Глава 19
Александр
И только сейчас я понимаю, что знаю о Наде не так уж много. Да, фактов прилично. Дети, бывший муж, йога с Солой в качестве инструктора, любовь к готовке, секс, от которого ведёт так, что мозги начинают плавиться при одном только воспоминании… Распахиваю шире глаза, чтобы прямо сейчас не погрузиться в него со всей дури.
А теперь ещё и мать…
Перевожу взгляд с Нади на неё.
Ха… Да неужели?..
На меня смотрит женшина полностью отдающая себе отчёт в своих действиях. Глаза неотрывно следят за моей мимикой, стараясь поймать то, благодаря чему можно пробить и подмять.
Попробуй!
— Уже позавтракали? — интересуюсь я у детей поверх ее головы. Они все ещё в ступоре, но я продолжаю: — Лариса, сегодня остаёшься дома, мне нужно ещё раз проверить всю информацию по делу. Олег, — слегка поворачиваю голову к Надиному сыну, — решай сам, но относительно вечернего и ночного времени на ближайшие пару недель я предупредил.
Получаю гневный испепеляющий взгляд в ответ. Да хоть взбешённый, главное, что услышал.
— Надя, ты нас представишь? — делаю тот самый неширокий шаг, на который она отступила, перехватываю за талию крепко прижимая к себе спиной и немного склонив голову к её уху, шепотом сообщаю: — Всё хорошо, детка, расслабься…
Пару секунд ничего не происходит, а затем она с облегчением опирается на меня.
Умница моя!
— Мама, это… Александр. Александр, это моя мама — Антонина Михайловна…
Повторное скрещивание наших взглядов происходит все под тот же беззвучный аккомпанемент боевых клинков.
— Бабуль, — раздается до неприличия милый голос Ларисы. Ого… — Это тот самый Александр Денисович, который помог разобраться с дурацким недоразумением. Ты же знаешь, что Олег любит преувеличить.
— И именно из-за недоразумения ты сегодня не идешь в школу, а ему лучше не появляться на улице в темное время суток? — скептически уточняет бабуля.
Чёрт! Она выхватывает главное.
— Люблю перестраховаться… Антонина Михайловна, — отвечаю все тем же низким, уверенным голосом.
Вибрация телефона в кармане вынуждает отвлечься, а имя абонента заставляет чуть ли не до хруста сжать девайс.
— Надя, — разворачиваю, загораживая её от родственников, — мне срочно нужно на работу, но я позвоню и мы договоримся о встрече. Нам есть, что обсудить, — нежно сдавливаю её губы своими, стараясь запомнить их текстуру. Отвечает. Прекрасно…
— Надеюсь, мы поняли друг друга, — бросаю взгляд исподлобья для закрепления эффекта на всё также неотрывно следящую за мной Антонину Михайловну. — Всем хорошего дня! — желаю я и, выходя в дверь, принимаю вызов.
— Белов, из какой задницы ты достаешь свой телефон? Мне что до второго пришествия ждать твоего ответа, — звучит до предела раздраженный голос моего бывшего шефа.
Надежда
Как только за Сашей закрывается дверь, я как сумасшедшая начинаю молиться, чтобы мама "обиделась" и ушла. Мне до рвотных спазмов не хочется объясняться и окончательно уничтожать то, что ещё маленьким светлым огоньком теплится в душе. Вся эта ситуация кажется какой-то абсурдной, но хватит себя обманывать… это и есть моя жизнь. А его грубость, всего лишь ответная реакция на непривычное действо. Не для меня, для него…
— Собирайтесь в школу! — вырывает меня из прострации командный голос мамы. — А ты! С тобой мы поговорим отдельно, — подхватывает она меня за локоть и тащит на кухню.
Ну да, где же ещё удобнее всего отчитывать дочь неоправдавшую ожиданий.
— Надя, — смотрит на меня так, что мороз не просто пробегает по коже, он сковывает ее ледяной коркой, — частично я могу тебя понять, — она плотно сжимает челюсти, но при этом отказывается от своей привычной командирской манеры общения. — Мужчины обличенные властью всегда привлекательны, но… это палка о двух концах. Я считаю своим долгом предупредить тебя, дочь! — переходит она на какой-то официальный тон. — Тебе повезло не испытать на себе домашней тирании, а поэтому на первых порах всё может выглядеть более чем заманчиво, но поверь мне, я видела, чем заканчиваются подобные отношения. Твоё место будет на коврике у его ног, да ещё и с ограничительной цепью для надёжности, чтобы даже не думала дёргаться. Какие подруги? Какая работа? Какая йога?
Я пытаюсь вклиниться, но в таких случаях маму не остановить.
— Ты взрослая женщина и сама решаешь, как тебе жить дальше, но подумай о детях. Когда в доме появится мужчина, который начнет ломать и прогибать их под себя. А он начнет! — повышает она свой голос. — Он уже начал. Меня можешь в расчет не брать, не так уж долго мне и осталось, но мои внуки не заслуживают такого. И заметь, Витя никогда не позволял себе ничего подобного…
Тяжелый взгляд призван вправить мне мозг и наставить на истинный путь.
— Мам, ты ошибаешься, Саша…
— Саша? — прерывает она мой ответ. — Я видела, что его выпад был и для тебя неожиданностью, так что оставь свои романтические бредни и подумай головой, а не тем, чем сейчас. И ответь себе честно, такого ли "счастья" ты хочешь для своей семьи?
Хочу! Господи, как было бы легко, если бы счастье можно было выбрать с помощью того же кадрирования — навёл, свёл только лучшие моменты своей жизни и ты живёшь в них… У меня, несмотря ни на что, получилась бы хорошая нарезка…
— Я подумаю, мам…
— Вот увидишь, что я права! И не забудь, сегодня вечер пельменей! — моментально переключается она на быт.
Быстро проскальзываю в спальню к Ларисе, благо щеколды так и нет. Она встречает меня растянувшись с телефоном на кровати.
— Ну так что, чья власть установлена?
— Моя. Остаёшься сегодня дома.
— Не твоя, а Александра Денисовича, — сообщает с довольной ухмылкой. — Но он прикольный, я не против. Ма, а у вас что, любовь с первого взгляда? — в ее глазах вспыхивает неподдельное любопытство. — Ну просто там… в торговом центре он тебя так… — мечтательно жмурит глаза она.
— Нет, Лар, мы были знакомы.
— И он всё это время не мог тебя найти? А тут я и вы… — прикрывает рукой рот от изумления.
— Лариса, мне пора на работу, а ещё поговорить с Олегом.
— Олежка сегодня так и так на треньку не идёт. Я подслушала, что Еся сама введёт его в курс дела на работе. В общем он отпросился. И ночью шастать не будет пока, он не готов ещё к столь близким отношениям, которые ему могут предложить, — довольно ухмыляется она.
— Лариса! — осуждающе реагирую я
— Ладно-ладно, не буду.
***
Работа встречает такой нереальной нагрузкой, что у меня не остаётся ни единой минутки на размышления и, когда телефон трезвонит Есиной мелодией, понимаю, что обед начался пятнадцать минут назад и я катастрофически опаздываю на нашу с ней встречу.
Влетаю в кафе через десять минут, сразу же отправляясь к нашему излюбленному шпионскому столику — для нас всё как на ладони, а нас нет.
Мне требуется ещё пятнадцать минут, чтобы пересказать всё случившееся, начиная со вчерашней проблемы с Ларой и только плотно сжатые ладони под подбородком подруги, судя по всему, не позволяют ей потерять челюсть.
— Ну вы даёте! Красина! Не знала б тебя столько лет, подумала бы, что ты врушка!
Фыркаю в ответ, выказывая неодобрение.
— Чёрт, многое бы отдала, чтобы со мной случилось что-то подобное! — мечтательно закатывает глаза она.
— Ага, на здоровье! — прячу лицо в ладонях. — Ну а у тебя какие новости?
— Ну, я к тебе тоже не с пустыми руками, — ее улыбка становится по лисьи хитрой. — Белов Александр Денисович, — начинает она краткую информационную справку о Саше.
Не женат и никогда не был, служил, работа связана с охранной деятельностью… Отсутствие семьи становится более объяснимым, после дополнения Еси, о специфике выполняемой им работы. Глава оперативной группы, то есть быть готовым к работе в любое время дня и ночи — естественная ситуация в его жизни.
— Поэтому любовь к клубу с этими встречами на раз вполне объяснима. Но, исходя из твоего рассказа… Надь, ты его реально зацепила, — с умилением делится своими мыслями Еся.
А моё сердце вздрагивает и замирает в ожидании решения, что ему делать дальше.
В зал проходят двое. Милая, очаровательная пара. Под мягким тонким трикотажем платья девушки просматривается аккуратный четырех-пятимесячный животик. А мужчина со всей внимательностью и трепетом помогает своей спутнице расположиться за столиком и сам садится напротив, улыбаясь ей с такой искренней нежностью, что у меня темнеет в глазах. Потому что это… мой… Алден…
Надежда
Потому что это… мой… Алден…
Или не "мой"?..
Все внутренности скручивает так, что хочется согнуться пополам, зажав что-нибудь между зубов, чтобы не раскрошить их до основания.
Но он ведь ничего не обещал… Вообще ничего…
Судорожно проверяю память на предмет хоть малейших зацепок. Нет, ничего такого, фразы, которые логичны при занятиях любовью… Все остальное элементарная забота… Ну ладно, не элементарная… Забота человека привыкшего быть щедрым…
— Надя, что происходит? — лицо Еси каменеет, а брови мгновенно сдвигаются к переносице. Она анализирует мое поведение, почти сразу же оборачивается назад и полминуты сканирует парочку пристальным взглядом. — Однако… — задумчиво тянет она. — Близких родственников отметаем — и отец, и мать были единственными детьми в семье, как и он сам. Надь, — её брови теперь уже практически сошлись в одну, — ну-ка не бледней мне тут! Кусочек чизкейка быстро в рот! — командует подруга, сдвигая стул и загораживая мне обзор. Автоматически подчиняюсь, медленно пережёвывая кремовую массу, совершенно не ощущая вкуса.
— Вариантов кто она, может быть бесконечность, но сейчас это не важно, потому что вариантов развития ваших отношений может быть столько же. И тот, где ты тут же бросаешься выяснять, что это за девушка, не лучший, поверь мне. К тому же, дорогая, напоминаю, на всякий случай, если ты забыла, всё затевалось, как ни к чему не обязывающее развлечение — отдых для тела и души. Надюш, постарайся пока сместить рамки именно так. И я не могу не напомнить, что приглашение на ужин от Назара всё ещё в силе.
— Е-е-есь, — пытаюсь успокоить тревогу охватившую практически всё тело, медленно потирая виски, — я не хочу больше встреч. С меня пока хватит… Как мне выйти отсюда, чтобы он не заметил? Я опаздываю на работу.
— Хм… — она не в восторге и не собирается это скрывать. — Ну во-первых, я не отпущу тебя, пока не пойму, что ты сейчас же не отправишься рыдать прямиком в ваш общественный туалет, делать там нечего, а, во-вторых, он уже тоже уходит, — сообщает Еся, бросив взгляд за спину.
Вмиг сдигаюсь так, чтобы мне было видно обоих. Его мягкая улыбка, рука плавно стекает по её плечу, кивок на прощание. Без поцелуя.
— Вот видишь, — опять подаёт голос Еся, — от беременной подружки без дополнительных нежностей не уйдешь! А тут, можно сказать, все официально, с облегчением устремляет она свой взгляд на меня.
— Я не буду рыдать, — обещаю я, стараясь сдержать нервную дрожь от отката.
— Отлично! — радуется подруга. — Но учти, я буду звонить каждые десять минут и проверять! Когда он обещал тебе позвонить?
— Ничего конкретного, — сердце опять сжимается в спазме. — Сказал, как освободится.
— Ещё лучше! — отвечает она.
— Чем? — не разделяю я ее радости.
— Тем, что мог пообещать и не выполнить. Тем больше шансов, что это, — кивок в сторону все ещё обедающей незнакомки, — скорее всего по работе.
Закрываю глаза, пропуская ее слова сквозь разум, как благодатную мантру. По работе… Да…
— Надя, всё чудесно! А с мамой, ты и сама понимаешь, пора начинать выстраивать новые отношения. Вот сегодня за пельменями и начнёшь! — провоцирует у меня новую волну озноба моя "добрая" подружка.
— Еся, а ты не хочешь попробовать это со своей мамой? — возвращаю я ей ответку.
— У меня, Надюш, нет пока Белова Александра Денисовича, в качестве катализатора, поэтому извини, рисковать не буду.
"А у меня он ещё есть?" — спрашиваю сама себя и меня мгновенно сковывает страх. Страх, что я никогда больше не смогу прикоснуться к его губам, запустить пальцы в волосы и ощутить ни с чем не сравнимую близость. С силой жмурю глаза, как будто это давление способно выдавить из меня все негативные мысли. Не помогает. Помогает Еся, которая тянет меня за рукав, заставляя подняться, и крепко меня обнимает.
— Надя, все нормально! Расслабься, ещё слишком рано делать хоть какие-то выводы. А поэтому возвращайся ко мне! — щекочет она моё ухо своим носом. — У нас полно более важных дел! Я сегодня вообще планирую протащить твоего сына через все круги рабочего ада, так что не удивляйся, если он вдруг захочет присоединиться в лепке пельменей, — ухмыляется она, возвращая меня к жизни. — Пошли, и не пялься на эту девчонку. Ничего особенного! — даёт она совет.
Зря, потому что я всегда ведусь на этот приём и с каким-то ненормальным любопытством намертво впиваюсь взглядом в девушку. Ничего подобного, она очень даже хорошенькая, среднего роста, светлые волосы, а глаза и носик сразу наводят на мысль о лисичке. Ну и, конечно же, этот внутренний свет свойственный многим беременным… Чувствую, как стягивающие грудь ремни напряжения затягиваются ещё плотнее. Ведь Саша в клубе уже давно и вполне себе активен… Бедная девочка…
— Быстрее, — подталкивает меня в спину Еся, поторапливая покинуть критическую зону. — У кого обед закончился пятнадцать минут назад, у тебя или у меня?
И уже на выходе она с улыбкой сообщает: — У неё на пальце обручальное кольцо, а поскольку ни о каких тайных браках у господина Белова речи нет, тут все чисто! И всё, Надя, больше никаких домыслов! Пообещай!
— Обещаю, — соглашаюсь я, с трудом выдавливая улыбку и пытаясь сообразить каким образом мне ввести новую информацию в мой домысел.
— Вот и замечательно, времени чтобы все устаканилось предостаточно, торопиться некуда! Выкидывай, дорогая, все лишнее из головы, там место только приятным моментам, и никаких размышлений о будущем, только здесь и сейчас, — искренне улыбается она. — Я на связи, почувствуешь, что клонит не туда, сразу же звони! Виртуальных подзатыльников у меня запас не ограничен!
Мы прощаемся и на обратном пути на фирму, я скороговоркой твержу одну фразу — "только здесь и сейчас".
Александр
Звонок напрямую от бывшего шефа означает только одно — полный п. здец… В других случаях он перепоручает общение со мной своим подчинённым. Причин множество, в основном это моя непереносимость его манеры общения и способов решения некоторых вопросов. Его относительная ко мне терпимость связана с тем, что на мне завязано приличное количество ключевых моментов его бизнеса. Когда два года назад я вышел из под его непосредственного руководства, мне так и не удалось избавиться от некоторых обязанностей, которые приходится тянуть и по сей день. Причина? Шантаж. С одной стороны, смешно, потому что объектом давления на меня был выбран его собственный сын. С другой стороны, этот чертов хрен не был бы одним из самых успешных бизнесменов страны, не обладай он действительно изворотливым умом и изощрёнными аналитическими способностями. Объект был выбран правильно, потому что семнадцатилетний пацан с ещё, на удивление, не сбитыми настройками, как у папаши — это не тот случай, который я смог бы просто проигнорировать. Возможность прикрывать спину Евгения Егоровича Рудова, я получил только согласившись продолжить консультационную работу на его отца.
И сейчас очередной случай, когда Егор Андреевич беззастенчиво дёргает за мои, до конца не перерезанные марионеточные нити. Раздражает? Да! Но на данный момент бизнес его сына ещё не настолько крепок, чтобы вступить в открытое противостояние с отцом, а поэтому и от моей лояльности зависит насколько спокойно мы будем работать дальше.
— Ну и какого хера, Белов, у вас происходит? — интересуется Егор в своей привычной манере, удобно развалившись в кресле и глуша коньяк, несмотря на то, что только- только стукнуло девять.
— У нас все нормально, Егор Андреевич, что конкретно вас интересует? — откидваюсь на кресло я, частично зеркаля его отнюдь не деловую позу.
— Меня, Белов, интересует, что творится с моим сыном, а конкретно, какого хрена он чуть не слил две сделки подряд, а сегодняшнюю ночь провел… Ну? Ты же в курсе! — повышает он голос и я отчётливо вижу побелевшие костяшки пальцев изо всех сил сжимающие бокал.
Бл. ть! Опять детский сад!
— Егор Андреевич, Женя уже совершеннолетний и вправе сам решать с кем и у кого ночевать.
Кабинет заполняет звук резкого удара донышка бокала о столешницу.
— Да?!! И он специально выбирает того, с кем у меня никогда не будет никаких общих дел и он это знает!
— Вы думаете, что Женя заинтересовался Иваном Сергеевичем? — бью под дых, знаю, что очень рисково, но не могу отказать себе в этом удовольствии. — Ну это навряд ли, никогда не замечал за ним подобных наклонностей. Да и за Веровым тоже, — завершаю я и наблюдаю за наливающимися бешенством его и без того покрасневшими глазами.
— Ты же понимаешь, что одно мое слово… — начинает зловеще он.
— Против такого же моего, — не даю ему продолжить, делая это в противовес предельно спокойным голосом. На мне действительно завязано слишком много.
Его лицо краснеет, но Рудову удается сдержаться.
— Я повторю вопрос — что там происходит? — уже более сдержано произносит он.
— Он встречается с дочкой Верова. Не берусь предпологать насколько это серьезно. Но то, что они время от времени пересекались, это точно.
— Белов, мне нахрен не сдались твои предположения! — опять заводится он. — Мне нужна точная информация!
— Так может быть, Егор Андреевич, по старинке, просто поговорите с сыном?
— Белов… — переходит он на рык. — Знаешь, я уважаю тебя, как профессионала, но иногда ты так тупишь, что я начинаю сомневаться в в твоем уме и списываю все твои удачи на нереальное везение. Или ты держишь меня за идиота и хочешь сказать, что не в курсе из-за чего произошел наш разрыв четыре месяца назад?
Я в курсе, но точно так же я знаю, если бы он сделал хотя ты пару шагов навстречу сыну, это заметно облегчило их отношения.
— Ладно, вижу по глазам, что ты ещё сам нехрена на знаешь. Так вот узнай, мне нужно не предположение, а точная информация о планах моего сына!
Ха, мне бы тоже она пригодилась.
— Если будет что-то конкретное, я сообщу, — поднимаюсь с кресла, давая понять, что разговор окончен.
Мой уход сопровождается гробовым молчанием и это пожалуй лучшее, что было в сегодняшней встрече.
Чёрт! Всегда всё в кучу! (3303c)
Планы позвонить Наде и сразу же назначить вечернюю встречу, приходится передвинуть, потому что, своего нынешнего шефа мне нужно выловить сегодня же. А вот со временем никаких гарантий.
Садясь в машину, на минуту прикрываю глаза, возвращаясь во вчерашний вечер. Приятное тепло разносится с кровью по венам, усиливая сердцебиение. Мысль о том, чтобы послать всю эту хренову работу, взять отпуск, забрать её, дать привыкнуть и стать для неё тем, без кого уже не… обретает четкие границы. Разберусь с этими семейными дрязгами и всё, пора подумать и о себе.
— Света, здравствуй! — набираю номер, который пылился в контактах пятилетней давности и был обновлен четыре месяца назад. — Это Белов. Сможешь уделить мне немного времени? Это касается Жени.