закрывала глаза на его неадекватное поведение «под градусом», а я старалась не лезть не в свое дело. Вскоре, рассказы сестры о теплых семейных вечерах сменились судороҗными звонками мне в слезах, а затем и разводом с судебными разбирательствами.

Даниил платит алименты, но из-за проблем с алкоголем он потерял нормальную работу. Меня бросает в холодный пот, когда я понимаю, что Вика повторяет судьбу матери.

Сестра долго время переживала развод, ставила на ноги Марика и, казалось бы, полтора года назад встретила настоящего мужчину. Любовь всей своей жизни – челябинского ресторатора. Они планировали пышную свадьбу, но Вика забеременела снова и их торжество по непонятным причинам пришлось отложить. Первый месяц после рождения Маши стал для неё ударом; она узнала, что Королёв изменял ей на протяжении всей беременности, не считая при этом «одноразовый секс» страшным предательством. Вика все равно с ним рассталась и правильно сделала. Мы – Гордеевы, что тут скажешь. Фамилия говорящая. Конечно, сестра могла бы сохранить семью, но думаю, что Королев не больно-то этого хотел, судя по тому, что обвинил её в том, что Маша не его ребенок и ни копейки Вика от него не получит. Жадный миллионер. У Вики одно чудовище хуже другого.

Это страшно, подло и низко. И о подробностях их расставания Вика мне так и не рассказала. Говорит, что слишком тяжело и ей проще просто вычеркнуть этого подонка из её жизни.

В общем, Вике с сильным полом везет еще меньше, чем мне. И, несмотря на жизненные уроки, я верю, что не все мужчины монстры. Демидов прямое тому доказательство. Просто мне всегда было очень сложно довериться кому-то полностью и сделать частью своей жизни, пустить в душу и сердце.

Мой психолог говорит, что это из-за моей ненависти к отцу и переноса этого чувства на мужчин в целом. Что я должна простить папу, отпустить и принять его таким, каким он был. Но это невероятно трудно, когда помнишь каждую ночь, проведенную в слезах, когда другие одноклассницы жили беспечно и влюблялись, гуляли, сбегали из дома на улицу, но не потому, что их дом превращался в место крушения, а потому что наслаждались беззаботным детством и юностью.

– Она спала весь перелет тихо и мирно. Немного поплакала на взлете. А меня все пугали, что летать с ребёнком тяжело. Ничего, справилась, – отвечает мне на невербальный вопрос сестра. Вика, как всегда в своем репертуаре – хочет казаться сильной и бодрой, даже несмотря на то, что четыре месяца назад осталась одна с младенцем на руках.

– Дай её мне, – с безумной любовью смотрю на Машу, как пятилетний ребенок на новогодний подарок. – Я её съем, – прижимаю Марию к себе, целуя в нежные щечки. Маша тут җе принимается знакомиться со мной путем исследования моих волос, которые ей нужно срочно зажать в кулачок и с улыбкой потянуть на себя.

Медленно перевожу взгляд с Маши на Марка и с грустью осознаю: им нужен папа, настоящий мужчина.

Тот, который будет относиться к Маше, как к принцессе, а Марку подавать пример сильного и благородного человека. Любовь отца – особенная, незаменимая, покровительственная и в чём-то даже более самоотверженная, чем материнская. Хотя откуда мне знать, какая она? Только лишь по адекватным секундам, который подарил мне наш папа.

Я по себе знаю, как важең неравнодушный отец. У меня его по факту не было, хоть и папа жил с нами. Всегда хочется, чтобы дети росли в полной семье. У нас с Лешей могла бы быть такая. И будет…счастливая, гармоничная.

А Батлер хочет отнять у меня то, чего у меня еще даже нет! Простое женское счастье.

Снова начинаю злиться на подонка и Маша, будто интуитивно считывает это и начинает внезапно громко плакать.

– Ладно, поспешим, – передаю Марусю Вике и, взяв у неё автолюльку, направляюсь к выходу. – Оплата парковки заканчивается.

– Эми, мне так понравилось летать! И я видел такие высокие и блестящие дома, когда мы приземлялись! Ты их нам показывала, помнишь?

– Да, я там работаю, Марк, – спокойно произношу я, лишь позднее, осознавая, что это ложь.

– А мы пойдем туда?

– Обязательно сходим. И у меня для тебя есть первый подарок, – когда все занимают свои места в автомобиле, включая крохотную Машу в автолюльке, достаю из бардачка коллекционную серию комиксов и вручаю племяннику.

– Вау! У меня такого нет! И я нигде не видел этот выпуск…спасибо, Эми! – Представляю его восторг, когда он увидит свой новый телефон. Наверное, ни к чему баловать ребенка. Но мое дело подарить ему средство связи для общения за границей. А там уж Вика займется установкой ограничений для семилетнего Марка.

В последние годы мои материальные потребности давно закрыты. И все, что мне хочется – это одаривать близких. Отдавать свою любовь, заботу, внимание и дарить подарки.

– Марк, ты не бййеиви забыл про лекарство?

– Мам, ну хватит уже. Я уже взрослый, – гордо заявляет семилетний Гордеев.

– Ну что, вы готовы проехаться по центру Москвы? – с ужасом смотрю на экран телефона, который как всегда пророчит нам катастрофические пробки. – Черт…два часа до дома.

– Ого, ты шутишь? – радостная улыбка сползает с лица Вики, и я с сожалением киваю, слегка поморщившись.

К моему удивлению, в компании время до дома пролетает незаметно. И, несмотря на всю жесть, что происходит со вчерашнего дня в моей жизни, я впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему счастливой.

Адриан

Раздав поручения, я приступил к своим непосредственным обязанностям и с головой погрузился в освоение неопознанной территории. Краткий курс ознакомления со сферами деятельности и финансовыми результатами Эталон групп от аналитиков Демидова охватывал только выгодные руководству аспекты. Я обладал куда больше информационной базой, чем предполагал Демидов, но раскрывать карты не спешил.

Ряд совещаний с различными подчиненными отделами прошли в привычном режиме. На некоторых пришлось задействовать переводчика. Печально, но в компании высокого уровня и широкого профиля английский язык знали не все. Пришлось ставить задачу обучения персонала ребром. Менеджер по кадрам заверила, что в течение полугода оплошность будет исправлена и необходимость в переводчике отпадет.

После обеда я провел весьма занимательное совещание с Самойловой. Девушка из кожи вон лезла и буквально выпрыгивала из офисного брючного костюма, пытаясь произвести на меня впечатление. Признаться, ей удалось. Как на Эмилию, у меня на нее не встал, но и равнодушным ещё одна амбициозная стервочка не оставила. До встречи с гордячкой, я выбирал в свою постель женщин именно с таким типом внешности, как у Алины Самойловой. Может, временный сбой рассосётся сам пo себе. Если вернусь к старым привычкам? К тому же Самойлова явно не прочь. Не разобрался с ходу с деловыми качествами, но физические данные оценил. Грудастая, яркая блондинка с огромными голубыми глазищами, неестественно густыми ресницами и ногами от ушей, раздвинуть которые не составит большого труда. Заметив мой интерес, Самойлова воодушевилась и почувствовала себя уверенней. Начала проявлять деловые качества… Смеюсь. Но без шуток, молодая женщина оказалась информативно подкованной в основных деталях проекта Гордеевой. И ее усиленное желание возглавить работу над «Мечтой» бросалось в глаза.

Я не спешу с положительным ответом и предлагаю обсудить подробности возможного сотрудничества в неформальной обстановке, на что получаю мгновенный положительный ответ.

Как только Самойлова покидает кабинет, ко мне без предупреждения заваливается Баррет. Второй минус в личное дело секретарши Юлии. Набėрет три и нам придется расстаться.

– Ты отбор в конкурс самые крутые сиськи проводишь? – бесцеремонно заявляет финансовый директор, закрывая за собой дверь.

– Ты о чем? – уточняю я.

– Вышла от тебя сейчас длинноногая с размером С, – ухмыляется Пол. – Столкнулись с ней в приемной. Хороша, стерва.

– Ты по делу? – прохладно интересуюсь я. – Или никак не можешь отойти от обилия красивых русских женщин в офисе? Может, тебя обратно командировать?

– Нет, я по делу! – моментально собравшись, качает головой Пол. – Из пяти учредителей, самым подходящим для наших целей мне кажется Олег Григорьев, – сообщает деловым тоном и далее в подробностях объясняет свой выбор. – Шесть лет назад «Эталон Групп» пытался выйти на американский рынок, и Григорьев лично занимался переговорами с лидирующими нью-йоркскими девелоперами.

– И? – интересуюсь я.

– Как ты понимаешь, в тот период я работал в компании «Уэбстер Корп», – это действительно так. До того, как я практически полностью разрушил бизнес бывшей любовницы, большинство моих сотрудников работало на нее. – Дженнифер рассматривала предложение «Эталон Групп», советовалась со мной, и я присутствовал на переговорах. Она планировала принять предложение. Но до заключения контрактов так и не дошло. Причина отказа известна только ей.

– Хочешь, чтобы я обратился к этой суке? – с несқрываемым раздражением спрашиваю я.

– Нет, я просто озвучиваю варианты, Эйд. – невозмутимо парирует Пол. – Если имеется компромат, о котором мы ещё не знаем, то со временем он всплывет. Ты ставишь мне ограниченные сроки, я действую в рамках своих возможностей. Я могу лично переговорить с Джен. Выдели мне бюджет, и я уверен, она окажет содействие.

– Это вряд ли, – мрачно отвечаю я, качнув головой. – И давай закроем тему Джен Уэбстер. Она мне неприятна.

– Как скажешь, босс. Мое дело предложить.

– Никакой самодеятельности без моих прямых указаний, – напоминаю я на всякий случай, начиная жалеть, что доверил Баррету поиск не обременённых принципами учредителей «Эталон Групп», готовых расстаться с акциями за щедрое вознаграждение.

Несмотря на мою личную неприязнь к Полу, признаю, что с точечными конкретными задачами он справляется не хуже, чем Клайд, которого я задействовал в другом деле, не относящемся к поглощению. В налаживании продуктивного контакта с советом директоров надо продвигаться не спеша, деликатно и максимально осторожно. Не передавить, не брать нахрапом, а действовать выдержанно и с изрядной долей хитрости. Пол по части хитрости и подхалимажа знаток, каких мало. Εсли Баррет преуспеет, то в течение двух-трех месяцев я полностью выкуплю контрольный пакет и приоритетное право голоса, и принятие всех управленских решений останется за мной. Единоличный контроль деятельности «Эталон Групп» является моей конечной целью. А Эмилия Гордеева станет приятным дополнением, своего рода десертом к основному блюду. И я действительно готов проявить щедрость и финансово вознаградить гордячку, когда та образумится и примет мое предложение. Как бы там ни было, но именно благодаря ей я так настойчиво заинтересовался именно «Эталон Γрупп», включив компанию в топ-список своих приоритетных планов.

Уверен, что долго ждать ее звонка не придется. Особенно, когда она узнает, что я отдал ее «Мечту» основной конкурентке, в прошлом неоднократно пытающейся подсидеть Γордееву. Различными способами. Не всегда честными. Снова недопустимый в бизнесе аспект личной антипатии. Я не интересовался, что еще, кроме кресла топ-менеджера, в южном направлении не поделили две амбициозные львицы. Не удивлюсь, если и тут не обошлось без Демидова-младшėго. Обе девушки учились с ним в одном универе. Так что все возможно.

Видимо, Эмилия Гордеева не так принципиальна в выборе партнера, как пытается показать и слова о великой любви между ними – пустой бабский треп. Ни одна влюбленная женщина не трахается с незнакомцем так, словно это ее первый и последний секс в жизни. И вчера, когда я прижал ее к двери, она не смогла бы остановить меня, прояви я настойчивость, как на лайнере. Она хотела меня не меньше, об этом свидетельствовали красноречивые признаки.

Женщины часто говорят нет, набивая себе цену, подстегивая в мужчине инстинкт охотника, а потом его же и обвиняют в чрезмерной сексуальной агрессии. Но со мной такой вариант не прокатит. Сейчас я жалею, что не отымел лицемерную сучку, нагнув над своим столом. Тогда бы у нее точно не было выбора и форы в пару месяцев, а у меня болезненной эрекции, с которой пришлось справляться вручную. И пока мне не снесло крышу окончательно, я должен как-то отвлечься oт нездоровых навязчивых мыслей о гордячке. Например, временно переключится на кого-то более сговорчивого и здраво оценивающего перспективы от взаимовыгодных отношений с начальством.

Эмилия

Следующий день мы все встали в шесть утра, Маша решила всецело взять на себя функции будильника. А когда все проснулись, быстро сменила гнев и плач на милость, и стала самой идеальной, спокойной и улыбающейся малышкой на земле. Хитрая девчонка, которая любит внимание и обращенные к ней улыбающиеся лица.

У меня давно не было такого замечательного настроения с утра, несмотря на то, что я не выспалась. В кругу семьи чувство одиночества исчезало и больше не сжирало изнутри беспощадной саранчой. Я фактически забыла о том, что уволена и что «мечта» моя так и осталось мечтой.

Видели бы меня сейчас те, кто зa спиной называл «акулой бизнеса», «железной леди», и «хладнокровной скрягой» – и не узнали бы. Я с воодушевлением готовила блинчики для всех домочадцев, параллельно обучая этому ремеслу Марка, который мало меня слушал, больше дегустировал их с разными начинками и делился эпизодами из любимых комиксов.

Не думала, что найду в себе силы и вдохновение на приготовление завтрака, на улыбку и хорошее настроение. Возможно, я понимала, что мне необходим позитив, полное отключение от проблем и поисков выхода из сложившейся ситуации…иногда, знакомое, смутное чувство тревоги сковывало грудь и я понимала, что возможно, эти выходные – моя попытка надышаться перед полным погружением в ад.

После плотного завтрака мы отправляемся в парк Сокольники. Проблем с коляской не возникает, все необходимое для Маши я взяла напрокат. Марк обходит все детские аттракционы и, выпустив часть своей безумной энергии, переходит на прокатный электрический самокат, что приводит ребенка в неописуемый восторг. Мы с Викой тем временем тоже не скучаем и сжигаем немало калорий, наматывая круги по удобным для коляски дорожкам. А потом набираем их снова, съедая по две мороженки. Плохое стараемся не вспоминать и даже не говорить о бывших Вики. Γораздо приятнее обсуждать будущее Марка, который уже год занимается в театральной школе для детей его возраста. Говорят, что у мальчика талант к актерской игре, но Вика считает, что так руководство удерживает мотивацию для всех детей и родителей.

Даже не знаю. Марк и правдą очень ąртистичный и обаятельный мальчик. Вполне возможно, после лечения им стоит перебрąться в Москву и заняться им серьезнее. А дом, что строим в Челябинсқе…продąдим, как только зąкончим, и я решу все свои проблемы с рąботой.

Вечер тąкже не обходится без кулинąрных шедевров – мы с Викой зąтеваем приготовление пиццы и чизкейкą. Мąрк дąже уделяет целый чąс младшей сестренке, позволяя нам организовать шикарный ужин, после употребления которого, я чувствую себя глубоко беременной. Мне стоит вернуться в зал, но раньше я посещала корпоративный, а теперь я в офисе «Эталон Групп» персона нон грата.

Адриан Батлер со своими позавчерашними угрозами и вовсе мне начал казаться призраком, бредовым ведением, которое исчезло без следа.

Тяжелый и насыщенный день заканчивается купанием Маши, а Марку я позволяю поиграть в приставку. К тому моменту, когда мы укладываем кроху спать и открываем бутылку вина, на моей барной стойке в комнате воцаряется умиротворяющая тишина, созданная для разговора с сестрой по душам.

– У тебя просто кухня мечты, – без тени зависти, восхищенно выдыхает Вика. Оглядывает каждую деталь интерьера светлого пространства, совмещенного с гостиной. Здесь нет ничего лишнего – сверкающие и пустые поверхности, абсолютный миңимализм на полках, расположенных рядом с телевизором. Лишь лавандовый диван разбавляет светлую пустоту моего пристанища. Все хочу заняться обустройством квартиры, навести здесь уют, добавить картин и растений…но после переезда, я так и не нашла на это времени. А сейчас живу у Демидова. Я могла бы сдавать квартиру…кстати, хорошая идея.

– Квартира мечты! И жизнь мечты, – совершенно без упрека перечисляет сестра. – Я так горжусь тобой, дорогая. Ума не приложу, что бы мы без тебя делали.

– А зачем тебе думать об этом? Мы есть друг у друга, Вик, – я тоже не знаю, что делала бы без них. Я осталась бы совсем одна в этом мире. Конечно, у меня есть Демидов, но сошлись мы совсем недавно. До воссоединения с Лешей мои вечера выглядели жалко.

– Мне так стыдно, что я сижу у тебя на шее, – продолжает вздыхать Вика, выпивая несколько глотков вина залпом.

– Хватит себя винить, – отрезаю я, пробуя глоток терпкого напитка. – Близкие нужны, чтобы помогать друг-другу и быть рядом. С маленькой ты не поработаешь. Когда-нибудь ты прославишься, разбогатеешь и все мне отдашь. Правда, я не возьму. Но если тебе так будет легче, – успокаиваю сестру я.

Вика берет с барной стойки приготовленный заранее тубус и достает оттуда свернутый холст. Нервно кусая губы, разворачивает его при мне, нервно взмахнув конским хвостом светлых волос.

– Ты правда в это веришь? Говорят, художник всю жизнь должен быть голодным, – Вика, наконец, показывает мне одно из своих последних творений. На картине маслом написан мужчина в черном смокинге и женщина в красном платье, слившихся в страстном танго. Мурашки по коже бегут, когда ловлю ощущение того, что смотрю на живых людей, действительно одержимых друг другом. Искры, летающие между выдуманными персонажами, становятся фактически осязаемыми, а в глубине подсознания тут же начинают играть все испанские мотивы, которые я когда-либо слышала.

– Безумно красиво. Они…такие настоящие.

– Подарок для тебя, – широко улыбается Вика, примеряя картину к ближайшей стене.

– Нет, я не могу принять. Выстави её на продажу. Купят сразу, Вик, – вступаю в спор с сестрой я.

– Другие давно стоят, не продаются. Одну продала не так давно за пятнадцать тысяч. Сама понимаешь: кто будет покупать картины художницы без имени за такую цену? Α ниже ставить её не буду. Краски, мое время, сама техника…не хочу обесценивать свою работу.

– И правильно. Я недавно на выставке популярного московского художника была, он и на половину не так хорош, как ты. Пусть это мое необъективное мнение. А картина красивая, кажется в ней куда больше жизни, чем во мне самой.

– Я хочу, чтобы у тебя здесь все по Фэн-шуй было. Картины с изображениями пары – притянут счастье в отношениях, – с умным видом начинает свою любимую тему Вика. В ответ я лишь усмехаюсь и возвожу взгляд к потолку. Моя сестра – настоящая фанатка всяких призрачных вещей от нумерологии до астрологии.

– О да. Расскажи мне ещё про силу новолуния и про то, как Венера будет влиять на меня в этом месяце…

– Не угадала. У меня новое увлечение, – с горящим взглядом заявляет Вика, доставая из сумочки колоду крупных карт. Вне всяких сомнений, каждую из них она разрисовала своими руками.

– Серьезно? Это Таро? Вика, угомонись, – не знаю, что заставляет меня нервничать, но бокал вина я допиваю за две секунды.

– Я просто посмотрю, что тебя ждет в замужестве. Только и всего. Ты сама сегодня говорила, что иногда не уверена, что Демидов – тот самый. Я хочу, чтобы ты убедилась, что он – твоя судьба. Правда, Ли. Вы давно знакомы, и он мужчина…твоего уровня, если ты понимаешь, о чем я. Хватит тебе уже все на себе тащить.

– Давай уже, гадай. Не понимаю, Вика, за что ты так со мной? – смеюсь я, но послушно выполняю все действия, о которых она просит. Наконец, между нами на барной стойке появляются несколько карт, и я с любопытством рассматриваю картины, запечатленные на творении Вики. Честно говоря, все они выглядят довольно мрачно, что вновь возвращает меня в тревожное состояние.

– Так странно… – положив подбородок на сложенные руки, Вика внимательно изучает расклад. Время от времени хмурится, потирая висок указательным пальцем.

– Выкладывай, как есть. Мне плевать, что говорят эти бумажки.

– Не смей их так называть. Я серьезно. Король кубков и десятка жезлов сулят тебе эмоциональную подавленность, выгорание, затухание какого-то важного для тебя проекта или аспекта в жизни, – печальным голосом выдает Вика, показывая мне карту; на ней изображен мужчина, который после выпитого бокала вина начинает приобретать смутные черты Адриана Батлера. Вот черт.

– Эмоциональная подавленность будет исходить от мужчины, кого тебе нужно опасаться, дорогая. Буквальңо бежать и не оглядываться. Что за мужчина? А?

– Откуда я знаю? Таких нет в моем окружении. Твои карты полная чушь. Или хочешь сказать, мне стоит бежать от Демидова?

– Нет. Леша здесь представлен на этой карте и, если честно, также в сочетании с предостерегающим арканом, – упавшим голосом добивает меня Вика. – Может и хорошо, что ты в это не веришь. Слушай, данный расклад пророчит тебе много трудностей, эмоциональных сложностей…буквально внутренний переворот души. Грубо говоря, ближайшее время, некий мужчина собирается вывернуть тебя наизнанку…ох. Хорошо, что ты в это не веришь. Я завтра заново разложу, пьяной руке верить не стоит, – отшучивается Вика, переворачивая последнюю карту. Внезапно, её черты лица меняются, озаряясь странным выражением.

– Что ещё? – недовольно бурчу я, сгорая от желания разорвать карты.

– Я сказала, что тебе стоит бежать от этого человека…а карта Колесо фортуны говорит об обратном. Тебе не убежать от него, если встретишь, Эмилия. И, в конечном счете, весь этот расклад указывает на кармическую встречу и прохождение необходимых для исцеления ситуаций… – задумчивым тоном ставит диагноз сестра.

– Для исцеления? – скептически спрашиваю я, переворачивая все карты, и с ненавистью складываю их обратно в колоду. Видеть их не хочу.

– Для исцеления души, – заканчивает Вика, серьезным взглядом всматриваясь в черты моего лица. – Каждый человек, дорогая – наш учитель. И пока ты не пройдешь определенный урок, ты будешь повторять его снова и снова, пока не исцелишь свой дух.

Αдриан Батлер явился в мою жизнь скорее в роли черного всадника, пришедшего по мою душу. Исцеление моего духа – последнее, чем он хочет со мной заниматься. Он хочет трахать меня, когда ему это заблагорассудится и засовывать в меня свои бабки, словно в дорогую копилку.

– И где ты это опять вычитала? – подтруниваю над сестрой я.

– В обучающей литературе. Ты же знаешь, как я люблю читать.

– Умоляю тебя, не покупай ты эти шарлатанские книги и пошли спать. И больше не зли меня своими бумажками. Нет в моей жизни никакого такого мужчины, – бубню я, вставая из-за барной стойки.

Это был потрясающий день, и я наделась, что меня хоть немного отпустило. Но, дурацкое хобби Вики, вновь одарило меня бессонницей и вернуло в кабинет Батлера, где он загнал меня в настоящий тупик, из которого мне будет очень непросто выбраться.