Глава 12

Эмилия

– Эмилия, ваше резюме выглядит впечатляюще. Мы были бы рады видеть в своем штате, такого ценного сотрудника, как вы, – едва сдерживаю свое ликование и облегченный выдох, глядя в глаза менеджеру по персоналу «IT Land» – довольно крупной компании по разработке программного обеспечения для ведения финансовой отчетности. В открытой вакансии меня смутили слова «заработная платная обсуждается на собеседовании», нo я все равно отправила анкету. Компания крупная, стабильная и быстро развивающаяся – то, что мне нужно.

Я уже ходила на несколько интервью в более престижные и громкие корпорации. Многие требовали рекомендации, которых у меня пока нет и, возможно, не будет. Меня ведь буквально вышвырнули из «Эталон групп», выкинули без отработки и необходимых для дальнейшего благополучного трудоустройства бумаг. Все благодаря Батлеру, будь он неладен. Сергей Львович также игнорировал мои электронные письма с моими деликатными просьбами написать рекомендационное письмо для будущих работодателей.

Моя бывшая ассистентка Рита, и по совместительству теперь личный шпион в «Эталон групп», докладывает мне все последние сплетни и новости в режиме двадцать четыре на семь. В меня полетела очередная молния, запущенная взмахом руки высокомерного ублюдка – оказывается, мое кресло теперь занятно силиконовой задницей Алины Самойловой. А Сергей Львович спокойно допустил такую быструю замену мне.

Неужели Сергей уже ничего не решает в компании?

Мой бывший наставник и главный бизнес-учитель, которому я всю жизнь буду благодарна за свою цепкую хватку и дисциплинированность, ведет себя довольно странно. Будто не знает меня, словно я пустым местом была в компании. Разве не мои проекты имели головокружительный финансовый успех? Не говоря уже о том, что я будущая жена его сына. Даже не попрощался со мной по-человечески, лишь буркнул после совещания, что мне стоит пересмотреть свое поведение. Сергей Львович относился ко мне как к дочери, в нерабочее время, всегда ценил мой вклад в компанию, упорство и дальновидность и неоднократно говорил мне о том, что у меня большое будущее в его корпорации. И где теперь его слова? Развеялись по ветру, уничтожены десятибалльным ураганом «Адриан», проехавшимся по моей жизни.

Разумеется, я не дура. И все понимаю, точнее догадываюсь. Что Сергей Львович каким-то образом также стал пешкой в больной игре Адриана, и полное игнорирование моей персоны со стороны Львовича – можно объяснить лишь влиянием Адриана. Этот наглый манипулятор, держит на коротком поводке не только меня – девушку, совершившую в отпуске полную глупость, но и сильного мужчину, высокоуважаемого и авторитетного в Московских кругах. Как это возможно? Οтвет прост: все в этом мире бизнеса, крутится вокруг чертовых денег и акций. Если Сергей Львович допускает к себе столь наглое поведение со стороны «америкашки», значит он находится в зависимом положении от Батлера.

Конечно, это всего лишь мои догадки. Чтобы продолжить игру в Шерлока Холмса, мне не хватает исходных данных.

И что еще более подозрительно, что моей заменой, со слов Риты, стала никто иная, как Алина Самойлова. Эта девушка – история отдельная. Моя одногруппница, которая возненавидела меня с первого дня учебы на первом курсе, когда я вызвалась быть старостой и вся группа одобрила мою кандидатуру. Чтобы я ни делала, где бы ни участвовала – будь то дебют первокурсника или «мисс МГУ», Самойлова никогда не упускала возможности насолить мне. Самые безобидные из её пакостей – порвала моё платье для конкурса «мисс», подсыпала перед официальной защитой диплома в чай слабительное…и да, это была точно она, поскольку сидела рядом, а больше некому. Не говоря уже о том, что Самойлова всегда пускала обо мне грязные слухи. Например, тот случай на «экваторе», когда мы несколькими группами собрались в загородном клубе. Αлина выдумала грязную историю о том, что я якобы напилась и переспала в туалете с двумя парнями. Поводом для такой горячей новости стал тот факт, что я действительно перепила тогда. Скорее, отравилась алкоголем. И мне на помощь действительно пришли два парня, которым я всегда нравилась. Один держал волосы, пока меня выворачивало наизнанку, другой – морально поддерживал нас обоих. Весело не было, сексом там и не пахло. В том туалете мы втроем провели много времени, подрагивая этот слух, но я тогда едва дышала, не говоря уже о невозможности интенсивных телодвижений.

Все её гадости были нацелены на то, чтобы выставить меня в невыгодном свете перед Лешей. Αлина просто подыхала по нėму, со слов других девочек из группы. И естественно, девушка также устроилась в компанию семьи возлюбленного, где продолжала периодически пытаться испортить мне настроение.

Только вот как бы Самойлова ни старалась, я занимала куда более высокую должность и даже не считала её за конкурентку. Моему восхождению по карьерной лестнице она никак не мешала. Её провокации я игнорировала. И как только я стала вести себя, как кошка, которой плевать на гадливую крысу, она на долгое время притихла.

Мне искренне жаль эту дурочку, которая даже свою фигуру перекроила под запросы Демидова, который не раз был замечен в компании грудасто-попастых див из клубной тусовки. Мне откровенно лень было придумывать изощренный план мести в ответ Самойловой. Настолько убоги и неактуальны стали её попытки опорочить меня в глазах Леши, несмотря на то, что пару раз за все время отношений мы действительно ссорились из-за слухов, которые она распускала.

И вот, эта пустоголовая мышь занимает мое кресло в «Эталон групп». И недели не проходит! Совпадение? Ну да, ещё бы. Учитывая то, что у Батлера собрано на меня досье и он знает довольно много о моей жизни, появление в моем кабинете Самойловой – его рук дело. Адриан сделал это намеренно и именно её выбрал. Еще один плевок в мою сторону. Ещё один методичный удар, который ему действительно удался.

Ты попал прямо в сердце моего самолюбия, Батлер. Но я ударю тебя больнее. Это я тебе гарантирую.

Дo одури обидно и больно, когда я представляю Самойлову в моей святая святых. На моем любимом и нагретом местėчке, уютном гнездышке, что вила для себя годами.

Но я понимаю, чего добивается Батлер каждым своим дьявольским шагом. Он хочет ускорить процесс, все еще рассчитывает на то, что я подпишу его безумный контракт.

Мой ответ прежний: ңе дождется. В этом мире Αдриан может купить всё, но не меня.

– Хотела бы сразу поставить вас в известность. Оклад в нашей компании на должности бренд-менеджера составляет пятьдесят тысяч рублей плюс процент, если сотрудники вашего отдела выполняют план по продажам. Думаю, вы смело можете рассчитывать на восемьдесят тысяч рублей в первые месяцы, – улыбка автоматически сползает с моего лица, когда до меня доходит весь смысл слов Василисы Викторовны – женщины с приятной полнотой, ухоженной кожей и волосами, подстриженными в дерзкое каре. Благодаря одежде, явно подобранной стилистом и безупречному макияжу, женщина выглядит моложе своих лет, но реальный возраст Василисы выдает уставший взгляд.

Наверное, если я продолжу столько пахать без выходных, то буду в пятьдесят пять выглядеть также – красивая и роковая женщина с потухшим взором. Черт, не хочу об этом думать сейчас…

– Испытательный срок полгода, после него ваш оклад возрастает в три раза, как и процент от продаж. Как видите, в нашей компании есть куда двигаться и расти, – продолжает Василиса, пока я сжимаю кулаки под столом.

Оклад пятьдесят тысяч – приговор в моей сложной ситуации.

Я понимаю, что могла бы спокойно жить на эти деньги в Челябинске, даже шиковать.

Но не в Москве.

И я боюсь даже вслух произнести ту цифру, насколько мои выплаты по кредитам будут превышать размер моего возможного оклада. Упасть с миллиона в месяц до пятидесяти тысяч…это не только звучит, как катастрофа, но и ощущается также. Со стрессом мне помогает справляться лишь Вика и Марк с Марусей, что каждый вечер отвлекают меня от җутких мыслей и возникающих в голове картинок.

Как я буду расплачиваться с долгами? Смогу ли продать ипотечную квартиру? Машину?

Я взяла эти два кредита в банке компании. По сути все, что у меня есть сейчас, принадлежит этому банку. А значит…и его владельцу.

Нервно сглатываю, когда до меня доходит насколько сильно я влипла.

Дом в Челябинске строится на кредит другого банка, но никто не купит недострой, когда в том дачном поселке полно полноценных домов по выгодной цене. Не хочется это признавать, но у меня такое чувство, что я одной ногой уже в зыбучих песках. В болоте, в которое меня засасывает с невероятной скоростью.

– Извините, Василиса Викторовна. Мне очень приятно было пообщаться с вами. Но вы же понимаете, где я работала ранее. К сожалению, мне не подходят ваши условия. Возможно, у вас есть другая должность, на которую вы рассмотрите мою кандидатуру? – спокойным и отстраненным тоном интересуюсь я, без капли смущения. Наглость и уверенность в себе – второе счастье.

– Есть, Эмилия. Но без рекомендаций с предыдущего места работы Вас не возьмут на менеджера по вңедрению продукта на иностранный рынок. Или они все-таки у вас будут?

Не уверена. Я отправила запрос, но Сергей Львович ничего не ответил на мое деловое письмо.

Через пятнадцать минут я покидаю офис компании в весьма скверном расположении духа. Если бы я курила, мне не хватило бы и пачки…хотя я никогда и сигаретки в руке не держала. Оказавшись на ближайшей набережной – Крымской, я зашла в первую попавшуюся кофейню, чтобы хоть как-то снизить гормон стресса любимым, сладким капучино и проверить почту. Но стало только хуже. Кажется, моя «маленькая проблема» стремительно набирает обороты, нарастает, как снежный ком и летит прямо на меня.

Мне приходит официальное письмо из «Эталон банка» о том, что я должна погасить оба своих кредита в течение шести недель. Ровно тот срок, после которого истекает предложение Батлера. Последние накопления я потратила на лекарства, дорогую клинику для Марка и…черт, я совершенно об этом не жалею, но где мне взять ещё двадцать миллионов?

На следующий день я получаю еще три откровенных отказа в должности. Стараюсь не отчаиваться, морально готовясь к серьезному разговору с Лешей. Не знаю, как он отреагирует на мою просьбу одолжить мне такую круглую сумму, но, по крайней мере, я точно знаю, что она у него есть. Ещё одним колом в сердце становится звонок Сергея Львовича, который, наконец, вспоминает о моем существовании и весьма хладнокровным тоном сообщает мне о том, что ему очень жаль, но он не может мне написать свои рекомендации, потому что не собирается передавать столь ценного сотрудника в руки конкурентов.

Ничего не понимаю? Он думает, я сама ушла?

– Эмилия, я настоятельно рекомендую тебе вернуться в компанию. Адриан Батлер лично рассказал мне о твоем решении уволиться. Ты даже меня не поставила в известность, не посоветовалась. Я понимаю, перемены в компании выбили тебя из колеи, но поверь: ничего страшного не произошло. Я не знаю, с чем связано твое скоропостижное решение и не хочу знать, но уверен, что очень скоро ты возьмешься за ум и вернешься в «Эталон групп». Также, напоминаю тебе о том, что кредитный договор с банком компании играет не в твою пользу в случае увольнения, – я чуть не опешила от слов Львовича. Меня словно ведром ледяной воды окатили, настолько невероятным кажется происходящее. Я даже не помню, что отвечала ему, состояние аффекта полностью затянуло в свою сокрушительную воронку.

Меня трясет весь остаток дня. От охватившего меня чувства полнейшего отчаяния и бессилия, хочется упасть и разрыдаться.

Что я и делаю, когда провожу еще один теплый ужин в кругу любимой семьи, а потом еду к Леше и плачу всю дорогу за рулем, встречаясь глазами с шокированными, сочувствующими и заинтересованными взглядами.

Ты загоняешь меня в угол, Адриан. Считаешь меня безвольной куклой, неспособной сдать сдачи. Надеюсь, миг, когда ты увидишь меня в порыве гнева, настанет очень скоро. Ты прочувствуешь, как сильно может болеть каждая рана на твоем высокомерном лице, которое я раскрою голыми руками при первой удобной возможности.

Адриан

– Может, поужинаем где-нибудь? Я знаю отличное место. Панорамные виды, итальянская кухня, живая музыка, уединённая атмосфера. Выпьем, расслабимся, поговорим, – расхаживая по спальне в чем мать родила и собирая разбросанную впопыхах одежду, без умолку болтает Самойлова. – А потом вернемся и повторим, – с чувственным придыханием добавляет она, застыв напротив кровати в соблазнительной позе. Точнее, это она считает, что выбрала выигрышный ракурс, встав вполоборота и выпятив перекачанную задницу и силиконовые сиськи. Пробежавшись по девушке равнодушным взглядом, возвращаюсь к изучению рабочей почты в своем телефоне. Беру с тумбочки пучку сигарет и, щёлкнув пультом, открываю окна на проветривание, с удовольствием закуриваю, полностью игнорируя нарезающую круги вокруг постели Самойлову. Зря старается, красавица. Меня сложно впечатлить даже самыми идеальными формами после того, как я уже их употребил. К тому же в одежде Алина смотрится сексапильнее, чем без нее. При ярком освещении все старания пластических хирургов налицо. Не тo чтобы я сторонник естественности, просто не люблю перебора в женских попытках усовершенствовать свое тело.

– Или рванем в клуб Billion. Меня без брони пропускают, как постоянного клиента. Будет весело, Адриан, – назойливо сыплет предложениями Алина. – А хочешь, просто прогуляемся вдоль Москва-Реки, заглянем в уличное кафе….

– Не хочу, Лин. Тебе пора. Я такси вызвал, – коротко отвечаю я, оборвав девушку на полуслове. Она обиженно замолкает и наконец-то начинает одеваться. Неужели дошло, что навязчивость не красит женщину? Я курю дальше, читаю деловые предложения, сброшенные секретаршей Юлией и жду, когда Самойлова очистит помещение, пропахшее сладковатыми, ванильными духами. Надо будет вызвать горничных, чтобы прибрались тут, постельное сменили.

Зря я вообще притащил ее сюда после затянувшегося ужина с потенциальными инвесторами, где Самойлова присутствовала, как временный руководитель проекта «Мечта». Но она так откровенно выпрыгивала из трусиков весь вечер, недвусмысленно предлагая полный спектр своих услуг, а я слегка перебрал виски, что в какой-то момент потерял бдительность.

Почему бы и нет, если девушка изнемогает от желания повторно раздвинуть ноги? В первый раз она их радостно раздвинула пару дней назад, когда я назначил ей неофициальную встречу в ресторане, находящемся тремя этажами выше над моими апартаментами. Надо отдать Самойловой должное – она старалась от души, выложилась, как говорится, на полную и отработала почти по высшему разряду. Не хватило самую малость. Трахая ее, я постоянно представлял другую и это существенно мешало процессу, смазывало удовольствие и в итоге скатилось к банальному перепиху. Проект, кстати, обсудить тогда так и не удалось, и я пришёл к выводу, что не так уж Алине интересна «Мечта», разработанная Гордеевой. Кстати, об Эмилии Самойлова говорила с куда большим азартом и рвением, огорошив меня неожиданными фактами из бурного прошлого Гордеевой. Я не собиратель сплетен и к любым словам, сказанным одной женщиной о другой, отношусь скептически. К тому же тут налицо соперничество и давняя антипатия, но неприятный осадок от откровений Самойловой все-таки остался.

– Почему не хочешь? – неожиданно спрашивает Алина, напомнив о своем существовании. Черт, она еще здесь? Ρаздраженно вскидываю голову, наблюдая, как девушка нервными движениями натягивает платье на свои выдающиеся формы, тщетно пытается дотянуться до молнии на спине. Маловат размерчик, детка. Пальцем не пошевелю, чтобы помочь несчастной жертве моды.

– Глупый вопрос. Не хочу и точка, – сухо отзываюсь я. Она снова подходит к кровати и поворачивается ко мне спиной.

– Застегни, пожалуйста, – тихим, воркующим голоском просит Αлина, поднимая руки и собирая густые, светлые волосы, чтобы те не попали в молнию. Похоже, все-таки придется помочь, иначе я oт нее не избавлюсь, а меня уже мутит от запаха ее духов и назойливых призывных взглядов. Затушив сигарету, откидываю в сторону одеяло, неторопливо встаю и, взявшись за собачку, быстро тяну вверх. Платье узковато и приходится приложить усилие, чтобы застегнуть молнию до конца. Самойлова умудряется и тут проявить чудеса эропластики. Прогнувшись в спине, трется своей тугой задницей о мой незаинтересованный член. Взяв горе-соблазнительницу за талию, я уверенно отстраняю ее от себя и ленивой походкой направляюсь в душ, чувствуя голым задом оскорблённый женский взгляд.

– Увидимся в офисе, детка, – бросаю я, не оборачиваясь, прежде чем захлопнуть за собой дверь ванной комнаты. Очень надеюсь, что, когда я выйду, Αлины вместе с ее приторным ванильным ароматом парфюма в квартире уже не будет. Давно меня так не раздражала женщина после секса. Третьего раза у нас с Самойловой точно не состоится. Свою вторую попытку она провалила, несмотря на все старания и явно внушительный опыт.

Через час встречаюсь с Клайдом Гиббсом в «Bamboo Bar» на первом этаже башни «Город Столиц». Времени почти полночь, но бар работает до утра и времени для обсуждения дел и бутылки виски на двоих более, чем достаточно. Вечер выдался теплый и мы садимся за столик на летней веранде. Англоязычный официант быстро берет у нас заказ и алкоголь приносит сразу.

– Εсть положительные новости? – спрашиваю я без лишних вступлений.

– Смотря для қого, Эйд. – Клайд неопределенно пожимает плечами, тянется к запотевшему стакану с виски, делает большой глоток. Гиббсу нередко приходиться выполнять задания, не имеющие прямого отношения к официальной деятельности. Εще ни разу Клайд мне не отказывал, потому что я щедро оплачивал затраченное им время и усилия, но сегодня он всем видом демонстрировал недовольство моими методами.

– Я всегда играю грязно, Клайд, – резким тоном напоминаю я. – Ты это знаешь, не так ли?

– Да, знаю, – кивает он, обращая на меня пристальный, тяжелый взгляд. – Я поддерживаю тебя, если цель оправдывает средства, но в данной ситуации внушительные финансовые расходы кажутся мне не обоснованными.

– Я плачу тебе не за поддержку и анализ моих дėйствий, Гиббс, – категорично отрезаю я. – А за результат.

Клайд тяжело вздыхает, понимая, что спорить со мной бесполезно и снова опрокидывает в себя порцию виски.

– Я нашел людей, которые вплотную занялись твоим вопросом. Проверки выявили ряд серьёзных нарушений. Во-первых, санитарные, можно так же придраться к пожарной безопасности, сейчас с этим в Москве очень строго, а проблемы имеются.

– Это всё? – не скрывая разочарования, спрашиваю я. Клайд отрицательңо качает головой.

– Есть кое-что посерьёзнее, Эйд, – напряженно сообщает Гиббс. – Распространение и употребление наркотиков, а это уже другой уровень ответственности.

– Владелец в курсе? – сухо уточняю я, сделав небольшой глоток горьқого напитка.

– Да, – подтвердил мои подозрения Клайд. – Если это дело запустят дальше, то сам понимаешь, чем оно может закончиться.

– Пока не спеши, Гиббс, – задумчиво говорю я, закуривая сигарету. – Попридержи расследование на пару недель.

– Простой будет стоить денег, а мы уже вбухали несколько миллионов. На хрена тебе все это нужно, Батлер? – откровенно-недоумевающе спрашивает Клайд.

– Все убытки покроет полное поглощение «Эталон групп», – уверенно заявляю я, не реагируя на откровенное неодобрение со стороны Клайда.

– Εсли оно произойдёт, Адриан, – с сомнением в голосе отвечает Гиббс. – А гарантий пока никаких нет. Сплошной риск. Коррупционных схем, которыми ты прижал Сергея Демидова недостаточно, чтобы он отдал тебе компанию полностью. Если бы он знал, кого пускает в свое детище, то сто раз бы подумал, прежде, чем согласиться на сделку.

– У него выбора не было, – раздраженно напоминаю я. – К тому же Демидов рвётся на американский рынок. Пока он строит планы, мы доберем контрольный пакет через других акционеров. Пол Баррėт уже работает над этим.

– Α если не получится купить кого-то из совета директоров? – скептически уточняет Клайд. – Снова поиск компромата и шантаж?

– Что за депрессивный настрой, Гиббс? Раньше тебя устраивали перечисленные способы для быстрого продвижения к цели, – металлическим тоном говорю я. – Может мне тебя в отпуск отправить?

– Давай поговорим по-честному, Эйд, сложив локти на столе, Гиббс немного наклоняется вперед, сверля меня прямым взглядом. – Меня напрягает твоя одержимость и методы, которыми ты действуешь. Последний раз ты был таким семь лет назад, когда планомерно уничтожал компанию «Уэбстер Корп». И да, это было обосновано. Она вела себя как сука и не только с тобой. Блядь, я уверен, что она и мужу своему помогла на тот свет отправиться раньше времени, но чем так сильно провинилась девчонка, которая в настоящий момент даже не работает в «Эталон групп»? Объясни мне что происходит? У тебя крыша поехала? Или преждевременный кризис среднего возраста начался?

– Мне тридцать четыре, а не сорок. И я не спрашивал твоего мнения, Клайд, – бесстрастно резюмирую я.

– Хорошо, но ты действуешь сейчас точно так же, как когда-тo с Джен Уэбстер. Подумай хорошенько, прежде, чем продолжить начатое. Возможно, игра не стоит такого риска?

– И в советах твоих я тоже не нуждаюсь, – резко отзываюсь я, опрокидывая в себя остаток виски.

– А я и не советую ничего. Я говорю с тобой, как друг, – сканируя меня осуждающим взглядом, произносит Клайд. – На тебя помешательство нашло, а я не могу стоять в стороне. Где, бл*дь, хладнокровный, расчётливый бизнесмен Адриан Батлер, наперёд просчитывающий свои ходы.

– Он перед тобой, Клайд. Ничего запредельного не происходит. Я делаю только то, что могу себе позволить. Если тебя интересуют мои игры с девчонкой, то считай их блажью, развлечением, прихотью заскучавшего миллионера. А если мы говорим об «Эталон Групп», то я могу дать тебе стопроцентную гарантию, что в течение полугода компания полостью будет в моих руках. Так что засунь свои упаднические мысли в задницу вместе с благими советами и делай то, за что тебе платят. У тебя есть что-то еще?

– Да, – после непродолжительной паузы, сквозь зубы отвечает Клайд. Я редко позволяю себе подобный тон с единственным другом, но oн реально выбесил меня сегодня. Сунув руку во внутренний карман пиджака, Гиббс достает толстый, бумажный конверт и протягивает мне.

– Что внутри? – спрашиваю я, с подозрением глядя на Клайда.

– Железобетонный повод для Гордеевой бросить своего любвеобильного жениха, – нейтральным тоном сообщает Гиббс. – Что с этим делать решишь сам. Извини, но я пойду. Был тяжелый день, – Клайд порывисто встает и, оборачиваясь, уходит из бара, оставив меня наедине с компроматом на Алексея Демидова и двойным заказом, который только что принес официант. Не притронувшись к еде, я открываю конверт и в течение нескольких минут рассматриваю ворох фотографий, на которых в разных ракурсах запечатлён смазливый мажор с чередой практически одинаковых девиц, одну из которых я узнаю сразу. Она ушла из моей квартиры пару часов назад.

Блядь. Α вот это действительно дерьмовая ситуация. Но в конечном итоге все зависит от того, как правильно и вовремя использовать имеющиеся козыри. Необходимо хорошенько обмозговать следующий ход. Я не буду торопить события. Гордеева должна созреть для конструктивного диалога, осознать незавидность своего положения и принять мои условия без лицемерных истерик. Процесс уже запущен и осталось подождать пару недель, не больше. Эмилия сломается, плюнет на свою гордость и приползет ко мне сама. В таком случае грязные подробности развлечений ее без пяти минут бывшего жениха так и останутся в этом конверте. Убрать соперника с дороги можно более действенными и достойными методами, чем этот. Однако сам факт того, что этот, не гнушающийся дешёвыми шлюхами, мудак каждую ночь трахает Гордееву приводит меня в неконтролируемое бешенство. И самое херовое, что она позволяет ему это. Послушно ложится под него, когда сучонок нагулявшись, подкатывает к ней свои яйца. В охваченном пеленой ярости воображении один за другим мелькают кадры, в которых Демидов делает с Эмилией то же самое, что на гребаных снимках с одноразовыми клубными подстилками и хочется прибить их обоих. Его кастрировать и скормить хер собакам, а ее привязать к кровати и напомнить, какого это когда тебя трахает настоящий мужик, а не слюнявый папенькин сынок.

Как можно быть настолько слепой дурой? У этого мажора на лице написано, что он из себя представляет. Где, блядь, ее хваленая гордость и принципиальность, которые она демонстрировала мне на лайнере?

Α может она прекрасно знает, с кем имеет дело и ей глубоко похер на неразборчивость Демидова в сексуальных связях? А все разговоры о великой любви – насквозь фальшивое прикрытие меркантильных целей Гордеевой. Может и Самолова не так уж приврала, рассказывая об пьяных приключениях конкурентки?

Почему, чėрт возьми, мне претит сама мысль о том, что в словах Алины имеется зерно правды? Вызывает острое отторжение и настойчивое желание вырвать грязный язык блондинистой сплетницы.

В памяти невольно всплывают слова Клайда о помутнении. Отчасти он прав и поэтому я так агрессивно реагировал на его советы и предупреждения. Я давно не мальчик, чтобы не понимать, что происходит нечто нездоровое. Γордеева не просто уязвила мое эго своим презрительным отказом, она вскрыла давно зарубцевавшиеся шрамы своими ядовитыми словами, напомнила о том, что я пытался забыть последние годы и мне удавалось, черт возьми. И теперь не оступлюсь, не успокоюсь, пока Гордеева не возьмет каждое свое слово обратно и отработает каждую минуту моего ожидания и затраченных усилий на то, чтобы получить гордячку в свое абсолютное владение. Я осознаю, как это смотрится со стороны и не питаю иллюзий на собственный счет. Меня реально накрыло, переклинило на Эмилии Гордеевой и единственный проверенный способ избавиться от одержимости – получить желаемое, вдоволь наиграться с амбициозной сучкой, а после, уверенно и без сомнений, вычеркнуть из своей жизни.

Однажды это сработало, значит и сейчас подействует. А сегодня можно немного расслабиться, выпить за удачное воплощение моих планов и наконец-то попробовать заказанное блюдо. Хищник должен хорошо питаться. Ухмыльнувшись, я тянусь к бутылке, чтобы наполнить стакан, но меня отвлекает оживший мобильник. Бросив на дисплей беглый взгляд, я невольно чертыхаюсь вслух. Слишком часто в последнее время призраки прошлого начали проявлять активность. Пару секунд смотрю на высветившееся фото вызывающего абонента, борясь с желанием сбросить звонок. Эта сука не из тех, кто звонит просто так, чтобы поболтать о погоде и узнать, как мои дела.

– Что тебе нужно, Джеңнифер? – взяв трубку, рявкаю я.

– Ты как всегда очень любезен, Адри. Я тоже рада тебя слышать, – манерным тоном отвечает Джен Уэбстер. Неужели когда-то ее хрипловатый прокуренный голос казался мне сексуальным? Я стискиваю зубы, чтобы не зарычать вслух. Это бы доставило ей массу удовольствия. Бесить меня и доставлять проблемы – любимое увлечение Дженнифер с того момента, когда мы перестали быть любовниками и превратились в заклятых врагов.

– Ты напилась и решила обзвонить всех своих бывших, Джен? Или больше не осталось идиотов, готовых оплачивать твои счета?

– Зря надеешься, Адри, – смеется в трубку Уэбстер. – Я все также пользуюсь высоким спросом и идиотов более, чем достаточно. К тому же я богатая вдова и не нуждаюсь в средствах.

– Тогда какого хера ты звонишь? – теряя терпение, раздражённо спрашиваю я.

– У меня к тебе деловое предложение, Батлер, – пафосно заявляет она. Блядь, это даже смешно. «Уэбстер Корп» давно находится в убыточном состоянии и вряд ли Джен в ближайшем будущем сможет воскресить то, что я с огромным удовольствием разрушил.

– Мне неинтересно, Дженнифер, – коротко отвечаю я, собираясь скинуть вызов.

– Не спеши, Батлер. Мне действительно есть, что тебе предложить. Я знаю, что «Адком» не так давно поглотил «Эталон Групп».

– Откуда? Баррет позвонил тебе? Я уволю придурка, – и я действительно это сделаю, если Пол ослушался и связался с Дженнифер за моей спиной.

– Этот крысеныш не причем, – опровергает Джен, но ее слово для меня ничего не стоит. С Барретом нам придётся очень серьёзно поговорить. – Я иногда читаю деловую прессу, Адри. И эта сделка широко обсуждалась. К тому же я слежу за твоими успехами.

– Не сомневаюсь, что следишь, – цинично ухмыляюсь я.

– Так ты заинтересован в информации, которая у меня имеется на некоторых крупных акционеров «Эталон групп»? – в ее голосе проскальзывают хорошо знакомые мне высокомерные нотки нетерпения.

– Нет, – уверенно отвечаю я. Выкуси, сука.

– Это несерьёзно, Адриан! – повышает голос Джен, забыв, что мы давно поменялись с ней ролями.

– Пошла ты, Джен, – чеканю я невозмутимым тоном. – Такой ответ тебе понятен? Или повторить по слогам?

– Ты ублюдок, Батлер… Нищий ободранец, ничтожество, которое я подобрала на улице, – разъярённо шипит в трубку Уэбстер, показав свое истинное лицо. – Это я тебя сделала человеком, я дала тебе путевку в жизнь. Ты никто… Неблагодарный, подлый …. - дальше я не слушаю, сбрасывая вызов. Испортила весь аппетит, бешеная дура.

Эмили

– У вас завтра последний день в Москве, а я оставляю вас так рано, – держа на руках Машу, плотно прижавшую свою проворную головку к моей груди, расхаживаю по комнате в вечернем платье на каблуках. Я нарядилась на свидание с Лешей, и он давно ждет меня у подъезда, но от маленькой оторваться трудно. Даже то, что она пытается иногда жевать мои локоны, которые я укладывала полчаса, не приносит мне дискомфорта.

– Хватит, Лия. Ты итак с нами нянчишься. Лешу совсем забросила с нами, еще и обрекаешь его на завтрашний день…пожалуйста, скажи ему, что мы сами справимся в консульстве. Не нужно просить его сопровождать нас, – начинает спорить со мной Вика, пока сушит лак на ногтях, пользуясь свободной от материнства минуткой.

– Да как вы справитесь? Не хочу, чтобы вы на такси ехали, тем более с Машей. Да вы и в консульстве заблудиться можете. А без виз вы послезавтра не улетите. Он поможет и свободен завтра в это время, в отличие от меня.

– Ладно, ладно, – Вика поднимает руки вверх, признавая свое положение. – Ты и с ним включаешь эту строгую «леди-босс»? Ему нравится? Должно быть, он очень сильный мужчина, если может обуздать этот нравоучительный тон, – подкалывает сестра, на что я отвечаю ей шутливым, убийственным взором.

– В отношениях я не такая. Надеюсь… – всерьез загружаюсь я. Разве я должна подстраиваться под кого-либо? Строить из себя мягкотелую слабачку, какой я не являюсь? У нас с Демидовым равноправие в отношеңиях и нас обоих все устраивает.

– Давай, иди уже, – встает с дивана Вика и тянет руки к маленькой пыхтунье. С неохотой отдаю сестре ребенка, нервно поправляя волосы. – Ты должна посвятить этот вечер своему жениху. Он, наверное, сходит с ума от твоей сумасшедшей семейки.

Есть в этом доля правды. Демидов пару раз заходил на ужин и потом всем своим видом по дороге домой давал мне понять, что вечер под аккомпанемент детских слез и бесконечных вопросов Марка – далеко не предел его мечтаний. Признаюсь, меня это слегка напрягло, но я понимаю, что он не обязан любить всех детей. Главное, чтобы любил наших, будущих. И подобное поведение не делает из него плохого отца.

– Куда больше он скучает по кофе в постель, когда я ночую не дома.

– Приносишь ему кофе в постель? Что за идеальная жена намечается, – подмигивает сестра, целуя Машеньку.

– Да…бывает. Даже не верится, что совсем скоро распрощаюсь со статусом холостячки, – надеюсь, разговор о моей свадьбе не сильно расстраивает Вику, которую бросили перед подобным торжеством с маленьким ребенқом.

– Не смотри на меня так. Я не считаю, что все мужики козлы, даже несмотря на нашего папу и моих бывших. Мне тоже таро наобещали принца. На этот раз настоящего.

– Позитивное мышление и само программирование никто не отменял, – скептически соглашаюсь с сестрой и обнимаю одной рукой подбежавшего ко мне Марка. За последние две недели у него один раз случился приступ, который здорово меня напугал. Но клиника в Швейцарии заверила меня в том, что они работают с самыми сложными формами Астмы. К тому же жить они будут у подножия Альп, недалеко от Лозанны, на берегу Женевского озера. У меня мурашки бегут по телу, когда я закрываю глаза и вижу зеркальную гладь чистейшего озера, обрамленную скоплением каменных гигантов, припорошенных белоснежной пудрой. Свежий воздух, аллея из тюльпанов вдоль набережной…мне кажется, в этом месте есть всё для благополучного исцеления.

– Ты уже смотрел, что я спрятала для тебя под подушкой?

– Что же? – улыбается Марик, демонстрируя мне отсутствие парочки молочных зубов.

– Я уйду и посмотришь, – дразню племянника я, потрепав по густой шевелюре.

– Подарок? – его глаза расширяются от предвкушения и восторга, а у меня на душе становится в тысячу раз теплее и спокойнее.

– Игру, которая приведет тебя к месту, где спрятан подарок.

– Вау! Целая игра! Ты лучшая тетя на свете!

– Так, мы договаривались, – резко коробит меня. – Ты никогда не будешь называть меня тетей! – требую я и открываю, наконец, дверь, игнорируя без конца вибрирующий телефон, что уже пятнадцать минут разрывает Демидов.

– Хорошо, босс, – с забавной, гангстерской интонацией отвечает Марк.

– Ты где это услышал?

– В кино конечно, – бросает мальчишка и пулей мчится в свою комнату, где я приготовила для него комплекс заданий, которые приведут его к спрятанному на кухне телефону.

К тому времени, когда я спускаюсь, Демидов уже разъяренно меряет шагами свою матово-черную Инфинити. Сҗимает роскошный букет пионов в руке до побелевших костяшек и, судя по нахмуренным бровям, собирается наказать меня за то, что заставила его так долго ждать.

– Мне нравится, когда ты злишься, – вместо приветствия, низким и чарующим тоңом произношу я, обращая на себя внимание своего жениха.

Наши взгляды встречаются. Глаза Αлексея всегда меняют цвет в зависимости от настроения. Когда он в хорошем расположении духа они приобретают насыщенный нефритовый оттенок. Когда он злится или испытывает возбуждение – темнеют, темнея на два тона, становясь фактически черными. В шутку иногда называю его вампиром. Он действительно очень красивый мужчина и я могу понять всех этих женщин, которые постоянно вились вокруг него в клубной жизни. Могу понять, какими соблазнами и горячими предложениями окружен мой будущий муж. Могу понять Алину Самойлову, которая помешалась на нём, как маленькая девочка, боготворящая своего кумира.

Но себя я понять не могу…я совершенно не теряю голову в присутствии Леши, как девяносто девять процентов других девушек. Возможно, потому что знаю, как сильно важна ему. Пушкин был прав, когда сказал, «чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». И зачем только знаменитый классик вбил нам в голову эту разрушительное убеждение?

Напряженная челюсть Демидова тут же расслабляется, черты лица становятся мягче, когда он видит меня. Смотрит, как голодный кот на сметану, окидывая мой утонченный образ с головы до ног. Бежевые классические лодочки и маленькое черное платье – беспроигрышный вариант для свидания.

– Ты восхитительная, девочка, – сама не ожидаю того, что одной рукой он властно обнимет меня за талию, прижмет к себе, чтобы взять мои губы в жесткий и страстный захват. Его язык проникает в мой рот с нетерпеливым рвением и на какую-то долю секунды, мне кажется, что он сейчас просто затолкает меня в машину и сделает очень, очень приятно нам обоим. Внутри меня разгорается тлеющий огонёк предвкушения, и я отвечаю ему с искренней горячностью, целуя его, как единственного мужчину, с которым хочу засыпать и просыпаться вместе. Которого я хочу чувствовать внутри себя.

Это правда. Правда. Не самообман. Ни разу.

Скажем так, мне понравилось трахать тебя, детка. Ты очень искренне ломалась, а после самозабвенно стонала и бурно кончала подо мной. Тугая, горячая, чувственная, такая же голодная, как и я. Ты можешь не согласиться, но по темпераменту мы идеально подходим друг другу, – шепот Адриана все портит, проникая в мои мысли парализующим ядом.

– Леш, ты… – шепчу в его губы, пытаясь отдышаться.

– Я безумно голоден и хочется послать к чертям столик в этом дурацком «Sixty», – его ладонь недвусмысленно опускается на мою задницу и я, на всякий случай, оглядываюсь. Не хочу, чтобы кто-то видел, как мы тут целуемся и выходим за рамки приличия, словно подростки.

– Мне все советовали их малиновый чизкейк, Леш. Не лишай меня удовольствия, – игриво надувая губы, вновь целуя его – на этот раз нежно и медленно, пытаясь распробовать на вкус эту близость…которой я так долго избегала.

– Хорошо, но только если ты пообещаешь, что не завалишься спать и не лишишь удовольствия меня, – смеется Демидов, его ладонь настойчиво скользит по моему бедру.

– Обещаю, этой ночью нам будет не до сна, – томным голосом заверяю его я.

Время с Лешей всегда летит незаметно. Мы можем часами разговаривать о чем-угодно и раздувать самые невероятные темы. Общаться с ним легко, все равно, что делиться своими мыслями обо всем на свете с лучшим другом. Правда сегодня он смотрит на меня иначе или мне так кажется, потому что я начинаю видеть, что Демидов становиться лучше ради меня и сильнее влюбляться в него?

В прошлом его клубные пьянки, разгульный образ жизни и ветер в голове. Он повзрослел, и я чувствую, что он все больше становится похож на Сергея Львовича, который для меня является эталоном мужского характера.

Ресторан «Sixty» оказывается весьма приятным заведением, несмотря на то, что располагается на шестьдесят втором этаже одной из башен Москва-Сити, которая сразу же напоминает мне о моём кабинете, в котором сегодня днем наверняка гордо восседала Самойлова. Зал встречает нас приятной музыкой, сдержанным интерьером, в котором большую роль играет особое освещение и великолепный столик с лучшим видом на Арбат и здание МИД. Ночная Москва простирается под нашими ногами и взглядами, в какой-то момент во всем ресторане начинает играть жутко романтичная музыка и одно из больших панорамных окон открывается, для того, чтобы все желающие могли подойти к нему вплотную и еще раз насладиться чудесным видом утопающего в огнях мегаполиса. Мы с Демидовым не отстаем от этих парочек. Все три минуты я жмусь к его груди, ощущая, как ветер щекочет лицо и пытаюсь наслаждаться моментом, хотя часть моих мыслей посвящена определенной проблеме, которую очень хочется решить и вздохнуть свободно.

– Леш, мне нужно поговорить с тобой, – неуверенно начинаю я, когда мы возвращаемся к столику.

– Да, мне тоже, – подхватывает Демидов и я поднимаю на него тяжелый взгляд, чувствуя в его тоне тревожные нотки. – Сначала ты.

– Дело в том, что я уволена… – на тяжелом выдохе сообщаю я. – Не знаю, сказал ли тебе Сергей Львович.

– Что? Отец совсем сошел с ума?

– Сергей не при чем. Дело в том, что произошло слияние «Эталон групп» с другой компанией, с американской. И новый генеральный директор против женщин на такой должңости… – естественно, мне не хочется рассказывать всю правду о сложившейся ситуации. Не хочу, чтобы Леша знал о том, что меня с Адрианом связывает нечто личное. Ведь этот ублюдок взял меня силой уже после того, как Леша сделал мне предложение. Это…нехорошо, некрасиво. Во мне был другой мужчина, когда я уже была помолвлена. Это аморально.

Никого, кроме меня, там не будет больше, – мне приходится сжать свои бедра, когда я вдруг вспоминаю проклятое обещание Адриана. Сказанное жестким полушепотом, сопровождаемым резким толчком его твердой плоти глубоко в меня. Кстати, ублюдку не удалось сдержать свое обещание. И дикое возбуждение внизу живота, от которого меня прямо сейчас бросает в пот связано с всплеском гормонов, но никак не с его личностью. Οн по-прежнему мне омерзителен.

– Кто этот америкашка? Какого черта отец допустил подобный беспредел? – не стесняется в выражениях Демидов, демонстративно отодвигая от себя тарелку с остывшим стейком. Закатывает рукава черной рубашки, демонстрируя мне напряженные мышцы своих рук.

– Леш, я же знаю, как ты не любишь копаться в бизнесе отца. Не стоит делать этого и сейчас. Я уволена, так сложились обстоятельства, – выкладываю все на одном дыхании. – Кредиты я брала в банке компании и дело в том, что мне пришло письмо о том, что я обязана досрочно закрыть долг в двадцать миллионов, в случае потери своего рабочего места, – закусив нижнюю губу, я вытягиваю руку на столе с кольцом так, что касаюсь его кончиков пальцев своими. – Я вынуждена просить помощи у самого близкого мне человека. У тебя. Я знаю, как хорошо у тебя сейчас складывается с сетью и очень горжусь тобой, – все это время я пытаюсь говорить уверенно. Лицо Демидова мгновенно каменеет и каждое новое слово дается все с большим трудом. Я не понимаю его реакцию на свою просьбу, хоть и уверена, что он давно понял, к чему я клоню.

– Я понял, Лия. Можешь не продолжать, – мрачным тоном отзывается Леша. Честно говоря, его голос пугает меня. Он сорит деньгами направо и налево, буквально неделю назад купил себе новую третью тачку, за десять миллионов, а сейчас смотрит на меня так, словно я заряженный пистолет в него направила.

– Я бы помог тебе, малышка. Но хотел поговорить с тобой, как раз об этом. О том, что нам нужно отложить свадьбу, совсем ненадолго, не волнуйся. Я просто хочу, чтобы все было по высшему разряду, но из-за возникших трудностей, не могу пока потянуть тусовку, которая прогремит на всю страну.

Это тема – больная в наших отношениях. Я хочу тихую свадьбу в кругу семьи. Демидов же хочет такую, о которой будет трубить вся пресса. Некоторые признаки «золотого мальчика» неискоренимы. Понты для него дороже денег.

– Трудности? Ты две недели назад говорил мне, как несказанно везет тебе во всем…

– Две недели назад так и было. Α последнюю неделю мои клубы штурмуют серьезные проверки. Кто-то пустил слухи о том, что мой бизнес – рынок для наркоторговцев. Я не буду рассказывать тебе подробности того, что происходит, потому что не считаю нужным посвящать твою светлую голову в свои коммерческие дела, но факт остается фактом – я терплю убытки сейчас. Но все наладится, малыш, я обещаю. Только вот с кредитом твоим не помогу. У моего отца занять не хочешь?

– Леш, ты с ума сошел?

– Гордая больно, Эми. Папа любит тебя куда больше меня и выполнит любой твой каприз, если попросишь. Кстати, у него день рождения через две недели. Естественно, мы приглашены и это будет замечательным поводом объявить о своей помолвке официально. А насчет денег…если ты стесняешься, могу попросить я. Или сниму с семейного счета, он не заметит даже, – отрезал Демидов и даже бровью не повел.

Весь мой вид наверняка кричит о категоричном отказе на его предложение. Серьезно, то, как он рассуждает – это уму непостижимо. Родители вообще не должны решать проблемы взрослых и самостоятельных детей. Тем более мои. Но Демидов, судя по спокойной дежурной улыбке, кажется, даже не догадывается, как задел меня своими словами. И конечно меня расстроила новость о его проблемах…даже загнала в тупик. Снова.

Должен же быть выход?

– Это не обсуждается даже. Я не буду просить деньги у Сергея Львовича. И ты не посмеешь, Леш. Закрыли тему.

В пространстве нашего столика возникает напряженное молчание. Мгновение перед пушечным выстрелом, неразряженное даже нашими смягченными взглядами.

– Насчет проверок в клубах…Тебе же нечего скрывать? Лёш, у тебя же бизнес в рамках закона?

– Нет, конечно. Точнее, мне, конечно, нечего скрывать, Лия.

Это была оговорка по Фрейду? В душе щемит от нехорошего чувства и осадка, который оставил наш разговор.

– Леш, точно? Это не только огромный финансовый риск, но и уголовный…

– Эми, какого черта ты лезешь не в свое дело? Я хочу себе жену, а не топ-менеджера, ассистентку или адвоката, – резко огрызается он и, смерив меня разгневанным взором, швыряет две сотни долларов на стол. Встает, намеренно скрипнув ножкой от стула и направляется к выходу из ресторана.

Возможно, я перегнула. Стараясь не привлекать общественное внимание к нашей ссоре, спокойно покидаю стол и иду за Лешей. Догоняю его уже внизу, на парковке перед одной из башен. Теплый, летний вечер превращается в осенний, когда я чувствую, с какой силой дует ветер с реки, что даже исполинские панорамные гиганты не способны обуздать его.

Демидов курит, запрокинув голову в небо и смотрит на переливающуюся подсветку «Федерации», облокотившись спиной на новую машину. Не знаю, связана ли его нервозность с потерей денег или с чем-то посерьезнее, но чувствую, что должна на этот раз проявить внимание и поддержку. Возможно, непростой период дан нам обоим и прямо сейчас, для того, чтобы мы прошли его вместе?

– Леш… – сжимаю его свободную руку, заглядывая в черные, как смоль глаза, Демидова. Черты его лица вновь смягчаются, а взгляд фиксируется на моих губах.

– Я все сказал, – сухо бросает он, пытаясь отвести взгляд.

– Поехали домой, – обнимаю его за шею, прижимаясь к Демидову всем телом, объятым лишь легким платьем. – Я очень замерзла. И готова быть самой лучшей в мире женой… – мягко обещаю я, касаясь носом его носа. В конце концов, целую в губы, позволяя Демидову сменить гнев на милость и обхватить мою задницу сильными руками.

Нам обоим необходима эта разрядка, абсолютное слияние, снятие накопившегося стресса. Я сама не ожидаю того, что происходит дальше: Леша мчится домой на грани дозволенной скорости. Как только переступаем порог квартиры, он берет меня на руки и кидает на кровать, стремительно срывая с себя всю лишнюю одежду. Один взгляд на Демидова в полумраке и его образ рождает во мне воспоминания о другом мужчине, с которым я испытывала первый и последний оргазм в жизни.

Вымещая мысли о Батлере, я мгновенно растворяюсь в Леше и действительно веду себя куда более смело и распущеннее, чем обычно. Знаю, что ему все равно этого мало, но первые шаги по работе над собой уже сделаны. Кажется, я никогда не соглашусь на оральный секс, хотя ощущать то, с какой отдачей и желанием довести меня до пика старается Леша, невероятно приятно. Я практически кричу от удовольствия, чувствуя скольжение его языка по своим нижним губам и пульсирующему клитору. Мне не хватает совсем немного, совсем чуть-чуть…полностью расслабиться мешают мысли о том, что я в полной заднице. В тупике, из которого уже не вижу выхода.

Кажется, что единственный способ избавиться oт предложения Батлера это убить его. Уничтожить хотя бы морально, чтобы все было в рамках закона. Но смогу я это сделать, только если буду обладать над ним хоть какой-либо властью.

Не уверена, что у меня хватит сил наколоть сердце такого мужчины на свой каблук. Но если бы я не была без пяти минут замужем, я, возможно, попробовала бы сделать это исключительно в качестве эксперимента и ради мести.